Я хочу поделиться позицией президента по санкциям против России. Он мудро сохраняет это в своем арсенале как инструмент, если возникнет такая необходимость. Сенат и все на Капитолийском холме уважают президента как главнокомандующего именно за это. Как вы знаете, вчера Россия и Украина вступили в прямые переговоры. Это стало возможным благодаря инициативе президента, который всего пару недель назад говорил по телефону с лидерами обеих стран. Я хочу напомнить всем, как далеко мы продвинулись всего за четыре месяца.

В прошлом году в это время было немыслимо, чтобы Россия и Украина вели прямые переговоры. Именно благодаря настойчивости и решимости президента положить конец этой войне эти страны встретились вчера. Он готов использовать санкции, если это будет необходимо.

Важно понимать, что президент является главнокомандующим и отвечает за внешнюю политику Соединенных Штатов. Я могу подтвердить, что он собирается на саммит НАТО. Президент думает о войне России и Украины в ее нынешнем виде — я говорила с ним об этом только сегодня утром. Он сохраняет позитивный настрой относительно прогресса, который мы наблюдаем.

И снова, он призвал обоих лидеров собраться за одним столом и поговорить, и они это сделали. Россия передала украинской стороне меморандум о мире или мирный план, насколько я понимаю. Также стороны договорились об обмене пленными или заложниками. Поэтому президент сохраняет оптимизм относительно прогресса, но он также реалист и понимает, что это две страны, находящиеся в состоянии войны, и причина этому — слабость и некомпетентность его предшественника. Он усердно работает над разрешением этого конфликта и именно об этом сейчас сосредоточен.

Я хочу предоставить слово самому президенту. Я добавлю, что президент не хочет, чтобы эта война затянулась. Он стремится к прекращению боевых действий, чтобы люди перестали гибнуть, и он хочет, чтобы это разрешилось за столом переговоров. Причина, по которой он так активно вовлечен и тратит много времени и усилий на эту войну, заключается в том, что он не выносит видеть гибель людей. И речь идет не только о американцах — это русские, это украинцы. Эта война очень далеко от нас. Но этот президент действительно заботится о мире, и это то, что он хочет видеть.

Это абсолютно так. Именно поэтому президент назначил министра Хегсета и одобрил изменения в Пентагоне, чтобы гарантировать, что у нас есть самые смертоносные вооруженные силы в мире и что армия США — лучшая и самая мощная. Он хочет, чтобы был принят один большой законопроект, который увеличит наши расходы на оборону. Также он инициировал «Золотой купол», чтобы предотвратить ракетные удары и атаки в будущем.

Я могу сказать, что президент полностью осознает, как будет развиваться будущее войны, и беспилотники играют в этом большую роль. Я не буду забегать вперед нашей политической команды, но, думаю, можно ожидать каких-либо действий исполнительной власти на этом фронте в ближайшем будущем.

Он не был.

Мне жаль, но я больше не могу этого выносить. Этот огромный, возмутительный, набитый «свинцом» законопроект о расходах Конгресса — отвратительная мерзость. Позор тем, кто за него проголосовал: вы знаете, что поступили неправильно. Вы это знаете. Это значительно увеличит и без того гигантский дефицит бюджета до 2,5 триллионов долларов (!!!) и обременит граждан Америки непосильным долгом. Конгресс делает Америку банкротом.

Во время встречи со специальным представителем США по вопросам Ближнего Востока Стивом Уиткоффом обсудили трек переговоров украинской и российской делегаций в Стамбуле. Позиция РФ неконструктивная.

Отметил, что россияне тянут время и манипулируют переговорами, пытаясь избежать американских санкций, и не хотят прекращать огонь. Только санкции смогут подтолкнуть Россию к серьезным переговорам.

Также рассказал о реальной ситуации на поле боя. Пригласил Стива Уиткоффа посетить Украину, чтобы увидеть ситуацию собственными глазами.

