Майкл Манн, вопреки кривотолкам, не исписался и не опопсел. «Феррари» фильм не идеальный, местами халтурно снятый, но животворящий.

Маскулинный байопик, в котором Энцо Феррари (Адам Драйвер) приобретает глубину только благодаря двум женщинам – жене (Пенелопе Крус) и любовнице (Шейлин Вудли). Моя воля – срезал бы все гонки и насупленные бизнес-форсы, оставив место житейской драме магната и его дам. В отличии от Драйвера, который здесь, ну, не играет, Крус и Вудли оттягивают все внимание, едва появившись на экране.

В герое себя узнаёт тот, кто из-за страсти к работе может мгновенно внести сумятицу в личную жизнь всех окружающих. И хмуро закурить на руинах собственной.

«Для израильского еврея фотография ребенка, разорванного взрывом в пиццерии Sbarro в центре Иерусалима, — это прежде всего фотография еврейского ребенка, убитого террористом-смертником. Для палестинца фотография ребенка, разорванного танковым снарядом в Газе, — это прежде всего фотография палестинского ребенка, убитого израильским артиллеристом. Для воинствующего всё решается просто: свой или враг. И все снимки ждут подписи — для объяснения или фальсификации. Во время боев между сербами и хорватами в начале последних Балканских войн на пропагандистских пресс-конференциях и сербы, и хорваты демонстрировали одни и те же снимки детей, убитых при артобстреле деревни. Замени подпись и пользуйся их смертями снова. Наоборот, фотографии, свидетельствующие о том, что идет вразрез с лелеемыми верованиями, неизменно отвергаются как постановочные. На снимки, которые свидетельствуют о зверствах, совершённых твоей стороной, стандартная реакция такова: они сфабрикованы, таких зверств не было, а трупы привезены противником на грузовиках из морга и выложены на улице. Или, да, такое было, но враг учинил это сам над собой»

С. Сонтаг, «Смотрим на чужие страдания» (2003).

До чего жаль «Догмена» Люка Бессона: прилепили к фильму ярлык «Джокера с песиками», а там – плаксивая мура про трудное детство, драг-квин и жестокость мира. Мало того, что строить историю на допросе, вскрывающем бэкграунд преступника – трюизм, так Бессон ещё и жанр криминального боевика умудряется пародировать безвкусно. А Лэндри-Джонс, который после «Нитрама» может играть хоть Алистера Кроули, хоть Курта Кобейна, вынужден тратить талант на слезодавилку, копипастя то Леджера, то Феникса, а то – фонового персонажа из любого фильма Джона Уотерса. Не знаю, когда там погас огонёк в глазах Люка Бессона, но додумывать мысли – о юношеском ПТСР, о боге в отпуске, о маргинальном донкихотстве, – ему явно скучно. Фильмом ещё гнусно игнорируется боевой потенциал джек-расселов. Это вообще ни в какие ворота.

Туда же Вуди Аллен и его последний фильм, только этого постановщика, в последние годы, хотелось любить. Вопреки травле и обвинениям в педофилии с абъюзом.

«Фестиваль Рифкина» 2020-го был скромным, но обаятельным пастишем, стариковской сатирой на киноиндустрию. Там главный герой готов был мириться с миром, только если тот расцветал стилистикой Бергмана или Тарковского. А в свободное время угарал над актрисульками и продюсерами, бухал и парировал светские беседы цитатами из диалогов Хичкока с Трюффо.

«Великая ирония» – средних рук французский ромком, где от «проблем белого человека» и детективной интриги тошнит. Никакой сардонической иппохондрией, характерной для режиссёра, здесь не пахнет. Кислый адюльтер и отсылки к «Правилам игры» Ренуара вызывают зевки, потому что Вуди Аллен перестал быть для самого себя пупом земли – и сдулся. Кто, правда, такой этот бруклинский еврей, если не чередует «фан» с околесицей? Вуди, беги из этих Парижей!

Странное наблюдение.
Согласовал лекцию о Лимонове и кино (будет с просмотром в феврале в Мск, ближе к др деда, отпишусь), поражаюсь на каждом шагу.
Первым в яндексе по одноименному запросу выпадает вот этот мой текст , вторым – старое интервью в «Искусстве кино» по поводу выхода экранизации Велединского (там больше про политику и молодых нацболов, чем про экранную культуру). И всё! Зияющая пустота. Обсуждают ещё будущий фильм Серебренникова, есть ссылки на нудеж Лимонова в ЖЖ по поводу всяких B-мувис. Что, тема столь маргинальная? Не влезла в минаевский Эсквайр?
Ладно, обмозгуем-с.

Испанец Виктор Эрисе за 50 лет с начала кинокарьеры снял 4 фильма. В прошлом году 83-летний режиссер показал в Каннах (но сам на фестивале так и не появился) «Закройте глаза». И это огранённая магия.

Престарелый постановщик участвует в шоу, посвящённом его другу-актёру: 20 лет назад тот пропал со съёмочной площадки их совместного фильма, наплодив своим исчезновением кучу мифов. Теперь одинокий и давно завязавший с творчеством режиссер бродит по Мадриду, натыкаясь на фотографии, дома, пленки, любовниц, словом, на пульсацию прошлого. Упомянутые мифы он действительно жаждет развеять, хотя бы в собственном воображении.

