Захотелось нам с Сашулей, значит, поесть рамен. Поехали в раменную тут на районе, хорошую. У них отличный рамен с тофу. Заходим, на всякий случай решаем спросить, есть ли у них в наличии тофу. Так случалось почему-то, что у них часто не бывает тофу. Чёрт, весь остров изобилует тофу, он на каждом углу, а у них, бывает, его нет. Нет, говорят, у нас, к сожалению, нет тофу.
Поехали в другую раменную, хорошую тоже, частенько там едим. Не то чтобы дешевую, кстати.
Садимся за столик на диванчик. В зальчике никого кроме нас, поодаль только сидит кто-то.
Заказали по рамену, варёные бобы эдамаме и колу. Приносят бобы, едим их. Тут Сашуля замечает, что на одном из бобов размазано что-то типа козявки, довольно существенной по размеру. Посвятили какое-то время определению, она ли это, и выходит ли за пределы нормы ее белесый цвет. На мой взгляд, немного выходит, хотя аргументом в пользу её съедания это, конечно, ни в коей мере не было. Сошлись на том, что это в любом случае омерзительно.

Тут я обращаю внимание, что на диване у другого стола кто-то сидит серый. Смотрю - там крыса! Говорю Саше об этом. В этот момент крыса довольно молниеносно срывается с места, бежит к нашему дивану, запрыгивает на него, бежит по нему к Сашуле (она, в полном ощущении, что крыса сейчас нападёт на неё, реагирует криком) и в последний момент запрыгивает в дверной проём, который был за спинкой дивана рядом с Сашей (там оказалась какая-то подсобка). Мы в полном охренении, вскакиваем. Прибегает официантка, закрывает эту дверь, что-то улыбается (они всегда тут так делают в случае проблем), старается выглядеть иронично. А-а-а, дескать, крыса? Предлагает нам как-то помочь.
Пересели на другое место. Там уж и рамены принесли!
Сидели, кое-как ели их, параллельно твёрдо решая, что ноги нашей больше тут не будет. Про козявку думали сперва пожаловаться, но после инцидента с крысой решили уже оставить эту тему, как-то глупо это было. Всё равно не придём сюда точно. Как будто одной крысы мало! Ещё и козявкой сверх этого тыкать.
Поковыряли рамены и пошли. Деньги за бобы и колу, кстати, с нас брать не стали, но не из-за козявки, а из-за испорченного крысой впечатления от заказа, что мило.
Что и говорить, найти идеальную раменную довольно непросто.

Как бы это сказать… у меня не самые крутые волосы. Я достаточно давно, достаточно медленно, достаточно уверенно лысею (ну хоть в чем-то я действую уверенно). Благодарен судьбе, с одной стороны, что это идёт достаточно неспешно, с другой, благодарен не от чистого, так сказать, сердца. Парит ли меня это? Ну, парит, чего греха таить. Парит ли это меня настолько сильно, чтобы предпринимать какие-то шаги по исправлению ситуации? Да видимо нет. Может потому что многие мои кумиры, в том числе и музыкальные, - лысы или почти лысы. Но что забавно, так это то, что абсолютно каждый парикмахер в Индонезии, которого я посещал, считал нужным как-то это обстоятельство прокомментировать, как будто я об этом не знаю, и мне надо узнать пренепременно, чтобы… чтобы что? Чтобы я как-то быстро это исправил? Или просто как бы не питал иллюзий, что я, там, не Тарзан?
Меня всегда забавляет, как они это делают. Один стриг и посередине процесса задумчиво изрёк: We‘ve got a little problem here, sir.
Клёво. Ты что, не будешь меня стричь теперь?

Другой был драматичен: You know, the hair is almost gone…
Чувак, ну, спасибо, но, честно говоря, это преувеличение.

Очень порадовала простяцкая жизнерадостная непосредственность вчерашнего барбера, который с улыбочкой спросил: Where the hair, bro?

Не то чтобы мне кто-то желал зла здесь. Такая культура, очень простые люди, вряд ли мне стоит учить их такту на эту тему.

Наверное, самый смешной комментарий относительно моих проблем принадлежит одному моему другу, и он был сделан лет 10 назад.
Друг что-то там увидел у меня на голове и сказал: Что, лысеешь? Вот, блять, дослушался своих Бэд Релиджн!

В копилку непрошеных комментариев индонезийских парикмахеров по поводу облысения (услышал это позавчера):
- A lot of stress in Russia, yeah?

Знаете, я сюда долго уже не пишу потому, что я вообще не ебу, как описать впечатления от последних двух месяцев

Ну, впечатления хорошие, давайте так

Знаете, какие слова Летова мне нравятся? Это не из песен, это из его ответов на вопросы фанатов на сайте ГрОба.
Это были слова о том, что такое дружба, о том, что по-настоящему она возможна только если у людей в жизни был очень схожий (и желательно, длительный) опыт, и что больше такую связь не даёт ничто.
«А ежели с человеком не погружался в глубины, не летал по небесам — тогда общение с ним представляет из себя мучительное сопоставление понятий».

А вообще, знаете, херня эта фраза про дружбу. Ну, не херня, но всё же она неточна.
По моему опыту, скорее всё так: слетай к звездам с пятидесятью людьми, с пятидесятью людьми опустись на дно, имей с пятидесятью общее детство, и будешь дружить, ну, максимум с одним-двумя из них. Дружба - это про что-то до этого всего, это про уже изначально общее отношение к переживаемому опыту. Она настолько сложна и неуловима, что похожа на чудо, и мне это очень нравится. Берегите это родство, берегите друзей!

