Доллар 99, в инфоополе не вижу, где шторм постов о том какие мы крутые?

Посмотрим, будем надеяться что Сирия не развалиться (крайне маловероятно) и в ней быстро установиться новая автократия, более жизнеспособная, а иначе будет как в Ираке (скучно). Хотя тамошние салафиты (из Идлиба) нам всем могут наделать проблем.

Главное что бы через пару месяцев мы не узнали что Президенту подобно Горбачёву дали устные гарантии мира по украине, в обмен на режим Асада.

А мы прям страна политических беженцев Янукович, Медведчук, Асад.

Я младше правления Асада. Теперь есть возможность его обогнать. Не позавидовал бы своему поколению в Сирии.

Асад забыт

ВСЁ что ПРЕДСКАЗАЛ Гиркин Игорь Всеволодович СБЫЛОСЬ....
КРАХ ПРИБЛИЖАЕТСЯ

Ставь лайк если знаешь что такое "Акселерационизм"
Посмотрим сколько нас

Слишком наглядный договорняк, одно радует, если бы Асада захватили в заложники, нам бы пришлось его обменивать на российские базы. Вот только вряд-ли российских военных вёз бы самолёт Абрамовича, может это был бы самолёт Коломойского и не айфоны а ксяоми?

Будет ли Гиркин выпущен на свободу, спускать крючок войны в Латакии?

Для того, чтобы объяснить общее оперативное значение мировоззрения, я хочу привести два примера. Один, мб, слишком актуальный и содержит сравнительно глупое, хотя и типичные для нынешних времен высказывание. Его я либо отложу на потом, либо вообще забуду.
А другое позволяет говорить о событиях столетней давности, которые довольно хорошо известны, и я их недавно упоминал. К счастью, никакого отношения к дням сегодняшним это не имеет, так что можно рассматривать вопрос чисто академически.
———————————-
Так вот, я тут недавно упоминал про фильм "6-е июля", восстание левых эсеров, а также Брестский мир. Говорил и о том, что глядя в ретроспективе, аргументация Ленина за Брестский мир не кажется более убедительной, чем у его оппонентов.
Но есть один момент, который я не стал упоминать.
Ведь как говорили революционеры, оппонировавшие Ленину? — Что нам с того, что немцы сильнее. Все равно на носу мировая революция, и Россия, сгорая, так сказать, в огне мирового восстания, подожжет весь мир. И ведь тогда речь не шла о построении социализма в одной отдельно взятой стране. Вот прямо начиная даже не с "Манифеста", а с "Принципов коммунизма", коммунисты говорили о мировой революции. И после революции в России наиболее продвинуты европейские коммунисты смотрели на русских товарищей, как на дикарей и выскочек. Ну, как старшие товарищи, которые видят, что не по канону. Но в целом, раз уж так получилось... Но все равно: это противу всяких правил. У русских коммунистов и примкнувших к ним лиц взгляд был другой, но что Россия — это начало всемирного движения_ в этом они не сомневались. Так что сжечь Россию в огне революции было общим желанием, и линия расхождения проходила не здесь.
Вопрос состоял в следующем: сражаться и погибнуть прямо сейчас, возжигая мировой пожар на горе буржуям, либо же вцепиться в седалище власти и переждать хоть немного, собирая силы, потому что за это время начнут пылать европейские страны. И вот Ленин — не отрицая, повторю третий раз, мировой революции и тп, мало того, организуя в Мск Третий Интернационал, Коминтерн, важнейшую на четверть века агентуру коммунистов по всему миру ради мировой же революции, Ленин все же предлагал перемириться с немцами ценой каких угодно потерь. И вот смотрите: в июле, несмотря на мятеж, он это продавил, а ноябре, чуть ли ни день в день через три месяца вспыхнул Мюнхен и образовалась Баварская советская республика, а на севере в Киле — восстание моряков. Германия сломалась. Австро-Венгрия сломалась. И т.д. Правда, мировая революция и даже европейская в смысле коммунистическая не случились. Но старых мир сдох.
Таким образом, получалось, что Брестский мир был разумным тактическим решением. Но только не надо привязывать его к глубине анализа ситуации и проч. Там было общее мировоззрение, суть которого состояла в том, что старый мир обречен. И надо всякий раз выжидать исторический момент. Ханс Фрайер, мыслитель в общем ленинского типа, в книге о Макиавелли говорит как раз в такой связи о логике исторического часа. Но у Ленина здесь не логика, а именно интуиция момента. Это отличает его и от правого революционера, Фрайера, и от левого, типа Беньямина. Беньямин считал, что подходящий момент может наступить вообще когда угодно. Все же нет. Не когда угодно, но это не схватывается логикой. У Ленина была гениальная чуйка плюс фарт (Макиавелли называл его, то есть фарт, Фортуной), позволявшие сделать ставку не на героическую гибель, а на более благоприятный ход событий.
А вот если бы большевики и их союзники действовали по канону, то они бы до сих пор сидели по тюрьмам и ждали в них краха доллара.
Другое дело, что со временем у них все обветшало и пришло в негодность. Ну, да что говорить.

