Доротей рассказывает своему сыну Гермесу основы астрологии в Пяти книгах. При этом также несколько раз упомянут "славный Гермес Трисмегист, царь Египта", к которому Доротей возносит ряд своих постулатов. И интересно, что сам Доротей величается царём Египта в ряде персидских и арабских источников.
Мы видим, что в этом астрологическом произведении три условно "Гермеса": древний Гермес астролог, сам Доротей и его сын.

Страница из нашего первого на русском издания Доротея Сидонского (АИК, 2023), основоположника западной астрологии.

Загадка авторства Кибалиона

Кибалион — небольшой трактат по герметической философии, изданный в декабре 1908 г. в Чикаго издательством «The Yogi Publication Society» («The Kybalion. A Study of the Hermetic Philosophy of ancient Egypt and Greece». The Yogi Publication Society, Chicago, 1908). Автор работы неизвестен, поскольку «Кибалион» был подписан псевдонимом «Три посвящённых».

«Три посвящённых», которые написали «Кибалион», пожелали остаться неизвестными, что привело к многочисленным спекуляциям по поводу авторства этой работы.

По общепринятому предположению автором трактата является Уильям Уолкер Аткинсон, написавший работу самостоятельно без посторонней помощи. Аткинсон был известен использованием многочисленных псевдонимов для издаваемых им работ. Он так же был владельцем издательства «The Yogi Publication Society», опубликовавшего «Кибалион».

В верности этой версии убеждает тот факт, что в серии ранних работ Аткинсона, также изданных под псевдонимами, и озаглавленных «Тайное учение» присутствует много явных сходств с содержанием «Кибалиона». Так, например, «Кибалион» описывает семь герметических принципов, в то время как «Тайное учение» рассматривает семь тайных законов. В «Кибалионе» утверждается, что данный трактат является записанной версией древнего одноимённого тракта, передававшегося прежде из уст в уста, в то время как «Тайное учение» утверждает, что разоблачает древнюю мудрость, неопубликованного прежде манускрипта, представленную в виде афоризмов. Обе работы описывают три основных плана бытия, которые подразделяются на семь меньших планов, три из которых сравниваются в обеих работах с «астральными чёрными клавишами» аналогичными чёрным клавишам фортепиано, эти три плана населены, согласно обеим работам, элементалями (духами стихий). Наконец, обе работы описывают процесс духовной (ментальной) трансмутации или алхимии в одинаковых терминах и подробностях. Существуют и другие сходства между «Кибалионом» и «Тайным учением», так что можно сказать, что в некотором смысле, «Тайное учение» было черновиком «Кибалиона».

Согласно одной из теорий, Аткинсон писал в соавторстве с Паулем Фостером Кейсом и Майклом Уитти. Этой теории часто придерживались члены «Строителей Святилища», мистической школы, основанной позднее Кейси, хотя сама эта группа никогда не приписывала данной теории себе публично. Фактически, эта история появилась благодаря B.O.T.A. — группе, отколовшейся от «Братства Скрытого Света».

В поддержку этой линии можно привести тот факт, что Пауль Фостер Кейс был масоном, в то время как издательство «The Yogi Publication Society», опубликовавшее «Кибалион», в качестве собственного адреса на фронтисписе книги указало: «Масонский Храм, Чикаго, штат Иллинойс». Однако в Чикаго название «Масонский Храм» носил и городской небоскрёб, в котором размещались склады и маленькие предприятия, не имевшие отношения к масонству. Небоскреб был прозван так, поскольку был построен при финансировании «Масонской Ложи», и которая устраивала свои собрания на нескольких верхних этажах.

В качестве других возможных соавторов «Кибалиона» упоминаются так же Хариет Кейс (жена Пауля Фостера Кейса), Энн Дейвис, которая возглавляла B.O.T.A., Мэйбел Коллинз (видный писатель-теософ), Клаудия Брэгдон (архитектор, теософ, автор «Мистической геометрии») и Клаудия Александр. Однако, учитывая насколько Aткинсон был плодотворным писателем, сомнительно, что он нуждался в каком бы то ни было соавторстве.

О ПРЕВРАЩЕНИИ В БОГА, ПОДАЯНИИ СВЕТА И МРАКА

Я - убор одеяния Нун - свет сияющий, пребывающий пред ним.
Свет и мрак соединены, как рехуи, находящиеся в теле моем,заклинаниями великими моих изречений... Я унес мрак силоюмоею; я восполнил око тем, чего у него недоставало... Ясудил(?) Сета в доме высоком... Я снабдил Тота дворцом Луны...

