История и философия.
Знаменитый швейцарский историк Якоб Буркхардт в работе "Размышления о всеобщей истории" довольно резко критикует философию истории. По его словам, само это сочетание - оксюморон.
Я бы толковал это следующим образом. Координация предполагает горизонтальное налаживание взаимосвязи между внутренними элементами. Субординация - вертикальное. Философия субординирует, то есть подчиняет исторические события и, если угодно, факты, некому умозрительному метанарративу. Тогда как история координирует структурные элементы нарратива между собой, не притязая на высокое абстрагирование при концептуализации.
Знаменитый швейцарский историк Якоб Буркхардт в работе "Размышления о всеобщей истории" довольно резко критикует философию истории. По его словам, само это сочетание - оксюморон.
Философия истории - это кентавр, contradictio in adjecto; ибо история, то есть координация, есть нефилософия, а философия, то есть субординация, есть неистория.
Я бы толковал это следующим образом. Координация предполагает горизонтальное налаживание взаимосвязи между внутренними элементами. Субординация - вертикальное. Философия субординирует, то есть подчиняет исторические события и, если угодно, факты, некому умозрительному метанарративу. Тогда как история координирует структурные элементы нарратива между собой, не притязая на высокое абстрагирование при концептуализации.
Forwarded from Лаконские щенки (Никита Сюндюков)
Если не столица и СПб, то какой самый лучший в России город для жизни в этом веке?
Калининград
Задать вопрос: https://news.1rj.ru/str/AskMeAboutBot?start=aAOAn
Telegram
AskMe — анонимные вопросы
Отправляйте анонимные вопросы, и получайте ответы
Forwarded from Антон Кузнецов | Философ
Вышли дебаты Панчина и Савватеева. Я их не смотрел, но...))
Но посмотрел комментарии. Все полно удивления "как можно быть ученым и неправильно рассуждать?". Имеется в виду Савватеев (а вы что подумали?).
"Как можно быть ученым и неправильно рассуждать?" - легко! Профессор Вадим Васильев любит говорить, что философы - это самые обычные люди. То же касается и ученых. Пока ученый рядом со своим верстаком, то это эксперт (и то если сильно повезет). Но стоит от верстака отойти - магия/магия/магия. Т.н. научное мышление во многих случаях является совокупностью навыков. Вы знаете, как что-то делать и как про это думать. Философы, мнящие себя пупами земли, думают, что они-то как раз находятся на ином уровне, у них не навыки, а МЫШЛЕНИЕ(ще). Я в это не верю.
По моему мнению, часть дела состоит в эпистемологической добродетели. Чтобы мышление не сбоило, нужна добродетель. Этика. Принятие или непринятие аргумента, умение моделировать рассуждение другого - все это требует этического усилия, представления о познавательном долге. Исследовательский навык позволяет эффективно действовать пока эпистемологическая ситуация остается комфортной, располагается в известных координатах. Чем дальше от комфортной зоны, тем большее значение приобретают этические свойства. Я даже думал, что если когда-либо буду читать лекцию про правильное мышление, то посвящу ее теме эпистемологических добродетелей, а не всяких бритв, лучших объяснений и теорий аргументов. Потому что без добродетели это ничего не работает.
Но посмотрел комментарии. Все полно удивления "как можно быть ученым и неправильно рассуждать?". Имеется в виду Савватеев (а вы что подумали?).
"Как можно быть ученым и неправильно рассуждать?" - легко! Профессор Вадим Васильев любит говорить, что философы - это самые обычные люди. То же касается и ученых. Пока ученый рядом со своим верстаком, то это эксперт (и то если сильно повезет). Но стоит от верстака отойти - магия/магия/магия. Т.н. научное мышление во многих случаях является совокупностью навыков. Вы знаете, как что-то делать и как про это думать. Философы, мнящие себя пупами земли, думают, что они-то как раз находятся на ином уровне, у них не навыки, а МЫШЛЕНИЕ(ще). Я в это не верю.
