Forwarded from Протестный МГУ
Думаю, пришла пора деанониться. Привет, меня зовут Дима, мне 19, я учусь в МГУ и сегодня я стал жертвой пыток. Нет, меня не избили до полусмерти, не приложили утюг к лицу и не посадили на бутылку, а сейчас я пишу из дома, до которого добрался сам, целый и физически невредимый. Можно сказать, легко отделался. Впрочем, сдаётся мне, это только начало.
Если вы следите за Бессрочкой, то, возможно, видели меня на трансляциях (тык, тык, ещё тык) и были подписаны на @protestmsu. Сегодня днём я лишился доступа к каналу, а вместе с ним и к своему телефону: эшник сломал его руками прямо у меня на глазах, устав выбивать из меня пароль.
Всё началось с того, что сегодня около двух часов дня я приехал на Лубянку. Ну, то есть, на самом деле для меня всё началось несколько раньше — 12 июня прошлого года, когда я пошёл на первый в своей жизни несогласованный митинг и был задержан, но сейчас не об этом. На Лубянке, возле здания ФСБ, проходило собрание за мир и против насилия. Я, как обычно, ходил по площади с телефоном и фоткал всё интересное, и когда уже почти набрал достаточно фоток для поста, заметил Окопного. Если вдруг так получилось, что вы раньше не слышали эту фамилию, то обязательно почитайте материал Открытой России — узнаете много нового о методах нашей доблестной полиции. Поскольку без фото столь одиозной фигуры пост был бы неполным, я решил заснять его с нескольких ракурсов, чем, по видимому, сильно его расстроил. Окопный подошёл ко мне, сказал "не вы*бываться и фильтровать базар", после чего схватил меня, тут же подбежали бравые сотрудники 2 оперативного полка, и так я оказался в автозаке. Через минуту или две в него завели его одного задержанного, а по рации начали отдаваться указания о дальнейших задержаниях — в общем, на сходе началось "винтилово".
Пять минут спустя дверь открылась, меня вывели из автозака и пересадили в другой, стоявший рядом. Там был Окопный, ещё двое эшников в штатском и несколько полицейских в форме, но без жетонов и в масках. "Присаживайся, дорогой" — начал Окопный. Мне предстояли тяжёлые сорок минут. Сначала меня обыскали. Обыскали всего, несколько раз, при этом изучив всё, что было при мне. Паспорт, студак, несколько банковских карт, ключи от квартиры --- всё это он рассматривал лично и фотографировал со всех сторон, попутно рассказывая мне, как же сильно я ошибся. "Зачем тебе меня фотографировать было, фоток ведь в интернете полно, тебе новые так нужны? Ты ведь меня знаешь, истории про меня читал, х*ли ты полез, е*анутый?" После этого дело дошло до телефона. "Говори пароль" — начал один из эшников. "Нет" — коротко ответил я, не придумав ничего более оригинального. Они явно этого ожидали, однако приложив все мои пальцы к сканеру отпечатков пальцев и не добившись результата, немного расстроились. "Снимай куртку. Давай, кофту, футболку тоже" — буквально шокировал меня новым требованием окопный. Другой эшник стал срывать с меня одежду, я вырвался, но вынужден был подчиниться. "Ну что, штаны тоже будем снимать? Вводи пароль." Я, конечно, столкнулся с беззаконием не впервые, но такой ад до этого видел только на страницах "Новой газеты" и в статьях "Медиазоны". В автозак зашёл ещё один полицейский в маске и в бронежилете, у него в руках был электрошокер. Я уже мысленно приготовился к удару током, но вместо этого получил удар рукой по затылку. Затем ещё, и ещё, и ещё несколько. Они бьют так, что в голове звенит, но следов побоев не остаётся. Шокер он, в итоге, так и не применил — только размахивал им передо мной и включал в воздухе. Окопный бил меня телефоном по лицу и говорил, что сейчас "отведёт в подвал здания напротив, откуда уже не возвращаются". Другой открыто заявил, что "отп*здит сейчас так, что я отрублюсь". Исчерпав угрозы физического насилия они перешли к ещё более мерзкой теме. "У тебя гондоны есть?" — спросил окопный у мента с шокером. "Натягивай на дубинку, разработаем ему там. Или у тебя уже?"
