⚡️ Петербург, сегодня в 18:30 идём в «Кино&Театр» в Англетере на специальный показ фильма «Май Декабрь», который мы проводим вместе с The Blueprint! Перед сеансом — вступительное слово от кинокуратора и эксперта The Blueprint 100 (2024) Славы Шутова.

Из рецензии Дэвида Эрлиха на IndieWire:

Тональная игривость Хейнса иногда затмевалась безошибочной последовательностью эмоциональных текстур, но здесь, в наиболее смешном и наименее «стилизованном» из его фильмов, как никогда легко оценить его гений в использовании выдумки как средства выражения правды.

Демонстрация фильма на английском языке с русскими субтитрами. Билеты продаются на сайте кинотеатра.

«Вот что мне запомнилось (в произвольной последовательности):
— лоснящаяся внутренняя сторона запястья;
— пар, который валит из мокрой раковины, куда со смехом отправили раскаленную сковородку;
— сгустки спермы, что кружат в сливном отверстии, перед тем как устремиться вниз с высоты верхнего этажа;
— вздыбленная пенной волной река, текущая, вопреки здравому смыслу, вспять под лучами пяти-шести фонариков;
— другая река, широкая, серая, текущая непонятно куда, потому что ее будоражит колючий ветер;
— запертая дверь, а за ней — давно остывшая ванна»

«Предчувствие конца», Джулиан Барнс.

(Кадр из «Детства лидера» (2017) Брэйди Корбета)

Утро доброе, руки на стол.

Адам Сэндлер сыграл чеха-астронавта, которого полтора часа донимает гигантский паук-философ с голосом Пола Дано. Меня лично стошнило, пусть и не в вакууме.

«С такими спецами нам не летать к далекому космосу»

Подробнее – читайте по ссылке.

Фотосинтез Кодзимы.

Посмотрел док о Хидэо Кодзиме, который недавно дропнули на Дисней+. Черт знает зачем: играми интересуюсь, но не притрагиваюсь много-много лет, к конкретному герою пиетета не питаю, рассчитывать на интересный киноязык в глянцевитом фильме-портрете для стриминга – увольте.

Кое-что для себя выудил. Полезными оказались отнюдь не интервьюшки с облизывающими Кодзиму селебами – в диапазоне от Виндинг Рефна и Дель Торо до Граймс и Вудкида, – и даже не наблюдение за контрол фриком на рабочем месте (Хидэо донимает бедных разрабов на предмет недостающего крохотного выступа в модельке скалы). А уж за подтверждение расхожей мысли – этот парень ничто без кино, он «фотосинтезирует из фильмов» – из уст самого гейм-дизайнера («Я люблю арт-хаус, но в индустрии хочу быть Линчем или Кроненбергом – массовым и радикальным одновременно»), просто спасибо.

Нет, этот док указывает на то, что, несмотря на влиятельность медиума, видеоигры и их фанаты страдают от отсутствия ортодоксальных геймеров в
ареопаге из больших авторов. Кодзима, выросший на поп-культуре без джойстиков и картриджей, сам себя считает наследником авторского кино и sci-fi-литературы. При том, что по индустрии циркулируют триллионы, творцы, не дельцы, по-прежнему выходят не из геймерской среды. Да и выходят ли новые: и Кодзима, и Сэм Лэйк (серия про «Макс Пэйна», «Алан Уэйк» etc), и Уилл Райт («Симс», «Спор» и т.д.) тяготятся статусами классиков уже много лет.

В их компании чудовищно не хватает фан-боев видеоигр, как когда-то кинематографу не хватало синефилов на съёмочной площадке. И прибыла «новая волна», и вылупился «Новый Голливуд», и огрызнулись «британские рассерженные». Они знали чего хотели без подсказок студийных аналитиков и апологетов «папиного кино». Потому и делали то, чего сами ждали от большого экрана.

