Ранее мы рассказывали об относительной победе здравого смысла и правовых норм в деле, которое рассматривал арбитражный суд по иску прокуратуры о признании картельного соглашения недействительной сделкой и взыскании в доход государства денежных средств, полученных по государственным контрактам. Несмотря на признание картельного соглашения недействительной сделкой, в удовлетворении требований о взыскании денежных средств в доход государства было отказано.
Тем не менее, в похожем деле, но которое рассматривал суд общей юрисдикции, ответчикам повезло меньше. Предыстория дела стандартна: Ставропольский УФАС в 2020 году выявил антиконкурентное соглашение между двумя индивидуальными предпринимателями и пятью юридическими лицами на 82 торговых процедурах. Суды, включая Верховный Суд РФ, поддержали решение антимонопольного органа. Весной этого года прокуратура подала иск о взыскании дохода в сумме более 300 млн рублей, полученного от монополистической деятельности, нарушающей законодательство о контрактной системе в сфере закупок для обеспечения государственных нужд. Поскольку участвовавшие в картеле индивидуальные предприниматели к моменту подачи иска утратили этот статус, прокуратура обратилась в Красногорский районный суд, где одержала безоговорочную победу.
Суд общей юрисдикции, не рассматривая применимость норм ГК РФ о сделках к антиконкурентному соглашению, акцентировал внимание на последствиях картеля:
Таким образом, не только антиконкурентное соглашение, но и все 82 государственных контракта, заключенные ответчиками, были признаны ничтожными, и без привлечения в процесс сторон по таким контрактам, поскольку, по мнению суда:
Удовлетворяя требование прокуратуры о взыскании более 300 млн рублей, полученных ответчиками по государственным контрактам, суд сослался на ч. 3 ст. 51 Закона о защите конкуренции. Эта норма позволяет по предписанию антимонопольного органа взыскивать в доход государства все полученное в связи с нарушением законодательства о защите конкуренции. Суд истолковал это как:
Примечательно, что с участников картеля сумма в 300 млн рублей была взыскана солидарно, так как суд посчитал, что «вменяемая ответчикам ответственность является неделимой», несмотря на то, что в судебных актах арбитражных судов был установлен конкретный доход каждого участника картеля. Суд отверг ссылку на Постановление Конституционного Суда РФ от 24.06.2009 N 11-П, которое прямо запрещает взыскание по ч. 3 ст. 51 Закона о защите конкуренции без указания конкретной суммы для каждого из ответчиков. Московский областной суд поддержал это решение в полном объеме.
Хотя такие иски пока единичны, ничто не мешает прокуратуре мультиплицировать успешные кейсы, учитывая, что трехлетний срок исковой давности начинает течь с момента, когда прокуратура узнала или должна была узнать о начале исполнения картельных соглашений и «производных от них» государственных контрактов.
Тем не менее, в похожем деле, но которое рассматривал суд общей юрисдикции, ответчикам повезло меньше. Предыстория дела стандартна: Ставропольский УФАС в 2020 году выявил антиконкурентное соглашение между двумя индивидуальными предпринимателями и пятью юридическими лицами на 82 торговых процедурах. Суды, включая Верховный Суд РФ, поддержали решение антимонопольного органа. Весной этого года прокуратура подала иск о взыскании дохода в сумме более 300 млн рублей, полученного от монополистической деятельности, нарушающей законодательство о контрактной системе в сфере закупок для обеспечения государственных нужд. Поскольку участвовавшие в картеле индивидуальные предприниматели к моменту подачи иска утратили этот статус, прокуратура обратилась в Красногорский районный суд, где одержала безоговорочную победу.