О ПРЕБЫВАНИИ РЯДОМ С ТОТОМ

...Я - герой во время ужаса, охранитель Гора (по другим - "змеи урея") во время вражды. Я бью мечом моим. Я освежаю бога Ашу. Я действую ради урея во время вражды. Я укрепляю меч, что в руке Тота во время ужаса.

Ас-Саʻалиби (писал до 1021 года) приписывает эти слова сасанидскому Ардаширу в своей истории персидских царей, написанной за несколько десятилетий до «Мухтар аль-хикaм» аль-Мубашшира:

«Править можно только через людей. Люди живут только за счет богатства. Богатство достигается только через совершенствование. Совершенствование возможно только благодаря работе и хорошему правительству»

Учение Гермеса о царственной «алхимии земледелия» из "Завещания царю Аммону":

«Остерегайтесь пренебрегать величайшей алхимией — управлением своим народом, склонностью его сердец и помилованием: они земледельцы, а алхимия — это возделывание земли семенами и растениями, ибо подданные получают от этого поддержку, армия становится многочисленной от этого, деловые дома процветают от этого, а династия обеспечена этим. Ваш путь — не игнорировать дело с таким исходом».

Слова Гермеса из «Мунтахаб Сиван аль-хикма»:

«Он сказал: Всё идет так, как желает Всевышний Бог, только когда философ является королем или когда король занимается философией»

Слова Гермеса из «Китаб навамис Хирмис» («Книга законов Гермеса»):

"Хороший человек — это тот, чье благо — благо всех и кто считает благо всех благом для себя"

Цит. по изд.: Кевин ван Бладел. Арабский Гермес. АИК. 2022

Джордано Бруно (сонеты)

Мой путь уединенный к тем селеньям,
Куда ты помысл свой уже простер,
Уводит к бесконечности - с тех пор,
Как жизнь сравнял с искусством и уменьем.
Там возродись; туда взлети пареньем
Двух резвых крыл, меж тем как, вперекор
Тебе, надменный рок закрыл простор
Пред целью, милой вновь твоим стремленьям.
Ступай отсель; да обретешь приют
Достойнейший; да будет твой водитель
Тот бог, кого слепым слепцы зовут.
Да будут духи, коими обитель
Небес полна, приветливы с тобой!
Не возвращайся лишь - коль ты не мой!

Уйдя из тесной, сумрачной пещеры,
Где заблужденье век меня томило,
Там оставляю цепи, что сдавила
На мне рука враждебная без меры.
Низвергнуть в ночь отныне вечер серый
Меня не сможет - мощь, что покорила
Пифона, чьею кровью окропила
Поверхность вод, попрала власть Мегеры.
Тебя благодарю, мой свет небесный;
К тебе стремлюсь, мой голос благородный;
Тебе вручаю сердце я с любовью,
Рука, исторгшая меня из бездны,
Приведшая меня в чертог свободный,
Больной мой дух вернушая здоровью.
Кто дух зажег, кто дал мне легкость крылий?
Кто устранил страх смерти или рока?
Кто цепь разбил, кто распахнул широко
Врата, что лишь немногие открыли?
Века ль, года, недели, дни ль, часы ли
(Твое оружье, время!) - их потока
Алмаз, ни сталь не сдержат, но жестокой
Отныне их я не подвластен силе.
Отсюда ввысь стремлюсь я, полон веры,
Кристалл небес мне не преграда боле,
Но, вскрывши их, подъемлюсь в бесконечность.
И между тем как все в другие сферы
Я проникаю сквозь эфира поле,
Внизу - другим - я оставляю Млечность

Из философских сонетов Джордано Бруно перевел В. А. Ещин.

Нефертари жена Рамзеса II и Бог мудрости Тот

Просветленный дух царицы просит бога о знании тайн:

"Вот Великая, которая видит отца своего - победителя письма - Тота. Вот я прихожу с душой, могучая знающая писания Тота. Принесите мне сосуд, принесите мне полетку Тота с их тайнами в них. Вот я писец, принесите мне принадлежности для письма, чтобы я могла воплощать приказы Осириса, великого бога! Прекрасный каждый день, о Ра-Хорахти, я буду следовать Истине, Истину я постигну!"