Нам нужно прекращение огня — мы полностью поддерживаем еще с марта соответствующее предложение США. Также мы готовы к встрече лидеров, которой избегает Россия.

Если взглянуть на то, что произошло за последние 123 дня, я уже упоминал это ранее. За этот период был достигнут больший прогресс, чем за 1230 дней предыдущей администрации. У нас прошло пять крупных встреч: в Эр-Рияде, Джидде, Париже, Лондоне и Стамбуле. Теперь мы готовимся к Стамбулу II.

Факт того, что обе стороны находятся практически лицом к лицу и могут смотреть друг на друга, является событием, которого раньше не наблюдали. Это стало возможным благодаря президенту Трампу, который привел нас к ситуации, когда стороны действительно взаимодействуют. И пока продолжается разговор, это может помочь снизить уровень насилия в будущем — по крайней мере, на это можно надеяться. Мы найдем решение. Должен быть откровенен: это действительно сложная ситуация. Президент оказался в трудном положении, ведь он не начинал эту войну, а пытается её закончить разумным способом.

Я думаю, что мы заняли очень разумную позицию с украинцами. Русские же пришли с максималистскими требованиями. Поэтому сейчас мы пытаемся определить области, в которых действительно можем работать, чтобы найти точки соприкосновения.

На встречах в Стамбуле украинский главный переговорщик Умеров и российский представитель Мединский сидели вместе, смотрели друг на друга и обсуждали: «Как мы можем достичь соглашения?» Турки играли очень важную роль. Их министр иностранных дел был там, фактически выступая в качестве посредника. Президент Турции Эрдоган активно поддерживал усилия посредников, что и стало причиной нашего второго визита в Стамбул.

Я по своей природе оптимист и надеюсь, что сможем прийти к соглашению, ведь уровень смертности ужасен, а насилие недопустимо. Я вам скажу: уровень риска растет. То, что произошло в эти выходные, должно быть понято в контексте национальной безопасности — когда вы атакуете ключевые элементы национальной системы выживания противника, такие как его ядерная триада, это означает, что ваш уровень риска поднимается, так как вы не можете предсказать действия другой стороны.

Меня действительно беспокоит тот факт, что до этого не было никаких сообщений о том, что они атаковали военно-морскую базу Северного флота в Североморске. Если это так, то атаковать основные составляющие триады — это очень смелый шаг. И когда вы это делаете, вполне очевидно, что уровень риска возрастает, и мы стараемся этого избежать.

Наша цель — избежать ситуации, при которой уровень риска станет настолько высоким, что конфронтация начнет расширяться, а этого мы не хотим. У каждой эпохи свой стиль ведения войны. Сегодня мы наблюдаем войну с использованием беспилотников, и нам придется адаптироваться к этому и пересмотреть наш подход. Важно понимать, что дело не только в материальном ущербе, который вы наносите бомбардировщикам, известным как «медведи» и «дубинки» в терминологии НАТО, но и в психологическом воздействии, которое вы оказываете.

Это тоже демонстрирует, что Украина не собирается сдаваться. Более того, Украина показывает, что она готова включиться в эту игру и может поднять уровень риска до таких значений, которые для меня являются неприемлемыми. В прошлые выходные я разговаривал с Линдси Грэмом*, и я считаю, что они готовы к действию. Они упомянули Закон о санкциях против России на 2025 год и, судя по всему, готовятся его применить. Эти санкции могут оказаться действительно обременительными. Обратите внимание, что Россия является нефтегосударством, и значительная часть их доходов поступает из нефтехимической отрасли. Да, они действительно стремятся к этому.

Официальные выводы Украины после второй встречи в Стамбуле. Россия не отреагировала на наш документ, в котором изложено видение Украины по прекращению войны. Мы отправили его до встречи. Во время встречи наша делегация спросила россиян, каковы их соображения. Они ничего не представили. Ни во время встречи, ни после.