Раньше первым был агент
а теперь интеллигент
подождём ещё немного
зашагают оба в ногу

А. Зиновьев

Глеб Павловский как-то намекнул на анекдот, но на камеру его решил не рассказывать.

Авиакатастрофа.

Самолет упал на необитаемый остров.
В живых остались два пилота и стюардесса…
Через месяц стюардесса со словами: Пора прекратить этот разврат, – застрелилась.
Еще через месяц пилоты сказали: Пора прекратить этот разврат, – и закопали стюардессу.
Прошел еще месяц и пилоты со словами: Пора прекратить этот разврат, – откопали стюардессу

Это про скандалы в нижнем околополите.
А Павловский имел ввиду русскую историософию
Мельчаем

Асад пал, в Дамаске маршируют бородатые ребята в шлёпанцах, и где-то в Вильнюсе или Берлине некоторые бывшие наши соотечественники открывают шампанское. Ненависть к Путину застилает глаза, и каждый новый кадр — толпы ликующих людей, сорванный флаг, рушащаяся статуя — вызывает у них что-то вроде детского восторга. «Вот оно, досиделся! Путинский дружок рухнул!» И в этом коротком и таком привычном «ура» вся порочность их мышления: любое зло, если оно против «плохого», становится добром.

Но кто эти люди в шлёпанцах? Какой проект они несут миру? И станет ли сирийцам лучше, как стало, например, афганцам после прихода к власти талибов? Или египтянам, когда к власти пришли «Братья-мусульмане»? Или иранцам после падения шаха? Мы видели это много раз: свободолюбивые массы свергают режим — пусть даже плохой режим — и вместо него приходят те, кто ненавидят свободу ещё больше. Но для многих наших либеральных эмигрантов все это неважно: они видят лишь «плохого Асада» и «свободный народ», который вдруг обретает среди крови и руин мифическую возможность «начать с чистого листа».

Сколько раз это уже было? Сколько раз один тиран уходил, а на его место приходили те, кто хуже его в тысячу раз? Это не значит, что Асада нужно любить и оправдывать. Это значит, что любой человек, у которого сохранилась хоть капля здравого смысла и сочувствия, не будет хлопать в ладоши, когда на смену одному злу приходит другое, возможно, более страшное.

Мышление либералов копирует стратегию коллективной Демпартии США, где «демократия» — это всегда нечто экспортируемое в комплекте с дронами и гуманитарными бомбардировками. Нужно поддерживать любое движение, которое временно выглядит как «демократическое», — а если через месяц выяснится, что это джихадисты, ничего страшного. Это с умным видом будут объяснять «провокациями Москвы», «недостаточной помощью Запада» или чем-нибудь ещё, а о своих бурных рукоплесканиях тому, что где-то «досиделся дружок Путина», предпочтут лишний раз не вспоминать.

Их позиция напоминает какой-то странный гибрид советского идеализма и имперской ненависти к чужой истории. Они же левые и — как полагается настоящим левым — искренне верят, что разрушение «старого мира» само по себе создаст новый, справедливый и чистый. В их картине мира нет места противоречиям, нет места человеческому материалу, который не хочет вписываться в их схемы. Есть только злодеи и герои, есть только революция и прогресс.

Любой политический катаклизм в любой точке мира они оценивают по меркам внутреннего сюжета: «Асад=Путин». Пусть по Сирии прокатится волна террора, пусть в городах введут «шариатские патрули», пусть рухнет то, что ещё стоит — главное, чтобы в телеграме можно было написать: «Путинский режим трещит». И когда завтра в сирийских городах начнут взрывать христианские церкви, когда детей будут забивать камнями за что-то «неправильное», они и бровью не поведут: все беды и ужасы — это издержки «борьбы со злом».

И вот один из них в Твиттере пишет: «Революция в Сирии победила. Победит и в России». Но, позвольте, какая же революция? По этой логике, в России могла бы победить «революция Кадырова». Оппозиция в изгнании, видимо, тоже бы её поддержала?

Это тот же самый типаж, который в своё время приветствовал крах Ливии, восхищался «арабской весной» и даже афганским экспериментом. «Это лучше, чем Каддафи! — кричали они. — Это свобода!» И то, что вместо свободы приходил хаос, что лучше никому не становилось — ни афганцам, ни сирийцам, ни египтянам, — для них не имело значения. Не имеет значения и сейчас.

Шампусик открыт, твиты полетели. Но через месяц, через год — когда картина станет совсем не той, что они себе представляют, — они просто переключат внимание на новую революцию, а в Дамаске всё будет по старым знакомым лекалам.

В этом равнодушии — вся порочность их мышления. Они не видят людей, не видят страну, не видят историю. Они видят только маленькую победу своего эго, от которой им станет чуть теплее в их вильнюсском кафе. Асад пал? Значит, Путин проиграл. А что будет с Сирией? Да какая разница.

По стилю мысли я критик, от того в своём канале обсуждаю то - что не люблю. По тому и Ленина более чем Спутника.