Наверное, когда душа летит по тому самому тоннелю, она тоже думает, ну, мол, это ж, ещё не ад, может, притормозят где, может поворот будет. Но нет, ад уже переливается всеми своими огоньками

Почему нельзя отрезать человеку голову? Притом, живому. Притом, остро эту процедуру ощущающему. Ответ уже, похоже, неочевиден.

Лично мне, как христианину тут всё ясно: невозможно представить себе Христа, режущим кому-то голову. Напротив, Он чётко и недвусмысленно дал понять, что то, что мы делаем "одному из малых сих", то делаем Ему - хорошее, или дурное. То есть, в данном случае, режем Его плоть.

Но большинство так не думает. Зато большинство приучили, в том числе и телесюжетами из разных горячих точек, что вот, можно всякое, но резать голову - это край, это тотальное зверство. И больше того, оно в ответку оправдывает самые жёсткие меры. Так уж, формировалось общественное мнение.

И если вдруг окажется, что хоть и нельзя, но иногда можно, то очень серьезный рубеж будет преодолён в массовой психологии.

А знаете, что самое смешное? То, что на этой территории в сколько-нибудь обозримом будущем, в сколько-нибудь человеческом смысле НИКОМУ не будет хорошо. Ни патриотам, ни либералам, ни правым, ни левым, ни простым, ни сложным. И каждые по отдельности даже уже начинают об этом догадываться. Серьёзно. Уникальная ситуация. Сумели!

Единственное, чему я удивляюсь, так это тому, что осталось немало тех, кто ещё чему-то удивляется...

А почему никто до сих пор не создал "Клуб рассерженных идиотов" - рассерженных на сам факт своего идиотизма?

Опять обсуждают абсурдную тему двойников. Хотя, очевидно же, что это тульпы. Ну, посмотрите Twin Peaks третий сезон, для понимания... И кстати, я не уверен, что шучу...

Недавно один добрый человек чисто по-дружески приватно назвал меня русофобом. И некоторое время назад я возможно не возразил бы. Но сейчас даже, пожалуй, обнародую свою реакцию.

Я более не русофоб. Русофобия моя проистекала лишь из того, что я верил в благую миссию России, но проявлений оной не обнаруживал. Как ни искал. И это порождало обвинения с моей стороны в её адрес.

Сейчас же, поняв, что ложной была сама изначальная вышеназванная вера, я просто закрыл для себя тему России. Фобии по отношению к тому, что просто не интересно, быть не может. Очевидно, что Россия уже точно теперь не скажет миру того Слова, которого чаяли наши мятущейся мыслители позапрошлого века. Конечно, остаётся шанс. Что словом этим станет метанойя и полное перерождение. Это было бы реально круто.

Но верю ли я в это? Можно сказать, что для Господа нет невозможного. И это воистину так. Но всё же для Него есть изначальное самоограничение - Он не покушается, на свободу выбора человека...

Крайне рекомендую эту замечательную книгу. Сейчас самое время именно для такого чтения и осмысления. Мы с Сергеем пишем об одном и том же, но очень по-разному. Я никогда не скрывал, что мои книги - это идеология. Что, впрочем, совершенно не значит, что это подтасовка фактов. И в этом вас убедит как раз книга Сергея. Он, всегда остается на строго научной позиции и предъявляет совершенно сокрушительный (в силу подробности и широты охвата) для нацпат-сознания набор фактов. При этом, он обладает не столь частой способностью писать одновременно научно и увлекательно.

Знаете, нет смысла писать о текущем эзоповым языком. Всё что должно случиться, случится, вот тогда (если живы будем) разговор обретёт смысл. А пока, на самом деле, стоит читать Сергеева и две мои https://news.1rj.ru/str/DmitTar/527
Именно это чтение объяснит вам и текущие события, и позволит отличить возможные варианты грядущего, от совершенно невозможных.

