Марсилио Фичино о Гермесе Трисмегисте

В то время, когда родился Моисей, там жил Атлас-астролог, который был братом Прометея-физика и дедушкой, по материнской линии, Меркурия-старшего, чьим внуком был Меркурий Трисмегист. Именно о нем писал Августин, в то время как Цицерон и Лактанций полагали, что этот Меркурий был пятым, и что именно пятого Меркурия египтяне звали Тевтом (прим. пер. Тот), а греки Трисмегистом. Он, предположительно, убил Аргуса, правил египтянами и сообщил им законы и письменность. А начертания букв он установил в виде животных и растений. Этот Меркурий пользовался таким восхищением у своих собратьев, что был поднят в разряды богов. И большое число храмов было возведено в его честь. В знак почтения, его настоящее имя не должно было произноситься в повседневной жизни или всуе. У египтян первый месяц года был назван в его честь, [и] город, основанный им, который ныне по-гречески именуется Гермополисом, то есть город Меркурия. А назван он Трисмегистом, то есть трижды великим, поскольку был он величайшим философом, величайшим жрецом и величайшим царем. Ибо существует у египтян, как Платон пишет, обычай выбора жрецов из числа философов, а из числа жрецов - царей. Следовательно, он тот, кто превзошел всех философов в проницательности и учености, и поэтому он был выбран жрецом. Но как жрец, он превысил все жречество святостью своей жизни и почитанием богов, в результате чего, наконец, он получил царский титул, и как царь, он затмил славу древнейших царей своим законопослушным правлением и военными подвигами так, что он был по праву назван трижды великим. Будучи первым философом, он перешел от физических и математических предметов к созерцанию божественного. Он был первым, кто рассуждал, с великой мудростью, о величии Бога, о порядке духов и о изменчивости души. Он был признан первым автором теологии. За ним последовал Орфей, который занял второе место среди древних теологов. Аглаофем был посвящен в Орфические таинства, Пифагор последовал за ним в теологии, а за ним - Филолай - наставник нашего божественного Платона. Так из шести теологов там зародилась удивительным образом единственная, внутренне согласованная, древняя теология (prisca theologia), которая брала свое начало в Меркурии и свое завершение в Платоне. Меркурий написал великое множество книг о знании божественного, в которых (бессмертным Богом!) были раскрыты тайные мистерии и поразительные пророчества. Он часто говорил не только как философ, но и как пророк. Он предвидел падение древних религий, пришествие Христа, грядущий Судный день, воскресение мертвых, славу блаженных и наказание грешников. Августин, таким образом, засомневался, не знанием ли звезд или откровением демонов произведено многое из высказанного. Но Лактанций без сомнений помещает его среди сивилл и пророков.

Приведенный перевод следует из Eckhard Kessler http://www.phil-hum-ren.uni-muenchen.de/php/Kessler/VL2003s/2003s09.htm
Marsilio Ficino (1433-1499): Praefatio zur Übersetzung des Pimander, in: Opera, Basel 1576, Repr. Turin 1962, Bd. II, fol. 1836

Среди девятисот тезисов Пико делла Мирандолы, десять относились к Гермесу Трисмегисту:

1. Везде, где есть жизнь, есть душа. Везде, где есть душа, есть ум.
2. Все движимое - телесно, все движущее - бестелесно.
3. Душа пребывает в теле, ум - в душе, Слово - в уме, а Отец их - Бог.
4. Бог существует вокруг всего и посредством всех вещей. Ум существует вокруг души, душа - вокруг воздуха, воздух - вокруг материи.
5. Ничто в мире не лишено жизни.
6. Ничто во вселенной не может испытать смерть или разрушение. Следствие: Жизнь везде, провидение везде, бессмертие везде.
7. Бог возвещает о будущем человеку шестью способами: через сны, знамения, птиц, кишечник, дух и сивилл.
8. То, что истинно – нерушимо, не установлено, не окрашено, не вылеплено, не взволновано, но обнаженно, очевидно, постижимо посредством себя, неизменно благое и полностью бестелесно.
9. В каждой вещи существуют десять карателей: невежество, печаль, непостоянство, жадность, несправедливость, распутство, зависть, обман, гнев, злоба.
10. Мудрый созерцатель увидит, что десять карателей, о которых говорилось в предыдущем суждении согласно Меркурию, соответствуют десятичному порядку злого в каббале и ее лидерам, из которых я никого не представил в своих каббалистических суждениях, потому что это тайна.

Пер.: Двинянинова А. Р.

Кольцо Гермеса

"Приготовление скарабея. Возьми скарабея, выцарапанного (на кольце), как показано ниже, положи его на папирусный стол, а под стол положи чистое белье и оливковые ветви, разложенные на подстилке; посреди стола поставь жертвенник с фимиамом, зажги на нем мирру и кифи (kyphi). Приготовь маленькую синюю бирюзовую вазу для масла из лилии, или из мирры, или из корицы и, взяв кольцо, окуни его в масло после того, как ты смоешь с себя всякую грязь; сожги на жертвеннике кифи и мирру и оставь это на три дня; затем помести это в чистое место. Держи приготовленным для освящения чистый хлеб и зрелые фрукты, которые предлагает время года. Выполни еще одно жертвоприношение благовониями на(?) виноградных побегах, и во время этого жертвоприношения вынь кольцо из масла и носи его. Маслом, в которое окунался скарабей, натрись рано утром и, обратившись к восходящему Солнцу, произнеси формулу, приведенную ниже.

Выгравирование скарабея. На дорогом изумрудном камне выцарапай скарабея, проделай в нем отверстие и протяни через него золотую нить. С обратной стороны выгравируй изображение святой Исиды: освяти, как я сказал, и пользуйся.

