Сергей Мохов:
Почему в последние 5 лет так много стали заниматься хосписами - вестернизированным движением, предполагающим субъектность, автономию, достоинство умирающих? Теория малых дел
и попытка заниматься «другой политикой», той, что можно заниматься.
Почему в этом участвует государство? Активисты помогают финансово. Плюс - это уход людей из политики. Организации здравоохранения часто используют хосписы как ресурсную базу: получить на них деньги и перераспределить по остальным отделениям.
Почему в последние 5 лет так много стали заниматься хосписами - вестернизированным движением, предполагающим субъектность, автономию, достоинство умирающих? Теория малых дел
и попытка заниматься «другой политикой», той, что можно заниматься.
Почему в этом участвует государство? Активисты помогают финансово. Плюс - это уход людей из политики. Организации здравоохранения часто используют хосписы как ресурсную базу: получить на них деньги и перераспределить по остальным отделениям.
Александр Черкасов:
Все больше политзаключённых- члены религиозных организаций. Тут не надо ничего доказывать- ни деяний, ни умысла. Достаточно участия в деятельности таких организаций (теперь эта же схема распространяется на нежелательные). Отнесение людей к той или иной категории достаточно, чтобы применить к ним уголовную репрессию.
Разросшиеся силовые структуры и законодательство - опаснее злой воли. Не было бы столько экстремистов, если бы не было в каждом регионе управления по борьбе с экстремизмом. Та же история с иностранными агентами. Аутоиммунная болезнь: структуры борются не болезнями, а с тем, что от неё защищает. Есть структура, есть план - надо отчитываться. Есть силовики, есть деньги - надо работать.
Реплика Ильи Шуманова: но ведь репрессии переносятся и на элиту. 15% бывших мэров сидит.
Черкасов: это нам кажется, что судят только активистов. Но пока я не видел объединений мэров, озабоченных своим будущим. О чем думал кролик, никто не узнал: он был очень вежливым.
Все больше политзаключённых- члены религиозных организаций. Тут не надо ничего доказывать- ни деяний, ни умысла. Достаточно участия в деятельности таких организаций (теперь эта же схема распространяется на нежелательные). Отнесение людей к той или иной категории достаточно, чтобы применить к ним уголовную репрессию.
Разросшиеся силовые структуры и законодательство - опаснее злой воли. Не было бы столько экстремистов, если бы не было в каждом регионе управления по борьбе с экстремизмом. Та же история с иностранными агентами. Аутоиммунная болезнь: структуры борются не болезнями, а с тем, что от неё защищает. Есть структура, есть план - надо отчитываться. Есть силовики, есть деньги - надо работать.
Реплика Ильи Шуманова: но ведь репрессии переносятся и на элиту. 15% бывших мэров сидит.
Черкасов: это нам кажется, что судят только активистов. Но пока я не видел объединений мэров, озабоченных своим будущим. О чем думал кролик, никто не узнал: он был очень вежливым.
Ольга Романова:
В зонах произошло полное сращивание власти и криминала. Больше нет «красных» и «чёрных» зон. Цель власти в колониях - чтобы было тихо, чтобы жалобы не выходили за пределы колонии. А кто жалуется - бить. Это обеспечивают «комитеты», получая в обмен особые условия существования в зоне. Результат - полное сращивание власти и криминала.
И важно, чтобы все мы боялись тюрьмы. Даже не самой тюрьмы, а того, что в пенетициарной системе быть не должно: пыток, грязи, прочих лишений, плохой еды и полного отсутствия свободы.
Алексей Левинсон: весь ужас тюрьмы - в неформальных практиках. Правозащитники борются не с законом, а с нарушениями закона со стороны тех, кто его должен соблюдать. Нас душит нелюбовь к формализации практик.
Ольга Романова: есть тюремное служение. Места лишения свободы должны быть открыты для гражданского участия. Во Франции один дедушка каждый день приходит в тюрьму с собакой: это хорошо, когда заключённые играют с собакой. А у нас если при проверке в зонах находят кошек - сжигают: не положено.
В зонах произошло полное сращивание власти и криминала. Больше нет «красных» и «чёрных» зон. Цель власти в колониях - чтобы было тихо, чтобы жалобы не выходили за пределы колонии. А кто жалуется - бить. Это обеспечивают «комитеты», получая в обмен особые условия существования в зоне. Результат - полное сращивание власти и криминала.
И важно, чтобы все мы боялись тюрьмы. Даже не самой тюрьмы, а того, что в пенетициарной системе быть не должно: пыток, грязи, прочих лишений, плохой еды и полного отсутствия свободы.
Алексей Левинсон: весь ужас тюрьмы - в неформальных практиках. Правозащитники борются не с законом, а с нарушениями закона со стороны тех, кто его должен соблюдать. Нас душит нелюбовь к формализации практик.
Ольга Романова: есть тюремное служение. Места лишения свободы должны быть открыты для гражданского участия. Во Франции один дедушка каждый день приходит в тюрьму с собакой: это хорошо, когда заключённые играют с собакой. А у нас если при проверке в зонах находят кошек - сжигают: не положено.
Иван Микиртумов:
Партия 14% - трезвомыслящие, вменяемые, ответственные люди. Современный протест - это креативный класс, люди, культивирующие мышление, ответственность и вменяемость, готовность к диалогу, законопослушные легалисты. Пусть, дескать, полиция защищает закон... Ответ на это - показательные репрессии. Кому и что показывают. Здравомыслящее меньшинство не может принудить власть к диалогу.
