Вступил в силу подписанный президентом Украины в последние дни ушедшего года Закон «О государственных финансовых гарантиях медицинского обслуживания населения». Это ключевой закон предстоящей масштабной реформы здравоохранения. Главный вопрос, на который предстоит ответить в ходе реформирования: из каких источников финансировать оказание медицинских услуг? Бюджетные средства, которые выделяются на медицину сегодня, покрывают не более половины всех необходимых расходов, остальное так или иначе доплачивают из своих карманов пациенты.

Вступивший в силу закон предлагает принципиально отличную от ныне действующей систему распределения бюджетных средств. Вместо субвенций из госбюджета местным бюджетам предусмотрена оплата медицинской помощи непосредственно по факту её предоставления. Специальный орган исполнительной власти, который ещё предстоит создать, сначала заключит договоры с медицинскими учреждениями о закупках медицинских услуг, а затем, по мере предоставления этих услуг, будет их оплачивать.
Первоначально предполагалось, что многие виды помощи будут оплачиваться частично за счёт бюджетных средств, частично – за счёт пациентов (так называемая «сооплата»). Однако такая система прямо противоречила бы Статье 49 Конституции Украины, которая гарантирует бесплатную помощь в государственных и муниципальных медучреждениях. Да и сегодняшний уровень доходов не позволяет многим украинцам даже частично оплачивать своё лечение.

Поэтому из окончательного варианта закона сооплата исчезла, зато акцент сделан на программе медицинских гарантий, куда должно входить всё медицинское обслуживание, которое будет осуществляться за счёт государства. Программа должна ежегодно приниматься парламентом. Вопрос, кто и как будет оплачивать медицинские услуги, не вошедшие в программу, пока остался открытым. Видимо, без введения обязательного медицинского страхования (ОМС) решить его не удастся.

Только в конце прошлого года была утверждена методика установления стоимости услуг (тарификации). Выбранные в качестве референтных медицинские учреждения будут подсчитывать свои расходы по видам услуг, а затем эта информация будет обобщена Минздравом для принятия единых расценок по всем услугам, попавшим в программу медицинских гарантий.

Вместо традиционного участкового роль первичного звена медицинской помощи будет выполнять семейный врач, который получит бюджетные средства пропорционально числу граждан, заключивших с ним договор на год.

Пока старт реформы явно задерживается. Принятый бюджет на 2018 год предполагает продление на полгода действующего порядка финансирования первичного звена медицинской помощи. Проект закона об ОМС подготовлен, но пока не включён в повестку дня Верховной Рады. Не установлены тарифы, не создан упомянутый выше орган исполнительной власти. Чтобы успеть доработать концепцию и нормативную базу реформы за отведённые бюджетом полгода, украинским властям явно придётся поторопиться.

Георгий Чижов

Драма в Запорожье, где священник Украинской православной церкви (УПЦ) Московского патриархата отказался отпевать ребенка, крещенного в конкурирующей церкви – Киевском патриархате – может привести к росту центробежных тенденций в УПЦ МП. Практика, согласно которой верующие, крещенные в Киевском патриархате, не признаются христианами (и, следовательно, считаются некрещеными и не подлежащими отпеванию), восходит к 1990-м годам, когда в Московском патриархате существовало представление о том, что раскол можно быстро преодолеть. Однако прошло уже достаточно много времени, и проблема раскола не решена. За это время множество украинских граждан крестились в церквях Киевского патриархата, причем немалое их число сделали это, не обращая внимания на принадлежность храма, а исходя из бытовых удобств (куда ближе нести ребенка).

В ряде епархий УПЦ МП крещение в Киевском патриархате фактически признается, хотя громко об этом не говорят. Дело в том, что канонических оснований для непризнания действительности крещения у раскольников маловато – поэтому официального соборного решения по этому поводу не принято. Наиболее консервативная часть архиереев, клириков и верующих УПЦ МП выступают в поддержку перекрещивания, однако для большинства населения страны такая практика кажется архаичной и негуманной.

К тому же в самое последнее время между РПЦ и Киевским патриархатом начались консультации, о которых стало известно на недавнем Архиерейском соборе РПЦ. Перспективы этого диалога весьма сомнительны, но важен сам его факт, демонстрирующий, что отношения между двумя церквями – канонической и неканонической – могут быть не столь враждебными, как раньше. Для консерваторов такой диалог неприемлем – они готовы согласиться только на капитуляцию, на которую Киевский патриархат не пойдет. Но для умеренной части УПЦ МП приоритетным может оказаться стремление договориться с оппонентами, что, конечно же, предусматривает признание их христианами.

Алексей Макаркин

Британский премьер Тереза Мэй впервые после досрочных парламентских выборов в июне произвела реорганизацию своего кабинета. Сокрушительные для консерваторов итоги этих выборов, лишившие их большинства в Палате общин, резко ослабили позиции Мэй. Казалось, она скоро потеряет лидерство в партии и пост премьера. Однако в сложнейшей ситуации начала переговоров с Брюсселем об условиях выхода из Евросоюза желающих бросить вызов лидеру в верхушке партии тори не нашлось. Вместе с тем и положение премьер-министра не улучшалось: переговоры по «Брекситу» почти полгода буксовали, внутри правительства обострились противоречия.

Но в декабре после долгих усилий удалось добиться согласия Брюсселя перейти ко второй фазе переговоров по «Брекситу» – об условиях экономического сосуществования Британии с ЕС после ее выхода из союза в марте 2019 года. Тереза Мэй заявляет о возможности достичь в ближайшие месяцы соглашения с ЕС о некоем переходном периоде, в течение которого будет сохраняться режим свободной торговли. Этот успех, пусть и весьма призрачный, укрепил позиции лидера внутри партии тори и ее собственные амбиции оставаться во главе правительства до следующих всеобщих выборов. И Мэй решилась на то, чтобы обновить лицо правительства и партийного руководства.

