Это тринадцатая встреча в таком формате. И, конечно, каждая из них несёт в себе довольно важные и нужные аспекты, которые интересуют страны-основатели, коих пять.

Теперь это уже десять стран-участников. И, конечно, мы будем рассматривать то, что сегодня тревожит всех и каждого. Я имею в виду из стран-участниц БРИКС – это ситуация и обстановка на Украине, зона основной безопасности, Ближний Восток.

Конечно, это всё, что связано с терроризмом, экстремизмом, с распространением наркотиков. Весь комплекс вопросов безопасности.

Тем более, что сегодня тем, к сожалению, становится всё больше, и тут нельзя сказать, что мы довольно серьёзно продвинулись в части сокращения угроз, которые сегодня присутствуют в мире.

Тут важный аспект – это духовно-нравственные ценности. Они сегодня, если выходят не на первый план, то на основной.

Здесь речь идёт не только о самом сохранении самих ценностей. Речь идёт о сохранении суверенитета, национальной самоидентичности и вещей, которые так или иначе представляют лицо страны.

Мы имеем, к сожалению, печальный опыт последних лет и последних месяцев. Все видели и наблюдали это замечательное открытие Олимпиады в Париже, когда непонятно кто, непонятно о чём, и непонятно, для чего всё это устроил.

С другой стороны, все вроде бы возмущены, но что-то противопоставить этому – именно это будем обсуждать.

И, конечно, в условиях, когда идёт становление многополярного мира, у нас появилось в лице БРИКС, как мы считаем, мировое большинство.

Если там, говорят, коллективный Запад, то у нас в данном случае я бы применил такой термин, как «мировое большинство».

Информационная безопасность – это не просто большой, это один из основных блоков. И то, что сегодня происходит на этом фронте, по-другому я его назвать не могу, то здесь, конечно, во многих и многих странах появляются такие целые программы, целое направление, структура, которая занимается информационной безопасностью. Каждый её понимает по-своему.

Если мы будем углубляться в это, то что мы видим в части информационной безопасности, это вроде бы трудно увязать все цветные революции и информационную безопасность.

На самом деле это всё в одном месте, в одном клубке. Не может весь мир зависеть от Вашингтонского избиркома. Нравится им или не нравится, и проголосовали за того или иного кандидата или нет, если им не нравится, они будут вмешиваться.

Как это было во многих-многих странах, и было не раз. Последние события, там та же самая Венесуэла. Посмотрите, что происходило в Сербии после выборов. Мы знаем о том, что довольно активная подготовка идет к выборам в Грузии в октябре.

И, конечно, говорить здесь о том, что информационные атаки, кибер-атаки, в основном информационные войны, они не претерпевают какого-то изменения, это будет глубокое заблуждение и самое главное – опасное заблуждение.

Всё это идёт, продолжается, нагнетается, и сказать, что мы сегодня пользуемся информацией как неким источником информации. Нет, это не источник информации, это на сегодняшний день полноформатное оружие, и это надо понимать.

Ну, вы знаете, тут трудно отрицать то, что БРИКС приобретает все большую-большую популярность.

И наш президент сказал буквально не так давно, что более тридцати стран стремятся попасть в БРИКС. Эта цифра будет, естественно, нарастать и увеличиться. Связано это с тем, что мир становится, если уже не стал, многополярным.

И это понятно всем. Всем стало понятно и очевидно, что те накопления, которые у них сегодня есть, могут в один день быть положены в карман кого угодно, только не их самих.

Были до этого примеры, примеры разные, и когда просто средства, которые были размещены за рубежом, в зарубежных банках, они изымались, конфисковались, арестовывались и никак не возвращались.

Вспомните ситуацию в том же Ираке, Ливии, 50 миллиардов денег арестовано, я не знаю, просто украдено. И сегодня, вроде бы, те цели, которых они хотели достичь, достигли. Но, кто деньги, где деньги, кто, когда вернёт эти деньги?

Та же самая ситуация в Сирии. И это будет продолжаться. У нас, посмотрите, больше 300 миллиардов средств Центрального банка.

Это же все видят, и понимают, что надо, надо, надо стремиться всё дальше и дальше, к независимой системе от финансовой системы Соединённых Штатов уходить.

Нужна структура, которая будет не настолько монополизирована и не будет зависеть от внутренних законов Соединённых Штатов.

Поэтому это, конечно, привлекает в организацию, и то, что здесь совершенно равноправные, справедливые и честные взаимоотношения между странами, ничем не омраченные, более того, создающие новые финансовые центры, создающие новые возможности для стран.

Ведь чего стоит расчет в национальных валютах? Это же тот приоритет, который вроде бы как бы забыт, потому что появилась такая единая валюта, резервная валюта, как доллар. А сейчас все больше и больше стран, которые идут на торговлю в национальных валютах.

Ну, а потом посмотрите, что такое БРИКС на сегодняшний день. На долю объединения приходится больше 30% мирового ВВП, 20% мировой торговли и более 40% населения планеты.

Поэтому это организация, которая имеет очень большие перспективы, поэтому я думаю, что эти показатели будут расти дальше.

Об этом говорит то, что товарооборот в странах БРИКС и России за полгода 5,7% рост. Это рост существенный, большой, и он на сегодняшний день только за полгода составляет 157 миллиардов.

И конечно, организация продолжает расти, развиваться. Появляются новые инструменты. Конечно, это привлекает.

Привлекает то, что здесь нет какого-то единого гегемона, который бы стоял над всеми и диктовал свои условия, как это существует в Евросоюзе, в НАТО.

Ведь, я вам проще скажу, не может весь мир зависеть от выборов в Соединённых Штатах, когда там с замиранием все пойдут на выборы, что-то изменится.

