Иногда мне кажется, что я смотрю в суть всех вещей, а иногда - что безнадёжно глуп.

Подсказка: Данте был белым гвельфом, то есть сторонником папской теократии, поэтому выбрал того спутника, который активно её защищал

Итого 3 человека ответили верно, господа, правильный вариант - Бернард Клервоский!

Бернард, когда он увидал, как властно

Сковал мне взор его палящий пыл,

Свои глаза к ней устремил так страстно,

Что и мои сильней воспламенил

Бернард Клервоский (1091-1153), богослов-мистик,
принимавший живое участие в политической жизни своего времени. Данте видел в
нем тип "созерцателя", и в Эмпирее он является таким же наставником поэта, какою в Земном Раю была деятельная Мательда. Бернард возглавлял цистерианский монашеский орден. Наиболее крупным событием, на котором Бернарду удалось настоять, стал Крестовый поход против венедов — это средневековое германское собирательное название всех соседних немцам славян.

Бернард Клервоский считается родоначальником западной средневековой мистики. Согласно его взглядам, путь к духовному совершенству и соединению с Богом состоит из 7 ступеней: сердечное сокрушение; благоговение; труд покаяния; дела милосердия; усердная молитва; покой созерцания; полнота любви (In Cantica, XVIII.6). Основу мистического, непосредственного общения с Богом Бернард Клервоский видел в смирении, которое есть путь, ведущий к истине (De gradib. humilit., I.1–2).

- Кстати, почему это бёдра у девушек всегда прохладные?

- Такой проблемы, - сказал Гаргантюа, - нет ни у Аристотеля, ни у Александра Афродизийского, ни у Плутарха...

Франсуа Рабле, "Гаргантюа и Пантагрюэль" (1534 г.)

Один из самых известных философских споров Средних веков - о природе универсалий. То есть, грубо говоря, о том, обладают ли общие понятия единичных вещей собственным бытием, существуя до вещей, или не обладают, проявляя себя лишь в словах и существуя после вещей. В такой оппозиции друг к другу оформились два главных направления - реализм и номинализм. Но было и третье, в некотором смысле промежуточное - концептуализм. Согласно ему, хоть общие понятия и существуют вместе с единичными вещами, будучи от них неотделимы, но всё-же они способны быть отвлечённо мыслимыми разумом человека. В сязи с этим опрос:

Почти половина проголосовавших ответила верно, господа, правильный ответ - Пьер Абеляр!

Посмотрите, что о его "концептуалистском" подходе пишет известный медиевист Фредерик Коплстон в своей "Истории философии средних веков".

Друзья, мне интересно узнавать вашу осведомлённость через такие опросы, если вам тоже понравилось участвовать, залайкайте это сообщение - периодически буду пулять на темы философии, истории, литературы и прочего сопутствующего)

- а можешь описать свои политические взгляды названием одной книги?

- хмм, дай подумать...

Cryptoradical x Русский спинозист

Хайдеггер в работе "Introduction", по всей видимости, говорит, что -

подлинная функция философии состоит в том, чтобы бросить вызов историческому существованию

- и здесь вырисовывается столкновение времени и вневременности. Историческое существование всегда обусловлено текущим контекстном. Оно здесь и сейчас, оно пассивно реагирует на тенденции момента. Универсализм философии не удовлетворяется таким уделом. Он притязает на вневременную историческую субъектность. На то, чтобы формулировать тенденции, а не следовать им. На то, чтобы реставрировать формы мысли утраченных эпох. В случае с Хайдеггером - гераклито-парменидовский универсум.

Для меня важна идея иерархии. Даже в такой частности, как выбор книг для прочтения. Ну какой, простите, Акунин, если я ещё не прочёл все диалоги Платона? Ну какой Быков, какая Яхина, Лукьяненко, Глуховский и иже с ними, если не вполне освоенными лежат Пруст, Толстой, Бердяев, Гегель? Я не привык разменивать своё время на мелочи.

Ницше на перепутье: между интернальной онтологией lebensphilosophie и метафизическим национализмом мифотворчества.