Непосредственным толчком к перестановкам послужило увольнение в конце декабря главы аппарата кабинета министров (фактически – заместителя премьера) Дэмиана Грина. Казалось бы, причина его отставки выглядит смехотворно: он лживо утверждал, что публикации об обнаружении в 2008(!) году в его рабочем компьютере в Вестминстере порнографических материалов не имеют оснований. Тем не менее Тереза Мэй была вынуждена убрать из правительства своего ближайшего союзника. Теперь его место занял Дэвид Лидингтон, бывший министр юстиции. Перед референдумом он агитировал за сохранение членства в ЕС, но сейчас следует курсу премьера.

Другой важнейшей перестановкой стала замена председателя консервативной партии. Этот пост покинул ветеран сэр Патрик Маклафлин, вместо него руководить оргработой в правящей партии будет 46-летний Брэндон Льюис, экс-министр по делам иммиграции. Кроме того, назначены новый зампредседателя партии и 9 вице-председателей. Эти назначения призваны активизировать работу партии, находящейся в шоке после неудачи на июньских выборах. Поменялись также лица на постах министра по делам Северной Ирландии, министра образования, министра по делам занятости и пенсий.
Самые влиятельные члены кабинета – министр по делам «Брексита» Дэвид Дэвис, глава МИД Борис Джонсон, министр финансов Филип Хэммонд и глава МВД Эмбер Радд – сохранили свои портфели. Именно они в будущем могут составить конкуренцию Терезе Мэй в борьбе за пост лидера партии. При этом первые два, как и сама Мэй, являются сторонниками жесткого «Брексита», а последние два выступают за мягкую форму выхода из ЕС.

Александр Ивахник

У полусотни партий, зарегистрированных в Минюсте, есть еще три дня, чтобы выдвинуть своих кандидатов в президенты. Вряд ли стоит ждать от них бурного потока: 21 партия уже воспользовалась этим правом (и среди них нет ни «Единой», ни «Справедливой» России, обе поддержали формально самовыдвинувшегося действующего президента), а остальные партии существуют только на бумаге. Зато появилось еще (кроме В.Путина) 45 самовыдвиженцев.

Вся эта арифметика имеет ценность разве что для рубрики «политические курьезы». В отношении подавляющего большинства кандидатов, которых чуть больше, чем клеток на шахматной доске, российское общество так и останется в счастливом неведении.

А кого общество заметит? Того, кого знает, и того, кто скажет что-то новое и интересное, причем неинтересные новости и не новые интересы будут пользоваться крайне невысоким спросом.

Невозможно не заметить Жириновского – вот уже двадцать семь лет как. Но уже в прошлой кампании он тратил значительную часть своего телевизионного времени на трансляцию собственных выступлений двадцатилетней давности. «Интересно» с ним иногда бывает, новостей же не ждите.

Павел Грудинин – это что-то новенькое от старой партии. Будет ли интересно? Отчасти да. Все, что с логотипом КПРФ, но без Зюганова, вызовет некоторое любопытство. Но заговорит ли - его устами - старая партия новым языком, который интересен не только их верным избирателям – по менталитету подобным участникам восстания на Пресне или штурма Зимнего – большой вопрос.

Григорий Явлинский – это всегда интересно, но давно уже не ново. В лучшем случае он поднимется выше унылого результата «Яблока» на парламентских выборах 2016 – но при наличии в гонке Ксении Собчак – ненамного.

Собчак – это точно интересно. И достаточно ново. У нее по крайней мере появляется свой дискурс – постмодернистский как по содержанию программы, так и по стилю общения. Для большинства общества «постмодерн» – это «интерес со знаком минус». Но сегмент российских горожан, говорящих на этом языке, появился в прошлом десятилетии и ухитрился не совсем исчезнуть и сегодня. «Попадет» ли Собчак в этот «интерес» - одна из главных интриг кампании. Для ответа: «попала!» я бы считал достаточным результат выше 5% по России, выше 10% - по Москве, Питеру, Е-бургу…

Еще один интересный и новый кандидат до выборов не допущен по как специально под него придуманному основанию: судимость по тяжкому преступлению. Видимо, интуиция подсказала законодателям то, что знают политологи: выборы легитимизируют не только победителей, но и проигравших, а легитимизировать Навального власти ох, как не хочется.

А труднее всего будет, как ни парадоксально, будущему победителю. От него ждут нового – хороших новостей на фоне затянувшейся депрессии, и интересного – ответа на вопрос, как добиться перелома негативных тенденций. У него есть два с небольшим месяца, чтобы удовлетворить этот общественный запрос.

Борис Макаренко

НЕЗЫГАРЬ. ИТОГИ-2017
Лучшие телеграм-каналы года.
Финальный список.

Раздел "Премиум"

Венедиктов https://news.1rj.ru/str/aavst55

Политджойстик https://news.1rj.ru/str/politjoystic

16 негритят https://news.1rj.ru/str/Gubery

Хвастун и Соня https://news.1rj.ru/str/bragnsleep

Bunin & Co https://news.1rj.ru/str/BuninCo

Кононенко https://news.1rj.ru/str/kononenkome

Антискрепа https://news.1rj.ru/str/antiskrepa

Политбюро 2.0 https://news.1rj.ru/str/politburo2

Беспощадный пиарщик https://news.1rj.ru/str/prbezposhady

Трудолюбов https://news.1rj.ru/str/trudolubov

Митя https://news.1rj.ru/str/mityaolshansky

Кролик с Неглинной https://news.1rj.ru/str/finkrolik

Задержание главы чеченского отделения правозащитного центра «Мемориал» Оюба Титиева по обвинению в хранении наркотиков очень похоже на два других события. Первое - арест в 2014 году чеченского политика и общественного деятеля Руслана Кутаева, который в том же году был признан виновным в хранении наркотиков. Кутаев вышел на свободу в прошлом месяце, отсидев 3 года и 10 месяцев. Второе – арест в 2016 году журналиста, корреспондента «Кавказского узла» Жалауди Гериева, который был осужден к трем годам лишения свободы, также будучи признанным виновным в хранении наркотиков. Он до сих пор находится в заключении.

