Будет ли Гиркин выпущен на свободу, спускать крючок войны в Латакии?

Для того, чтобы объяснить общее оперативное значение мировоззрения, я хочу привести два примера. Один, мб, слишком актуальный и содержит сравнительно глупое, хотя и типичные для нынешних времен высказывание. Его я либо отложу на потом, либо вообще забуду.
А другое позволяет говорить о событиях столетней давности, которые довольно хорошо известны, и я их недавно упоминал. К счастью, никакого отношения к дням сегодняшним это не имеет, так что можно рассматривать вопрос чисто академически.
———————————-
Так вот, я тут недавно упоминал про фильм "6-е июля", восстание левых эсеров, а также Брестский мир. Говорил и о том, что глядя в ретроспективе, аргументация Ленина за Брестский мир не кажется более убедительной, чем у его оппонентов.
Но есть один момент, который я не стал упоминать.
Ведь как говорили революционеры, оппонировавшие Ленину? — Что нам с того, что немцы сильнее. Все равно на носу мировая революция, и Россия, сгорая, так сказать, в огне мирового восстания, подожжет весь мир. И ведь тогда речь не шла о построении социализма в одной отдельно взятой стране. Вот прямо начиная даже не с "Манифеста", а с "Принципов коммунизма", коммунисты говорили о мировой революции. И после революции в России наиболее продвинуты европейские коммунисты смотрели на русских товарищей, как на дикарей и выскочек. Ну, как старшие товарищи, которые видят, что не по канону. Но в целом, раз уж так получилось... Но все равно: это противу всяких правил. У русских коммунистов и примкнувших к ним лиц взгляд был другой, но что Россия — это начало всемирного движения_ в этом они не сомневались. Так что сжечь Россию в огне революции было общим желанием, и линия расхождения проходила не здесь.
Вопрос состоял в следующем: сражаться и погибнуть прямо сейчас, возжигая мировой пожар на горе буржуям, либо же вцепиться в седалище власти и переждать хоть немного, собирая силы, потому что за это время начнут пылать европейские страны. И вот Ленин — не отрицая, повторю третий раз, мировой революции и тп, мало того, организуя в Мск Третий Интернационал, Коминтерн, важнейшую на четверть века агентуру коммунистов по всему миру ради мировой же революции, Ленин все же предлагал перемириться с немцами ценой каких угодно потерь. И вот смотрите: в июле, несмотря на мятеж, он это продавил, а ноябре, чуть ли ни день в день через три месяца вспыхнул Мюнхен и образовалась Баварская советская республика, а на севере в Киле — восстание моряков. Германия сломалась. Австро-Венгрия сломалась. И т.д. Правда, мировая революция и даже европейская в смысле коммунистическая не случились. Но старых мир сдох.
Таким образом, получалось, что Брестский мир был разумным тактическим решением. Но только не надо привязывать его к глубине анализа ситуации и проч. Там было общее мировоззрение, суть которого состояла в том, что старый мир обречен. И надо всякий раз выжидать исторический момент. Ханс Фрайер, мыслитель в общем ленинского типа, в книге о Макиавелли говорит как раз в такой связи о логике исторического часа. Но у Ленина здесь не логика, а именно интуиция момента. Это отличает его и от правого революционера, Фрайера, и от левого, типа Беньямина. Беньямин считал, что подходящий момент может наступить вообще когда угодно. Все же нет. Не когда угодно, но это не схватывается логикой. У Ленина была гениальная чуйка плюс фарт (Макиавелли называл его, то есть фарт, Фортуной), позволявшие сделать ставку не на героическую гибель, а на более благоприятный ход событий.
А вот если бы большевики и их союзники действовали по канону, то они бы до сих пор сидели по тюрьмам и ждали в них краха доллара.
Другое дело, что со временем у них все обветшало и пришло в негодность. Ну, да что говорить.

Раньше первым был агент
а теперь интеллигент
подождём ещё немного
зашагают оба в ногу

А. Зиновьев

Глеб Павловский как-то намекнул на анекдот, но на камеру его решил не рассказывать.

Авиакатастрофа.

Самолет упал на необитаемый остров.
В живых остались два пилота и стюардесса…
Через месяц стюардесса со словами: Пора прекратить этот разврат, – застрелилась.
Еще через месяц пилоты сказали: Пора прекратить этот разврат, – и закопали стюардессу.
Прошел еще месяц и пилоты со словами: Пора прекратить этот разврат, – откопали стюардессу

Это про скандалы в нижнем околополите.
А Павловский имел ввиду русскую историософию
Мельчаем

Асад пал, в Дамаске маршируют бородатые ребята в шлёпанцах, и где-то в Вильнюсе или Берлине некоторые бывшие наши соотечественники открывают шампанское. Ненависть к Путину застилает глаза, и каждый новый кадр — толпы ликующих людей, сорванный флаг, рушащаяся статуя — вызывает у них что-то вроде детского восторга. «Вот оно, досиделся! Путинский дружок рухнул!» И в этом коротком и таком привычном «ура» вся порочность их мышления: любое зло, если оно против «плохого», становится добром.