На изображении Нефертари, помимо головного убора в форме птицы Бену, увенчана двумя перьями богини Маат. Между ней и Тотом находится палетка и чернильница с изображением священного головастика.

Фото с выставки:
"Нефертари и Долина цариц. Из коллекции Египетского музея в Турине"

Выставка проходила с 16 июня 2017 года по 10 января 2018 в Манеже Малого Эрмитажа, организованная Государственным Эрмитажем и Египетским музеем в Турине, при поддержке компании Lavazza.

ЛИСТЫ СВЯЩЕННОГО ДЕРЕВА ГЕРМЕСА

В своей книге «Ключ к алхимии» Самуэль Нортон разделяет на четырнадцать частей процессы или состояния, через которые алхимические субстанции проходят от того момента, когда они в первый раз помещены в реторту, и да того момента, когда они готовы в виде лекарств или растений, минералов или людей:

1. Растворение, акт перехода от газообразного или твердого состояния в жидкое.

2. Фильтрация, механическое разделение жидкости и нерастворимых частиц, взвешенных в жидкости.

3. Испарение, изменение или превращение из жидкого или твердого состояния в газообразное состояние с помощью тепла.

4. Очистка (дистилляция), операция, посредством которой летучая жидкость может быть отделена от субстанций, которые содержатся в растворе.

5.Сепарация, операция разъединения субстанций.

6. Ректификация, процесс очистки субстанции повторной дистилляцией.

7. Кальцинация (прокаливание), обращение в порошок под действием тепла, избавление от летучей субстанции.

8. Смешение, соединение различных ингредиентов в общую массу.

9. Очищение через распад, разложение, искусственными средствами.

10. Ингибирование (торможение), процесс сдерживания наличного состояния.

11. Ферментация, обращение органической субстанции в новые составляющие с помощью фермента.

12. Фиксация, акт или процесс перехода от жидкого к твердому состоянию.

13. Умножение, акт или процесс приумножения исходного количества субстанции (мультиплицирование).

14. Проекция, процесс превращения основных металлов в золото.

Из книги "Энциклопедическое изложение..." Мэнли П. Холла

Гимн из библиотеки храма в Эдфу

Слава тебе, Тот, единый, прославляемый царем Птолемеем, который подносит тебе твою руку, установлением правды. Он снабдил око потребным. Он сияет, и ты сияешь, он освещает зеницу, движущий оба светила, воздвизая небо, идя с священным веслом по Нун во время свое, судя рехуи взвешиванием словес. Слава тебе, величайший в Эннеаде, не знающий смерти, презирающий конец жизни, не имеющий порока, премудрый, полагающий запасы, единый, владыка жизни, не имеющий подобного, делающий здравым тело свое, совершенный по красоте, возвещающий повеления, справедливый в счете, понимающий вещи, считающий дань, приносящий дары сам, великий верхнего и нижнего Египта.

Приводится по изд.: Тураев, Бог Тот, с. 136.

От всех заклятий Трисмегиста…
Автор: Николай Гумилёв. Дата написания: Лето 1919 года

От всех заклятий Трисмегиста —
Орфеевых алмазных слов
Для твари, чистой и нечистой,
Для звезд и адовых столбов

Одно осталось. Но могуче
Оно как ты. Ему дано
И править молнией летучей,
И воду претворять в вино.

И все мы помним это имя,
Но только редко говорим.
Стыдимся мы входить слепыми
В сияющий Иерусалим.

Ты, стройная, одно несмело
Сказала: «Вот пришла любовь!»
И зазвенела, и запела,
Ожила огненная кровь.

Я на щеке твоей, согретой
Лучами солнца, целовал
И тени трав, и пламень лета,
И неба синего кристалл.

Изображение: Мастерская Тасси
Слепок с геммы. Гермес Трисмегист
Период создания: конец 18 века - первая треть 19 века
Материал, техника: картон, сера, Оттиск в форме, золочение
Размер: 22х16х10 мм овал
Место создания: Англия
Номер в Госкаталоге: 7781583
Номер по ГИК (КП): ГМУА КП 3277/16
Инвентарный номер: С 3818

К Гермесу Трисмегисту
Автор: Константин Дмитриевич Бальмонт. Дата создания: 1899, опубл.: 1900

О, Гермес Трисмегист, троекратно великий учитель,
Бог наук и искусств и души роковой искуситель!

Ты мне передал власть возрождать то, что сердце забыло,
Как Египет весной возрожден от разлития Нила.