Разница в том, что в случае с Кутаевым речь шла о героине, а с Гериевым и Титиевым – о марихуане. Понятно, что разница не принципиальная. И Титиев, и Кутаев, и Гериев не вписываются в рамки режима, созданного Рамзаном Кадыровым – они для этого слишком самостоятельны. Прогноз дальнейшей судьбы Титиева – к сожалению, тревожный. По аналогии с предыдущими двумя делами он может получить относительно небольшой срок. Но, во-первых, речь будет идти о реальном сроке лишения свободы, что является драмой для человека. А, во-вторых, «наркотическая» статья - это своего рода клеймо. Правозащитное сообщество, понятно, все понимает, друзья и родственники тоже знают правду. Но для посторонних людей все будет выглядеть совершенно иначе – тем более, что в России популярна точка зрения, что наказания без вины не бывает.

Алексей Макаркин

Не успела утихнуть история противостояния «Роснефти» и АФК «Системы», как назревает новый конфликт с участием всемогущего Игоря Ивановича Сечина. Глава «Роснефти» возмущен условиями аукциона по продаже газовых активов компании «АЛРОСА», названные Михаилом Леонтьевым «авантюрой». Нефтяная компания считает, что аукцион выстроен таким образом, что нормально подготовиться к нему всем потенциальным участникам нет никаких возможностей (версия НК широко представлена в комментарии Никиты Кричевского, https://lenta.ru/columns/2017/12/27/alrosayktsion/?utm_medium=social&utm_source=telegram, который, как всякий простой и ни в коем случае никем не ангажированный аналитик, возмущён несправедливым положением «Роснефти» в данной ситуации).

АЛРОСА – это не только Сергей Иванов младший (и, соответственно, старший), но и Минфин, который по своей роли далеко впереди слабого МЭРа. Кроме того, фаворитом на покупку активов считается НОВАТЭК, который патронирует Геннадий Тимченко, еще один товарищ Путина. Как теперь будет развиваться ситуация, вопрос совсем непраздный. И чиновники, и бизнесмены прекрасно видели на примере историй Улюкаева и Евтушенкова, что происходит, когда Игорь Иванович чем-то недоволен. Если действовать в логике «Роснефти» (той, что использовалась в деле против Улюкаева), то можно с легкостью сшить дело против главы Минфина, да прийти с обысками в кабинет Сергея Иванова мл. – на основании подозрений, что аукцион организуется в интересах одного из претендентов. Но на самом деле, степень персональной конфликтности Игоря Сечина, именно за последние два года, поражает. Этот публичный агрессивный стиль становится новой визитной карточкой главы НК, закатывающего в асфальт не только своих недругов, но и тех, кто позволяет себе неосторожность.

Если в 90-е годы «танками» называли ТНК («Альфу»), которые перемалывали своих противников в муку, то теперь таким танком становится «Роснефть». Подобный стиль – отражение смеси двух элементов: хаотизации (снижения способности системы к саморегулированию, в том числе за счет самоустранения Путина и накачивания мускулов его соратников) и диспропорциональности фактора «силы» на фоне остальных (против лома, как говорится, нет приема, но это значит, что нет и гласных или хотя бы уж негласных правил). На примере АЛРОСЫ заметно, как расширяются пределы допустимого внутриэлитной конфликтности.

Остается лишь добавить, что не следует доверять постоянным попыткам наблюдателей списать Сергея Иванова (старшего). Возможно, он уже не тот, что годами ранее, но явно еще не тот, кто даст себя в обиду. Сечин явно попытается сделать рывок, чтобы добиться пересмотра условий аукциона (запугать Минфин, ФАС или добежать до Путина), а если это не удастся, приготовиться к изощренной мести.

Татьяна Становая

Знаменитая американская телеведущая Опра Уинфри всего лишь выступила с проникновенной речью о моральных ценностях на церемонии вручения наград «Золотой Глобус» - и стала кандидатом в президенты, хотя ничего такого не говорила. Миф – в лучшем смысле этого слова – о ее выдвижении – это сочетание нескольких факторов: ее заявления несколько месяцев назад, что с приходом Трампа она может пересмотреть свой принцип неучастия в политике, обращений к ней в социальных сетях и утечки от неназванных людей в окружении Опры о том, что она «активно размышляет» о политической карьере.

Реальная причина ажиотажа, разумеется, в другом – в глубоком кризисе политического лидерства в Америке, поразившем обе партии. Очень противоречивая фигура Трампа как лидера сочетается с отсутствием признанных лидеров у Демократической партии. В такой ситуации фигура Опры Уинфри смотрится очень перспективно, поскольку она одновременно – аналог Трампа и его противоположность.
Как и Трамп, Опра - миллиардерша, она сверхпопулярная телеведущая, активный благотворитель. Как и Трамп, она никогда сама не участвовала в политике, хотя ее поддержка новичка-сенатора Барака Обамы в свое время стала мощным ускорителем его успеха на праймериз Демократической партии в 2008 г. Но дальше начинаются коренные отличия. Трамп сделал миллиарды, но происходил из совсем не бедной нью-йоркской семьи. Опра родилась в нищете, у незамужней матери-подростка. Носившая в детстве платьица, сшитые из мешков для сахара – она буквально сделала себя сама. У Трампа всегда была сомнительная с моральной точки зрения репутация, Опра же - образец и проповедник добродетели, защитник прав меньшинств, моральный авторитет. Трамп всегда делал на благотворительности (как и на всем другом) личный пиар, Опра жертвует много и часто анонимно, но ее помощь людям, потерявшим кров после урагана «Катрина», запомнилась всей Америке. Наконец, Опра – женщина и афроамериканка.