День, когда нужно производить операцию. Считая от новой луны, 7-й, 9-й, 10-й, 12-й, 14-й, 16-й, 21-й, 24-й, 25-й дни. В другие дни отложи операцию. "

PGM, V, 213-302 - OZ, II, §§ 294-295.

"Я тебя заклинаю, дух, витающий в воздухе, войди в это тело, наполни его душою (франц. souffle) и жизненною силою, пробуди его могуществом вечного бога, и пусть оно навещает это место, ибо это я использую могущество Тата (Thayth), святого бога". "Скажи имя".

"Воскрешение трупа". PGM, XIII, 277

Между тем вестником быстрым вперед герои послали
Эфалида, который этот удел себе выбрал:
Скипетр дивный ему Гермеса, отца его, дали.
Сыну бог подарил навек нетленную память:
Ведь и ныне еще, хоть он отошел к Ахеронту,
Не коснулось души, волнуемой в вихрях, забвенье,
Но живет та душа, постоянно место меняя,
То пополняя сонм подземных, то к свету являясь
Солнца, чтоб жить средь живых...

Аполлоний Родосский. Аргонавтика 635-643

ДИОГЕН ЛАЭРТИЙ, VIII, 4=ГЕРАКЛИД ПОНТИЙСКИЙ, фр. 89 Wehrli:

Вот что рассказывал о себе [Пифагор], по словам Гераклида Понтийского: что-да некогда он был Эталидом и считался сыном Гермеса. Гермес сказал ему, чтобы он выбирал все что угодно, кроме бессмертия. Тогда он попросил, чтобы и при жизни и после смерти он сохранял память о том, что с ним происходило. Так-то в жизни он всеотчетливо запомнил, а когда умер, мол, то сохранил ту же самую память. По прошествии времени он вселился [букв, «вошел»] в Эвфорба и был ранен Менелаем. Эвфорб в свою очередь, рассказывал о том, что некогда он был Эталидом, что получил дар от Гермеса и [описывал] странствия своей души: как она странствовала, во сколько растений и животных вселялась по пути, и что претерпела душа в Аиде, и что терпят [там] прочие души.

Космогония из Лейденского папируса

Из сохранившихся теогонических и космогонических отрывков мы познакомимся с одним мифом о творении из уже упомянутого издания Дитриха "Абраксас", весьма характерным для произведений подобного рода. Манускрипт, в котором содержится этот миф, датируется 395 г. н. э., но сама космогония относится к несравненно более раннему периоду — возможно, к началу II в. или к еще более раннему.
Космогония начинается словами:

"Гермес, я призываю тебя, все содержащего, всяким голосом, на каждом диалекте я воспеваю тебя... Вот поднимается солнце на баркасе и вместе с сидящими на нем прославляет Бога. Здесь взывают к нему и обезьяна, и ястреб, просящий себе пропитание, и чудище с девятью ликами... Тут Бог засмеялся семь раз, отчего явилось семь богов, владеющих миром. Он засмеялся в первый раз, явился свет — бог космоса и огня. Он засмеялся вторично: все жидкое разделилось на три части, и явился бог бездны. При горькой улыбке Бога в третий раз, явился Нус (Ум). В четвертый раз явилась Гера, содержащая самые разнообразные семена (споры). Засмеявшись в пятый раз, Бог тотчас же помрачнел, и явилась Мойра, держащая весы и потому претендующая на справедливость. Гермес оспаривал у нее это право.
В противоположность пятому, в шестой раз Бог смеялся особенно весело и создал Кроноса, наделив его скипетром. Смех в седьмой раз был грустный: смеясь, Бог заплакал и явилась душа. После этого Бог, наклонившись к земле, сильно зашипел. Раскрылась земля и произвела собственное существо — дракона. Глядя на дракона. Бог защелкал языком, и явился вооруженный Фобос. Затем Бог, глянув вниз, на землю, сказал: "ИАО"; все остановилось, а из звука родился великий бог. Между Фобосом и высшим богом произошел спор относительно их могущества. Этот спор решил произведший их Бог таким образом: пусть могущество порождается из них обоих. Однако, только одному, последнему богу Бог подчинил всех остальных".

Орфический гимн XXVIII Гермесу

Слушай моленье мое, Гермес, ангел Зевса, сын Майи,
Сердце всевластно твое, мудрец, предводитель, царь смертных,
Вестник, гонец, пестроумный, о крылоногий посланник,
Логоса смертным пророк, ты любишь людей, упражненья,
Любишь обман, змееносец; все объяснить ты умеешь,
Прибыль приносишь купцам, ты можешь заботы развеять;
Держишь в руках ты своих орудие чудного мира;
Корикиотский, блаженный, благостный, пестроречивый,
Ты помогаешь в делах, ты друг в неизбежности смертных;
Речью силен, как орудьем, благословенье ты людям;
Слушай моленье мое, конец благородный дай жизни,
Милость делам и словам пошли ты и воспоминаньям.

О прошении чернильницы и пера ✒️

О великий, Созерцающий Отца своего, заведующий книгами Тота! Смотри! Я пришел, я - ih, я- душа, я - shm. Я снабжен писаниями Тота. Я чист. Обращается вспять Акр, находящийся в Сете. Я принес чернильницу, я принес перо - эти орудия Тота, в которых тайны, о 6оги. Смотри! Я - писец. Я принес останки Осириса; я пишу там. Я исполняю сказанное Богом великим, прекрасным ежедневно красотами. Твои повеления ко мне, о Гармахис, да творю я правду. Я шествую к Ра ежедневно.