Около-нацдем люди спорят о демократии. Не опять, а снова. В России веками можно спорить о словах, под которыми каждый понимает своё. Между тем, это опять исконная телега впереди лошади. Просто нужно признать, что есть абсолютно неприемлемая вещь и абсолютно для нас традиционная - тирания. И это слово понятное и однозначное (в отличие от демократии). И означает оно власть одного, не ограниченного никакими институтами человека. И вот на базе отказа от этой традиции уже можно искать общий политический язык. На базе признания, что тиран не может быть "хорошим". Точнее, что тирания хороша только для рабов.

Периодически надо напоминать некоторые азбучные вещи. Особенно сейчас, когда их не только, как прежде не хотят знать здесь, но и во многом игнорируют там, где они были сформулированы.

К. С. Льюис:
"Быть демократом можно по двум причинам. Можно считать, что все хороши, и потому способны совместно править обществом. Такое мнение я считаю романтическим и неверным. Можно считать иначе: падшие люди так плохи, что нельзя препоручать одному из них власть над другими.

Вот это - верно. Я не думаю, что Бог создал демократическим мир. Он поставил родителей над ребенком, мужа - над женой, ученого - над невеждой, человека - над животным. Если бы человек не пал, патриархальное единовластие было бы и впрямь лучше всего. Но мы грешны, и поэтому, как сказал лорд Эктон, "всякая власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно".

Лекарство от этого одно - не допускать абсолютной власти, заменяя ее фикцией равенства. Всевластие отца или мужа запрещены законом не потому, что они мнимы (напротив, я думаю - они установлены Богом), но потому, что отцы и мужья бывают очень плохими. Теократия дурна не потому, что добрые, мудрые пастыри не могли бы править мирянами, а потому, что священники - такие же люди, как все мы, а это значит, что многие из них и не мудры, и не добры. Даже власть человека над зверем надо обуздывать, ибо ею непрестанно злоупотребляют.

Равенство, подобно одежде, - порождение Адамова греха и средство против него. Любая попытка пойти назад, упразднив достигнутое равенство и заменив его былым единовластием, так же нелепа, как попытка отменить одежду. Нацисты и нудисты делают одну и ту же ошибку. Но под неживым платьем остается живое тело. Под покровом юридического равенства живет, как и жил, мир всевозможных иерархий, о котором я веду речь.

Поймите меня правильно. Я ни в малейшей мере не осуждаю юридической фикции, ибо только она спасает нас от взаимной жестокости. Но это роль - чисто защитная. Это лекарство, а не пища. В другом, более глубоком смысле никак нельзя считать, что все равны. Если речь идет о естественном порядке, нелепо утверждать, что все одинаково красивы, добры, способны, умны. Если речь идет о бессмертных душах, возможна серьезная ошибка. Спаситель умер за нас не потому, что мы хороши. Ценность человеческих душ как таковых, без Бога, равна нулю. Бог умер за грешников - вспомните слова апостола Павла.
Он возлюбил нас не за то, что мы достойны любви, а потому, что Сам Он - Любовь. Быть может, Он любит всех равно, но равенство это - в Нем, а не в нас."

Первый из описанных Льюисом подходов сегодня можно назвать либеральной демократией, второй - республиканизмом. Он родился на основе описанных Льюисом принципов именно из противостояния тирании. Создателей итальянских средневековых республик и английских борцов с абсолютизмом беспокоило именно это - как создать систему недопущения худшего из зол, а отнюдь не общество торжествующего добра. Таковое только после Конца Света...