Суд общей юрисдикции, не рассматривая применимость норм ГК РФ о сделках к антиконкурентному соглашению, акцентировал внимание на последствиях картеля:
«договоренности между участниками картеля разрушают моральные основы общества, так как вводят в заблуждение контролирующие органы о рыночной стоимости услуг, других участников торгов о добросовестной конкуренции проведенных процедур, создают ложную видимость законности состоявшегося аукциона. Целью картельного соглашения является извлечение сверхдохода за счет бюджетных государственных средств. …Такие соглашения и заключенные в результате таких соглашений сделки совершаются с целью заведомо противоправной основам правопорядка и нравственности, в силу положений статьи 169 ГК РФ являются ничтожными, не порождающими правовых последствий»
Таким образом, не только антиконкурентное соглашение, но и все 82 государственных контракта, заключенные ответчиками, были признаны ничтожными, и без привлечения в процесс сторон по таким контрактам, поскольку, по мнению суда:
«Заключенные в результате картеля государственные и муниципальные контракты не могут быть рассмотрены в отрыве от неправомерного соглашения, являются производными от него и также по своим целям противоречат названным принципам, основанным на добросовестной конкуренции, предупреждении и пресечении монополистической деятельности»
Удовлетворяя требование прокуратуры о взыскании более 300 млн рублей, полученных ответчиками по государственным контрактам, суд сослался на ч. 3 ст. 51 Закона о защите конкуренции. Эта норма позволяет по предписанию антимонопольного органа взыскивать в доход государства все полученное в связи с нарушением законодательства о защите конкуренции. Суд истолковал это как:
«прямое полномочие суда обратить в доход Российской Федерации все полученное по сделке, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка, сторонами, действовавшими умышленно»
Примечательно, что с участников картеля сумма в 300 млн рублей была взыскана солидарно, так как суд посчитал, что «вменяемая ответчикам ответственность является неделимой», несмотря на то, что в судебных актах арбитражных судов был установлен конкретный доход каждого участника картеля. Суд отверг ссылку на Постановление Конституционного Суда РФ от 24.06.2009 N 11-П, которое прямо запрещает взыскание по ч. 3 ст. 51 Закона о защите конкуренции без указания конкретной суммы для каждого из ответчиков. Московский областной суд поддержал это решение в полном объеме.
Хотя такие иски пока единичны, ничто не мешает прокуратуре мультиплицировать успешные кейсы, учитывая, что трехлетний срок исковой давности начинает течь с момента, когда прокуратура узнала или должна была узнать о начале исполнения картельных соглашений и «производных от них» государственных контрактов.
🤯4🤨4🤔3❤1👍1😱1
Башкирский «Коммерсантъ» разбирается в очередном сговоре при участии в торгах. Комиссия Управления ФАС ищет доказательства сговора в действиях индивидуальных предпринимателей Эмиля Ишмухаметова, Эльвиры Вильдановой и компании «ЦКУ Профсервис» при участии в торгах на право предоставлять образовательным организациям Куюргазинского района услуги вахтеров. Соответствующие выводы сделаны после изучения жалобы участвовавшей в тендерах компании-конкурента. Как было установлено УФАС, компания и предприниматели снижали стоимость контрактов до 99% от начальной, но, победив в торгах, отказывались от подписания документов, после чего заказчик заключал договоры или с госпожой Вильдановой, или с «Профсервисом» без проведения торгов и по начальной цене. Дмитрий Павловский оценивает перспективы дела «Уступчивых вахтеров», а также объясняет в чём особенность данного кейса и в целом дел о сговоре поставщиков по разделу торгов.
👍7
Давно обсуждаемый вопрос о повышении штрафов за противодействие проверкам ФАС сдвинулся с мертвой точки. Напомним, что впервые о несоразмерности санкции за воспрепятствование работе инспекций ФАС заговорили в 2017 году после "неудачной" проверки в отношении компании Lenovo.
Очевидно, что текущее решение находится в одном ряду с недавним повышением налогов, пошлин и т.д. Тем не менее, основания для него имеются – в громких расследованиях, в особенности картельных, сдерживающая функция штрафа, по сути не работала.