От разлитья реки, чьи истоки окутаны тайной,
И случайно зажглись, но приносят расцвет не случайный.

Недостойный металл в благородный могу превращать я,
От тебя восприняв драгоценные чары заклятья.

От тебя получил я ту влагу целебную жизни,
Что меня навсегда приобщает к небесной отчизне.

И во имя тебя я бессмертие всем обещаю,
И умерших людей я к загробным мирам приобщаю.

Ты со мною везде и безгласно твердишь о святыне,
Как глубокий покой задремавшей Либийской пустыни.

Ты в венце из огня предо мною, о, бог многоликий,
О, Гермес Трисмегист, о, мудрец, троекратно великий!

На изображении:
Алинари
Деталь мозаики «Меркурий Трисмегист» на полу собора
Период создания: 1870-1890-е гг.
Материал, техника: ч/б фотография, печать на альбуминовой бумаге
Размер: 45,4Х33,4; 25,6Х19,7 см
Место создания: Италия
Номер в Госкаталоге: 15650893
Номер по ГИК (КП): РОСФОТО КП 069/074
Инвентарный номер: 5916

🌄О "Деве Мира":

"Бог установил цивилизацию и позволил увидеть Себя в божественной паре Исиды и Осириса; но Исида, которая рассказывает миф, должна молчать обо всем остальном. Божественные культурные достижения Исиды и Осириса заложили основу для мирного и богобоязненного сотрудничества людей в цивилизованном обществе. Закон, а также божественный культ и погребальные обряды исходят от этой божественной пары, которая установила клятвы и соблюдение договоров. Именно они раскрыли божественную природу и строение космоса, то есть «стали для людей изобретателями искусств, наук и практических навыков, а также законодателями» (§68). Они узнали от Гермеса, что низшее было сделано Творцом в соответствии с высшим, и установили культы, подобные «таинствами небесными». Они посвятили философию и магию для душ, а медицину для тел. Исида и Осирис обратились к Богу с гимном в честь этого счастливого исхода восстания душ и их умиротворения через культуру."

📚Ф. Эбелинг "Тайная история Гермеса Трисмегиста: герметицизм с древности до наших дней"

Вступление (Шарль Бодлер)

Безумье, скаредность, и алчность, и разврат
И душу нам гнетут, и тело разъедают;
Нас угрызения, как пытка, услаждают,
Как насекомые, и жалят и язвят.

Упорен в нас порок, раскаянье – притворно;
За все сторицею себе воздать спеша,
Опять путем греха, смеясь, скользит душа,
Слезами трусости омыв свой путь позорный.

И Демон Трисмегист [4] , баюкая мечту,
На мягком ложе зла наш разум усыпляет;
Он волю, золото души, испепеляет,
И, как столбы паров, бросает в пустоту;

Сам Дьявол нас влечет сетями преступленья
И, смело шествуя среди зловонной тьмы,
Мы к Аду близимся, но даже в бездне мы
Без дрожи ужаса хватаем наслажденья;

Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет
В вертепе нищенском иной гуляка праздный,
Мы новых сладостей и новой тайны грязной
Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод;

У нас в мозгу кишит рой демонов безумный.
Как бесконечный клуб змеящихся червей;
Вдохнет ли воздух грудь – уж Смерть клокочет в ней
Вливаясь в легкие струей незримо-шумной.

До сей поры кинжал, огонь и горький яд
Еще не вывели багрового узора;
Как по канве, по дням бессилья и позора,
Наш дух растлением до сей поры объят!

Средь чудищ лающих, рыкающих, свистящих
Средь обезьян, пантер, голодных псов и змей,
Средь хищных коршунов, в зверинце всех страстей
Одно ужасней всех: в нем жестов нет грозящих

Нет криков яростных, но странно слиты в нем
Все исступления, безумства, искушенья;
Оно весь мир отдаст, смеясь, на разрушенье.
Оно поглотит мир одним своим зевком!

То – Скука! – облаком своей houka [5] одета
Она, тоскуя, ждет, чтоб эшафот возник.
Скажи, читатель-лжец, мой брат и мой двойник
Ты знал чудовище утонченное это?!