Самое реально катастрофическое, что такие "чмок и чвяк" у нас почитаются, как интеллектуалы. Однажды в кулуарах записи одной программы я спросил его, мол, а как так вышло, что в одни и те же же годы мексиканские крестьяне подняли против атеистической, преследовавшей католичество, власти мощнейшее восстание кристерос, а русские православные их собратья только репу чесали, глядя как храмы взрывают и священников расстреливают? ВСЁ, что он сказал - это, мол, ну, как сравнивать Мексику и Россию? Всё. Невежество и гордыня, абсолютно туннельное мировосприятие. За это обязательно приходит расплата.
https://news.1rj.ru/str/russ_orientalist/14333

А ведь самое смешное, что обе стороны допустили одну и ту же ошибку - считали, что оппонент мыслит сугубо рационально и материалистично. И потому они думали, что он не решится. А он, что они не впишутся. Не верьте во всевластие рацио и приоритет материального. Иначе вы обречены на фатальные ошибки.

Довольно долго, по крайней мере с 2008-го, когда вышел мой "Русский бунт навеки", я пытался найти в русской истории точки опоры для формирования именно национального антитиранического дискурса. Итогом стало осознание, что их нет.

Были, конечно, те самые бунты, было вече и т. п. Дискурса не было. Не было осознания, что самовластие - зло. Эта мысль чисто импортная, привнесенная. Об этом и пишу в финализирующем эти мои поиски "Отце/антихристе". И в нём же окончательно формулирую для себя почему так.

Отмечу, что даже столь любимое русской интеллигенцией старообрядчество ни разу не основа для антитиранического дискурса, поскольку оно даже в большей степени, чем имперскость основано на идее позитивной исключительности русской традиции. Просто у имперцев это проявляется в экспансионизме. А у старообрядцев в изоляционизме.

Поэтому-то, только вестернизация самого сознания новых поколений единственная надежда для тираноборцев. Собственно, ровно к этому же выводу в итоге приходит и Сергеев.

P. S. Но важное уточнение! Я говорю о вестернизации справа. Попыток слева было и есть более чем достаточно. Речь о другом - о том, о чем говорил де Местр.

https://www.youtube.com/watch?v=QH9BuaCsa8M

Однажды мне в ответ так и было сказано: "я имею право на иллюзии". По крайней мере, честно. Но вот вопрос: имеет ли человек на самом деле право на иллюзии? Вернее так: имеет ли право тот, кто выбрал иллюзии, претендовать на то, чтоб считаться полноценным человеком?

Как прекрасен и прост мир Толкина. В нём эльфы, гномы, люди, хоббиты и орки друг насчёт друга всё понимают - что они разные, что они видят мир по-разному, что у них разные кайфы.

А в нашем актуальном мире всё гораздо хуже - все эти группы населения точно так же в наличии, но они не всегда могут быть визуально распознаны. Кроме того, господствующий дискурс предписывает всех определять как людей.

Причём, все эти категории присутствуют во всех народах, хотя и в разных пропорциях. И вот случается беда, когда вдруг расплодится много хоббитов в среде где активно представлены орки. И хоббиты в нашем мире не обучены орков чётко распознавать, и кроме того думают, что орк это просто хоббит с отклонениями, с психологическими проблемами. А он нет, с ним норм - он орк просто.

Немного о вменяемости нашей либеральной оппозиции. Недавно общаются один известный журналист и не менее известный аферист, и второй говорит первому, что стратегия Алексея Анатольевича, вся антикоррупционная повестка реально не сработала, поскольку глубинному, да и в целом общей массе тема пофиг, в том смысле, что не может мобилизовать.

А что же может, интересуется журналист. Что должна взять на вооружение оппозиция. А хрен его знает, говорит собеседник. И он прав. Только проблема не в том, что он чего-то не додумал, а в том, что ничего не может. Нету никаких лозунгов, программ, повесток, которые могли бы что-то решить. Здешнее население верит только в Силу. Только в Силе для него правда. Явите Силу и к вам потянутся. И всё. Больше ничего.

Поэтому, когда на днях услышал ещё одну говорящую голову из той же обоймы, которая изрекла, мол, что неплохо если Пригожин станет вдруг number one. Тогда всё только быстрее закончится... Был потрясен.

Это катастрофа. Так мыслить. Вы имеете дело с массами, которые верят Только в Силу. И упомянутый персонаж это отлично понимает. Именно, что Только. И именно он. А все прочие - нет.