Репрессии дают партии 86% удовольствие: оно должно ассоциировать себя с дубинкой, полицейским или человеком, отдающим приказ: наказывают «плохих парней». Приятно, когда сажают олигархов, наказывают Украину, ликвидируют предателей. Провоцируется радость, ликование и гордость. Но не так, чтобы нести ответственность за совершенное действие. Но это стёртые аффекты, усечённые: не гнев, а обида, не страх, а тревога, - так, чтобы аффект не приводил к действию.
Теперь россияне начинают понимать: удовольствия, которые им предлагалось разделить - какие-то стыдные. Что-то не то в эмоциях, которые предлагается испытывать. Но групповая интеграция (внутри 86%) отсутствует, социальные
понятия не различены, мнения не артикулируются. В такой ситуации когда у режима случается своё 9 января, в публичная коммуникация превращается в тотальное насилие.
Партия 14% - трезвомыслящие, вменяемые, ответственные люди. Современный протест - это креативный класс, люди, культивирующие мышление, ответственность и вменяемость, готовность к диалогу, законопослушные легалисты. Пусть, дескать, полиция защищает закон... Ответ на это - показательные репрессии. Кому и что показывают. Здравомыслящее меньшинство не может принудить власть к диалогу.
Репрессии дают партии 86% удовольствие: оно должно ассоциировать себя с дубинкой, полицейским или человеком, отдающим приказ: наказывают «плохих парней». Приятно, когда сажают олигархов, наказывают Украину, ликвидируют предателей. Провоцируется радость, ликование и гордость. Но не так, чтобы нести ответственность за совершенное действие. Но это стёртые аффекты, усечённые: не гнев, а обида, не страх, а тревога, - так, чтобы аффект не приводил к действию.
Теперь россияне начинают понимать: удовольствия, которые им предлагалось разделить - какие-то стыдные. Что-то не то в эмоциях, которые предлагается испытывать. Но групповая интеграция (внутри 86%) отсутствует, социальные
понятия не различены, мнения не артикулируются. В такой ситуации когда у режима случается своё 9 января, в публичная коммуникация превращается в тотальное насилие.
Оксана Мороз:
С помощью терминов «травма» и «пограничное расстройство» общество интериоризирует психологическое страдание, делая его проработку и переживание частью личной и социальной идентичности. Травма становится частью идентичности.
Как и обиды и извинения - вырабатывается культура обид, установления виноватых. У всех болит, все обижены и оскорбляются. Но если все вокруг травмированы, и вам говорят, что вы тоже травмированы, возникает ретравматизация: вы тоже становитесь травмированы (даже если не были до сих пор).
Советское - родовая травма и источник расстройства? Мы присвоили себя тезаурус разговора о травме, но плохо себе представляет его источник. Мы начинаем деколонизировать травму. Травм на коллективном и историческом уровне - много. Но надо ли говорить о себе как о жертвах, формировать нарратив униженных и оскорбленных?
С помощью терминов «травма» и «пограничное расстройство» общество интериоризирует психологическое страдание, делая его проработку и переживание частью личной и социальной идентичности. Травма становится частью идентичности.
Как и обиды и извинения - вырабатывается культура обид, установления виноватых. У всех болит, все обижены и оскорбляются. Но если все вокруг травмированы, и вам говорят, что вы тоже травмированы, возникает ретравматизация: вы тоже становитесь травмированы (даже если не были до сих пор).
Советское - родовая травма и источник расстройства? Мы присвоили себя тезаурус разговора о травме, но плохо себе представляет его источник. Мы начинаем деколонизировать травму. Травм на коллективном и историческом уровне - много. Но надо ли говорить о себе как о жертвах, формировать нарратив униженных и оскорбленных?
Жюли Реше:
Коллективная травма состоит из множества индивидуальных. Нет никакой “здоровой психики», лишенной всех этих травм и расстройств. Мы все неизлечимо больны. Нет «здорового человека» как нетравмированного, избавленного от депрессии и стресса. Ранимость становится последним оплотом идентичности. Если ты жертва - тебе нужна помощь. Определять себя через болезнь очень опасно. Это репрессивный механизм - несоответствие некоему идеалу.
Но если бы мы не выработали саму возможность думать о новом, возвращаться к болезненному, мы не могли бы развиваться. Травма, стресс - это реакция на новое, на новый опыт. Иначе не бывает.
Коллективная травма состоит из множества индивидуальных. Нет никакой “здоровой психики», лишенной всех этих травм и расстройств. Мы все неизлечимо больны. Нет «здорового человека» как нетравмированного, избавленного от депрессии и стресса. Ранимость становится последним оплотом идентичности. Если ты жертва - тебе нужна помощь. Определять себя через болезнь очень опасно. Это репрессивный механизм - несоответствие некоему идеалу.
Но если бы мы не выработали саму возможность думать о новом, возвращаться к болезненному, мы не могли бы развиваться. Травма, стресс - это реакция на новое, на новый опыт. Иначе не бывает.
Людмила Петрановская:
Можно ли переносить на общество то, что мы знаем о человеке? Насилие - всегда стресс. Дети, пережившие опыт жестокого обращения, могут не получить травматического следа, если их способность совладать с этим оказалась выше. Например, следовать более безопасному поведению.
Альтернатива - стратегия избегания, генерализация опыта. Например, человек может потерять способность выходить из дома. Предпринимает избыточные меры предосторожности и теряет контакт с реальностью. Невроз: только бы избежать побоев, «всех посадят», Егор Жуков против феминисток. Та же логика преувеличения у власти: сегодня пластиковый стаканчик, завтра булыжник. Но тут хотя бы сохраняется избегание насилия.