У демократов нет недостатка в кандидатах в президенты в 2020 г. – «слишком левые» сенаторы Сандерс и Уоррен, слишком возрастной экс-вице-президент Байден, слишком очевидная фигура Мишель Обамы и добрый десяток сенаторов и губернаторов, едва известных за пределами своих штатов. В общем, выбирать особо не из кого. На этом фоне Опра – это надежда и вдохновение для Демократической партии и всей либеральной Америки: в ней сочетается самая высокая известность и безупречная моральная репутация с наличием принципиальной и яркой повестки дня – всего этого не хватает Демократам, и все это резко контрастирует с фигурой лидера республиканцев – действующего президента.

Но именно эти достоинства подсказывают, что Опра вряд ли станет кандидатом в президенты. До выборов 2020 г. пройдут промежуточные выборы в Конгресс осенью нынешнего года, которые сформируют новый расклад в обеих партиях, да и за последующие два года многое может измениться, а Опра все же – фигура не политическая. Но она востребована и станет мощным активом именно как «анти-Трамп», как моральный лидер, фактически не имеющий конкурентов. Сможет ли Демократическая партия воспользоваться этим активом – покажет будущее.

Борис Макаренко

Есть ли враги у России? Этому вопросу посвящено очередное исследование Левада-центра.

1. Опрос был проведен 1-5 декабря, то есть в разгар споров о том, ехать или нет россиянам на Олимпийские игры 2018 года. И до заявления президента о том, что ехать можно. Но олимпийская тема не слишком повлияла на отношение россиян к вопросу о врагах. 66% считают, что они у России есть. В 2014-2015 годах, в острый период конфликта с Западом, таких было, соответственно, 84 и 80%. Даже в ноябре 2013-го – в начале украинского кризиса – 78%. Сейчас же настроения вернулись на привычный уровень. В стране произошла демобилизация, на которую не смогла повлиять даже обида за наших спортсменов.

2. Главный враг – это США (68%), что неудивительно. Россияне воспринимают США как источник мирового зла. Кроме того, такой большой и сильный враг тешит самолюбие – получается, что Россия находится на одном уровне с Америкой. На втором месте – с большим отрывом – Украина (29%). Это относительно немного, если учесть, что можно было назвать больше одного врага. Таким образом, демобилизация ощущается и здесь.

3. Опрос проходил по новой методике. Раньше участникам предлагался список врагов, сейчас они называют их сами. То есть в нынешнем варианте фиксируются актуальные, важные для людей страхи. И выяснилось, что эти страхи – внешние, а внутри страны люди врагов не видят – если им об этом не напомнить. Так, в 2012 году «олигархов, банкиров» назвали в качестве врагов 14%, сейчас - 2%. Чеченских боевиков и Северный Кавказ – соответственно, 39% (несмотря на то, что вторая чеченская война к 2012 году давно закончилась), сейчас – меньше 1%. Сепаратистов внутри России – 9% и меньше 1%. Сионистов (одну из излюбленных мишеней советской пропаганды 70-80-х годов) – 5% и меньше 1%. Конечно, при желании и массированной пропаганде можно изменить эту ситуацию, но без этого искать «врагов внутренних» россияне не хотят.

Алексей Макаркин

Элла Памфилова вчера выразила возмущение заявлением службы внешних связей Евросоюза по поводу решения ЦИК о недопуске Алексея Навального к участию в президентских выборах. Вообще-то заявление европейской инстанции последовало 26 декабря, на следующий день после решения ЦИК. Так что реакция Памфиловой выглядит несколько запоздалой. Ну да дело не в этом, а в существе вопроса.

Внешнеполитическая служба ЕС тогда выразила мнение, что отстранение «оппозиционного политика Алексея Навального» от участия в выборах по причине сомнительного судебного приговора «ставит под серьезное сомнение наличие политического плюрализма в России и перспективы демократических выборов президента в будущем году». Ссылаясь на решение ЕСПЧ по жалобе Навального, представители ЕС подчеркнули, что «политически мотивированные обвинения не должны использоваться как повод для исключения из политической жизни», и призвали российские власти обеспечить равные условия для всех политических игроков, в том числе на президентских выборах 18 марта. Памфилова, в свою очередь, отметила, что заявление еврочиновников демонстрирует незнание или игнорирование российского законодательства о выборах и не соответствует фактическим обстоятельствам. Она задалась вопросом: «Чем вызвана привилегированная забота в отношении господина Навального? Почему ранее не была проявлена такая же озабоченность в отношении других граждан России, которым было отказано в регистрации из-за судимости?»

Собственно, в этом вопросе и содержится ответ. Навальный не только в России, но и на Западе воспринимается как лидер реальной оппозиции путинской политической системе, а судебное решение по делу «Кировлеса» там однозначно считается сфабрикованным. И, конечно, недопущение главного оппозиционера к президентским выборам в Европе рассматривается как отрицание политического плюрализма. Ведь основной признак такого плюрализма – реальная конкурентность выборов. Даже в России разве кто-то всерьез может заявлять о конкурентности предстоящих президентских выборов? Нет, конечно. У нас считается не только не зазорным, но вполне естественным обсуждать степень вовлеченности администрации действующего президента в выдвижение кандидатур Собчак, Грудинина или Титова.

Элла Памфилова многое делает для обеспечения юридической чистоты электорального процесса. Но от этого сам процесс не становится политически содержательным. Так что с политическими заявлениями главе ЦИК лучше не выступать.

