Существует стойкое мнение, что достичь литературного успеха легче, если примкнуть к какой-нибудь литературной тусовке и познакомиться там с влиятельными писателями. Может так и есть, но между собой писатели поддерживают разные отношения… .
Например, классик американской литературы Генри Джеймс возмущался, что “Герберт Уэллс обрушивает на читателя информацию так, будто спешит опустошить свой мозг. Это похоже на бездонный ночной горшок, содержимое которого выплескивают из окошка”.
Другой классик Уильям Фолкнер считал, что Марк Твен “был никчемным писакой, которого в Европе наверняка сочтут “четверосортным”.
Амброз Бирс всего в двух предложениях успел назвать Оскара Уайльда “несусветным болваном”, “мошенником”, “пустоголовым” и “фатом”.
Очень много доставалось Уильяму Шекспиру, причем не только от современников. Так, Вольтер отзывался о шекспировском наследии, как о “большой куче навоза”, а самого барда называл “пьяным дикарем”. Диккенс, ознакомившись с работами Шекспира, написал: “...они показались такими занудными, что его едва не стошнило”. Лев Толстой находил шекспировские произведения “грубыми, аморальными, вульгарными и бессмысленными”

.
А на фото въедливый Уильям Фолкнер

Как меняется со временем стилистика письменной речи, от чего зависят эти изменения, как их отслеживать и с пользой для себя использовать? В грядущую пятницу в библиотеке имени Маяковского мы постараемся на эти и другие вопросы ответить. Особое внимание обратим на то, как изменилась русская стилистика за последние 20 лет. Кстати, изменения серьезные и очень интересные, но о них говорят мало. Попробуем пробел восполнить. Присоединяйтесь!
Встреча начнется в 19:00, в главном здании библиотеки на набережной Фонтанки 44.

Что нам мешает или, наоборот, помогает работать с текстом? Существует несколько исследований, позволяющих хотя бы частично ответить на этот вопрос. Например, во Франции в конце 90-х годов и в США в 2007 году ученые выяснили, что человеку намного легче писать, находясь в закрытом помещении, чем на свежем воздухе. Даже если вы работаете на террасе или на балконе, ваша работоспособность скорее всего окажется ниже. Открытые пространства мешают большинству людей концентрироваться, причем на природе концентрация ниже, чем в городской среде.
В 2003 году ученые из Маастрихтского и Боннского университетов выяснили, что температурный дискомфорт мешает нам писать по-разному: если нам холодно, работоспособность будет ниже, чем если нам немного жарко.
Очень важное условие - поза, в которой мы пишем. Стоя человек пишет не так, как сидя, а сидя, не так, как если он будет лежать. Меняя положение тела, мы даже не заметим, как изменится длина предложений, подбор слов и готовность использовать образные средства в тексте. Эту связь обнаружили ученые еще в середине 20-го века, причем сразу в нескольких странах: исследования проводились в США, СССР, Швеции и Великобритании.

Автофикшн за последние годы стал очень популярным жанром. Каждый день в социальных сетях появляется масса интереснейших свидетельств: дневниковые записи, открытые письма, автобиографические пьесы, поэмы и даже детективы! Спектр чрезвычайно широк. На наших занятиях мы рассказываем о некоторых приемах, помогающих найти свой жанр, свой способ документирования. Мы также знакомим с основными правилами, на которых зиждется автофикшн. Одно из них гласит: если хочешь рассказать о себе, расскажи о другом.
Правило это в своих трудах описывали Серж Дубровский, Филипп Лежен, Яков Гольденталь и другие ученые. Они подчеркивали, что такой подход позволяет отражать самые сложные моменты автобиографии без самовыпячивания, не выставляя свою персону на первый план.
В Creative Writing существуют упражнения, помогающие использовать это правило на практике. Очень важно выполнять упражнения быстро, на ходу. Например, за три минуты описать словами внешность своего друга, родственника или соседа. Рука быстро набивается. Это сродни обучению живописи, где рисование с натуры входит в базовую подготовку.
Кстати, если вы попробуете использовать образные средства - метафоры, эпитеты, сравнения и т.п., - то прогресс будет еще заметнее. Очень важно быть в своих зарисовках предельно честным и смелым - это залог творческого совершенствовнаия. Ну а показывать свои тексты человеку, которого описывали, необязательно. 😉

Один из приемов, помогающих убедить читателя в своей правоте, основан на использовании цитат, афоризмов и просто фразеологичеки устойчивых сочетаний. Дело в том, что практически любое высказывание можно опровергнуть или подтвердить, если поместить его в нужный контекст и соответствующим образом выстроить аргументацию. Например, знаменитый афоризм Ежи Леца "Полудурки не любят полутонов" легко подвергнуть критике, ведь многие люди, подпадающие под термин "полудурки", просто обожают словесные "полутона", а именно размытые обобщения и пространные рассуждения ни о чем.