Следующий вариант - идентификация с агрессором. Мир устроен так, что в нем побеждает только сильный. И сильные всегда бьют слабых. Бить - это нормально». Все - агрессоры или жертвы.
Третий вариант: роль жертвы становится стержнем в идентичности. «Меня били потому, что я такой».
Это результат систематического насилия (домашнего) и отсутствия помощи. Когда нет возможности избегания насилия. «Тебе сегодня прилетит, потому что папа сердит».
В нашей истории есть все параметры злокачественного насилия, от которого никуда не деться. Поэтому и стратегии те же: «посадили - нечего было по улицам ходить в выходной», и, с другой стороны, «упали доходы - это вам за Крым прилетело».
Что с этим делать? «Жить и работать дальше» - не получается: надо направить лучи сострадания на пережитое, иначе страница не переворачивается. Вторая крайность - поддерживать идентичность травмы, жертвы, всюду искать, где меня ранили.
Поэтому очень важно понимать, что человек не травме. Даже самые противные достойны сочувствия. И травма лечится другим опытом, позитивным. Морок спадает - и оказывается, есть другая реальность. И оказывается, что и доверять можно, и сказать «нет, я не хочу». Тогда и возникнет возможность диалога.
Можно ли переносить на общество то, что мы знаем о человеке? Насилие - всегда стресс. Дети, пережившие опыт жестокого обращения, могут не получить травматического следа, если их способность совладать с этим оказалась выше. Например, следовать более безопасному поведению.
Альтернатива - стратегия избегания, генерализация опыта. Например, человек может потерять способность выходить из дома. Предпринимает избыточные меры предосторожности и теряет контакт с реальностью. Невроз: только бы избежать побоев, «всех посадят», Егор Жуков против феминисток. Та же логика преувеличения у власти: сегодня пластиковый стаканчик, завтра булыжник. Но тут хотя бы сохраняется избегание насилия.
Следующий вариант - идентификация с агрессором. Мир устроен так, что в нем побеждает только сильный. И сильные всегда бьют слабых. Бить - это нормально». Все - агрессоры или жертвы.
Третий вариант: роль жертвы становится стержнем в идентичности. «Меня били потому, что я такой».
Это результат систематического насилия (домашнего) и отсутствия помощи. Когда нет возможности избегания насилия. «Тебе сегодня прилетит, потому что папа сердит».
В нашей истории есть все параметры злокачественного насилия, от которого никуда не деться. Поэтому и стратегии те же: «посадили - нечего было по улицам ходить в выходной», и, с другой стороны, «упали доходы - это вам за Крым прилетело».
Что с этим делать? «Жить и работать дальше» - не получается: надо направить лучи сострадания на пережитое, иначе страница не переворачивается. Вторая крайность - поддерживать идентичность травмы, жертвы, всюду искать, где меня ранили.
Поэтому очень важно понимать, что человек не травме. Даже самые противные достойны сочувствия. И травма лечится другим опытом, позитивным. Морок спадает - и оказывается, есть другая реальность. И оказывается, что и доверять можно, и сказать «нет, я не хочу». Тогда и возникнет возможность диалога.
10 лет со дня смерти Гайдара. В последние годы Е.Т. вполне отчётливо понял, что все зашло не туда, и что ничего нельзя с этим сделать. Насколько я знаю, он весьма тяжело это переживал. Но было уже поздно.
Forwarded from Подосокорский
10 лет назад не стало Егора Тимуровича Гайдара. В своем последнем интервью журналу Forbes, опубликованном в марте 2009 года, он говорил об оптимальном варианте трансформации политической системы в России: "Оптимальный сценарий: власть осознает, что надо поворачивать на общий путь мирового политического развития, восстанавливать систему разделения властей, восстанавливать влиятельную и свободную прессу, делать работу государственного аппарата более прозрачной, сокращать сферу секретности, восстанавливать реальные демократические механизмы. Начать нужно с изменения отношений власти с обществом: 10-процентного роста реальных доходов, который был реальностью последних лет, не будет. Возможно, они сократятся. Плохая модель — это когда власть реагирует на кризис репрессиями против оппонентов. Подобная политика в урбанизированных, грамотных обществах для власти кончается плохо, вопрос только когда".
Из беседы Владимира Каганского и Сергея Эрлиха (“Историческая экспертиза”, 3/2018):
В некотором смысле история России есть история сельского хозяйства...
...Возвращаюсь к теме границ. Меня ещё в школе удивляла карта в учебнике - «Русские княжества времён монгол-татарского ига». Что мы видим? Закрашенные одним цветом княжества, между которыми есть слабые границы. А на юго-востоке - жирная линия, обозначенная в легенде как граница русских княжеств. Когда я занимался границами, посмотрел - здесь все непонятно. С кем граничили русские княжества? С Золотой Ордой. Но они же были ее частью. Значит, границы быть не может. Это тот случай, когда географическая карта, имеющая статус документа, создаёт некую конструкцию...
География занимается всем от геологии до идеологии... Любые ландшафты генерируют мифологию, а мифологии генерируют ландшафты. Для меня неожиданностью было то, с какой скоростью эта мифология появляется, распространяется начинает восприниматься как история. «Золотое кольцо» - созданный для иностранцев советский туристический маршрут. Но сейчас многие жители этих мест уверены: в России был Золотой век, край был очень богат, поэтому его так и назвали.