Одно из центральных направлений "философии жизни" Ницше - реабилитация имманентности. Да, главной причиной европейского декаданса, по его мысли, является всё-же христианство, с его переносом ценностей из посюстороннего в потустороннее, с его предпочтением души телу, с его вверением Богу главного морального регулятора. Об этом Ницше пишет в работе "Ecce Homo" (1888 г.). Но первопричины, имеет ввиду он, кроются глубже - так, первый нигилистический жест по отношению к реальности окружающего мира сделал ещё Платон с его делением на подлинный мир идей и неподлинный мир вещей. Можно пойти ещё дальше, до Гераклита, который говорил, что "тайная гармония сильнее явной" (κρυφὴ ἁρμονία ἀμείνων ἐστὶν ἡ φανερὰ). Позднего Ницше всё это не устраивает - в этих установках он видит бегство от действительности.

Однако ранний Ницше периода "Рождения трагедии из духа музыки" (1872 г.), можно сказать, был совсем иных онтологических воззрений, близких к романтизму - а романтизм, вне сомнения, постулирует трансцендентность. Близких, потому что видел в дионисийском начале дух, возрождающий новую германскую идентичность, или потому что предложил мифическую фигуру Зигфрида в качестве героической модели национальной жизни. И в этом аспекте мысль Ницше можно назвать метафизическим национализмом.

Таким образом, его перепутье между "поздним" и "ранним" выводится в выборе между падталкиванием падающего здания трансцендентных ценностей и манифестацией этой самой трансценденции под ракурсом национального мифа.

Счастье в том, чтобы любить и быть любимым, друзья

Друзья, а всех устраивает, что цветная капуста имеет белый цвет? Тут явно не обошлось без невидимой руки Большого Брата.

Война - это мир.
Свобода - это рабство.
Белая капуста - это цветная капуста.

Утверждение Платона о том, что философы должны быть правителями, не обязательно понимать прямо и буквально.

Вот как Хайдеггер в первом томе своей работы "Ницше" 1961 года комментирует этот тезис. На мой взгляд - очень точно.

Это предложение не означает, что профессора философии должны руководить государственными делами, но что основные подходы, которые поддерживают и направляют общество, должны основываться на фундаментальных знаниях, всегда предподагая, что сообщество как порядок бытия укоренено в самом себе и не получает своих стандартов от другого порядка.

Думаю, что это важная мысль для социальной теории как таковой. Она выражает органицистский подход, исключающий возможность переноса ценностей с одной культуры на другую. Сообщество есть порядок бытия - значит оно не механистично конструируется, а формируется органично, быть может даже стихийно. Здесь видна перекличка с немецким термином 30-х годов volksgemeinschaft. Раз это порядок бытия, а не беспорядок, значит он целостен, а если целостен, то субстанциален. То есть онтологически самодостаточен. И эта самодостаточность позволяет ему жить.

Ну и, собственно, дорогие, вас уже больше сотни! Я очень рад, если здесь вы находите для себя нечто интересное - значит не зря пишу!)
Из обычного канала с личными философскими заметками вырисовывается уже некий проект - буду и дальше не сбавлять обороты, экспериментировать с форматами, но неизменно - снабжать вас философской оснасткой)
Во имя аутентичного экзистирования! Ура!

Ребята, спорт это жизнь :)

Сам вешу 92, на талии 25, итого 117 кг на 6 раз

Воскресенье - день наедине с книгами. А что читаете вы, друзья? Пишите в комментах, мне было бы интересно узнать)

Я политический редукционист, а не политический фундаменталист.

Это значит три вещи. Во-первых, я допускаю существование отдельных относительно независимых сфер знания. Во-вторых, я не приветствую феномен политизации, когда политика начинает выходить за рамки собственной сферы и навязывать свои нормы другим, подгоняя ценности под коньюнктурные лекалы. В-третьих, я не верю, что именно политические отношения первично пронизывают всю ткань бытия: я не верю, что нельзя пойти дальше политического.

А дальше политического идёт философия. В этом смысле я философский универсалист. Именно эта сфера обуславливает гарантию мировоззренческой легитимности политики - её зрелости, обстоятельности и полноценности. Именно к философии обращается политика за образцами мысли и действия - в ней она ищет опору и подтверждение. Конечно, политика, обладая монополией действия, способна и низвергать философию. Но именно философия, как ни крути, неизменно выступает первичной.