По моему мнению, часть дела состоит в эпистемологической добродетели. Чтобы мышление не сбоило, нужна добродетель. Этика. Принятие или непринятие аргумента, умение моделировать рассуждение другого - все это требует этического усилия, представления о познавательном долге. Исследовательский навык позволяет эффективно действовать пока эпистемологическая ситуация остается комфортной, располагается в известных координатах. Чем дальше от комфортной зоны, тем большее значение приобретают этические свойства. Я даже думал, что если когда-либо буду читать лекцию про правильное мышление, то посвящу ее теме эпистемологических добродетелей, а не всяких бритв, лучших объяснений и теорий аргументов. Потому что без добродетели это ничего не работает.
🔥5
Forwarded from Вести. Калининград
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥2🗿1
Идея христианской философии Василия Зеньковского
Василий Васильевич Зеньковский (1881–1962) — русский философ, богослов и педагог, внёсший значительный вклад в развитие православной мысли и отечественной философии XX века. Он принадлежит к числу мыслителей, стремившихся ко взаимной интеграции православного богословия с достижениями философской традиции. Особое место в его работах занимает попытка обосновать уникальность и самоценность христианской философии как особого типа философствования.
Зеньковский утверждает, что христианская философия должна быть не только предметной (направленной на конкретные вопросы антропологии, онтологии, гносеологии), но и духоносной: она призвана свидетельствовать о высших духовных истинах. Эта философия направлена не на автономное познание истины, а на сопричастие истине как Личности — Христу. Поэтому философствование по-христиански не может быть нейтральным — оно всегда экзистенциально и спасительно.
Зеньковский отводит особое место в философии познания соотношению разума и веры. По его мнению, разум без веры теряет ориентиры, а вера без разума рискует выродиться в субъективизм. Он критикует эмпиризм за его неспособность выйти за пределы чувственного, а рационализм — за попытку абсолютизировать логику. Познание, по Зеньковскому, осуществляется как синергия: Бог открывается человеку, и человек принимает это откровение своим умом и сердцем. Познание истины возможно только при условии признания Личности как абсолютной реальности. Зеньковский вводит понятие интуитивного познания, противопоставляя его схематическому понятию рационального понимания. Интуиция — это не просто восприятие, а форма духовного соприкосновения с истиной. Такая эпистемология тесно связана с православным пониманием ума как "сердечного зрения".
Василий Зеньковский рассматривает мир как творение, исполненное смысла и направленное к преображению. Он подчёркивает, что христианский взгляд на мир глубоко телеологичен: конечной целью всего является воссоединение с Богом. При этом мир повреждён грехом и не может быть предметом обожествления, как в пантеизме. Он одновременно добр, ибо создан Богом, и трагичен, потому что носит в себе рану грехопадения. Мир для христианина — это не объект утилитарного употребления, а арена подвига и любви. В «Основах христианской философии» Зеньковский рассматривает эволюцию взглядов на природу в истории философии, подчёркивая несовместимость механистического натурализма с православным мировоззрением. Он предлагает рассматривать мир в свете святоотеческой космологии, где материя обожествляется через причастие Божественной энергии.
Зеньковский считает, что понимание человека в христианской философии невозможно без учёта его образа Божия. Человек есть личность, обладающая свободой, разумом, нравственным чувством и устремлённостью к абсолютному. В противовес материализму и психологизму, Зеньковский настаивает на духовной природе личности, подчёркивая, что её подлинное раскрытие возможно только в религиозной жизни. Зло, по его мнению, не имеет онтологического статуса, а представляет собой извращение свободы. Отсюда — глубоко экзистенциальный характер зла: оно всегда связано с внутренним состоянием личности, а не только с внешними социальными условиями. Борьба со злом — это не только задача социальной этики, но прежде всего делание сердца. Таким образом, христианская философия антропоцентрична, но этот центр — богоподобный человек.