Путешествие - это движение в трёх пространствах: в пространстве некоего знания, в разнообразии ландшафта и в пространстве собственных личных и эмоциональных состояний, оно приводит к личностным изменениям.
...Метафора для советского пространства: для него хватает одной-единственной карты, настолько все стереотипно. А с другой стороны, встречается экзотика, вызывающие культурный шок досоветские культурные различия. Это интересно: Россию, о чем мечтал Победоносцев, почти на век заморозили. Правда, большевики. Но вот вынули из холодильника - стало таять и восстанавливаться дореволюционное.
Недавно я нашёл цитату Белинского: «Великороссия, Малороссия, Белоруссия, Новороссия, Финляндия, остзейские губернии, Крым, Кавказ, Сибирь - все это целые миры, оригинальные и по климату, и по природе, и по языкам и наречиям, и по нравам и обычаям». До Революции культурное сознание довольно четко различало Российскую империю и Россию, было немало литературы типа «Росмтя и Кавказ», «Россия и Сибирь». После 1917 г. активно действовала власть, при этом закономерности ландшафта оказывались неподвластны государству... Проекты, которые противоречили логике ландшафта, не удавались. И как только власть перестала теребить пространство, начался вполне закономерный процесс, приведший к развалу СССР.
...В досоветское время пространство на всех уровнях было более полицентричным. Ярмарки как место принятия хозяйственных решений. Крупные помещичьи усадьбы - это были и учебные, и хозяйственные центры. Реальная полицентричность территории в соответствии с более равномерным расселением давала более насыщенную смыслом ткань ландшафта. ..Да, где-нибудь в Польше между крупными городами мы тоже видим ушедшее сельское хозяйство. Но не руины, потому что у местности растёт экологическая функция, культурная, туризм. У нас же уход сельхозпроизводства привёл к тотальному разрушению ландшафта.
Если рассуждать не количественно, а говорить о ценности человеческой жизни, ландшафта, культуры, науки, то столетие было хуже и страшнее, чем просто потерянное. В старой России при всей бедности и проблемах был сектор, способный к развитию в довольно свободном полицентричном пространстве.
В некотором смысле история России есть история сельского хозяйства...
...Возвращаюсь к теме границ. Меня ещё в школе удивляла карта в учебнике - «Русские княжества времён монгол-татарского ига». Что мы видим? Закрашенные одним цветом княжества, между которыми есть слабые границы. А на юго-востоке - жирная линия, обозначенная в легенде как граница русских княжеств. Когда я занимался границами, посмотрел - здесь все непонятно. С кем граничили русские княжества? С Золотой Ордой. Но они же были ее частью. Значит, границы быть не может. Это тот случай, когда географическая карта, имеющая статус документа, создаёт некую конструкцию...
География занимается всем от геологии до идеологии... Любые ландшафты генерируют мифологию, а мифологии генерируют ландшафты. Для меня неожиданностью было то, с какой скоростью эта мифология появляется, распространяется начинает восприниматься как история. «Золотое кольцо» - созданный для иностранцев советский туристический маршрут. Но сейчас многие жители этих мест уверены: в России был Золотой век, край был очень богат, поэтому его так и назвали.
Путешествие - это движение в трёх пространствах: в пространстве некоего знания, в разнообразии ландшафта и в пространстве собственных личных и эмоциональных состояний, оно приводит к личностным изменениям.
...Метафора для советского пространства: для него хватает одной-единственной карты, настолько все стереотипно. А с другой стороны, встречается экзотика, вызывающие культурный шок досоветские культурные различия. Это интересно: Россию, о чем мечтал Победоносцев, почти на век заморозили. Правда, большевики. Но вот вынули из холодильника - стало таять и восстанавливаться дореволюционное.
Недавно я нашёл цитату Белинского: «Великороссия, Малороссия, Белоруссия, Новороссия, Финляндия, остзейские губернии, Крым, Кавказ, Сибирь - все это целые миры, оригинальные и по климату, и по природе, и по языкам и наречиям, и по нравам и обычаям». До Революции культурное сознание довольно четко различало Российскую империю и Россию, было немало литературы типа «Росмтя и Кавказ», «Россия и Сибирь». После 1917 г. активно действовала власть, при этом закономерности ландшафта оказывались неподвластны государству... Проекты, которые противоречили логике ландшафта, не удавались. И как только власть перестала теребить пространство, начался вполне закономерный процесс, приведший к развалу СССР.
...В досоветское время пространство на всех уровнях было более полицентричным. Ярмарки как место принятия хозяйственных решений. Крупные помещичьи усадьбы - это были и учебные, и хозяйственные центры. Реальная полицентричность территории в соответствии с более равномерным расселением давала более насыщенную смыслом ткань ландшафта. ..Да, где-нибудь в Польше между крупными городами мы тоже видим ушедшее сельское хозяйство. Но не руины, потому что у местности растёт экологическая функция, культурная, туризм. У нас же уход сельхозпроизводства привёл к тотальному разрушению ландшафта.
Если рассуждать не количественно, а говорить о ценности человеческой жизни, ландшафта, культуры, науки, то столетие было хуже и страшнее, чем просто потерянное. В старой России при всей бедности и проблемах был сектор, способный к развитию в довольно свободном полицентричном пространстве.
Фонд Егора Гайдара в год проводит две студенческие дебатные школы - зимнюю и летнюю. Сейчас открыт приём на зимнюю, которая пройдёт 26 янв - 2 февр под Питером. Она посвящена глобальным трендам и локальным инициативам, культурному предпринимательству, популизму, социальной ответственности, мобильностям и исторической памяти. До дедлайна по заявкам - 5 дней! Рекомендуйте знакомым вам студентам подаваться!