Если вы следите за Бессрочкой, то, возможно, видели меня на трансляциях (тык, тык, ещё тык) и были подписаны на @protestmsu. Сегодня днём я лишился доступа к каналу, а вместе с ним и к своему телефону: эшник сломал его руками прямо у меня на глазах, устав выбивать из меня пароль.
Всё началось с того, что сегодня около двух часов дня я приехал на Лубянку. Ну, то есть, на самом деле для меня всё началось несколько раньше — 12 июня прошлого года, когда я пошёл на первый в своей жизни несогласованный митинг и был задержан, но сейчас не об этом. На Лубянке, возле здания ФСБ, проходило собрание за мир и против насилия. Я, как обычно, ходил по площади с телефоном и фоткал всё интересное, и когда уже почти набрал достаточно фоток для поста, заметил Окопного. Если вдруг так получилось, что вы раньше не слышали эту фамилию, то обязательно почитайте материал Открытой России — узнаете много нового о методах нашей доблестной полиции. Поскольку без фото столь одиозной фигуры пост был бы неполным, я решил заснять его с нескольких ракурсов, чем, по видимому, сильно его расстроил. Окопный подошёл ко мне, сказал "не вы*бываться и фильтровать базар", после чего схватил меня, тут же подбежали бравые сотрудники 2 оперативного полка, и так я оказался в автозаке. Через минуту или две в него завели его одного задержанного, а по рации начали отдаваться указания о дальнейших задержаниях — в общем, на сходе началось "винтилово".
Пять минут спустя дверь открылась, меня вывели из автозака и пересадили в другой, стоявший рядом. Там был Окопный, ещё двое эшников в штатском и несколько полицейских в форме, но без жетонов и в масках. "Присаживайся, дорогой" — начал Окопный. Мне предстояли тяжёлые сорок минут. Сначала меня обыскали. Обыскали всего, несколько раз, при этом изучив всё, что было при мне. Паспорт, студак, несколько банковских карт, ключи от квартиры --- всё это он рассматривал лично и фотографировал со всех сторон, попутно рассказывая мне, как же сильно я ошибся. "Зачем тебе меня фотографировать было, фоток ведь в интернете полно, тебе новые так нужны? Ты ведь меня знаешь, истории про меня читал, х*ли ты полез, е*анутый?" После этого дело дошло до телефона. "Говори пароль" — начал один из эшников. "Нет" — коротко ответил я, не придумав ничего более оригинального. Они явно этого ожидали, однако приложив все мои пальцы к сканеру отпечатков пальцев и не добившись результата, немного расстроились. "Снимай куртку. Давай, кофту, футболку тоже" — буквально шокировал меня новым требованием окопный. Другой эшник стал срывать с меня одежду, я вырвался, но вынужден был подчиниться. "Ну что, штаны тоже будем снимать? Вводи пароль." Я, конечно, столкнулся с беззаконием не впервые, но такой ад до этого видел только на страницах "Новой газеты" и в статьях "Медиазоны". В автозак зашёл ещё один полицейский в маске и в бронежилете, у него в руках был электрошокер. Я уже мысленно приготовился к удару током, но вместо этого получил удар рукой по затылку. Затем ещё, и ещё, и ещё несколько. Они бьют так, что в голове звенит, но следов побоев не остаётся. Шокер он, в итоге, так и не применил — только размахивал им передо мной и включал в воздухе. Окопный бил меня телефоном по лицу и говорил, что сейчас "отведёт в подвал здания напротив, откуда уже не возвращаются". Другой открыто заявил, что "отп*здит сейчас так, что я отрублюсь". Исчерпав угрозы физического насилия они перешли к ещё более мерзкой теме. "У тебя гондоны есть?" — спросил окопный у мента с шокером. "Натягивай на дубинку, разработаем ему там. Или у тебя уже?"