Александр Ивахник

5 января Тбилисский городской суд вынес приговор экс-президенту Грузии Михаилу Саакашвили. Он был признан виновным по обвинению в злоупотреблении служебным положением. Согласно судебному вердикту, Саакашвили, будучи главой государства, незаконно помиловал убийц банкира Сандро Гиргвлиани. По этому делу ранее уже были вынесены обвинительные приговоры нескольким сотрудникам грузинского МВД.

Между тем, судебное решение по Саакашвили знаменательно не столько в силу юридических обстоятельств, сколько в силу политических причин. Действующая грузинская власть недвусмысленно продемонстрировала свою решимость подвести жирную черту под политической карьерой экс-президента Грузии у него на родине. «Грузинская мечта» последовательно прокладывает курс на маргинализацию некогда главной оппозиционной силы страны «Единого национального движения» (ЕНД). Примирения этих сил быть не может - вот сигнал, который отправлен в начале наступившего года.

Однако эта позиция имеет свои изъяны, если измерять политический процесс горизонтом чуть дальше, чем один избирательный цикл. После успешной парламентской кампании 2016 года, в результате которой правящая партия получила конституционное большинство, «Грузинская мечта» чувствует себя уверенно. Она окончательно переформатировала под себя все внутриполитическое поле. Но такая ситуация не вечна. Успехи «мечтателей» на социально-экономических фронтах не столь впечатляющи, а единственной идеологической «скрепой» «партии власти» выступает олигарх Бидзина Иванишвили. Без него выживание системы, кажущейся эффективной и прочной, весьма проблематично.

В этом контексте стоит обратить особое внимание на заявление действующего президента Грузии Георгия Маргвелашвили. Глава государства стремительно теряет свои полномочия. Как де-юре, так и де-факто. Сегодня у Маргвелашвили интересное амплуа президента-оппозиционера. Практически по всем острым темам внутренней повестки дня он расходится с правительством. Не стал исключением обвинительный вердикт Михаилу Саакашвили. С точки зрения Маргвелашвили решение Тбилисского суда покушается на эксклюзивное конституционное право главы государства предоставлять помилование и подрывает основы всей властной системы. По сути, позиция Маргвелашвили совпадает с подходом ЕНД. И это уже не первый случай. Не исключено, что после президентских выборов, намеченных на этот год (последнее всенародное голосование, после чего вступят в силу конституционные поправки, меняющие систему избрания главы государства) в карьере Маргвелашвили наступят определенные изменения. Какие, пока что трудно предсказать. Но уже сейчас, похоже, он тестирует саму возможность стать потенциальным лидером оппозиционного фланга грузинской политики.

Сергей Маркедонов

Как ответить – симметрично или асимметрично на решение американских властей назвать площадь рядом с российским посольством в Вашингтоне именем Бориса Немцова?
Лучше всего, конечно, дать ответ симметричный и назвать именем Бориса Немцова площадь в округе американского посольства в Москве. А заодно и мост, на котором его убили.

Асимметрия же может быть разной. Но, к сожалению, выбрать из них что-то пристойное – непросто. Один вариант – «насолить» американцам, выбрав имя кого-нибудь, кого там у них не любят. Варианты: Анжела Дэвис, Леонард Пелтиер – герои советской пропаганды. Или Сакко и Ванцетти, леваки-анархисты итальянского происхождения, казненные в Америке в 1927 г. Но от этих вариантов слишком уж пахнет нафталином, а карандашная фабрика имени последних закрылась в Москве в 1999 г. (помню, как нас с классом почти полвека назад туда привели, и одна работница нас - малышей напутствовала: «учитесь хорошо, дети, а то попадете, как я, сюда работать!»)
Куда лучше был бы другой асимметричный вариант: назвать площадь именем американца, которого ценят и в США, и в России. Например, нашего союзника во Второй Мировой Франклина Рузвельта или, к примеру, Джона Кеннеди, павшего, как и Немцов, от пули убийцы. Но что-то мне подсказывает, что такого ответа не будет.

А лучшим ответом было бы не переименовывать ничего. И вспомнить, что площадь рядом со старым зданием нашего посольства в Вашингтоне американцы в 1984 г. – тоже на нижней точке межгосударственных отношений – назвали площадью Сахарова. И всего шестью годами позже проспект Сахарова появился и в Москве, а следом – и во многих других российских городах. История имеет привычку повторяться, иногда – быстрее, чем мы думаем.

Борис Макаренко

Совмещение с президентскими выборами местных референдумов изначально казалось идеей мертворожденной.
Во-первых, россияне давно отвыкли от референдумов, практика которых по известным причинам была свёрнута. Маловероятно, что люди пришли бы на выборы президента только из-за того, что им одновременно позволили бы решить какой-то локальный вопрос. Нет и веры в то, что результат референдума будет «засчитан», а требование граждан - исполнено.
Во-вторых, референдумы бывают двух типов. Если это действительно решение спорного вопроса, то референдум естественным образом расколет общество, на этом может сыграть оппозиция, а Путин недосчитается голосов. Если это голосование с очевидным, однозначным результатом «за» что-нибудь очень хорошее, то ради этого политически пассивные граждане на выборы не пойдут, и на явке это не скажется. И в любом из этих случаев, всегда ли власти готовы выполнять решение референдума?

Несколько месяцев регионы буквально вымучивали «мобилизующие» вопросы местных референдумов, и ничего крупнее мыши гора не родила. Рано или поздно придётся вновь определяться с практиками референдумов в России. А пока было бы лучше закрыть тему и вообще не перегружать выборы президента референдумами с непредсказуемым влиянием на голосование или отсутствующим влиянием на явку.

Сергей Когогин - один из сопредседателей избирательного штаба Владимира Путина - до назначения гендиректором КАМАЗа был вице-премьером правительства Татарстана. Премьером тогда был Рустам Минниханов.