Это будет хорошо, особенно для тех, кто занимается политическими и социальными науками, культурологией, городскими проектами. Вот тут (http://winter.gaidarfund.ru/articles/3351/tab1) можно подать заявку, а здесь ( http://winter.gaidarfund.ru/articles/3357/tab1) впечатляющий список литературы к школе. Обещаются быть Оксана Мороз, Михаил Комин, Маргарита Завадская, Александр Вилейкис и много замечательных питерских ( и не только) ученых и участников разных социально-гуманитарных проектов.
Это будет хорошо, особенно для тех, кто занимается политическими и социальными науками, культурологией, городскими проектами. Вот тут (http://winter.gaidarfund.ru/articles/3351/tab1) можно подать заявку, а здесь ( http://winter.gaidarfund.ru/articles/3357/tab1) впечатляющий список литературы к школе. Обещаются быть Оксана Мороз, Михаил Комин, Маргарита Завадская, Александр Вилейкис и много замечательных питерских ( и не только) ученых и участников разных социально-гуманитарных проектов.
Можно ли быть солидарным, но не быть левым?
Это тема сегодняшних дебатов в СЦ, которые проводит Doxa. Модератор - Кирилл Мартынов, дебатеры - Армен Арамян и Егор Жуков.
Е.Ж.: Левые исторически чаще объединялись, солидарность - важный концепт для левой теории. Но правые тоже хорошо боролись против коммунистических режимов, а вообще хорошо объединяются те, кто в оппозиции: иначе не победить. Главное, чтобы коллективная ответственность не переходила в коллективную вину. Ценовая солидарность (спасибо тем, кто вытащил меня из тюрьмы) - только первый этап. Сегодня студенты вступаются за студентов, а актеры за актеров, завтра россияне будут вступаться за россиян.
А.А.: Я скептично отнёсся к действиям Егора после выхода из-под ареста, к его критике левых идей, феминизма, вообще коллективных действий. Люди объединяются по разным основаниям. Но это скорее левая идея. Левый дискурс использует «коллективные» понятия, проблематизирует неравенство и угнетение. Это и провоцирует социальную солидарность. Мы, Doxa, тоже стали говорить от имени тех, у кого не было голоса, и работать на социальную солидарность, на возможность коллективного действия.
Это тема сегодняшних дебатов в СЦ, которые проводит Doxa. Модератор - Кирилл Мартынов, дебатеры - Армен Арамян и Егор Жуков.
Е.Ж.: Левые исторически чаще объединялись, солидарность - важный концепт для левой теории. Но правые тоже хорошо боролись против коммунистических режимов, а вообще хорошо объединяются те, кто в оппозиции: иначе не победить. Главное, чтобы коллективная ответственность не переходила в коллективную вину. Ценовая солидарность (спасибо тем, кто вытащил меня из тюрьмы) - только первый этап. Сегодня студенты вступаются за студентов, а актеры за актеров, завтра россияне будут вступаться за россиян.
А.А.: Я скептично отнёсся к действиям Егора после выхода из-под ареста, к его критике левых идей, феминизма, вообще коллективных действий. Люди объединяются по разным основаниям. Но это скорее левая идея. Левый дискурс использует «коллективные» понятия, проблематизирует неравенство и угнетение. Это и провоцирует социальную солидарность. Мы, Doxa, тоже стали говорить от имени тех, у кого не было голоса, и работать на социальную солидарность, на возможность коллективного действия.
- Нужно ли быть солидарным с Гретой?
А.А.: Она олицетворяет движение, с которым нельзя не быть солидарным. Она олицетворяет массовое без вертикальных связей движение молодых людей, которые берут контроль над своим будущим.
Е.Ж.: Согласен, что надо поддерживать: отличный пример новой волны против дряхлых мужиков, которые награбили.. Но призывать к радикальным изменениям при помощи госппарата на основе неясных научных выводов. И снова процитирую Петерсена: «я не уверен, что Грета убралась в своей комнате». Но эстетически это блестяще.
А.А.: Она олицетворяет движение, с которым нельзя не быть солидарным. Она олицетворяет массовое без вертикальных связей движение молодых людей, которые берут контроль над своим будущим.
Е.Ж.: Согласен, что надо поддерживать: отличный пример новой волны против дряхлых мужиков, которые награбили.. Но призывать к радикальным изменениям при помощи госппарата на основе неясных научных выводов. И снова процитирую Петерсена: «я не уверен, что Грета убралась в своей комнате». Но эстетически это блестяще.
- Почему многие суды в рамках «московского дела» проходят в тишине, и люди не получают поддержки?
АА: Влияет отнесённость человека к сообществам. По этой же причине мы мало обсуждаем происходящее в регионах. Нужно заниматься перераспределением солидарности! Когда «Азата» обвиняют в терроризме, ни у кого не возникает желания вступиться: это имплицитный национализм.
ЕЖ: Да, важна принадлежность к сообществам. Входите в разные сообщества, и вы получите поддержку. И надо стараться помогать тем, кто получает меньше внимания. Это добровольное перераспределение солидарности - мы все должны стать членами большого гражданского общества.
АА: Влияет отнесённость человека к сообществам. По этой же причине мы мало обсуждаем происходящее в регионах. Нужно заниматься перераспределением солидарности! Когда «Азата» обвиняют в терроризме, ни у кого не возникает желания вступиться: это имплицитный национализм.
