​Я не фанатка православных церквей и икон, я больше по католикам, но встречаются вещи совершенно охренительные. Вот ради этого «Апокалипсиса» теперь намыливаюсь в Успенский собор Московского Кремля.

​Привет! Я к вам с самым понедельничным контентом — Апокалипсисом (я зачиталась и засмотрелась Багдасаровой, потому Уолкер отошёл на второй план).
Писать особо нечего, то, что книга — огонь, я уже говорила, так что просто посмотрите на этих прикольных ангелов:

Привет! Напоминаю, Женя читает не только книжки. Так что вот вам крутой материал про то, как в средневековой Англии хоронили преступников. Спойлер: как попало, но в строго отведённых местах. Иногда с овцами.

Кстати, похоронное дело вообще и его развитие — тема интереснейшая (да, люблю я всякую чернуху). Есть замечательная книга «Рождение и смерть похоронной индустрии» Сергея Мохова по этому вопросу. Занимательный экскурс. Там есть про классные современные способы захоронения — например, из вас могут вырастить дерево. Хоть какая-то польза планете, а? Я вот так хочу, прям в завещании напишу. Как-нибудь расскажу вам об этой книге, короче.

А пока — вот:

https://nplus1.ru/material/2019/09/11/cemetery-for-criminals?fbclid=IwAR1taJLx4nbyHRi-ktQKdk6ou2UyEkH8EQjREzfrpJfjr4DPqAWZGpy81pk

​Вся литература, которую я читаю, делится на три категории:

1. то, что я могу посоветовать всем-всем-всем (Уолкер, Багдасарова, Несбё...)
2. то, что я могу посоветовать мало кому («Кадавр» Мэри Роуч, «Ритуал» Адама Нэвилла и т.п.)
3. то, что я обычно никому не советую. Об этом и поговорим сегодня. Только сейчас и только для вас — рекомендую то, что обычно не рекомендую. Если вы сбежите отсюда, я вас пойму.

Это всякая контркультурная проза с чернухой. Мы тут с моей подругой Леной разговорились об этом и вышли на, если так можно выразиться, сортировку гов... прозы этой направленности. Начали мы с нежно любимого нами «Некрофила» Габриэль Витткоп. Сюжет пересказывать смысла нет, все в названии, так что отрекомендую по поводу языка. Сама Витткоп (невероятно крутая женщина, погуглите ее биографию, она просто чумовая) как-то сказала, что написать можно про что угодно — главное знать, как. И вот она знала. «Некрофил» — не самая жесткая по содержанию ее книга, есть еще «Торговка детьми», это даже для меня немного перебор. Но язык. Господи, какой язык. Таких метафор и эпитетов вы реально нигде не встретите. Разве что у Набокова. В начале моей любимой книги Витткоп есть такая строчка: «Последний день был серовато-розовым — серым, как плоская тень, и розовым, словно шанкр». Ну музыка же.

Дальше мы вспомнили про Майкла Джиру, которого вы можете знать как лидера бронебойной группы Swans. У него есть книга рассказов «Потребитель». Чтобы понять, как он пишет, послушайте его музыку. Прямо сейчас послушайте. Послушали? Придавило вас? Вот пишет он так же. Границ нет, черно-красная стена слов сминает вас катком. Ницше писал о философствовании молотом, а вот Джира молотом книгу написал. Беспощадная, но бесконечно красивая и полная страдания проза.

Тут нельзя не вспомнить Мамлеева и его «Шатунов». Если Джира беспощаден, то Мамлеев — это уже за гранью добра и зла. Тяжело, местами даже устаешь от этого. Не кончается пытка, и карлик трясет головой. Всепоглощающая тьма из глубины человеческой души. Читаешь и начинаешь сомневаться — а человеческой ли все еще? Ну, после всего, что совершено. Наверное, Мамлеев в этом ближе всего к Витткоп, как ни странно — в приближении к некому пределу человеческого, того, что одобряемо обществом. А вот насчет языка не могу сказать, что мне понравилось. Беднее Джиры и в разы, в миллионы раз беднее Витткоп. И это большая потеря.

И, естественно, говоря Лене, что Мамлеева ей читать не стоит, я вспоминаю Масодова и его мертвых пионерок. Ну, грубо говоря. «Сладость губ твоих нежных» мне в студенческие годы зашла великолепно. Он гораздо приятнее Мамлеева, легче, головокружительнее и веселее (да, я вас предупреждала, что у меня странное чувство юмора).