Игровая индустрия, не пройдя ещё этого поворота, по-ощущениям капитализировалась настолько, что сломать инерцию маркетинговых представлений о продукте уже практически невозможно. Да, есть богатый на эксперименты инди-сегмент, но рынок сбыта там узок и ограничен.

Эта мысль в фильме никак напрямую не проговаривается. Однако, судя по восторженным комментариям коллег и известным нам фактам, Кодзима один из немногих, кому могут отписать любую сумму без знания каких-либо сюжетных подробностей, да даже жанровых и геймплейных особенностей будущего проекта. Где тут разгуляться молодым, алчущим привнести в игры свои уникальные задумки, эксперименты? Ошиваться в инди-гетто, время от времени подскакивая до мест стажёров в больших студиях?

Хидэо тут ни при чем: даёт ребятам шанс, показывает пример, прислушивается к идеям. И все равно, инновации проникают через технологии или падают с барских плеч, а не кристаллизуются в умах тех, для кого виртуальные миры – естественная среда обитания. Наверняка мне не все известно, но даже какой-нибудь сравнительно молодой Нил Дракманн (45-летний президент «Naughty Dog», известной по «Ласт оф Ас» и «Анчартеду») занят расширением, а не обрушением конвенций. А может игры поднаберут аудитории (хотя куда уж) и запрос на то, чтобы игрока передали в руки его вечно придирчивому коллеге-геймеру, вырастет?

А пока пусть растут амбиции добряка-мегаломана Кодзимы. И видеоигры продолжат, все ближе и ближе, подбираться к старшим собратьям – литературе и кино, – но не искать собственный путь. ИМХО, простите.

Сходите, ну, грустная сказка высшего пошиба

Пазолини, с днём рождения, гений!

Лучшие фильмы:

1. Смешная, обаятельная и жуткая новелла «Овечий сыр» из альманаха «РоГоПаг».
2. Загадочная и снятая на запредельном уровне «Теорема» – об апокалипсисе и крахе «гашизма».
3. Абсурдисткий и вскрывающий нашу животную природу «Свинарник» – каннибализм, как способ хищения себя из мира и наоборот.
4. Полузапрещенный, но обязательный к просмотру «Сало, или 120 дней Содома» – выход за пределы физики и метафизики, плотского и альковного, фашизма и самых стойких представлений о культуре.
5. «Птицы большие и малые» – шарж в духе Бунюэля и Годара одновременно, приговор католикам и марксистам, то есть – самому себе, Пьеру Паоло, в одном лице.

Сварганил рецензию о вольной итальянской экранизации «Алых парусов», которая выходит в прокат на неделе.
Сперва обругал, а затем стёр всё и написал правду. Свою, другой не имею.

Пока лучшее (с запасом) из нового, что увидел в этом году. Мамблкор, политический триллер, лучшие черты американского инди, Алиса в стране чудес, Улисс – все в одном флаконе. Рецензию напишу подробную к прокату.

«Чаадаев – Если позволите, я замечу вам, как ваш почитатель. Вы наживаете врагов не столько вашими убеждениями, сколько вашими… вашим стилем. Люди к нему не привыкли.

Белинский – А что мне делать? Ведь книга меня не под локоток берет, а за горло хватает. Мне нужно успеть шлепнуть мои мысли на бумагу, пока они не растерялись, да еще и поменять их на ходу, здесь все годится, тут не до стиля, тут дай Бог без сказуемого не остаться»

«Берег утопии», Том Стоппард

Необязательные ОСКАРОВСКИЕ предсказания. Кто победит/за кого голосовал бы я:

«Лучший фильм» – «Оппенгеймер» / «Прошлые жизни»;

Лучшая режиссура – Нолан («Оппенгеймер») / Лантимос («Бедные несчастные»);

Лучший фильм на иностранном языке – «Зона интересов» / «Общество снега»;

Лучшая анимация – «Человек-паук» / «Мальчик и птица»;

