В рамках фестиваля «Маяк» также показали восемь короткометражных работ, от драматических до экспериментальных. О них рассказывает кинокритик Сергей Кулешов.

После изучения короткометражных программ на других российских фестивалях аналогичная секция «Маяка» кажется элитным бутиком. В отражении витрины — только не неон, не городские бульвары, не урбан, но какая-либо периферия — как правило, сельская, дачная, лесная. Где-то — периферия памяти, где-то — периферия реальности.

Кино преимущественно тактильное — как в «Не открывай глаза» Анны Медниковой (мастерская Ивана И. Твердовского), где Чингиз Гараев смыкает кисти и дыхание с Полиной Сазоновой в тамбуре между плацкартными вагонами. Как в фильме «Складки», этом смешливом фэнтези о суздальской массажистке, ныкающей возлюбленного от коллекторов в своих жировых складках (более неожиданной рифмы к самому травматичному кадру российского кино последних лет — диван, девушка, один маленький ночной секрет — представить трудно). Как в «Игре в прятки» Амета Савенко, ищущего в сбоящей связи, расходящихся по кадру пучках света и нервных окончаниях склеек тонкие нити, связывающие двух людей через континенты.

Некоторым работам нипочем плоскостные ограничения экрана: в сновидческом «Галлюцинате» Веты Гераськиной брожение тени (как вина и соглядатая сразу) за героем Сергея Дешина чудится то ли 4D-спецэффектом, то ли процессом мистериального ритуала. Здесь, в дымных облаках, бурчит гром — и он же зачинает идущую следом «Колыбель» Антона Веретенникова, парафраз грузинской народной сказки, рассказанной языками перебивающих друг друга Линча и Рорвахер. Отдельных похвал заслуживает операторская работа монохромной картины «Беги, река» Анастасии Остапенко: камера превращает травму девушки-тинейджера в фигуративный портрет разрушенной семьи, взрослая часть которой только одной ногой ступила в диегезис.

Памятуя о «Гимне Чуме» в прошлом году, в конкурсе сохранили привкус международности: за него отвечает, к примеру, работа бразильца Родриго Рибейру «Животные» — бессловесный, иссушенный до афоризма этюд о женщине, орудующей на опушке леса голосами совы, лося и медведя. И, наконец, особым блюдом секции оказывается фильм — участник фестиваля в Сан-Себастьяне «Тем летом я поступил» Александра Белова. Тоска, маета, счастье последней дачной дружбы двух юношей — и поиск камерой слепых зон памяти, иногда поодаль от эпицентра событий и разговоров. 16 миллиметров пленки дают щербатое и одновременно теплое зерно; Олег Ягодин даёт мастер-класс по захвату внимания; Евгений Алехин даёт — нет, не Рыжего, — но поэтическую плотность финала своим густым верлибром.

Куратор программы короткого метра Андрей Щиголев своей работой веско и емко подчеркнул преимущества концептуального подхода над тяготением к многообразию и аттракционности.
Его селекция — урок нам: всё же, долго всматриваясь в витрину, забитую бутафорией, волей-неволей поймаешь в ней собственный взгляд.

#рутинныезаметки #сергейкулешов

Я с анонсом.

19 октября в рамках фестиваля КАРО.Арт «Сюр/реализм» представлю первую и единственную режиссерскую работу Юрия Николаевича Арабова «Гирокастра». После сеанса будем обсуждать это кино со съемочной группой. Место встречи — КАРО «Октябрь». Билеты тут.

Всех зову!

А тут мой текст (увы, в кач-ве некролога) о Юрии Николаевиче.

Конкурс «Маяка» зациклился — начался с одного фильма про отношения матери и сына в контексте преступления и закончился другим.
Ну и последним кадром конкурсной программы ставить отъезд-парафраз Левитана — это свага)

Какой-то личный рейтинг конкурсных фильмов «Маяка». От наименее к наиболее близким.