Я вот это все к чему. Контркультура — это не только Сорокин, которого мы, конечно, никогда не забываем, но сейчас вспоминаем особенно активно из-за «Сорокин трип». Это и вот эти блестящие работы. А все они блестящие, все они достойны внимания.

Держите фоточку Габриэль Витткоп, дивной гарпии:

Кстати, про гарпий. Витткоп их обожала, образ этот встречается во всех почти ее работах. Но есть отдельная книжечка "Вечный альманах гарпий". Штука смешная. Там, например, есть вот такая шуточка:

Безутешная мать встречает гарпию:
— Где мое дитя? Где моя маленькая Жозефина? Вы ее не видели?..
— Видела… но довольно бегло…
— Боже, какое счастье! Так вы ее нашли!.. И как?..
— Слишком дряблой для своего возраста.

Вернемся к теме сна. Тут в твиттере хвалят еще одну книгу по теме. Если вам интересно - вот:
https://twitter.com/Nikadorrra/status/1172071188207742976?s=20

Мне кажется, вы должны видеть, что Женя правда читает. А то вдруг пиздит? Кстати, это книга, которую я мучаю позорно долго — «Люди, тексты и вещи» Успенского. Сложно ровно в той степени, в которой интересно (тем, кто увлекается всякой скандинавской чертовщиной).

Итак, я дочитала «Зачем мы спим» и спешу поделиться с вами советами, которые Уолкер даёт в конце этой замечательной книги. Поверьте, они реально действенные, проверено — я заглянула в конец книги давно, потому что автор предупреждал о рекомендациях на финише.

Короче, to sum up:

Спите много. Спите 8 часов точно. Не думайте, что за 6 вы высыпаетесь — человек не осознает, что он хуже функционирует из-за хронической депривации сна. Спите — и вы реально будете здоровее, крепче, умнее, красивее, веселее, продуктивнее, осознаннее, секс у вас будет лучше, яйца большие, а сиськи — без рака. Не шучу. Если не верите, читайте Уолкера — у него ссылки на все научные доказательства.

Спокойной ночи, драгоценные!😴

​​Привет!

Потихоньку я приоткрываю вам завесу тайны своих предпочтений в литературе. Вчера рассказала про всякую художественную чернуху вот. И вы даже не разбежались, класс какой🖤

Сегодня я, раз уж закончился Уолкер, а Паолу Волкову с собой таскать тяжело, взялась за «Бич и молот. Охота на ведьм в XVI-XVIII веках». Составитель антологии — Н. Горелов. Всего в серии три книги, ещё есть «Ведовство, которого не было» и «Кухня ведьм. Полезные тайны». Планирую осилить рано или поздно все три, потому что в «Ведовстве», например, обещают подробно про казни и пытки, которые применялись к ведьмам.

Книгу эту я нашла после серии Доктора Кто, где Тринадцатая Доктор прилетает со спутниками в эпоху короля Эдуарда, а там во всю идёт охота на ведьм. А я и не знала, что в Англии вся херня началось с этого короля, хотя тема охоты на ведьм вообще всегда была мне безумно интересна — я даже «Молот ведьм» прочитала когда-то. Так что Доктор Кто как всегда образовательный. А серия крутая, с бушечками, обязательно посмотрите, если вы вообще Доктором интересуетесь.

Короче, врубайте «Ведьму» Мельницы, не переключайтесь, в ближайшее время тут будет много средневекового мракобесия🧙🏻‍♀️

В продолжение темы.

Ну, понеслась (когда ещё как не в выпавшую на полнолуние пятницу, 13-го, а?)

«Среди французских аристократов возникла мода на колдунов и отравителей: то ли в шутку, то ли всерьез они создали все те тайные общества, существование которых тщетно пытались обнаружить средневековые инквизиторы. Назначив расследование по нескольким подобным случаям, Людовик XIV пришел в ужас от полученных результатов и запретил выдвигать обвинения в ведовстве».

Вот это, я понимаю, экстремальные развлечения — играться с инквизицией. Мадам и месье знали толк.

«Процессам, проходившим в Англии, Шотландии и Британских колониях Нового Света, не случайно уделяется так много внимания. Следует отметить, что английские материалы сохранились лучше всего — памфлеты, выпускавшиеся преследователями ведьм после каждого суда, сыграли в этом не последнюю роль», — пишет Горелов.

Немедленно вспомнила, что у @ArzamasLive есть крутой подкаст «Гутенберг позвонит», а в нём — выпуск «Печатный станок, охота на ведьм и первые английские репортеры». Там доходчиво объясняют, почему английская журналистика во многом обязана своим появлением «ведьмам» (видимо, не зря я на журфак поступила в своё время). Послушайте на досуге.