Но кто эти люди в шлёпанцах? Какой проект они несут миру? И станет ли сирийцам лучше, как стало, например, афганцам после прихода к власти талибов? Или египтянам, когда к власти пришли «Братья-мусульмане»? Или иранцам после падения шаха? Мы видели это много раз: свободолюбивые массы свергают режим — пусть даже плохой режим — и вместо него приходят те, кто ненавидят свободу ещё больше. Но для многих наших либеральных эмигрантов все это неважно: они видят лишь «плохого Асада» и «свободный народ», который вдруг обретает среди крови и руин мифическую возможность «начать с чистого листа».

Сколько раз это уже было? Сколько раз один тиран уходил, а на его место приходили те, кто хуже его в тысячу раз? Это не значит, что Асада нужно любить и оправдывать. Это значит, что любой человек, у которого сохранилась хоть капля здравого смысла и сочувствия, не будет хлопать в ладоши, когда на смену одному злу приходит другое, возможно, более страшное.

Мышление либералов копирует стратегию коллективной Демпартии США, где «демократия» — это всегда нечто экспортируемое в комплекте с дронами и гуманитарными бомбардировками. Нужно поддерживать любое движение, которое временно выглядит как «демократическое», — а если через месяц выяснится, что это джихадисты, ничего страшного. Это с умным видом будут объяснять «провокациями Москвы», «недостаточной помощью Запада» или чем-нибудь ещё, а о своих бурных рукоплесканиях тому, что где-то «досиделся дружок Путина», предпочтут лишний раз не вспоминать.

Их позиция напоминает какой-то странный гибрид советского идеализма и имперской ненависти к чужой истории. Они же левые и — как полагается настоящим левым — искренне верят, что разрушение «старого мира» само по себе создаст новый, справедливый и чистый. В их картине мира нет места противоречиям, нет места человеческому материалу, который не хочет вписываться в их схемы. Есть только злодеи и герои, есть только революция и прогресс.

Любой политический катаклизм в любой точке мира они оценивают по меркам внутреннего сюжета: «Асад=Путин». Пусть по Сирии прокатится волна террора, пусть в городах введут «шариатские патрули», пусть рухнет то, что ещё стоит — главное, чтобы в телеграме можно было написать: «Путинский режим трещит». И когда завтра в сирийских городах начнут взрывать христианские церкви, когда детей будут забивать камнями за что-то «неправильное», они и бровью не поведут: все беды и ужасы — это издержки «борьбы со злом».

И вот один из них в Твиттере пишет: «Революция в Сирии победила. Победит и в России». Но, позвольте, какая же революция? По этой логике, в России могла бы победить «революция Кадырова». Оппозиция в изгнании, видимо, тоже бы её поддержала?

Это тот же самый типаж, который в своё время приветствовал крах Ливии, восхищался «арабской весной» и даже афганским экспериментом. «Это лучше, чем Каддафи! — кричали они. — Это свобода!» И то, что вместо свободы приходил хаос, что лучше никому не становилось — ни афганцам, ни сирийцам, ни египтянам, — для них не имело значения. Не имеет значения и сейчас.

Шампусик открыт, твиты полетели. Но через месяц, через год — когда картина станет совсем не той, что они себе представляют, — они просто переключат внимание на новую революцию, а в Дамаске всё будет по старым знакомым лекалам.

В этом равнодушии — вся порочность их мышления. Они не видят людей, не видят страну, не видят историю. Они видят только маленькую победу своего эго, от которой им станет чуть теплее в их вильнюсском кафе. Асад пал? Значит, Путин проиграл. А что будет с Сирией? Да какая разница.

По стилю мысли я критик, от того в своём канале обсуждаю то - что не люблю. По тому и Ленина более чем Спутника.

Я помню, как хакеры из движения Анонимус взломали почту Башара Асада и слили все её содержимое.

Вместо каких-то секретных и страшных вещей там была бесконечная переписка его с женой, где они непрерывно флиртовали друг с другом. В одном из писем какая-то девушка прислала Асаду фото в нижнем белье и умоляла закрутить с ней роман, но он проигнорировал её и отправил письмо в спам. А еще он отправил своей жене песню «God Gave Me You» Блейка Шелтона.

Почему запад не закончит неолиберальный капитализм, и надо ли нам начинать раньше них, подобно тому как мы это сделали в 1917ом?

👍 Да
👎 Нет

Щас мы первыми закончим капитализм, капитализм запада, обязательно закончим, но потом...

У многих претензии к жизни, власти, обществу
в то время как благость мира в котором мы живём (по сравнению с предыдущими поколениями) легко описать одной фразой:
"Fallout: New Vegas - 49 рублей"

Витгенштейн закончил ЛФТ фразой "О чём невозможно говорить, о том следует молчать", Но если бы оно так реально было, нас бы не привлекал Лавкрафт.

Иногда я думаю стать либералом, от того что нормальных либералов у нас нет.

Меня на "Миротворце" нет, потому что в отличии от Остролистой и
Штефанова я люблю украинцев.

Выступаю за равный диалог с уважаемыми западными партнёрами в Киеве. Налаживание кросс культурного диалога и преодоление возникшего недопонимания. Уверен наши Президенты скоро придут к общей формуле победы во благо мира.