ЕЖ: Да, важна принадлежность к сообществам. Входите в разные сообщества, и вы получите поддержку. И надо стараться помогать тем, кто получает меньше внимания. Это добровольное перераспределение солидарности - мы все должны стать членами большого гражданского общества.
Устали от новогодних вечеринок и корпоративов? Надоели серьёзные разговоры? В любом случае, идите к нам! Послезавтра, во вторник, 24 декабря - «Голубой огонёк» @Doxajournal и Сахаровского центра. Итоги года, поздравления, танцы, Кремль, елка, мандарины. Последний ивент этого года!
Будут Сергей Медведев, Григорий Юдин, Станислав Андрейчук, Алексей Федяров, Кирилл Мартынов, Лиза Нестерова, Григорий Дурново, Егор Жуков, Татьяна Колобакина. Готовьте поздравления и номера, шоу и маски! За лучшие выступления - призы, книги Алексея Федярова: «Невиновные под следствием», «Человек сидящий» и «Сфумато».
Будут Сергей Медведев, Григорий Юдин, Станислав Андрейчук, Алексей Федяров, Кирилл Мартынов, Лиза Нестерова, Григорий Дурново, Егор Жуков, Татьяна Колобакина. Готовьте поздравления и номера, шоу и маски! За лучшие выступления - призы, книги Алексея Федярова: «Невиновные под следствием», «Человек сидящий» и «Сфумато».
Facebook
Голубой огонек DOXA x Сахаровский центр
Dance event in Moscow, Russia by Журнал DOXA and Сахаровский центр on Tuesday, December 24 2019 with 326 people interested and 71 people going.
Forwarded from DOXA
«Не любой ценой»:
«Голубой огонёк» DOXA и Сахаровского центра
24 декабря, вторник, 19:00, Сахаровский центр
Приглашаем всех на правозащитный Голубой огонек от Сахаровского Центра и журнала DOXA!
В программе вечера: дискуссия об итогах лета солидарности, пятиминутные поздравления с Новым Годом на фоне Кремля от активных «девяностников», «десятников» и «двадцатников», конкурс на знание истории российских медиа, а также танцы и предновогоднее веселье!
В дискуссии участвуют:
— Станислав Андрейчук, член совета движения наблюдателей «Голос»;
— Григорий Дурново, шеф-редактор группы мониторинга ОВД-инфо;
— Егор Жуков, студент;
— Алексей Захаров, экономист, доцент НИУ ВШЭ;
— Татьяна Колобакина, редакторка DOXA Journal;
— Кирилл Мартынов, философ, редактор отдела политики «Новой газеты», доцент НИУ ВШЭ;
— Сергей Медведев, политолог, профессор НИУ ВШЭ;
— Елизавета Нестерова, журналист («Настоящее время»);
— Алексей Федяров, руководитель правового департамента «Руси Сидящей»;
— Григорий Юдин, социолог, доцент МВШСЭН («Шанинка).
Ведущие: Борис Грозовский, обозреватель, автор телеграм-канала EventsAndTexts, и Катя Кузина, журнал DOXA.
Призы для участников вечера — книги Алексея Федярова «Невиновные под следствием», «Человек сидящий» и «Сфумато».
Событие в фейсбуке:
https://www.facebook.com/events/451528582138637/
«Голубой огонёк» DOXA и Сахаровского центра
24 декабря, вторник, 19:00, Сахаровский центр
Приглашаем всех на правозащитный Голубой огонек от Сахаровского Центра и журнала DOXA!
В программе вечера: дискуссия об итогах лета солидарности, пятиминутные поздравления с Новым Годом на фоне Кремля от активных «девяностников», «десятников» и «двадцатников», конкурс на знание истории российских медиа, а также танцы и предновогоднее веселье!
В дискуссии участвуют:
— Станислав Андрейчук, член совета движения наблюдателей «Голос»;
— Григорий Дурново, шеф-редактор группы мониторинга ОВД-инфо;
— Егор Жуков, студент;
— Алексей Захаров, экономист, доцент НИУ ВШЭ;
— Татьяна Колобакина, редакторка DOXA Journal;
— Кирилл Мартынов, философ, редактор отдела политики «Новой газеты», доцент НИУ ВШЭ;
— Сергей Медведев, политолог, профессор НИУ ВШЭ;
— Елизавета Нестерова, журналист («Настоящее время»);
— Алексей Федяров, руководитель правового департамента «Руси Сидящей»;
— Григорий Юдин, социолог, доцент МВШСЭН («Шанинка).
Ведущие: Борис Грозовский, обозреватель, автор телеграм-канала EventsAndTexts, и Катя Кузина, журнал DOXA.
Призы для участников вечера — книги Алексея Федярова «Невиновные под следствием», «Человек сидящий» и «Сфумато».
Событие в фейсбуке:
https://www.facebook.com/events/451528582138637/
Владимир Гельман в Репаблик, итоги года:
Новые всплески неконтролируемого активизма «снизу» воспринимаются властями как сигналы о недоработке, и неудивительно, что новая репрессивная волна, начавшаяся с подавления летних протестов в Москве, сейчас направлена не только и не столько против конкретных индивидов, сколько против тех формальных и неформальных организаций, которые координируют этот активизм. Неподъемные штрафы для «Мемориала», блокирование счетов штабов Навального и многие другие шаги призваны если не полностью задушить низовой активизм, то не позволить ему выйти из размеченных властями гетто – судьба студенческого издания DOXA, недавно изгнанного из Высшей школы экономики, наглядно характеризует эти тенденции. Во многом эти меры выступают продолжением «закручивания гаек», которое было начато властями после волны протестов 2011–2012 годов, с поправкой на то, что подаваемые гражданам сигналы звучат сильнее, чем прежде.