При этом если 7 лет назад ФАС предлагала установить штрафы до 1% от оборота, то сейчас это "лишь" предельные 2 млн рублей для компаний с выручкой от 2 млрд рублей.
Одновременно с этим предпринимателям не стоит забывать и о том, что воспрепятствование законной деятельности сотрудников правоохранительных органов, которые часто проводят совместные с ФАС проверки, может в определенных ситуациях повлечь и более тяжкие последствия.
Очевидно, что текущее решение находится в одном ряду с недавним повышением налогов, пошлин и т.д. Тем не менее, основания для него имеются – в громких расследованиях, в особенности картельных, сдерживающая функция штрафа, по сути не работала.
При этом если 7 лет назад ФАС предлагала установить штрафы до 1% от оборота, то сейчас это "лишь" предельные 2 млн рублей для компаний с выручкой от 2 млрд рублей.
Одновременно с этим предпринимателям не стоит забывать и о том, что воспрепятствование законной деятельности сотрудников правоохранительных органов, которые часто проводят совместные с ФАС проверки, может в определенных ситуациях повлечь и более тяжкие последствия.
🔥9
Зимой этого года редакция журнала «Закон» предложила нам стать консультантами для июльского номера, посвящённого антимонопольному праву. Нашей задачей было предложить актуальные темы для статей, рецензировать материалы, написать редакторскую колонку и ответить на вопросы в интервью. Мы очень благодарны редакции за доверие и терпение! Нам понравился полученный опыт и результат.
Мы узнали, как работает редакция, и поняли, насколько непросто анализировать статьи и давать советы авторам. Огромное спасибо каждому автору за их работу, которая заняла целых 117 страниц июльского номера. Надеемся, что такое глубокое погружение в антимонопольное право станет хорошей ежегодной традицией редакции.
Выпуск журнала «Закон» на тему антимонопольного права получился особенно актуальным. Антимонопольное регулирование и практика сталкиваются с серьезными вызовами. Ограничения рыночных принципов начались еще во время пандемии, когда был введен потолок цен на социально значимые товары. Сейчас ситуация только усугубилась. На фоне этих событий цифровые торговые площадки развиваются очень быстро. Продавцы всё чаще переходят на цифровые платформы, которые диктуют свои правила. Обсуждения правил антимонопольного контроля за цифровой торговлей начались ещё в 2017 году, и только в 2023 году был принят Пятый антимонопольный пакет. Но пока шли согласования, рынок цифровой торговли изменился и ушёл вперёд.
Столкнувшись с последствиями масштабных санкций, изменилась сама российская экономика, что потребовало пересмотра подходов к применению антимонопольного законодательства. ФАС реагирует на новые реалии, усиливая контроль. Изменились подходы к ценообразованию на внутреннем рынке, внедряются инструменты «мягкой силы», разработаны новые «принципы ответственного ценообразования», меняются стандарты доказывания в делах. ФАС России активно работает над созданием системы национальных ценовых индикаторов, чтобы дать государству и рынку понятные ориентиры в регулировании. При этом остаются актуальными и традиционные задачи антимонопольной политики, такие как борьба с картелями и контроль за эффективностью публичных закупок.
С содержание номера и тезисами интервью Ярослава Кулика можно ознакомиться по ссылкам здесь и здесь.
Также мы готовы подарить нашим подписчикам пять номеров журнала «Закон». Чтобы получить один из них, напишите нам на почту: e.sobenina@kple.ru
Мы узнали, как работает редакция, и поняли, насколько непросто анализировать статьи и давать советы авторам. Огромное спасибо каждому автору за их работу, которая заняла целых 117 страниц июльского номера. Надеемся, что такое глубокое погружение в антимонопольное право станет хорошей ежегодной традицией редакции.