В сентябре 2017 года День машиностроителя Татарстана впервые прошел в Набережных Челнах – с участием Когогина и Минниханова. В том же месяце они вместе совершили рабочую поездку в Баварию. В ноябре того же года Минниханов наградил Когогина республиканским орденом «Дуслык» (Дружбы). Также в ноябре они совместно посетили с рабочим визитом Китай.

Жена Когогина Альфия – депутат Государственной думы России от Татарстана двух созывов (в 2011 году избрана по списку «Единой России», в 2016-м – от Набережно-Челнинского округа). Ее участие в депутатском корпусе было бы невозможно без позитивной позиции Минниханова.

В последнее время Минниханов столкнулся с серьезными проблемами. Федеральный центр не стал спасать Татфондбанк – второй по величине активов банк республики. Не пролонгирован договор между федеральным центром и Татарстаном. Отменено обязательное изучение татарского языка в школах, а затем и детских садах. В то же время Татарстан – один из электорально значимых регионов, которому перед выборами необходимо оказать знаки внимания. Один из таких знаков – продвижение Когогина на публичную должность в президентском штабе.

И еще одно интересное обстоятельство. Издание «БИЗНЕС Online» в статье от 26.08.2016 об участии КАМАЗа и АвтоВАЗа в московском автосалоне отмечало, что Когогин «долго и живо о чем-то разговаривал с Эдуардом Вайно», отцом нынешнего руководителя АП и вице-президентом АвтоВАЗа.

Алексей Макаркин

Левада-центр провел интересный опрос, который подтвердил рост консервативных настроений в обществе в морально-нравственной сфере. За 20 лет доля россиян, безоговорочно осуждающих внебрачные связи семейных людей, выросла с 50% до 68%. Доля опрошенных, осуждающих однополые отношения, с 68% до 81%, а доля тех респондентов, кто не одобряет аборты (даже если они обусловлены низкими доходами), с 12% до 35%.

Интересно, что неприятие однополых отношений усилилось еще до консервативной волны, начавшейся в 2012 году. Уже показатели 2008 года (76%) ближе к нынешним, чем к тем, которые были в 90-е годы. Таким образом, общество уже само эволюционировало в этом направлении – и «антигейская» кампания дала этому процессу дополнительный импульс, сказавшийся, в первую очередь, на настроениях более молодой части общества. Если в 2008-м году она была настроена более либерально по отношению к сексуальным меньшинствам, то сейчас ситуация выровнялась. Молодежь сейчас мало отличается в своих декларируемых взглядах от старших поколений – и те, и другие ориентируются на то, что считается «нормальным».

Примечательно, что женщины из малых городов и сел более лояльны к абортам из-за низких доходов. Дело в бедности, которая заставляет их чаще прибегать к абортам именно по этой причине. Но это еще в очередной раз показывает мифичность представления о том, что провинция более нравственна, чем «развращенные» мегаполисы. Это как с восстановлением переделанного в сталинское время в клуб сельского храма. Горожане-дачники «за» и помочь готовы, а местные жители недовольны, что закрыли их клуб с танцами и кино – единственное место для развлечений.

Алексей Макаркин

Мощно «рвануть вперед» предлагает россиянам кандидат в президенты - уже шестой (!) раз как кандидат – Владимир Жириновский. Так называется его предвыборная программа из ста пунктов. Каждый – рубленая как топором фраза, звучащая звонким лозунгом. А что в этих пунктах?

Если одним словом – ВСЁ! Поскольку так не бывает, уточним – с помощью Владимира Вольфовича. Он гениально угадывает если не общественный запрос, то его эмоциональный вектор. В этом смысле программа точно соответствует тому, как этот запрос описывают социологи: растет желание перемен – от бедности к богатству, от спада к росту, от надоевшей бюрократии – к «лафе и халяве», от изоляции – к чувству превосходства над всем миром. Вот наглядный пример из программы (два соседних пункта): «Вектор внешней политики – на Юг» (к союзу с Турцией, Ираном, Сирией), но тут же – «упрощение виз в Европу и США… снятие санкций». То есть дружить мы будет с азиатскими автократами, но ездить – в Парижи и Нью-Йорки (потому что в Тегеране и Дамаске нам делать нечего).
ЛДПР – наименее патерналистская из всех партий (во всяком случае – по настроению ее медианного избирателя). Поэтому ударный – хотя и завершающий раздел: освободить малый бизнес от чиновного гнета, списать долги крестьянам, снизить «взносы» предпринимателей (внимание: взносы, это не «налоги», а скорее, «поборы»), арендную плату, коммуникации подключать бесплатно, отменить запрет на выезд за границу людям, не погасившим долги.
ЛДПР – партия с националистическим и авторитарным флёром. Поэтому – сделать русских «чуть более равными», чем другие, снять вывески не на русском языке, восстановить смертную казнь., национализировать производство алкоголя и табака. И, конечно, сугубо добровольно, через референдумы (это как Крым) «вернуть под русские знамена все утраченные территории!»
Наконец, ЛДПР – партия популистская, что – кроме всего прочего –значит, что нужно ублажить все фобии и фрустрации: защитить российских спортсменов (и заодно – «христиан по всему миру»), осудить перестройку (которая дала жизнь Либерально-демократической партии Советского Союза во главе с «сыном юриста»), запретить коллекторскую деятельность, отменить ЕГЭ, принимать в вузы без экзаменов.
Можно продолжать до бесконечности (пунктов то целая сотня). Расчет простой: нет россиянина, которого не беспокоили бы хотя бы четверть из перечисленных проблем. И очень мало россиян, которые зададутся вопросом: «а как это сделать?» Впрочем, такие вопросы вряд ли часто будут задавать и другим кандидатам в президенты. А Владимир Вольфович из них – самый опытный. Шестой раз уже в президенты идет.