Новые всплески неконтролируемого активизма «снизу» воспринимаются властями как сигналы о недоработке, и неудивительно, что новая репрессивная волна, начавшаяся с подавления летних протестов в Москве, сейчас направлена не только и не столько против конкретных индивидов, сколько против тех формальных и неформальных организаций, которые координируют этот активизм. Неподъемные штрафы для «Мемориала», блокирование счетов штабов Навального и многие другие шаги призваны если не полностью задушить низовой активизм, то не позволить ему выйти из размеченных властями гетто – судьба студенческого издания DOXA, недавно изгнанного из Высшей школы экономики, наглядно характеризует эти тенденции. Во многом эти меры выступают продолжением «закручивания гаек», которое было начато властями после волны протестов 2011–2012 годов, с поправкой на то, что подаваемые гражданам сигналы звучат сильнее, чем прежде.
Предновогоднее-1: подборка видео ноября-декабря для просмотра на каникулах:
- В Шанинке с фондом Гайдара: дискуссия о судьбах российского крестьянства в XX веке с Теодором Шаниным, Михаилом Давыдовым, Татьяной Нефедовой, Ильей Штейнбергом, Артемом Кравченко, Игорем Кузнецовым и Александром Гордоном.
- «Голубой огонёк» в Сахаровском центре с Doxa: Сергей Медведев, Григорий Юдин, Алексей Федяров, Егор Жуков, Кирилл Мартынов, Станислав Андрейчук, Татьяна Колобакина, Григорий Дурново, Алексей Захаров.
- Лекция Александра Эткинда о книге «Природа зла» (во 2 части - что-то вроде публичного интервью.
- Презентация книги Алексея Федярова «Невиновные под следствием» - с Алхасом Абгаджавой, Андреем Гривцовым, Ильей Новиковым, Сергеем Охотиным, Сергеем Смирновым и Марией Эйсмонт.
- Лекция Эллы Панеях о регрессиях как ответе на пробуждение интереса к политике.
- Лекция Анатолия Вишневского «Демографическая логика человеческой истории» - и презентация книги.
«Казус Греты: зачем молодежь идёт в политику»: дискуссия с Doxa - Людмила Петрановская, Нурия Фатыхова, Любовь Борусяк, Виктор Майклсон, Армен Арамян, Мария Меньшикова, Катерина Поливанова, Мария Гаврилова, Мария Волькенштейн, Сергей Белянин.
- В Шанинке с фондом Гайдара: дискуссия о судьбах российского крестьянства в XX веке с Теодором Шаниным, Михаилом Давыдовым, Татьяной Нефедовой, Ильей Штейнбергом, Артемом Кравченко, Игорем Кузнецовым и Александром Гордоном.
- «Голубой огонёк» в Сахаровском центре с Doxa: Сергей Медведев, Григорий Юдин, Алексей Федяров, Егор Жуков, Кирилл Мартынов, Станислав Андрейчук, Татьяна Колобакина, Григорий Дурново, Алексей Захаров.
- Лекция Александра Эткинда о книге «Природа зла» (во 2 части - что-то вроде публичного интервью.
- Презентация книги Алексея Федярова «Невиновные под следствием» - с Алхасом Абгаджавой, Андреем Гривцовым, Ильей Новиковым, Сергеем Охотиным, Сергеем Смирновым и Марией Эйсмонт.
- Лекция Эллы Панеях о регрессиях как ответе на пробуждение интереса к политике.
- Лекция Анатолия Вишневского «Демографическая логика человеческой истории» - и презентация книги.
«Казус Греты: зачем молодежь идёт в политику»: дискуссия с Doxa - Людмила Петрановская, Нурия Фатыхова, Любовь Борусяк, Виктор Майклсон, Армен Арамян, Мария Меньшикова, Катерина Поливанова, Мария Гаврилова, Мария Волькенштейн, Сергей Белянин.
YouTube
Неудобный класс: что мы узнали о крестьянстве и чего еще не знаем
Совместная дискуссия «Неудобный класс: что мы узнали о крестьянстве, и чего еще не знаем» Фонда Егора Гайдара и Шанинки.
XX век был трагическим для российского крестьянства: большевики уничтожили его, руководствуясь неверными представлениями о социальной…
XX век был трагическим для российского крестьянства: большевики уничтожили его, руководствуясь неверными представлениями о социальной…
Предновогоднее-2:
экономическое чтение на каникулы, подборка с сайта Эконс:
- Несколько интересных экономических исследований-2019: рекомендации Сергея Гуриева, Владимира Гимпельсона Евсея Гурвича, Даниила Шестакова и мои.
- Теория поколений. Z — ответственные потребители; симпатизируют «зелёным»; внимание к социальной справедливости. Тем более, что из-за возросшей продолжительности жизни доля богатства, которой владеет каждое следующее поколение в зрелом возрасте, снижается.
- Четвертая волна роста мирового долга: он достиг 230% глобального ВВП.
- Люди в 3/4 случаев поступают честно, даже если это сулит потери.
- Экспериментальная экономика: на согласие людей кооперироваться потенциальные выгоды от кооперации почти не влияют. Оно определяется предыдущим опытом.
- В диссонансе с рынком, или предвестники провала: есть особая группа потребителей, покупающая новинки, которые в итоге оказываются провалом для производителей, покупают не приносящую прибыль недвижимость и поддерживают политиков, не выигрывающих выборы.