🔻«Хорошая жизнь» Татьяны Рахмановой;
🔻«Мой сын» Вячеслава Клевцова;
🔻«На выброс» Константина Бронзита. Не люблю анимацию;
🔻«Над вечным покоем» Светланы Проскуриной. Заметил, что понравилось тем, для кого это первый фильм Проскуриной, у меня, увы, не так;
🔻«Огненный мальчик» Нади Михалковой. Алишер Хамидходжаев иногда может успешно затыкать объективом дырки в драматургии;
🔻«Фейерверки днём» Нины Воловой;
🔻«Присутствие» Апполинарии Дегтяревой;
🔻«Здесь был Юра» Сергея Малкина. Актерские работы восторг, тут бы одного приза на троих (Котрелев, Парамонов, Хабенский), а режиссура Малкина — залог будущего для крепкого русского инди;
🔻«Прозрачные земли» Дмитрия Давыдова. Лучшая картина Давыдова за много лет, со времён «Молодости» что ли;
🔻«Картины дружеских связей» Сони Райзман. Уже писал, это один из важнейших российских фильмов последних лет. Как и всё лучшее кино — забалтывает код Апокалипсиса. За передним планом — витальным, пластичным, мозаичным — мерцает слон в комнате.

Ну это лучший нобелевский лауреат за последние много лет. Краснахоркаи - выдающийся автор. "Меланхолия сопротивления" одна из лучших книг, прочитанных мной за последние лет пять.

Краснахоркаи ещё и экранизировал Бела Тарр - главный режиссер в венгерском авторском кино. Обязательно посмотрите "Гармонии Веркмейстера", если прочитаете "Меланхолию".

Я прям рад, это неожиданно

Третий «Маяк» прошел хорошо. Надеюсь, для всех. Для меня странно.

Ехал на автобусе по зубастой и дождливой трассе до Анапы — и пытался не рассыпаться. Хотя каждая скалистая фактура разгоняет кровообращение. А брошенные окраины буквально любого жилого массива под «Долгую счастливую жизнь» в наушниках заставляют глаза слезиться внутрь.

Конечно, меня по-настоящему ошпарил фильм Сони Райзман. Я был рад увидеть, что Сергей Малкин возмужал в режиссёра со звериной интуицией. Впервые за многие месяцы у меня прорезалось совпадение с чем-то экранным, когда смотрел на Илью Озолина в «Лермонтове». Как в зеркало смотрел.

Тоже ненадежный рассказчик — в том числе с собой наедине. Учусь только не отшучиваться ранимо в ответ на вопросы про развод и корешей-фронтовиков. Вот и вы не доверяйте тому, что я сейчас напишу.

С российским авторским полнометражным кино в этом году не все хорошо. Мягко говоря — некроз тканей. Хотя фильмы хорошие заявляются, на «Маяке» их пуще прочих. Помимо зримых причин, которые взгляд может пощупать в Гнездиковском переулке, есть еще атрофия годного доселе инструментария для разговора об этом самом кино. Подбирающих точные и пронзительные слова становится все больше, но запасы фантазии скудеют. Как будто есть целый дворец, заполненный аладдиновыми лампами, только джинн одинок и захаживает по приглашению. С ним — полет, без него — схематизм.

Кино выходит — а думать, говорить о нем, искать единый сюжет всего этого биоразнообразия лично я разучился. Из-за предательской логики медиа и готовых формул, которые уже сами, без нашего участия, затрудняют поток воздуха фильму. Как розовый пластырь или аниме-наклейка.

Спасибо «Маяку», что случился.

Спасибо, что у меня есть хорошие коллеги, не дающие уродовать чьи-то авторские голоса собранными впопыхах материалами.

Рад, что прекрасных текстов о кино выходит все еще очень много.

Особенно много их в печатном номере «молодость».

А про «Маяк» классно написали:

Валерия Косенко про «Картины дружеских связей»

Никита Демченко про «Здесь был Юра»

Михаил Маздров про «Лермонтова»

До связи.

Лёша Филиппов собрал подборку мнений о новом ПТА. От восторженных до критичных. Тоже написал абзац.

«Ультимативная победа киногении», «Бунт подростка», «Путаное, шумное и какое-то глупо максималистское кино», «Репортаж из круговорота лобовых столкновений», «Комфортное кино о некомфортной эпохе», «Мы явно находимся на демонстрации».

Это не фразы с постера «Битвы за битвой» Пола Томаса Андерсона, о которой все говорят сегодня, а разброс мнений среди авторов «Искусства кино». Мы собрали шесть точек зрения — отзыв за отзывом, — которые можно прочитать на сайте.

