«Чемпионат мира по хоккею» 77,
«Метафорический ген стиха» 76,
«Утонченной жизни цвет. Тютчев» 73,
«Вивальди» 75
«Метафорический ген стиха» 76,
«Утонченной жизни цвет. Тютчев» 73,
«Вивальди» 75
«Психоделическое вторжение броненосца «Потемкин» в тавтологический галлюциноз Сергея Эйзенштейна» — название известного видеоарт-шлягера Александра Ройтбурда, который успел уже проэкспонироваться и в MOM'е (музее современного искусства в Нью-Йорке), и на Венецианской биеннале, и в Пинчуке, и в Арсенале. Копия работы была подарена Ройтбурдом в коллекцию МСИО.
Представляет из себя «"переформатированное кино" - перемонтированные кадры из хрестоматийного произведения Эйзенштейна с самостоятельно снятыми художником сюрреалистическими вставками, еще более деконструирующими изначальную режиссерскую канву»
«Отметим, что это видео, позднее приобретенное МОМА и отобранное Харальдом Зееманом для кураторского проекта 49-го Венецианского биеннале «Плато человечества», первоначально выставлялось в Одесском художественном музее. Тогда в качестве огромного экрана была использована картина Леонида Мучника «Восставшие потемкинцы выносят на берег тело погибшего Григория Вакуленчука» 1949 года, а в зале были расставлены чучела и маски из личной коллекции Ройтбурда. Важно, что в деконструкции кинотекста Эйзенштейна участвовали реальные персонажи одесского contemporary art 90-х – в образе расстреливаемых на ступенях Потемкинской лестницы под видеоаккомпанемент Ройтбурда»
— из статьи Михаила Рашковецкого «История одесского видеоарта: краткий очерк».
Фрагмент работы, переснятый админом канала с экрана монитора:
Представляет из себя «"переформатированное кино" - перемонтированные кадры из хрестоматийного произведения Эйзенштейна с самостоятельно снятыми художником сюрреалистическими вставками, еще более деконструирующими изначальную режиссерскую канву»
«Отметим, что это видео, позднее приобретенное МОМА и отобранное Харальдом Зееманом для кураторского проекта 49-го Венецианского биеннале «Плато человечества», первоначально выставлялось в Одесском художественном музее. Тогда в качестве огромного экрана была использована картина Леонида Мучника «Восставшие потемкинцы выносят на берег тело погибшего Григория Вакуленчука» 1949 года, а в зале были расставлены чучела и маски из личной коллекции Ройтбурда. Важно, что в деконструкции кинотекста Эйзенштейна участвовали реальные персонажи одесского contemporary art 90-х – в образе расстреливаемых на ступенях Потемкинской лестницы под видеоаккомпанемент Ройтбурда»
— из статьи Михаила Рашковецкого «История одесского видеоарта: краткий очерк».
Фрагмент работы, переснятый админом канала с экрана монитора:
Алексей Коциевский «Купание красного коня» и «Красный уголок», 1979 — художнику тогда было 16-17 лет. Коциевский практически "изобрел" концептуализм за пару лет до одесских концептуалистов — Войцехова, Сергея Ануфриева, Лейдермана, Чацкина... — которые собрались уже в 80-х.
Олег Волошинов в фонде мсио: «Маяк» 1992, «Лагуна» 92', «Яхты в море» 79', «Порт» 70'
В 2012-м художник Дмитрий Дульфан, благодаря случаю, придумал организовать в винной наливайке «Дулов» (рядом с Новым Рынком, ул. Торговая 21) — арт-галерею «Окно».
В галерее проходили выставки одесских художников разной степени маргинальности, а также «Виеннале» — альтернатива Одесской биеннале современного искусства.
История от самого Дульфана:
«Дело было осенью. Стоя в ещё пока неизвестной никому винарке «Дулов» мы с Поляковым, как обычно, спорили, что есть и не есть искусство. Сергей, как обычно, утверждал, что всё говно кроме мочи, а я, видимо, доказывал обратное.
В общем, дискуссия была очень напряжённая и выхода из ситуации, разве что выпить ещё по стаканчику винца, никто не видел. Вика, наш любимый бармен, хороший добрый человек и, вообще, соратник по общему счастью, наливала и одним ухом прислушивалась к пустому и уже достаточно «синему базару» двух коллег по несчастью. Пили мы уже давно, как год, в этом месте и, как и подобает в таких заведениях, никто не напрягался ни на кого. Голова была пуста и только сила великого духа забвения летала в воздухе, когда наш разговор зашёл об экспозиционном пространстве и как быть, если хочется что-то показать и негде это сделать и, что по этому поводу нужно делать.
Задача была не простая и будто бы само собой в наши, уже затуманенные алкоголем, головы спустилось сакральное откровение — «А почему бы не здесь?» Да? Почему бы? Сергей как обычно ёрничал, Говорил — Дульфан перестань, не гони, но, позже, под натиском, сдался и согласился...»
В галерее проходили выставки одесских художников разной степени маргинальности, а также «Виеннале» — альтернатива Одесской биеннале современного искусства.
История от самого Дульфана:
«Дело было осенью. Стоя в ещё пока неизвестной никому винарке «Дулов» мы с Поляковым, как обычно, спорили, что есть и не есть искусство. Сергей, как обычно, утверждал, что всё говно кроме мочи, а я, видимо, доказывал обратное.
В общем, дискуссия была очень напряжённая и выхода из ситуации, разве что выпить ещё по стаканчику винца, никто не видел. Вика, наш любимый бармен, хороший добрый человек и, вообще, соратник по общему счастью, наливала и одним ухом прислушивалась к пустому и уже достаточно «синему базару» двух коллег по несчастью. Пили мы уже давно, как год, в этом месте и, как и подобает в таких заведениях, никто не напрягался ни на кого. Голова была пуста и только сила великого духа забвения летала в воздухе, когда наш разговор зашёл об экспозиционном пространстве и как быть, если хочется что-то показать и негде это сделать и, что по этому поводу нужно делать.
Задача была не простая и будто бы само собой в наши, уже затуманенные алкоголем, головы спустилось сакральное откровение — «А почему бы не здесь?» Да? Почему бы? Сергей как обычно ёрничал, Говорил — Дульфан перестань, не гони, но, позже, под натиском, сдался и согласился...»