Эти считают, что если придёт один кандидат, то будет вот так, а если придёт другой кандидат, то будет как-то по-другому.

Не должно так быть, потому что под выборы в Соединённые Штаты принимаются решения, которые потом надо будет либо выполнять, либо каким-то образом их дезавуировать.

И вы посмотрите, что было на выборах, когда победил Трамп. Ведь изначально там чуть ли не поздравления уже пошли в адрес Хиллари Клинтон, а потом остановились вдруг.

И начали те или иные люди оправдываться и принимать разного рода шаги для того, чтобы как-то выправить собственное реноме. Но есть реноме, которое выправить невозможно.

Придется отвыкать, но я думаю, что вот эти все аспекты, все эти вещи, они привлекают в БРИКС все больше и больше организаций, и здесь, конечно, то, что мы сегодня делаем, то, что предполагается сделать в Казани, это страны-партнеры, БРИКС, утвердить их.

Я думаю, что в Казани на саммите глав государств БРИКС это будет утверждено.

Акценты, в принципе, практически те же, что и в десятке стран членов БРИКС. Но, естественно, есть свои особенности, потому что нам надо говорить о более широком аспекте и охвате тех тем и тех проблем, которые на сегодняшний день есть.

Потому что у нас помимо Ближнего Востока и Украины появляется еще много разных вопросов, которые требуют своего обсуждения.

Это и энергетика, и безопасность транспорта. Это много вопросов, которые требуют нашего внимания. И вот простые вещи, казалось бы, на которые сегодня никто не обращает внимания, появляется очередное – долг Соединённых Штатов увеличился ещё на триллион.

А когда мы так представляем себе, что долг Соединённых Штатов на сегодняшний день за 33 триллиона – это 136% ВВП, это ещё и ещё раз говорит о том, что нужны новые финансовые инструменты, которые не зависят от одной страны, от одной валюты. Так быть не должно.

Пожалуй, темы, которые будут обсуждаться, они касаются как двусторонних отношений, контактов, так и, конечно, многосторонних.

Конечно, мы будем обсуждать те инициативы, которые страны выдвигают в части Украины. И у нас на площадке сегодня много инициатив. Основные из них можно назвать, они на слуху, это Китай и Бразилия. Предложение их из шести пунктов, оно обсуждено у нас.

Мы, конечно, будем говорить о том, что у нас с нашей стороны есть то, о чем наш президент сказал 14 июня, выступая в МИДе. И, конечно, то, что было парафировано в Стамбуле.

Я не думаю, что у нас будет как-то обсуждаться то, что было в Женеве, потому что, мне кажется, даже сами участники не могут понять, что же там было, чего там такое произошло.

Но, по сути своей, люди, которые соберутся в Санкт-Петербурге, страны, которые соберутся в Санкт-Петербурге – это все глубоко заинтересованные, очень профессиональные специалисты, отвечающие за вопросы национальной безопасности, курирующие вопросы национальной безопасности своих стран.

И, конечно, тем, которые требуют своего обсуждения, их очень-очень много, и всех без исключения, тут исключений нет.

И даже те, кто сегодня санкционные режимы в разных странах, их это тоже беспокоит, их это тоже тревожит, потому что сегодня это их не касается, завтра это их может коснуться в любое время.

Примеров тому огромное количество. Сказали не делать этого, начал делать – вводим санкции. Вот смотрите, Международный уголовный суд, вот там идут все эти дебаты, туда поехать, сюда не поехать, статут, присоединилась, не присоединилась.

В конце концов, что происходит на самом деле? Вот там у нас в стране 4 человека на сегодняшний день выписаны ордерами на арест управления Международным уголовным судом.

Как только они открыли рот и сказали, что по ситуации на Ближнем Востоке против руководства Израиля выписать ордер на арест, на следующий день все промолчали, что самое интересное.

Тут же сказали, если вы выпишите ордер на арест Нетаньяху, мы вводим против Международного уголовного суда. Но тут же все ушло, тут же никто никому ничего не предъявляет.

Вернемся к Ближнему Востоку, к Израилю. Два миллиона человек сегодня в секторе Газа, два миллиона человек. Около 40 тысяч убитых, среди них женщины и дети. И, конечно, это большая, серьезная работа, которая должна проводиться.

Я имею в виду гуманитарный аспект – помощь беженцам, помощь людям, которые оказались без медицинской помощи, без жилья, без крови, без нормальной питьевой воды, граничный доступ к источникам.

Можно вспомнить ситуацию в Косово. Тогда ОБСЕ, по-моему, заявило о том, что 600 тысяч беженцев было у них, и тогда, я помню, страны Европы начали объявлять, мы примем 30 тысяч, мы примем 40 тысяч, мы примем 10 тысяч.

Но, во-первых, по итогу приняли из вот этих 600 тысяч всего 20, причём это и Соединённые Штаты, и другие страны, но здесь-то у нас ситуация 2 миллиона, здесь погибших 40 тысяч.

Чего-то ни одна страна Европы не говорит, что примет палестинцев из сектора Газа, нормальные поставки гуманитарной помощи не могут обеспечить. Пропустим, не пропустим, дадим, не дадим.

То есть, здесь надо понимать, что таких примеров много. То, что на поверхности там было, я привел.

Поэтому люди всё это видят, страны всё это видят. И конечно, это где-то должно звучать, это где-то должно обсуждаться. Ну, а когда появилась такая площадка, как БРИКС, как лидер мирового большинства, это можно говорить однозначно.

Площадка БРИКС и сам БРИКС, это лидеры мирового большинства. И то, конечно, идут сюда, идут не только за обсуждением, но и за какими-то решениями.