Выпуск журнала «Закон» на тему антимонопольного права получился особенно актуальным. Антимонопольное регулирование и практика сталкиваются с серьезными вызовами. Ограничения рыночных принципов начались еще во время пандемии, когда был введен потолок цен на социально значимые товары. Сейчас ситуация только усугубилась. На фоне этих событий цифровые торговые площадки развиваются очень быстро. Продавцы всё чаще переходят на цифровые платформы, которые диктуют свои правила. Обсуждения правил антимонопольного контроля за цифровой торговлей начались ещё в 2017 году, и только в 2023 году был принят Пятый антимонопольный пакет. Но пока шли согласования, рынок цифровой торговли изменился и ушёл вперёд.
Столкнувшись с последствиями масштабных санкций, изменилась сама российская экономика, что потребовало пересмотра подходов к применению антимонопольного законодательства. ФАС реагирует на новые реалии, усиливая контроль. Изменились подходы к ценообразованию на внутреннем рынке, внедряются инструменты «мягкой силы», разработаны новые «принципы ответственного ценообразования», меняются стандарты доказывания в делах. ФАС России активно работает над созданием системы национальных ценовых индикаторов, чтобы дать государству и рынку понятные ориентиры в регулировании. При этом остаются актуальными и традиционные задачи антимонопольной политики, такие как борьба с картелями и контроль за эффективностью публичных закупок.
С содержание номера и тезисами интервью Ярослава Кулика можно ознакомиться по ссылкам здесь и здесь.
Также мы готовы подарить нашим подписчикам пять номеров журнала «Закон». Чтобы получить один из них, напишите нам на почту: e.sobenina@kple.ru
❤8👍1
«Картель — не сделка», — так решила Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев жалобы на судебные акты по делу, в котором по иску прокуратуры с юридических и должностных лиц, привлеченных к уголовной ответственности, солидарно был взыскан доход, полученный в результате реализации картеля на торгах.
Мы уже рассказывали об успехах прокуратуры в подобных исках в судах общей юрисдикции (здесь и здесь), однако данное дело, надеемся, окончательно разрешит спорные вопросы.
ВС РФ указал, что, в отличие от сделки, картель, являясь заведомо неправомерным действием (правонарушением), не преследует цели возникновения, изменения или прекращения гражданских правоотношений. Целью такого соглашения является получение конкурентного преимущества на товарном рынке. Таким образом, картель – не сделка, и применять к самому картелю как договоренности последствия недействительности сделки по гражданскому законодательству нельзя.
Несмотря на доводы прокуратуры, ВС РФ напомнил, что нарушение стороной сделки закона или иного правового акта само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (ранее ВС РФ формулировал эту правовую позицию также в делах о по искам прокуратуры, например, в определении от 5 декабря 2023 г. № 51-КГ23-6-К8).
Взыскание полученного по такой сделке в доход государства возможно лишь в случаях, прямо предусмотренных законом (ст. 169 ГК РФ). Положения ст. 51 Закона о защите конкуренции (предписания ФАС о перечислении в бюджет полученного дохода) к таким случаям не относятся, поскольку представляют собой самостоятельный публично-правовой механизм мер государственного принуждения.
Также ВС РФ подчеркнул, что солидарное взыскание дохода незаконно, поскольку солидарная ответственность законом не установлена, а предмет обязательства неделимым не является. В случае применения последствий недействительности сделки (если суд при новом рассмотрении придет к выводу, что это возможно) взыскание должно осуществляться с каждого из субъектов антимонопольного нарушения пропорционально доходу, полученному каждым из них по каждому из государственных (муниципальных) контрактов.
В результате ВС РФ отправил дело на новое рассмотрение, признав допущенные судами нарушения существенными, но не предрешая ответы на другие важные вопросы права.
Мы будем следить за дальнейшими судебными актами по делу и считаем, что вынесенное Определение ВС РФ РФ станет ориентиром для будущих судебных решений по аналогичным делам не только в судах общей юрисдикции, но и в арбитражных судах.