Борис Макаренко

Увольнение 9 января министра обороны Польши Антония Мацеревича в рамках проведенной новым польским премьером Моравецким реорганизации правительства давало надежду на то, что конспирологическая версия о «русском следе» в крушении под Смоленском в апреле 2010 года Ту-154 с президентом Лехом Качиньским на борту уйдет в тень.

Конечно, Мацеревич, как и глава МИД Ващиковский, потеряли места в правительстве не потому, что они самые известные антагонисты России, а потому, что их действия и заявления встречали недовольство партнеров Польши по Евросоюзу. Но всё же именно Мацеревич выдвинул версию о теракте на борту президентского самолета, приведшем к гибели Качиньского и еще сотни представителей польской элиты, направлявшихся на траурные мероприятия в Катынь. Когда правоконсервативная партия «Право и справедливость» Ярослава Качиньского пришла к власти осенью 2015 года и Мацеревич получил пост министра обороны, он инициировал новое расследование причин авиакатастрофы.

Как известно, изначальное российское расследование признало непосредственной причиной крушения самолета решение экипажа не уходить на запасной аэродром, а сажать самолет в условиях плохой видимости на военном аэродроме Смоленск-Северный. В 2011 году польская комиссия, сформированная либеральным правительством Дональда Туска, пришла к похожим выводам. Новая польская комиссия, созданная при Министерстве обороны, по существу с самого начала руководствовалась утверждениями Мацеревича о том, что самолет разрушился не в результате ошибки пилотов, а в результате «взрывов внутри», т.е. имела место реализация заговора против президента Качиньского. В апреле 2017 года комиссия выразила уверенность, что самолет начал распадаться в воздухе еще до столкновения с деревьями, в августе было заявлено, что на левом крыле лайнера обнаружены следы взрыва. Естественно, подобные заявления, наряду со многим другим, вели к росту напряженности в российско-польских отношениях.

Казалось, после увольнения Мацеревича фантасмагорическая тема теракта против президента потеряет актуальность. Но не тут-то было. 10 января польская комиссия объявила, что основной версией крушения президентского самолета является разрушение левого крыла вследствие как минимум трех взрывов на борту. Согласно заявлению комиссии, данную версию подтвердил некий международный авиационный эксперт Фрэнк Тейлор. При этом комиссия не указала, какие эксперименты и исследования проводились для подтверждения этих выводов. Видимо, дело в том, что у версии теракта (кстати, не очень популярной в самой Польше) помимо Мацеревича есть другой, более влиятельный интерессант – брат погибшего президента и лидер правящей партии Ярослав Качиньский. Так что она вновь и вновь будет вбрасываться в публичное пространство.

Александр Ивахник

Бойкие разговоры о руководстве путинского штаба, конечно, не могут не радовать Кремль. Но вопрос в том, что за штаб на самом деле создан и зачем. В этот раз произошло окончательное размежевание официального, публичного штаба и реально действующей штабной структуры и связанной с ней вертикали. Создавая свои штабы на выборах 2000 и 2004 гг., Путин целенаправленно формировал лояльную управленческую элиту и выбирал опорные для себя фигуры из личного окружения, которые потом шли на повышение. Первый глава штаба Медведев и сам поработал впоследствии президентом страны, а второй глава штаба Козак тоже сменил много высоких должностей и ныне трудится вице-премьером в правительстве. В 2012 г. концепция стала меняться. Основную работу взял на себя внутриполитический блок администрации, но на позицию главы штаба был призван знаменитый кинорежиссер Говорухин – знаковая фигура творческой интеллигенции.

Схожая модель использована и сейчас, но с одним серьезным отличием: руководство штабом стало коллективным, а имена трех руководителей массовому избирателю не говорят ни о чем. Да, с формальной точки зрения каждый из сопредседателей штаба связан с определенной целевой аудиторией, важной для кампании. Да, у каждого из них хорошая биография. Да, у них более чем солидные связи в элитах. Да, все это интересно для анализа. Но нет, никто из них не может быть ни эффективным агитатором, способным привлечь дополнительные голоса, ни организатором и технологом президентской кампании.

Поэтому речь идет лишь об удобной схеме. Она удобна администрации президента, которая оказывается немного в тени, что увеличивает ей поле для маневра. Еще более удобна она Путину, который, в отличие от всех прежних кампаний, не имеет никаких обязательств перед руководителями штаба: они не могут быть и не станут ни министрами, ни губернаторами. И, кстати, еще вопрос, появятся ли при такой модели выборов крупные новые обязательства перед ключевыми фигурами президентской администрации, реально управляющими процессом.

При этом усиливается ощущение, что в кампании отсутствует единый центр принятия решений. Вместо этого ответственность рассредоточена, причем не всегда в ясном и прозрачном виде. Но это тоже правила игры, причем выгодные Путину. Центром кампании и подлинным главой штаба становится он сам, а остальные выполняют отдельные задачи и соревнуются за возможность отличиться в глазах главы государства. При нынешнем рейтинге и составе участников кампании уверенность в своих силах, похоже, зашкаливает. По большому счету Путину не нужен какой-либо сильный и организованный штаб. И он вполне уверен в том, что его администрация и губернаторы решат необходимые технологические задачи. А официально презентованный штаб – это скорее декорация.

По данным ВЦИОМ, за Павла Грудинина по состоянию на 10 января готовы проголосовать 7,6% россиян, точно готовых принять участие в выборах. Много это или мало?

Если сравнивать с рейтингом Владимира Путина (81,1%), то мало. Если принять во внимание ряд других факторов, то много.

1. Это более чем в 2 раза превосходит декабрьский рейтинг Геннадия Зюганова. Таким образом, лидер КПРФ сделал рациональный выбор, отказавшись от участия в избирательной кампании, которая не обещала ему ничего хорошего.