Эрисе вроде и вписывается в тренд последних лет а.к.а. «матёрый автор рефлектирует»: кино о кино, автобиографичность, внушительный хрон (2:42), самоедство. Но его тихий минимализм, вкупе с остротой почти детективного сюжета, предполагает не самолюбование, а созерцательность. Как протагонист, на каждом шагу задающийся вопросом «а кто я такой, с тех пор, как ушел мой близкий?», режиссер «Закройте глаза» пытается осознать, что такое старение, увядание и ностальгия. Есть ли чудо в эмульсивных слоях на пленке?

Это мощное кино о попытках разбудить минувшее в себе и других, о печальном образе без рыцаря и лат. Где каждое движение камеры и каждая склейка расширяют не окружающий, но внутренний мир человека, которому хоть какой-то автор, наконец то, позволяет шириться до бесконечности.

Пока сижу на сеансе одного «МиМ», вышел текст про другой. Мало писал о сериалах, но этому хватает злободневности.

«Пока шпиономания передаётся половым путём, всем нам, имярекам Смитам, — мистерам и миссис, Мастерам и Маргаритам, — придётся поверять брачный договор кровью»

Оверхайп того самого фильма предсказуем, но, господа лидеры мнений, о каком Голливуде тут речь?

Неплохое в сущности кино сгубило реноме. Пробоину в третьем акте вы чем предложите заткнуть – головой Берлиоза? Она видно и есть символ культурной экспертизы Райт нау: шаг с Патриков – и в заморозку.

А зачем и главное кому А. Герман-младший в «Воздухе» доказывает свои инженерные способности? Антураж, декорации, костюмы, саунддизайн – положим, не надо объяснять откуда ноги вытянуты. Многоголосицу в кадре тоже приспособить удалось. Готов даже взять грех и согласиться, что многозначительная туманная дымка, ползущая по всем его фильмам, выстрадана собственноручно (каким только органом?). Ползёт, ползёт – стирая сценарные рефлЕксии до разлинованной методички.

Надо учить героев разговаривать. То, что актеры хрипят, квохчут, шепчут, плюются сквозь зубы – понятно, часть режиссёрского метода. Но обязательно ли на фоне очередной Арканарской резни заряжать героев на прибауточное «Родина – или человек?». Сценаристы сами верят, что летчицы, спящие по часу в сутки, в перерывах между боевыми вылетами обналичивали такие фразочки? Или их обналичивает автор?

P.S. Полеты прилично сняты.

Мультфильмы не люблю, но мимо «Ориона и тьмы», написанного Чарли Кауфманом, не мог пройти.

За тривиальной историей – антропоморфная Тьма носит мальчика по свету и заставляет его побороть свои страхи – скрывается история в истории в истории (сам Орион рассказывает сказку дочери, та – своему сыну и т.д.). С присущим Кауфманом невротизмом – все фобии, от боязни комаров до страха перед телефоном, парень переносит в блокнотик – нам представляют вязь из попкультурных отсылок. То парень осуждает детскую анимацию за то, что она прославляет реинкарнацию и мешает «вообразить ничто» («ненавижу снисходительность на экране»). То Орион, боящийся спать, предлагает родителям почитать ему толстую книгу, а те не готовы тратить время на философию Дэвида Фостера Уоллеса. Ну и фрагмент с фильмом, который Тьма снял про себя, меня вынес: закадровый текст с фирменным акцентом читает Вернер Херцог, попав в титры, а создатель сетует, что его опус не взяли на «Сандэнс».

Посмотрите – это слегка наивно, да и анимация несколько заскорузлая, но придумка крутая и на изобретательность не скупились. Чего ещё ждать от автора «Адаптации» и «Муравейчества».

Вечерний МУД

«Американское чтиво» – скука смертная.

Номинация на «Оскар» выглядит натужно иронической: фильм про писателя, выдающего под псевдонимом роман о жизни бандита-афроамериканца, одновременно и тужится над шутками про дайверсити, и постулирует оное. Приколы про белых издателей, ждущих день борьбы против рабства, чтобы хайпануть с книгой, увы, недостаточно забавны, чтобы искупить старомодность самого кина.

Все пресно снято и зажато написано. Джеффри Райт – неплохой актер, но и ему особо не разгуляться между драмой брата с нетрадиционной ориентацией, альцгеймером матери и статусом писателя-неудачника. Наконец, когда у нас есть «Оставленные» и «Герой наших снов», к тем, кто хочет заставить сопереживать стареющим фрикам требований много больше.

И режиссер-дебютант Корд Джефферсон, в метаниях между приторной сентиментальностью и попытками пошутить, заблудился. И ни к чему так и не пришёл. Кроме номинации на какой-то там «Оскар», все меньше и меньше, кажется, интересующийся вечностью.

Патологически люблю этот кадр.
Фильм «Игла», всем знакомый.

Уже через неделю годовая программа проекта «Кино в Октаве» вступит в фазу непосредственной реализации.

Первая небольшая программа будет посвящена природе Самиздата. Удивительному социо-культурному механизму, который разными способами помогал искусству «рождаться» вопреки системы.

16, 17 и 18 февраля будем говорить о том как появился Самиздат, узнаем о его литературных корнях, о его жизни в наше время и о проявлениях вне печатных искусств.

В рамках программы в Октаве состоятся:

1. Лекция петербуржского библиофила, Александра Гачкова

2. Встреча с редакторами Самиздат-журнала о кино «К!»

3. Показ фильма Сергея Сельянова - «День Ангела» с лекцией кинокритика, Сергея Кулешова

Страшно подумать, этот выпуск отметит восьмилетие создания мной видосов на мувисайнс…

https://m.youtube.com/watch?v=tw8kgwqrFwA