Forwarded from Протестный МГУ
Я понятия не имел, блефует он или говорит это серьёзно, но сдаваться было уже поздно. Оказалось, что блефовали. Ну или у него просто гондонов не было. Потом Окопный вспомнил ещё один действенный метод. "Мы сейчас отвезём тебя на тестирование на наркотики, а потом и найдём что-нибудь. Или ты сейчас нападёшь на сотрудника полиции, и доказательства будут, и свидетели." После этого было ещё много всего --- рассказы о моей сломанной судьбе, отчислении из универа, увольнении родителей, новая серия ударов, угрозы сломать телефон, попытки подобрать пароль самостоятельно (они пробовали дату рождения и 1234, лол), и я не знаю, сколько бы это ещё продолжалось, если бы в автозак не зашли какие-то офицеры и не пошептались с Окопным. Дальше была последняя короткая серия угроз, после чего один эшник крепко сжал его двумя руками и согнул пополам, потом согнул ещё несколько раз и разломил, а обломки забрал себе. Дверь открылась, и оперативники, вежливо поинтересовавшись, не забыл ли я что-нибудь, меня переведи в другой автозак, где уже был десяток задержанных. Ну а дальше всё как всегда — ОВД, 3 часа ожидания, рапорты под копирку и протоколы 20.2ч5 всем без разбора.
Тут, наверное, можно было написать какие-то выводы, но, уверен, вы уже сами их сделали, поэтому просто пожелаю всем удачи и никогда лично не познакомиться с этой мразью.
Тут, наверное, можно было написать какие-то выводы, но, уверен, вы уже сами их сделали, поэтому просто пожелаю всем удачи и никогда лично не познакомиться с этой мразью.
Forwarded from CodaRU
"У меня было несколько попыток суицида. Как ты догадываешься, они все неудачные. Аня смеется и спрашивает: — Напишешь мои мемуары?"
Первый раз Аня выбросилась из окна в 15 лет. Несколько дней в реанимации, потом еще несколько месяцев в отделении детской психиатрии. Родители сделали все, чтобы об этом никто не узнал.
За год до первой попытки суицида Аня начала прижигать и резать свои руки, чтобы хоть немного «заглушить внутреннюю боль», которая возникала сама по себе и начинала сжигать изнутри. Она уходила только тогда, когда у Ани получалось добиться состояния измененного сознания. Аня начала с курения травы, потом были эксперименты с ЛСД. «Мне было интересно постоянно пробовать что-то новое. Героин я попробовала лет в 17, выпросила его у знакомых. Я как будто нырнула в море спокойствия», — рассказывает Аня. Ее нынешний психиатр считает, что почти сразу героин начал действовать на девушку как антидепрессант из-за седативного эффекта.
Люди с психическими расстройствами особенно уязвимы и довольно часто в поисках облегчения начинают принимать наркотики. Но в российских условиях их никто не хочет как следует лечить. Coda поговорила с несколькими жертвами российской наркополитики:
http://codaru.com/war-on-reason/dvojnoj-diagnoz/
Первый раз Аня выбросилась из окна в 15 лет. Несколько дней в реанимации, потом еще несколько месяцев в отделении детской психиатрии. Родители сделали все, чтобы об этом никто не узнал.
За год до первой попытки суицида Аня начала прижигать и резать свои руки, чтобы хоть немного «заглушить внутреннюю боль», которая возникала сама по себе и начинала сжигать изнутри. Она уходила только тогда, когда у Ани получалось добиться состояния измененного сознания. Аня начала с курения травы, потом были эксперименты с ЛСД. «Мне было интересно постоянно пробовать что-то новое. Героин я попробовала лет в 17, выпросила его у знакомых. Я как будто нырнула в море спокойствия», — рассказывает Аня. Ее нынешний психиатр считает, что почти сразу героин начал действовать на девушку как антидепрессант из-за седативного эффекта.