Классики от литературы часто становятся моральными авторитетами, почти непогрешимыми носителями истин и всяческих добродетелей. Однако сами писатели иногда с такой репутацией не согласны. “Я убивал людей на войне, вызывал на дуэли, чтобы убить, проигрывал в карты, проедал трупы мужиков, казнил их, блудил, обманывал. Ложь, воровство, любодеяния всех родов, пьянство, насилие, убийство… Не было преступления, которого я бы не совершал…”, - писал о себе Лев Николаевич Толстой.

Прославленные литераторы довольно часто прибегали к странным способам творческого стимулирования. Наример, поэт Сэмюэль Тейлор Кольридж посещал лекции по химии, чтобы расширить свой «запас метафор»

Сегодня день рождение романа “1984” Джорджа Оруэлла. Книга уже не первый год находится в первой десятке самых продаваемых в России, по версии Книжной палаты РФ. Роман об ужасах тоталитаризма пользуется большой популярностью и в других странах: его охотно читают в Европе, в Бразилии, США, Аргентине, Филиппинах. Интересно, что в конце ХХ века книгу почти забыли, но в XXI веке произведение Оруэлла вновь стало популярным.
Сам писатель неоднократно говорил о том, что для него чрезвычайно важны стилистические приемы, с которыми он ознакомился еще в юности и которые применял на практике долгие годы. С некоторыми из этих приемов мы знакомим во время занятий.

Среди экстралингвистических факторов, влияющих на стилистику письменной речи, не последнюю роль играют гражданские и политические обстоятельства, в которых пребывает пишущий человек.
Например, в тоталитарных и авторитарных странах литературное творчество довольно часто подчиняется жесткой регламентации. Так, в Северной Корее любые литературные произведения должны соответствовать “Руководству по литературе Чучхе”. Главное требование гласит, что абсолютно любое произведение, прозаическое или поэтическое, должно восхвалять лидера страны. Сначала это был Ким Ир Сен, потом Ким Чен Ир, сегодня - Ким Чен Ын. Даже описание пейзажей в северокорейской литературе должно соответствовать этому требованию.
Как правило, в тоталитарных странах постулируется активное неприятие иностранной литературы. Так, в Северной Корее в 1967 году были сожжены или насильно переданы в государственные фонды все книги иностранных авторов, включая переводы произведений Толстого, Достоевского и Горького. С особым тщанием уничтожались книги по китайской, греческой и немецкой философии. Связано это было с преследованием так называемой Капсанской фракции, которая якобы задумала свержение Ким Ир Сена.
С тех пор любая иностранная литература в Северной Корее находится под запретом. Если, например, какой-нибудь исследователь захочет почитать труды Карла Маркса, то ему понадобится специальное разрешение. Просто пойти в магазин и купить там книгу иностранного автора в Северной Корее невозможно.
Публиковаться в КНДР имеют право только члены северокорейского Союза писателей. На русский язык переведены труды таких северокорейских авторов, как Ли Ги Ён, Хон Мён Хи и Хан Соль Я.
На фото интерьер книжного магазина в Пхеньяне.

Где-то до середины 80-х годов прошлого века для преподавания Creative Writing в университетах старались приглашать именитых писателей. Так было проще создать рекламу курсу и привлечь студентов. Но со временем стало ясно, что писатели чаще всего рассказывают о своем опыте, а студентам нужна некоторая системность, нужно понимание, а не отдельные лайфхаки и личное видение. Именно поэтому к началу 90-х годов на занятиях появилось больше практики, а к преподаванию стали активно привлекаться редакторы, публицисты, литературные критики и даже специалисты по рекламе. В XXI дисциплина Creative Writing появилась в учебных программах политологов, социологов, журналистов, антропологов и даже экономистов. Сегодня есть понимание, что литературная практика нужна всем, потому как работа с текстом проникает в самые разные сферы деятельности. Ну и в конце концов, писательские навыки помогают общаться с внешним миром, а также с самим собой.
А на фото известный британский писатель и преподаватель Creative Writing Малколм Брэдбери. Он был одним из первых, кто предложил системный подход вместо патерналистского. Брэдбери создал свою программу, которая опиралась не на его личный опыт и пространное литературоведение, а на практическую стилистику и специальные упражнения.