Лучший адаптированный сценарий – «Американское чтиво» / «Оппенгеймер»

Лучший оригинальный сценарий – «Анатомия падения» / «Анатомия падения»

Лучшая мужская роль – Мёрфи / Мёрфи («Оппенгеймер»);

Лучшая женская роль – Глэдстоун («Убийцы цветочной луны») / Стоун («Бедные несчастные»);

Лучшая мужская роль второго плана – Роберт Дауни-младший («Оппенгеймер») / Марк Руффало («Бедные несчастные»);

Лучшая женская роль второго плана – Давайн Джой Рэндольф / Давайн Джой Рэндольф («Оставленные»);

Лучшие визуальные эффекты – «Годзилла: Минус один» / «Создатель»;

Лучшая операторская работа – «Оппенгеймер» / «Граф»

Лучшая работа художника-постановщика – «Бедные несчастные» / «Убийцы цветочной луны»;

Лучший грим и причёски – «Бедные несчастные» / «Бедные несчастные»;

Лучшие костюмы – «Бедные несчастные»/ «Бедные несчастные»

Лучший звук – «Зона интересов» / «Зона интересов»;

Лучшая музыка – «Оппенгеймер» / «Убийцы цветочной луны»;

Песня – Билли Айлиш за «Барби» / никто;

Лучший монтаж – «Оппенгеймер» / «Убийцы цветочной луны»;

Лучший документальный фильм – без сюрпризов и комментариев.

«Память» Мишеля Франко – это, конечно, несколько шагов назад по сравнению с его же «Закатом», одним из важнейших для меня фильмов последних лет. Но кино небезынтересное.

Сильвия (Джессика Честейн) ходит на собрания анонимных алкоголиков, запирает дверь на несколько замков, гиперопекает дочь-подростка, тяготится обществом мужчин. Саул (Питер Сарсгаард) не может смотреть фильмы и вынужден записывать свои разговоры с редкими собеседниками: у него специфическая форма деменции, когда юность и школьные годы – как на ладони, а только что вымытый стакан все время остаётся грязным. За ней травматичный опыт следует по пятам, неотвязно; его тяготит невозможность не то что отрефлекировать, а вспомнить свой. Им, конечно, не надо бы, но суждено найти друг друга.

Манипулятивный материал Франко стремится обуздать в духе Ханеке: безжалостно, без спекуляций, с контроверсивными сюжетными ходами. Снимает холодно, несколько остранённо, почти не позволяя камере и зрителям приближаться к героям на расстояние крупных планов. Если и выстраивает групповые мизансцены, то непременно так, чтобы скелеты вываливались из шкафов героев через самые неожиданные дерганья и реплики. Истинной удачей тут становится неловкая прелюдия к постельной сцене: видя, как героиня Честейн, пережившая сексуальное насилие в прошлом, каждым движением при раздевании, каждой натужной улыбкой и поворотом головы пытается подпустить к себе мужчину, ёжишься поневоле. Тут помогает и дарование актрисы, которая в фильме бледную аутичность на людях умело мешает с истеричной взвинченностью, едва оставшись наедине с собой.

Пытающемуся обобщить опыт холодного и радикального европейского арт-кино мешает его … идентичность. Франко, при всей безжалостности прочих своих фильмов, мексиканец, и, заполучив оскароносную Честейн с гениальным Саарсгардом (за эту роль его наградили кубком Вольпи в Венеции), приводит все к хэппи-энду. Странно, что союз двух окончательно изломанных людей и (непроговоренная в финале, но обеспеченная героям) созависимость могут сойти за счастливый конец, но на другие тропы не выведешь, если не хочешь лишить зрителя даже проблеска надежды.

Пусть «Памяти» в финале и недостаёт прямоты, с которой Франко тащит героев в ад на протяжении всего фильма, зато мастерства автору этой жестокой мелодрамы не занимать. Им одним, кажется, и можно теперь дышать.

Welcome to horror