Блин, как же я люблю костерок

Надел вчера на вечеринку мультипликаторов кофтейку с принтом из Dumbland (это короткометражные мультфильмы Дэвида Линча). Подумал, что того, кто узнает этот кадр, я растерзаю в объятиях и автоматически запишу в круг друзей, ибо ну где ещё это может быть узнано, как не на тусе аниматоров. 

Никто, конечно, не узнал.

В Берлине, кажется, резко наступила осень. За одну ночь из 30-градусной духоты в прохладную дождивую серость.
Как же я долго ждал вот этого. Все меня пугают чёртовой депрессивной берлинской зимой, а я жду этого как ничего другого. Два года я не ощущал вот этой пасмурной тревожной меланхолии вокруг, застряв (практически) в одном настроении природы, очень жизнерадостном (и совсем не означающем, что ты будешь автоматически таким же). И вот, наконец, вот это утро, ты понимаешь сразу, всё тебе говорит: «парень, вещи не будут прежними, вчерашнее - это решительно другое». И да, ты словно сам не прежний, будто играет другая музыка. Мне кажется, весь мой организм связан с этими переменами, как будто что-то внутри не будет осознано/пройдено/переработано в нём, застоится, если не пойдёт чёртов дождь, если не будет свидетельства тех же перемен снаружи.

Да, давай мне всё это, моросящий дождь, серость, дремоту, холод, задумчивость! И дай мне каких-нибудь бытовых забот подстать пейзажу. Полетевший хард? О-о-о, так мы играем по-серьёзному. Ну давай, блять, давай свой полетевший хард!!! Ты думаешь, этот слэм жестковат для меня?

Да я и есть дождь, я и есть полетевший хард!

Забавный диалог с корейцем был. Заговорили про корейский фильм «Олдбой». Он упомянул о том, что фильм этот, хоть и крутой, но не особо серьёзный. Вспомнил шокирующую и мерзковатую сцену оттуда, где мужик держит в руках живого осьминога и ест его. "Ну вот эта сцена, - говорит. - Мы такого не делаем вообще. Осьминога сперва нарезают".

Берлин, парк, ночь. Вижу, идут два парня, один из них что-то возбуждённо рассказывает другому. Слышу родную речь. Проходят мимо, и до ушей долетает:
- Камнем по Голове просто охуительный альбом!

Ещё немного про родную, так сказать, речь.

Стоим мы с Сашулей на улице и разглядываем постер. Это было ещё в первые дни нашего пребывания в Берлине, и мы рассматривали вообще всё вокруг с особым вниманием. 
На постере - крупное фото котёночьего лица и длинный текст на немецком. Пытаемся разобраться в нём (мы оба с разной степенью успешности учим немецкий). В процессе становится ясно, что там написано про кастрацию бродячих животных. Эта социальная реклама, судя по всему, агитировала ЗА кастрацию. Там были всякие доводы из серии, что их размножение в городской среде - это не то же самое, что размножение в дикой среде, то, сё. Мы стоим, вслух это читаем, переводим эти доводы, доходим до последней фразы о том, что  «бла-бла-бла, и поэтому они (эти животные) должны…» Я не понимаю, что же они должны. 
- Они-и должны-ы… - вслух повторяем мы.
Мимо вдруг проходят два алкаша, и один из них, в футболке с надписью Germany, даже как будто и не нам, а больше в небо, торжественно рявкает:
- Они должны умереть!

Ниточка

Блин, забавен мир. Вот с точки зрения экологии взглянем, немного отстранясь. Стреляют танки, артиллерия, люди не могут поделить границы, взрывы нефтебаз, топливо, авиационное, ракетное, колоссальные клубы дыма, выбросы чёрт знает чего в атмосферу, гуманитарная и экологическая катастрофа. Ну я уже не говорю про срач, который люди устраивают и без всяких войн.
А передо мной ежедневно стоит драма расчленения чайного пакетика на сортируемый мусор. Ну то есть, я извиняюсь, если отнестись к этому вопросу предельно серьёзно, то чайный пакетик - это такая литиевая батарея в мире сортировки, многокомпонентная история, требующая подхода.
Сам пакетик с содержимым - это, несомненно, биомусор (Biomüll), что обрастёт плесенью, разложится и будет удобрять поля.
Бумажка - это бумажка, тут вряд ли что-то надо объяснять. Уж ей государственная машина ещё найдёт применение! Этот фланг прикрыт надёжно.
А вот с ниточкой сложность - это, так сказать, Restmüll, остальной мусор, несортируемое, вот её никуда, увы, это уже уничтожается.
Вот тут в деле помощи планете (которое глобально я считаю самым важным в наше время для всех) мы пока утыкаемся в стену всё же. Что смогли сделали, но не всесильны, не всесильны. Можно бы, наверное, мишутку какого свалять из этих ниток, но это уже какие-то частные инициативы, важно, что системного решения всеобъемлющего даже тут, в рамках одного чайного пакетика, нет.
Вот от этой ниточки, чувствую, все мы и сдохнем в итоге.

Прикиньте, я вчера позвонил (да, позвонил) человеку, и у него было ЗАНЯТО.

Подкармливаю воробьёв во дворе, насыпаю им корма. Они рады, слетаются, знают. И я рад. А в один день смотрю, корм ест крыса.

Вот я и стал берлинцем, который стоит на остановке и что-то блять бормочет

Знаете, о чём я думаю? Неужели Арнольд Шварценеггер вот просто ебашил свои мышцы, и всё?

Блять Дэвид Линч умер, ох ох ох.