Автор Шарль Бодлер (1821—1867), пер. Эллис (1879—1947)

Гимн Тоту

Говорит царь верхнего и нижнего Египта Рахакма, с. Ра Рамсес IV, которому дана вечная жизнь, подобно Ра: рассуждаю я в сердце моем об отце моем, владыке моем… ты(?) Тот, обитающий в pr-'nh. Я не… совсем, чтобы не взирать на них, чтобы искать великих или малых между богами и богинями. Нашел я… среди целой Эннеады. Формы твои, о владыка, сокровеннее, чем они… во дни то, что сказано, исполняется. Не сделалась ли Нут непраздной (беременной?) от красот твоих. Существуют и живут… боги и люди, звери, птицы и рыбы и все, что с ними. Ты – месяц, пребывающий в небе; ты обновляешь по желанию, стареешь по воле твоей. Если ты исходишь для прогнания мрака, умащенный, наряженный из(?) Эннеады, снабженный заклинаниями совершенными для чарования их, для того чтобы отправить их врагов на место казни их; (к тебе) говорят: "…писец, сладостный устами с живущими, считающий(?) для познавания дней, месяцев для того, чтобы придавать один к другому, чтобы знать время их, ибо ты – Нил великий во время жатвы во главе времен; живут люди и боги от влаги от тебя. Обрел я количество твое воистину, как царя Дуата по этому образу… пути(?) в Тамери. О благодетель…(?). Выходят мертвые, взятые в жизнь в чертоге града твоего Абида в тинитском номе; они возвещают предписание…" Месхенты при тебе, исполняя твои планы. Восходит Ра ежедневно, достигает он Дуата, чтобы руководить этой землей и землями воистину. Ты сидишь, воистину, как он. О вы, именуемые… и Dmdm! величество Тота стоит пред вами, чтобы начертать стилем исходящее из уст ваших. Все, что вы изрекли единогласно, – это мои ежедневные повеления. Ты – высота неба, ты почитаешься на земле; преисподняя утверждена твоими предначертаниями до века… Я полагаю тебя в сердце моем ежедневно, и вот, я возвещаю дела мои пред лицом величества твоего, трибунала(?) великого, который позади тебя: правда в них в широту, нет в них лжи. Я царь введения (то есть законный), не узурпатор; я – на троне родителя моего, как сын Изиды с тех пор, как сижу в царстве на престоле Гора. Я принес правду земле, чего раньше не было; я знаю скорбь твою, когда ее мало в Тамери. Я увеличил дары духу твоему, умножил то, что было раньше ежедневно. Я охранял крестьян града твоего, защищал его, издал предписание о наполнении храма твоего казной… Я не препятствовал отцу моему, не удерживал мать, не запирал Нил в его течении. Не шел я против бога внутри храмов его; клянусь я любовью бога и днем рождения его в… Не роптал я на бога, не оскорблял богини, не ел мерзости и т. д… вижу я Маат рядом с Ра, возношу я ее владыке ее; я – друг Тота в писании его в день "оплевания руки". Не трогал я человека седалище отца его; знаю я: пред тобой это мерзость.

Приводится по изд.: Тураев, Бог Тот, с. 136.

Орфический гимн LXVII Асклепию

"Добрый войди, лучший выйди" (Надпись из Асклепиона)

Всем исцелитель, Асклепий, Пеан всевластитель,
Горестных ты испытанья болезней людей заклинаешь,
Сладостнодарный, властитель, приди, принеси нам здоровье,
И прикрати ты болезни тяжелые смертного сердца.
Юнона ростоцветочный, счастливый, гонитель печали,
Сильный, блестящепочетный цветок Аполлона ты Феба,
Варч ты болезней, супруга твоя - безупречная Гигиея
Шествуй, блаженный, спаситель, дай жизни конец благородный.

"В чистоте входи в сей благоуханный храм.
Чистота эта - в чистоте помыслов"
Надпись в Эпидавре.

Орфический гимн LVII Гермесу Хтоническому

На безвозвратном пути рокового Коцита живущий,
Ты – низводящий в подземные пропасти смертные души,
Ты порожденье, Гермес, Диониса, ведущего Вакхов,
От Афродиты – с глазами подвижными девы Пафосской,
У Персефоны жрецом служишь ты в ее доме священном,
Душ обреченных владыка, ты их провожаешь под землю;
Их ты низводишь, когда роковое приблизится время.
Все заклинаешь ты жезлом волшебным, священным, снотворным
И усыпленных опять воскрешаешь. Тебе даровала
Честь эту Ферсефонея богиня, – бессмертные души.
Смертных в широкую Тартара ты провожаешь дорогу.
Мистов, блаженный, ты к цели веди после дел благородных.