Идея христианской философии Василия Зеньковского — это попытка построения философской системы, которая не противопоставляется богословию, но питается его источниками. Такая философия не отказывается от рациональности, но преображает её в духе веры. Основной пафос Зеньковского — вернуть философии духовную глубину, напомнить, что истина — это не абстрактная идея, а Личность.
Василий Васильевич Зеньковский (1881–1962) — русский философ, богослов и педагог, внёсший значительный вклад в развитие православной мысли и отечественной философии XX века. Он принадлежит к числу мыслителей, стремившихся ко взаимной интеграции православного богословия с достижениями философской традиции. Особое место в его работах занимает попытка обосновать уникальность и самоценность христианской философии как особого типа философствования.
Зеньковский утверждает, что христианская философия должна быть не только предметной (направленной на конкретные вопросы антропологии, онтологии, гносеологии), но и духоносной: она призвана свидетельствовать о высших духовных истинах. Эта философия направлена не на автономное познание истины, а на сопричастие истине как Личности — Христу. Поэтому философствование по-христиански не может быть нейтральным — оно всегда экзистенциально и спасительно.
Зеньковский отводит особое место в философии познания соотношению разума и веры. По его мнению, разум без веры теряет ориентиры, а вера без разума рискует выродиться в субъективизм. Он критикует эмпиризм за его неспособность выйти за пределы чувственного, а рационализм — за попытку абсолютизировать логику. Познание, по Зеньковскому, осуществляется как синергия: Бог открывается человеку, и человек принимает это откровение своим умом и сердцем. Познание истины возможно только при условии признания Личности как абсолютной реальности. Зеньковский вводит понятие интуитивного познания, противопоставляя его схематическому понятию рационального понимания. Интуиция — это не просто восприятие, а форма духовного соприкосновения с истиной. Такая эпистемология тесно связана с православным пониманием ума как "сердечного зрения".
Василий Зеньковский рассматривает мир как творение, исполненное смысла и направленное к преображению. Он подчёркивает, что христианский взгляд на мир глубоко телеологичен: конечной целью всего является воссоединение с Богом. При этом мир повреждён грехом и не может быть предметом обожествления, как в пантеизме. Он одновременно добр, ибо создан Богом, и трагичен, потому что носит в себе рану грехопадения. Мир для христианина — это не объект утилитарного употребления, а арена подвига и любви. В «Основах христианской философии» Зеньковский рассматривает эволюцию взглядов на природу в истории философии, подчёркивая несовместимость механистического натурализма с православным мировоззрением. Он предлагает рассматривать мир в свете святоотеческой космологии, где материя обожествляется через причастие Божественной энергии.
Зеньковский считает, что понимание человека в христианской философии невозможно без учёта его образа Божия. Человек есть личность, обладающая свободой, разумом, нравственным чувством и устремлённостью к абсолютному. В противовес материализму и психологизму, Зеньковский настаивает на духовной природе личности, подчёркивая, что её подлинное раскрытие возможно только в религиозной жизни. Зло, по его мнению, не имеет онтологического статуса, а представляет собой извращение свободы. Отсюда — глубоко экзистенциальный характер зла: оно всегда связано с внутренним состоянием личности, а не только с внешними социальными условиями. Борьба со злом — это не только задача социальной этики, но прежде всего делание сердца. Таким образом, христианская философия антропоцентрична, но этот центр — богоподобный человек.
Идея христианской философии Василия Зеньковского — это попытка построения философской системы, которая не противопоставляется богословию, но питается его источниками. Такая философия не отказывается от рациональности, но преображает её в духе веры. Основной пафос Зеньковского — вернуть философии духовную глубину, напомнить, что истина — это не абстрактная идея, а Личность.
❤2
ВВП, когда услышал, что "буква Ё это национальное достояние России" 😂
❤3😁2
Почему современные молодые люди не стремятся создавать семью и детей?