2. Это почти в 2 раза больше, чем январский рейтинг Владимира Жириновского, который почти не изменился по сравнению с декабрем. Кандидат от КПРФ уже сейчас имеет очень хорошие шансы на второе место.

3. Еще в середине декабря Грудинин был малоизвестной фигурой, не опознаваемой широкой аудиторией. Сейчас его известность быстро растет – несмотря на длинные выходные, которые не способствуют интересу к политике. Дальнейший ход кампании, в том числе возможное участие Грудинина в дебатах с Путиным, может повысить его узнаваемость до максимальных уровней.

Но здесь есть и две ловушки. Первая – насколько Грудинин сможет «пройти между струй» и понравиться как коммунистическому, так и некоммунистическому протестному избирателю, которые расходятся по многим пунктам. Вторая – Грудинин является представителем российского бизнеса, который может критиковать чиновников (хотя обычно не тех, кто курирует именно их отрасль), но традиционно почтителен по отношению к президенту. Дебаты с Путиным – это шанс, но он же и может привести к разочарованию протестных избирателей.

Алексей Макаркин

Трамп в Давос собрался. Впервые после 2000 г., когда Всемирный экономический форум посетил – на излете своего второго срока – президент Билл Клинтон, глава американского государства прибудет в Швейцарские Альпы.

Давосская аудитория для Трампа одновременно чрезвычайно привлекательна и неприятна. Привлекательна потому, что Давос собирает высокопоставленных политиков и бизнесменов, звезд шоу-бизнеса и, естественно, всю мировую прессу. Для «самопрезентации» лучше аудиторию и не представишь. Неприятна же потому, что Давос – один из символов и моторов «глобализации», против которой направлена вся риторика Трампа.

Соответственно, возможны две линии поведения Трампа. С одной стороны – это может быть «выстраивание мостов» с мировым финансовым и интеллектуальным истеблишментом, попытка «продать» ему свое политическое видение. С другой – это может быть атака на «мейнстрим», попытка эпатировать его своей повесткой дня. В окружении Трампа уже намекали, что Трамп в Давосе будет «как Никки Хейли в ООН», имея в виду угрозы американского представителя прекратить финансирование ООН из-за осуждения признания администрацией Трампа Иерусалима столицей Израиля.
Как представляется, Трамп попытается совместить эти две линии, хотя они кажутся взаимоисключающими.

Трамп едет в Давос с двумя «внутриполитическими козырями» - ускорившимся ростом экономики и создания рабочих мест в США в 2017 г. и проведенным законом о налоговой реформе, выгодной для предпринимательства. На этом он может построить «проповедь» правой экономической политики как средства выхода из кризиса . Такая линия – в понимании Трампа по крайней мере – соответствует его обещанию «сделать Америку вновь великой», и дает ему моральное право поучать - с достаточно острыми нападками - те страны, которые придерживаются иных подходов к экономической политике.

Вместе с тем, именно эти «козыри» дают ему возможность для «позитива». Наблюдатели вспоминают, что его первое выступление в Конгрессе без малого год назад было редким примером цельного и конструктивного взгляда на амекриканскую политику. И как раз на 30 января (сразу после Давоса) намечено его послание Конгрессу 2018 г. – Трамп найдет способ «связать» эти два информационных повода, и скорее всего, именно на конструктиве. В пользу «конструктивного подхода» говорит и состав американской делегации в Давос. В ней будет сразу несколько «тяжеловесов», относящихся к американскому «мейнстриму» - глава Казначейства Стивен Мнучин, директор экономического совета (фактически – главный экономический советник Трампа) Гари Кохн и его зять Джаред Кушнер.

Главная проблема публичных выступлений Трампа, подмеченная аналитиками: он всегда убедителен, когда объясняет, ПРОТИВ чего и кого он выступает. Гораздо хуже ему удается формулировать свои позитивные цели. Давосский форум в этом смысле будет для него непростым испытанием.

Борис Макаренко

На следующей неделе, скорее всего, состоится встреча министров иностранных дел Армении и Азербайджана. Их переговоры по урегулированию нагорно-карабахского конфликта станут первыми в наступившем году. Ожидать от нее каких-то прорывов не представляется возможным. Перемирие на линии соприкосновения по-прежнему не соблюдаются, нарушения были зафиксированы даже в период новогодних каникул. В политическом же плане Баку и Ереван не демонстрируют какой-либо готовности к компромиссу.

Тем не менее, предстоящая встреча Эльмара Мамедьярова и Эдварда Налбандяна имеет немаловажное значение. Она будет важным этапом определенной перестройки переговорного процесса. Напомню, что в скором времени в Армении завершатся конституционные реформы, президента более не будут избирать всеобщим голосованием, а ключевой фигурой в системе госвласти, в том числе и во внешней политике страны станет премьер-министр. Соответственно, именно он и будет определять приоритеты, как мирного процесса, так и реагирования на попытки нарушения перемирия.

Для карабахского урегулирования в этом контексте важно сохранить канал коммуникации между высшими должностными лицами Армении и Азербайджана. Стороны не готовы к взаимным уступкам, но они также не готовы к возобновлению военных действий в полном масштабе. Ждать от переговоров прорыва невозможно, но вполне реально поддерживать состояние «ни мира, ни войны».

Такой сценарий трудно назвать многообещающим, но политика - искусство возможного. В сегодняшних условиях «заморозка» противостояния, при котором переговоры чередуются с нарушениями перемирия в виде обстрелов, снайперских дуэлей, засылки диверсионных групп на территорию противника, лучше, чем скатывание к войне с непредсказуемыми последствиями. Но предсказуемым вмешательством в той или иной форме соседних государств (Иран, Турция), не говоря уже о России и США.

Сергей Маркедонов