Люди с психическими расстройствами особенно уязвимы и довольно часто в поисках облегчения начинают принимать наркотики. Но в российских условиях их никто не хочет как следует лечить. Coda поговорила с несколькими жертвами российской наркополитики:
http://codaru.com/war-on-reason/dvojnoj-diagnoz/
Итак, у меня опять стресс и слезы, невыносимая легкость (возможности окончания) бытия, желание напиться (забыться) и больше ни о чем никогда не беспокоиться.
Ни о том, что моя жизнь - это просто череда провалов, ни о том, что изменений никаких не предвидится.
Тлен и безысходность, и ничего больше.
Ни о том, что моя жизнь - это просто череда провалов, ни о том, что изменений никаких не предвидится.
Тлен и безысходность, и ничего больше.
Forwarded from Theodor «Lovchi» Chernyshev-Lapkes
У тебя времени вполне достаточно, ты просто паникуешь из-за слишком широкого фронта задач и впадаешь в паралич из-за этого.
Как компьютер, пытающийся обработать слишком большой блок за одну операцию.
Что делает компьютер? Делит на определённое количество байт каждый бит и так его процессит, ведь нельзя скачать blueray фильм за одну секунду, как бы ни был могуч и прекрасен твой канал связи и вычислительные мощности.
Нужно по пакетам делить по разработанному алгоритму, как труп шлюхи перед погружением в багажник.
Как компьютер, пытающийся обработать слишком большой блок за одну операцию.
Что делает компьютер? Делит на определённое количество байт каждый бит и так его процессит, ведь нельзя скачать blueray фильм за одну секунду, как бы ни был могуч и прекрасен твой канал связи и вычислительные мощности.
Нужно по пакетам делить по разработанному алгоритму, как труп шлюхи перед погружением в багажник.
В чатике PSY.WEB произошёл какой-то переворот и теперь там анархия. Не терпится посмотреть.
Детективное агентство «Лунный свет»
Photo
На входе встретил бот по имени Терминатор и предложил пройти с ним.
Я согласился.
Он ответил, что ч буду жить и поприветствовал меня в чате.
¯\_(ツ)_/¯
Я согласился.
Он ответил, что ч буду жить и поприветствовал меня в чате.
¯\_(ツ)_/¯
Пост Мирии Сухановой в «Биполярниках»
Несоблюдение режима приема антидепрессантов при рекуррентном депрессивном расстройстве
"В начале XXI века депрессия рассматривалась как четвертая по частоте причина утраты трудоспособности в мире, а в ближайшие годы вместе с ВИЧ и ишемической болезнью сердца она, возможно, войдет в тройку наиболее инвалидизирующих заболеваний. Преждевременная отмена приема препаратов (некомплаентность) рассматривается как одна из возможных причин неудач в лечении депрессии, которые случаются, по данным различных исследований, в более чем 50 % случаев. В одном из последних мета-анализов, посвященных клиническим и экономическим последствиям несоблюдения режима терапии АД, был проведен всесторонний анализ англоязычных публикаций по данной теме".
В этом обзоре проанализированы результаты около 200 публикаций о связи некомплаентности и последствий депрессивных состояний:
https://teletype.in/@imatrip2/HkTw3h4f4
Не бросайте таблеточки, котики!
Несоблюдение режима приема антидепрессантов при рекуррентном депрессивном расстройстве
"В начале XXI века депрессия рассматривалась как четвертая по частоте причина утраты трудоспособности в мире, а в ближайшие годы вместе с ВИЧ и ишемической болезнью сердца она, возможно, войдет в тройку наиболее инвалидизирующих заболеваний. Преждевременная отмена приема препаратов (некомплаентность) рассматривается как одна из возможных причин неудач в лечении депрессии, которые случаются, по данным различных исследований, в более чем 50 % случаев. В одном из последних мета-анализов, посвященных клиническим и экономическим последствиям несоблюдения режима терапии АД, был проведен всесторонний анализ англоязычных публикаций по данной теме".
В этом обзоре проанализированы результаты около 200 публикаций о связи некомплаентности и последствий депрессивных состояний:
https://teletype.in/@imatrip2/HkTw3h4f4
Не бросайте таблеточки, котики!