Стилистика русской письменной речи в XIX веке претерпела серьезнейшие изменения. Это было связано с двумя основными факторами: европеизацией и демократизацией русского языка.
Конечно, русская письменность и раньше непрерывно насыщалась заимствованными словами, но в девятнадцатом столетии этот процесс стал особенно мощным. Прежде всего новые слова приходили из европейских языков: из французского, английского и немецкого. Эти лексемы могли иметь латинское или греческое происхождение, но в Россию они попадали через общение и сотрудничество с европейцами. Более того, многие слова, пришедшие в русский язык еще в допетровскую эпоху, в XIX веке становились общеупотребительными. И это очень привычные слова, о происхождении которых мы сегодня даже не задумываемся: проспект, тротуар, театр, концерт, опера, балет, магазин, ресторан, кафе, костюм, брюки, мода, мебель, университет, школа, библиотека, фонтан, парк, сквер, культура, эмоция, факт, меланхолия, политика, республика, министерство, армия, флот, медицина, техника и еще великое множество других иностранных слов.
Да, во все времена находились защитники чистоты русского языка и борцы с заимствованиями, но. к счастью, культурные и экономические связи с внешним миром оказывались сильнее.
Что касается демократизации русского языка, то этот процесс, в первую очередь, связан с бурным развитием полиграфии. Огромную роль сыграли также знаменитые русские литераторы: Пушкин, Тургенев, Гоголь, Толстой, Салтыков-Щедрин, Достоевский. Русские классики преобразили стилистику письменной речи до неузнаваемости. Они сделали ее удобной, маневренной, яркой, и чрезвычайно богатой. Уже в первой четверти XIX века синтаксические конструкции в публицистических текстах и в художественной литературе стали намного короче, стали четче выражаться период и тема-рематическое членение, были введены новые формы композиционного построения. Письменная речь стала намного понятнее, не утратив при этом ни толики своего смыслового и образного богатства. Благодаря Пушкину, Тургеневу и другим писателям, появились новые механизмы по управлению динамикой текста. Достоевский, Толстой, Лесков, Салтыков-Щедрин обогатили русскую стилистику множеством новаторских приемов. Опять же многие из этих новшеств возникли в силу мощнейшего культурного обмена: русские литераторы активно использовали опыт зарубежных современников. Известно, что Толстой, например, подпитывался романами Бальзака, а Тургенев восхищался произведениями Жорж Санд, Флобера, Гюго, Мериме. И это был двусторонний процесс. Новые русские имена оказали огромное влияние на литературу европейских стран.
Удивительно. с какой скоростью в XIX веке появлялись переводы на русский язык новейших романов популярных зарубежных писателей. Например, журнал “Отечественные записки” умудрялся через полгода после выхода очередного романа Чарльза Диккенса публиковать его русский перевод. И это в эпоху, когда не было даже электричества!

Так уж вышло, что очень многие выдающиеся писатели и поэты имели сложные отношения со своими родителями. И слово “сложные” - это скорее эвфемизм. В лучшем случае отстраненность и формальное общение без претензий на взаимопонимание. В худшем… здесь вариантов много.
Например, отец Джорджа Байрона славился буйным нравом и носил соответствующую кличку “Безумный Джек”. Он до смерти пугал домочадцев своими выходками и безбожно пьянствовал с утра до ночи. К счастью, юный Байрон не слишком долго терпел “Безумного Джека” - тот скончался, когда будущему поэту было всего три года.
Намного хуже пришлось русскому поэту Николаю Некрасову, который терпел деспотичного папашу до 17 лет. Отец мечтал сделать из своего сына военного и поэтому отправил его в Петербург, для определения в дворянский полк. Юному Некрасову хватило мужества ослушаться и пойти своим путем. Само собой, никакой поддержки от родителя он после этого не получал.
Изрядным деспотизмом отличался и отец Франца Кафки. Он старательно и ежедневно унижал сына, обвинял в самых разных недостатках, а иногда попросту запугивал.
Отец Джеймса Джойса пил не просыхая, а его главным развлечением было мотовство.
Своего папу Джорджа американская писательница, лауреат Нобелевской премии по литературе 1993 года Тони Моррисон назвала “мракобесом” и “оголтелым расистом”. Он ненавидел всех белых, считал их “генетически испорченными”, а когда его дочка читала запоем Толстого и Джейн Остен, с трудом сдерживался. Понятно, что общаться с таким папой было трудно.
Трудности в общении у литераторов возникали и по материнской линии. Например, не признающая чужих мнений мать Эрнеста Хемингуэя старательно воспитывала сына, как Эрнестину, одевая в нарядные платьица.
Куда хуже выстраивались взаимоотношения с матерью у Ивана Сергеевича Тургенева. Варвара Петровна предпочитала воспитывать детей жестко и периодически сына попросту избивала.

Это портреты упомянутых родителей.