Мы уже рассказывали об успехах прокуратуры в подобных исках в судах общей юрисдикции (здесь и здесь), однако данное дело, надеемся, окончательно разрешит спорные вопросы.
ВС РФ указал, что, в отличие от сделки, картель, являясь заведомо неправомерным действием (правонарушением), не преследует цели возникновения, изменения или прекращения гражданских правоотношений. Целью такого соглашения является получение конкурентного преимущества на товарном рынке. Таким образом, картель – не сделка, и применять к самому картелю как договоренности последствия недействительности сделки по гражданскому законодательству нельзя.
Несмотря на доводы прокуратуры, ВС РФ напомнил, что нарушение стороной сделки закона или иного правового акта само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (ранее ВС РФ формулировал эту правовую позицию также в делах о по искам прокуратуры, например, в определении от 5 декабря 2023 г. № 51-КГ23-6-К8).
Взыскание полученного по такой сделке в доход государства возможно лишь в случаях, прямо предусмотренных законом (ст. 169 ГК РФ). Положения ст. 51 Закона о защите конкуренции (предписания ФАС о перечислении в бюджет полученного дохода) к таким случаям не относятся, поскольку представляют собой самостоятельный публично-правовой механизм мер государственного принуждения.
Также ВС РФ подчеркнул, что солидарное взыскание дохода незаконно, поскольку солидарная ответственность законом не установлена, а предмет обязательства неделимым не является. В случае применения последствий недействительности сделки (если суд при новом рассмотрении придет к выводу, что это возможно) взыскание должно осуществляться с каждого из субъектов антимонопольного нарушения пропорционально доходу, полученному каждым из них по каждому из государственных (муниципальных) контрактов.
В результате ВС РФ отправил дело на новое рассмотрение, признав допущенные судами нарушения существенными, но не предрешая ответы на другие важные вопросы права.
Мы будем следить за дальнейшими судебными актами по делу и считаем, что вынесенное Определение ВС РФ РФ станет ориентиром для будущих судебных решений по аналогичным делам не только в судах общей юрисдикции, но и в арбитражных судах.
🔥18
В ноябре 2023 года ФАС России выпустила Письмо, в котором подтвердила, что антимонопольный контроль по статье 18.1 Закона о защите конкуренции распространяется на рассмотрение жалоб о нарушениях правил проведения любых обязательных торгов, включая процедуры банкротства. Однако Союз операторов электронных площадок посчитал, что ФАС превысила свои полномочия и неверно интерпретировала положения законов о защите конкуренции и о банкротстве. Поэтому Союз обратился в Верховный суд РФ с просьбой признать Письмо недействующим.
24 июня 2024 года Верховный Суд вынес решение в пользу Союза и признал письмо ФАС недействующим. Теперь возникает вопрос: сохранятся ли у ФАС полномочия по рассмотрению подобных жалоб после решения суда и в каком объёме? Мы подробно рассмотрели этот вопрос и его возможные последствия в карточках.
24 июня 2024 года Верховный Суд вынес решение в пользу Союза и признал письмо ФАС недействующим. Теперь возникает вопрос: сохранятся ли у ФАС полномочия по рассмотрению подобных жалоб после решения суда и в каком объёме? Мы подробно рассмотрели этот вопрос и его возможные последствия в карточках.
👍7
Зарубежные производители лекарств нашли способ пресечь оборот дженериков своих патентованных препаратов в России. ФАС поддержала их позицию, предписав российским компаниям «Аксельфарм» и «Акрихин» перечислить в бюджет более 2 млрд руб., заработанных на копиях популярных противоопухолевых и антидиабетических препаратов, а также прекратить их оборот. Решение регулятора может позволить фармкомпаниям взыскать компенсацию в суде.