- Язык влияет на мышление и на экономические решения, которые мы принимаем.
- Нобелевские лауреаты-2019 об экспериментальном подходе.
- Мих Сухов о плохих долгах и искаженных мотивах собственников банков в системе, где доминируют госбанки.
- Новая статья Родрика: мировые проблемы — не от недостатка глобальной координации, а из-за сбоев во внутренней политике.
- Экономисты Bruegel о том, чем закончилось американо-китайское обострение.
- Эра популизма: в 2018-19 гг. в мире резко выросло число протекционистских мер во внешней торговле (даже без учета американо-китайской торговой войны).
- Юля Бушуева о том, как сэконд хэнд стал многомиллиардной индустрией (и об экологическом следе индустрии моды: каждую секунду в мире уничтожается грузовик с одеждой).
- Александр Кудрин о парадоксах и эффектах отрицательных процентных ставок.
- Научные работы можно и нужно писать ясно и просто: советы Мэнкью, Кохрейна, Ромер и др.
- В Дании минимальная в мире коррупция. На госслужбу «самоотбираются» чиновники, для которых важно быть полезными обществу (в Индии — обратная ситуация). Чем выше зарплата в госсекторе, тем менее честны те, кто на нее стремятся.
- В обзоре блогов — об интересном исследовании А.Табаррока. Индия пытается копировать систему госуправления развитых стран, но из этого ничего не выходит. Страна, которая не может обеспечить граждан питьевой водой, не должна регулировать диалоги в кинофильмах. Для баланса: вот тут см. о технологическом буме в Индии.
- Мировая экономика замедляется.
- Реформы, проводимые в период роста, обходятся политикам дешевле, чем антикризисные.
- Пока Китай не начнет менять свой энергобаланс, отказываясь от угля, попытки других стран заняться проблемой изменения климата останутся бессмысленными.
- Небольшое повышение инфляции может смягчить безработицу.
- В России зарплаты начинают снижаться уже после 35 лет, а в мире достигают максимума за несколько лет до пенсии.
- Доступность жилья в России остается невысокой.
экономическое чтение на каникулы, подборка с сайта Эконс:
- Несколько интересных экономических исследований-2019: рекомендации Сергея Гуриева, Владимира Гимпельсона Евсея Гурвича, Даниила Шестакова и мои.
- Теория поколений. Z — ответственные потребители; симпатизируют «зелёным»; внимание к социальной справедливости. Тем более, что из-за возросшей продолжительности жизни доля богатства, которой владеет каждое следующее поколение в зрелом возрасте, снижается.
- Четвертая волна роста мирового долга: он достиг 230% глобального ВВП.
- Люди в 3/4 случаев поступают честно, даже если это сулит потери.
- Экспериментальная экономика: на согласие людей кооперироваться потенциальные выгоды от кооперации почти не влияют. Оно определяется предыдущим опытом.
- В диссонансе с рынком, или предвестники провала: есть особая группа потребителей, покупающая новинки, которые в итоге оказываются провалом для производителей, покупают не приносящую прибыль недвижимость и поддерживают политиков, не выигрывающих выборы.
- Язык влияет на мышление и на экономические решения, которые мы принимаем.
- Нобелевские лауреаты-2019 об экспериментальном подходе.
- Мих Сухов о плохих долгах и искаженных мотивах собственников банков в системе, где доминируют госбанки.
- Новая статья Родрика: мировые проблемы — не от недостатка глобальной координации, а из-за сбоев во внутренней политике.
- Экономисты Bruegel о том, чем закончилось американо-китайское обострение.
- Эра популизма: в 2018-19 гг. в мире резко выросло число протекционистских мер во внешней торговле (даже без учета американо-китайской торговой войны).
- Юля Бушуева о том, как сэконд хэнд стал многомиллиардной индустрией (и об экологическом следе индустрии моды: каждую секунду в мире уничтожается грузовик с одеждой).
- Александр Кудрин о парадоксах и эффектах отрицательных процентных ставок.
- Научные работы можно и нужно писать ясно и просто: советы Мэнкью, Кохрейна, Ромер и др.
- В Дании минимальная в мире коррупция. На госслужбу «самоотбираются» чиновники, для которых важно быть полезными обществу (в Индии — обратная ситуация). Чем выше зарплата в госсекторе, тем менее честны те, кто на нее стремятся.
- В обзоре блогов — об интересном исследовании А.Табаррока. Индия пытается копировать систему госуправления развитых стран, но из этого ничего не выходит. Страна, которая не может обеспечить граждан питьевой водой, не должна регулировать диалоги в кинофильмах. Для баланса: вот тут см. о технологическом буме в Индии.
- Мировая экономика замедляется.
- Реформы, проводимые в период роста, обходятся политикам дешевле, чем антикризисные.
- Пока Китай не начнет менять свой энергобаланс, отказываясь от угля, попытки других стран заняться проблемой изменения климата останутся бессмысленными.
- Небольшое повышение инфляции может смягчить безработицу.
- В России зарплаты начинают снижаться уже после 35 лет, а в мире достигают максимума за несколько лет до пенсии.
- Доступность жилья в России остается невысокой.
econs.online
Самые важные экономические исследования и открытия 2019 года — ECONS.ONLINE
Лекарство от бедности, причины патернализма, загадка рыночных реформ, тайна производительности и кто и почему стоит дороже – математики или гуманитарии: Econs.online собрал самые интересные исследования, впечатлившие известных российских экономистов.