Teletype
Несоблюдение режима приема антидепрессантов при рекуррентном депрессивном расстройстве
В начале XX века депрессия рассматривалась как четвертая по частоте причина утраты трудоспособности в мире [1], а в ближайшие годы...
«Ад — это другие
Виктор Пелевин по поводу этого выражения сказал: «Это поистине удивительные слова — редко бывает, что такое количество истины удавалось втиснуть в одно-единственное предложение». Однако в чем смысл бессмертного изречения, не объяснил и он. Недавно в интернете попалось мне объяснение самого Сартра. Вот уж с чьим толкованием нельзя не считаться. Приведу его в корявом, как он сам признается, переводе анонимного автора (с сокращениями):
«…фразу «Ад — это другие» всегда понимали неправильно. Все думали, будто бы ей я хотел объяснить, что наши отношения с другими всегда испорчены, что это — сущий ад. Но я подразумевал… что если наши отношения с другими искажены, повреждены, то другой человек может быть только адом. Почему? Потому что в глубине других людей скрывается самое значимое, что есть у нас, — наше самосознание... Во всем, что я рассказываю о себе, что я в себе ощущаю, есть толика суждения окружающих. Следовательно, если мои отношения с другими плохи, то я полностью от них завишу, и на самом деле это означает, что я попадаю в ад. В мире довольно много людей, которые находятся в аду, потому как они слишком сильно зависят от чужих суждений…
Еще я хотел сказать, что эти люди не похожи на нас… Я хотел показать, что многие люди точно погрязли в устоявшихся привычках, обычаях, что они носят в себе суждения, от которых страдают, но даже не думают их менять. Такие люди словно мертвы, потому что они не могут выбраться из круга своих забот, привычек и интересов, и, таким образом, они часто становятся жертвами чужих суждений».
Вот, оказывается, что: Сартр полагал, что мы находимся в кругу расхожих суждений, мертвых, стереотипных предположений о мотивах нашего поведения. На самом деле мы — другие, и мотивы поведения у нас другие. А нас судят тюремно, предполагая худшее и общее. Они не учитывают наш благородный порыв, нашу сокрытую от мира любовь, привязанность к голосам, лицам и деталям, нашу чудесность.»
Виктор Пелевин по поводу этого выражения сказал: «Это поистине удивительные слова — редко бывает, что такое количество истины удавалось втиснуть в одно-единственное предложение». Однако в чем смысл бессмертного изречения, не объяснил и он. Недавно в интернете попалось мне объяснение самого Сартра. Вот уж с чьим толкованием нельзя не считаться. Приведу его в корявом, как он сам признается, переводе анонимного автора (с сокращениями):
«…фразу «Ад — это другие» всегда понимали неправильно. Все думали, будто бы ей я хотел объяснить, что наши отношения с другими всегда испорчены, что это — сущий ад. Но я подразумевал… что если наши отношения с другими искажены, повреждены, то другой человек может быть только адом. Почему? Потому что в глубине других людей скрывается самое значимое, что есть у нас, — наше самосознание... Во всем, что я рассказываю о себе, что я в себе ощущаю, есть толика суждения окружающих. Следовательно, если мои отношения с другими плохи, то я полностью от них завишу, и на самом деле это означает, что я попадаю в ад. В мире довольно много людей, которые находятся в аду, потому как они слишком сильно зависят от чужих суждений…
Еще я хотел сказать, что эти люди не похожи на нас… Я хотел показать, что многие люди точно погрязли в устоявшихся привычках, обычаях, что они носят в себе суждения, от которых страдают, но даже не думают их менять. Такие люди словно мертвы, потому что они не могут выбраться из круга своих забот, привычек и интересов, и, таким образом, они часто становятся жертвами чужих суждений».
Вот, оказывается, что: Сартр полагал, что мы находимся в кругу расхожих суждений, мертвых, стереотипных предположений о мотивах нашего поведения. На самом деле мы — другие, и мотивы поведения у нас другие. А нас судят тюремно, предполагая худшее и общее. Они не учитывают наш благородный порыв, нашу сокрытую от мира любовь, привязанность к голосам, лицам и деталям, нашу чудесность.»