Возможно, кто-то помнит что моя история с Антоном, фильм “Антон тут рядом” и фонд “Антон тут рядом” начались в лагере на Онеге для родителей и детей с аутизмом. Огромный съемочный материал по сути остался в архиве, потому что фильм получался про Антона, а там мы снимали в основном родителей. И фильм – про родителей.
Через 17 лет я вернулась к этому материалу и летом смонтировала двухчасовой фильм, своеобразный приквел к “Антону” под названием “Родители тут рядом”. По мнению моих коллег режиссеров, они же – мои близкие друзья – этот фильм получился сильнее, чем “Антон”. Монтировать и доснимать его был тяжелый труд, но меня подгоняла мысль о том, что без прочих моих фильмов человечество могло бы и обойтись, а вот именно этот очень нужен сейчас людям. Не только родителям Фонда, которые стали второй моей семьей, но и вообще – людям. И именно сейчас. Трудно, да и нет охоты формулировать, о чем он. Если коротко, он о больших настоящих чувствах, о том, как человек принимает трагические обстоятельства, делает Выбор, и как ежедневное горе обращается в часы великое счастья, потому что нет иного счастья, нежели Любовь, которая выходит из принятой душою и сердцем Участи.

Этот мой фильм НЕ получил прокатное удостоверение. Его сняли из программ фестивалей, где он был уже заявлен и даже вошел в каталоги. Это меня не очень расстраивает. Главный ужас в том, что я не имею права его показывать.

Помимо прочих высоких целей, была еще одна, совсем небольшая. Собрать деньги для одного из героев фильма после показа. У одного из самых душераздирающих моих главных героев, за эти годы случилось мильон бед и терзаний, а в 2022 году умерла его дочь Настя, тоже героиня фильма. Миша – настоящий праведник. Это скромный обычный человек, оставивший научную карьеру и посвятивший свою жизнь без остатка дочери-инвалиду. Жена не выдержала и ушла, когда Насте было 4 года, Миша воспитывал ее один. При этом его несказанное обаяние, юмор, добрая ирония, ум, светящийся в его глазах не делает его нисколько не жалким или жалобным. Жизнь одной минутой пошла под откос, но в глазах светится ум, а в улыбке такая несказанная доброта, что весь фильм ты только и делаешь, что наслаждаешься его присутствием на экране.
После смерти Насти (она умерла во время ковида, в 30 лет), у него началась депрессия, открылись всякие тяжелые болезни, и Миша больше не смог работать.
Сейчас у него одна мечта – поставить памятник Насте, что при его обстоятельствах трата немыслимая. “Сеанс” и Фонд опекают Мишу – мы делаем для него какие-то необходимые покупки (меняем сломавшийся компьютер, восстанавливаем потерянный телефон), помогали решить жилищный вопрос (много лет Миша с Настей и новой женой Леной, с которой они вместе уже, правда, 20 лет, жили в дворницкой, дверь в которую вела из одной мрачных подворотен Васильевского острова).
Но не только памятник. Миша тяжело болен, нужны средства на его лечение. Я не объявляю сумму – соберем, сколько соберем; остальное доложим сами, своим кругом.
Посмотрите маленький ролик из моего фильма. Проникнитесь Мишей. Надеюсь, маленький ролик я имею право опубликовать?

Деньги нужно перечислять на счет Фонда "Антон тут рядом" с пометкой "Для Миши Самуйлова": https://antontut.ru/payments/

Послезавтра в «Зотове» представлю «Лермонтова». После сеанса поговорим с Евгением Романцовым, сыгравшим Мартынова.

Это кино на 5-6 просмотров, не упустите.

Билеты ещё есть.

Поговорили с Соней Райзман о «Картинах дружеских связей». Золото — и она сама, и ее фильм. Тонкий, трепетный, нежный и эмблематичный.

Сегодня день рождения М.Ю. Лермонтова.

Отмечаем завтра — в «Зотове», за разглядыванием горы Машук и Ильи Озолина, за беседой с Евгением Романцовым.

Я не в предгорьях Кавказа, но тоже соловею и стервенею от кислорода. Запасусь и донесу за закрытым ртом.

Любви посмертной поэту.