ФАС признала нарушение закона о конкуренции и выдала предписание о возврате средств, полученных от продажи на госторгах дженериков, защищенных патентом. «Аксельфарм» должен вернуть 960,8 млн руб., заработанных на противоопухолевом руксолитинибе (оригинальный препарат — «Джакави» от Novartis), а «Акрихин» — 577,7 млн руб. за антидиабетический дапаглифлозин («Форсига» от AstraZeneca). Компании также обязаны прекратить оборот дженериков.
Напомним, что летом этого года ФАС возбудила дело о недобросовестной конкуренции против «Акрихин» по жалобе AstraZeneca о нарушении ст. 14.5 Федерального закона «О защите конкуренции». Компания «Акрихин» выпустила аналог препарата от диабета «Форсига» во время действия патента.
В AstraZeneca отмечают, что решение ФАС является важным для всей российской фармотрасли, поскольку компания уже пыталась добиться аннуляции регистрации аналогов своих препаратов. «Акрихин» планирует обжаловать решение ФАС.
Почему оригинаторы делают ставку на антимонопольную защиту?
Тем кто следит за отраслью будет интересно почитать интервью директора по юридическим вопросам AstraZeneca, Константина Пануровского, которое вышло сегодня в «Ъ», где он рассказывает о трендах судебной практики, законодательных пробелах и стимулах к развитию лекарственных инноваций.
ФАС признала нарушение закона о конкуренции и выдала предписание о возврате средств, полученных от продажи на госторгах дженериков, защищенных патентом. «Аксельфарм» должен вернуть 960,8 млн руб., заработанных на противоопухолевом руксолитинибе (оригинальный препарат — «Джакави» от Novartis), а «Акрихин» — 577,7 млн руб. за антидиабетический дапаглифлозин («Форсига» от AstraZeneca). Компании также обязаны прекратить оборот дженериков.
Напомним, что летом этого года ФАС возбудила дело о недобросовестной конкуренции против «Акрихин» по жалобе AstraZeneca о нарушении ст. 14.5 Федерального закона «О защите конкуренции». Компания «Акрихин» выпустила аналог препарата от диабета «Форсига» во время действия патента.
В AstraZeneca отмечают, что решение ФАС является важным для всей российской фармотрасли, поскольку компания уже пыталась добиться аннуляции регистрации аналогов своих препаратов. «Акрихин» планирует обжаловать решение ФАС.
Почему оригинаторы делают ставку на антимонопольную защиту?
«Решение ФАС в отношении «Аксельфарм» не является прецедентым в практике антимонопольного органа. ФАС впервые признала недобросовестной практику ввода дженериков до истечения срока действия патента еще в 2021 году. Тогда «Мамонт Фарм», ответчику по антимонопольному делу, не удалось отменить решение ФАС в суде. Напомню, что Novartis добилась запрета на производство и реализацию препарата «Нилотиниб» («Мамонт Фарм»).
Рассматриваемая сейчас серия дел лишь подтверждает последовательность позиции антимонопольного органа, – подчеркивает адвокат Асия Раджабова. – Выбор антимонопольного механизма защиты правообладателями, вероятно, связан с уже известным подходом ФАС России к аналогичным спорам и возможностью оперативного применения административных мер воздействия в отношении нарушителя, включая предписание о перечислении незаконно полученного дохода в федеральный бюджет.
Эта категория споров имеет важное значение для антимонопольного регулирования, поскольку действия ответчиков не только нарушают права производителей оригинальных препаратов, но и ущемляют интересы добросовестных участников фармацевтического рынка, ожидающих окончания сроков патентной защиты оригинальных препаратов.
Не исключено, что в дальнейшем правообладатели обратятся в суд для взыскания компенсации с нарушителей, используя решения ФАС в поддержку своей позиции».
Тем кто следит за отраслью будет интересно почитать интервью директора по юридическим вопросам AstraZeneca, Константина Пануровского, которое вышло сегодня в «Ъ», где он рассказывает о трендах судебной практики, законодательных пробелах и стимулах к развитию лекарственных инноваций.
🔥3❤2