Я тут подумал, что дело вовсе не в самих детях. Это нежелание лежит глубже - в плоскости страхов кардинальных решений как таковых. То есть источник страха не сам ребёнок, который может "ограничить твою свободу" и "создавать проблемы", а то, что последствия действия нельзя откатить назад, отменить, если тебе что-то не понравится, если тебя что-то не будет устраивать. Ведь с этим ты на всю жизнь. Так вот я думаю, что молодые люди попросту опасаются принимать кардинальные решения, за которые им придётся нести ответственность до конца дней.
Я тут подумал, что дело вовсе не в самих детях. Это нежелание лежит глубже - в плоскости страхов кардинальных решений как таковых. То есть источник страха не сам ребёнок, который может "ограничить твою свободу" и "создавать проблемы", а то, что последствия действия нельзя откатить назад, отменить, если тебе что-то не понравится, если тебя что-то не будет устраивать. Ведь с этим ты на всю жизнь. Так вот я думаю, что молодые люди попросту опасаются принимать кардинальные решения, за которые им придётся нести ответственность до конца дней.
❤4
Ты не поймёшь философию, если не станешь философом в процессе чтения.
Фихте.
Фихте.
🔥6
Я прекрасно помню протесты в Белоруссии в 2020 году. Многими, особенно либеральной тусовочкой, они воспринимались как апогей "человеконенавистничества диктаторского режима", который "душит свободное волеизъявление народа". Что греха таить - и я на тот момент видел это похожим образом. Но годы всё-же прибавляют не только седину, а и некоторую мудрость.
Сейчас я абсолютно понимаю, насколько же важно прежде всего для самой России на тот момент было сохранить власть Лукашенко. Лишиться её - значит вместо надёжного партнёра получить врага. Значит полностью отдать Белоруссию в руки политико-культурной вестернизации. Значит в лучшем случае создать условия для прозападного марионеточного режима на манер Санду в Молдове, а в худшем - Украину 2.0 - новый антироссийский проект для прокси-войны руками Североатлантического альянса. Сохранение Белоруссии как органической части исторической и экономической орбиты России в качестве региональной державы - экзистенциальная задача не меньшего масштаба, чем денацификация и демилитаризация Украины.
Вице-президент США Вэнс в знаменитой Мюнхенской речи совершено прав - популистские глобалисты из европейских элит руководствуются положением "никакой демократии врагам демократии", поскольку, например, под удобным предлогом иностранного вмешательства сами же вмешиваются в выборы других государств, как это и случилось в Румынии - правый кандидат Кэлин Джоржеску был неудобен. Альтернатива для Германии тоже неудобна.
К чему это я. Думать, что "западные коллеги" позволили бы Тихановской построить суверенную Белоруссию - это крайне наивно. Поэтому сохранить Белоруссию Лукашенко - значит сохранить верного союзника России.
Сейчас я абсолютно понимаю, насколько же важно прежде всего для самой России на тот момент было сохранить власть Лукашенко. Лишиться её - значит вместо надёжного партнёра получить врага. Значит полностью отдать Белоруссию в руки политико-культурной вестернизации. Значит в лучшем случае создать условия для прозападного марионеточного режима на манер Санду в Молдове, а в худшем - Украину 2.0 - новый антироссийский проект для прокси-войны руками Североатлантического альянса. Сохранение Белоруссии как органической части исторической и экономической орбиты России в качестве региональной державы - экзистенциальная задача не меньшего масштаба, чем денацификация и демилитаризация Украины.
Вице-президент США Вэнс в знаменитой Мюнхенской речи совершено прав - популистские глобалисты из европейских элит руководствуются положением "никакой демократии врагам демократии", поскольку, например, под удобным предлогом иностранного вмешательства сами же вмешиваются в выборы других государств, как это и случилось в Румынии - правый кандидат Кэлин Джоржеску был неудобен. Альтернатива для Германии тоже неудобна.
К чему это я. Думать, что "западные коллеги" позволили бы Тихановской построить суверенную Белоруссию - это крайне наивно. Поэтому сохранить Белоруссию Лукашенко - значит сохранить верного союзника России.
❤7😁1🌚1