По поводу предыдущего поста и смысле или бессмысленности последующих.
Зачем наезжать на либеральную интеллигенцию, которая и так страдает? Смысл в том, чтоб показать, что заслуженно - за недомыслие. Но наезд должен провоцировать рефлексию и метанойю, а для этого должны произойти такие тектонические сдвиги, которые напрочь сломают ложные ментальные конструкции. Поэтому, да, по сути любое, даже самое аргументированное высказывание сегодня будет автоматически перетолковываться или отбраковываться, исходя из привычных схем. Тем более, что в травмированном состоянии человек скорее спрячется в обжитую скорлупу, нежели решится её разбить и остаться на пустом берегу перед надвигающимся штормом. Да, сущностный разговор возможен только, когда шторм разобьёт скорлупы...

Вижу, как честные, мыслящие люди задаются вопросом: «а где же наши альтернативные западным выдающиеся идеи?». И списывают их отсутствие на конкретную историческую ситуацию и незавидную в ней судьбу интеллектуалов. Но проблема гораздо глубже и серьезней. И решается она только на пути трезвости и борьбы с грехом гордыни.

«В XIX веке многие русские критики отмечали, что всякая более или менее значимая для русской мысли идея, если не учитывать сферу естествознания и других специальных дисциплин, всякая идея общего плана приходила из-за границы; что на русской почве не родилось ни одной философской или исторической, общественной или художественной доктрины либо тенденции, которая оказалась бы жизнеспособной. С этим положением я в принципе согласен; но более интересным мне представляется тот факт, что все эти идеи, каково бы ни было их происхождение, падали в России на столь гостеприимную, столь плодородную духовную почву, что вскоре разрастались пышными, бескрайними зарослями и таким образом преображались.
….
Привлеку внимание к тому, что отсталые в культурном плане регионы часто принимают новые идеи со страстным, порой некритическим энтузиазмом и вкладывают в них такие эмоции, такую надежду и веру, что в своем обновленном, концентрированном, упрощенном до примитива варианте идеи эти становятся гораздо величественнее, чем раньше на своей родине, где их со всех сторон толкали и теснили другие доктрины и среди множества течений не было ни одного неопровержимого.

Соприкоснувшись с неистощимым русским воображением, воспринятые всерьез людьми, чей принцип — проводить свои воззрения в жизнь, некоторые из этих идей, преображенные, напоенные живительной силой, вернулись на Запад и оказали на него огромное влияние. Оставив родину в форме светских, теоретических, абстрактных доктрин, они вернулись пламенными, сектантскими, квазирелигиозными верованиями.

Такова была, к примеру, судьба поклонения народу: оно восходит к Гердеру и немцам, но, лишь обрядившись в русские одежды, вырвалось за пределы Центральной Европы и стало в наше время взрывоопасным движением мирового масштаба; так было и с историцизмом, особенно в его марксистском варианте; еще более яркий пример — идея коммунистической партии, которая, будучи прямым логическим продолжением принципов, сформулированных Марксом и Энгельсом, лишь в руках Ленина превратилась в такое орудие, какое и не снилось ее основоположникам.
Вышеописанное явление мне хотелось бы назвать «рикошетом» или «эффектом бумеранга».

Затрудняюсь сказать, есть ли у него равнозначные параллели в истории: греческий стоицизм, преобразованный римлянами, не вернулся, чтобы преобразовать родной мир Восточного Средиземноморья; не выдерживает критики и мысль о том, что влияние Америки на мир вылилось в повторное завоевание Европы идеями Локка и Монтескье, общим правом и доктринами пуритан. Скорее, на мой взгляд, во взаимодействии России и Запада есть что-то свое, неповторимое, особое».

Все вышепроцитированное писал классик либеральной мысли Исайя Берлин, не доживший до запуска бумерангом «преображенных» идей Эволы и других традиционалистов, который мы наблюдаем.