Мы требуем ответа от России. Каждый день молчания с их стороны доказывает их желание продолжать войну. Вместо того, чтобы ответить на наши конструктивные предложения в Стамбуле, российская сторона выдвинула ряд старых ультиматумов, которые ни на йоту не приближают ситуацию к настоящему миру. Это противоречит предыдущим обещаниям России, в том числе Соединенным Штатам, что она выдвинет что-то реалистичное и выполнимое на этой неделе в Стамбуле.

Из-за отсутствия конструктивного подхода со стороны России стамбульский формат превратился во встречи по обмену военнопленными. Мы приветствуем прогресс в этой области, но могли бы быть гораздо более ощутимые результаты во всех областях, если бы россияне ответили взаимностью на конструктивность Украины.

Россия до сих пор отвергала любые значимые форматы прекращения огня. Это достаточная причина для наших партнеров ввести новые санкции против России уже сейчас. Мы должны положить конец убийствам. И если текущие встречи не дадут такого результата и не приведут к миру, становится все более очевидным, что необходима встреча лидеров.

«Вероятно, худший день в истории российских ВВС».

Вот как украинские военные описали свои беспилотные атаки на российские аэродромы в воскресенье, несомненно, воодушевлённые масштабом и охватом одновременных ударов.

Заявление было смелым, но не совсем точным. По меньшей мере 1200, а возможно, и 2000 советских самолётов были уничтожены немецкими люфтваффе 22 июня 1941 года — в первый день вторжения нацистской Германии в СССР.

Несмотря на гиперболы Украины, воскресенье действительно стало плохим днём для российских военных. Это был мощный ответ на ужасные ракетные и беспилотные удары, которые Кремль нанёс по украинским городам на прошлой неделе. Эти атаки вызвали гнев даже у президента США Дональда Трампа.

Но станет ли эта контратака чем-то большим, чем просто заметный с точки зрения военных действий авианалёт, который, тем не менее, сильно смущает Кремль, явно раздражённый отказом Украины вести себя как проигравшая сторона?

На прошлой неделе Россия запустила 472 беспилотника в ходе ночной атаки на Украину, а также нанесла смертоносный ракетный удар по военному учебному центру. Количество запущенных беспилотников стало самым высоким за всю ночь с начала войны, превысив предыдущий ночной рекорд в 355 беспилотников в мае. Россия готовилась к массированному увеличению количества ударов беспилотниками и ракетами, удвоив свои давние усилия по истощению сокращающихся запасов ракет ПВО «Пэтриот» на Украине.

Поскольку вероятность значительного пополнения запасов в Вашингтоне невелика, Кремль прекрасно понимает, что ключевые города Украины и гражданская инфраструктура становятся всё более уязвимыми. И он явно намерен в полной мере воспользоваться этим, стремясь, как всегда, сломить волю Украины к сопротивлению.

Таким образом, дерзкое возмездие в воскресенье стало долгожданным подъёмом боевого духа накануне бесплодных мирных переговоров в Стамбуле, где украинская делегация предложила полное и условное прекращение огня, а Россия в очередной раз отказалась до тех пор, пока не будут устранены «коренные причины конфликта».

Контрнаступление было самым масштабным из всех, что Украина проводила до сих пор. В ходе операции под названием «Паутина» десятки российских бомбардировщиков, дислоцированных на отдельных авиабазах в тысячах миль от линии фронта, нанесли удар одновременно.

Как ни печально, но, хотя удар и усложняет вопрос о том, где России следует размещать свои стратегические бомбардировщики и как их защищать, военная тенденция по-прежнему на стороне Кремля, с ужесточением экономических санкций или без них. А поскольку Россия наращивает производство беспилотников и баллистических ракет, воздушная война становится всё более сложной для Украины.

В настоящее время считается, что в стране есть восемь ракетных батарей «Пэтриот», но из-за графиков ремонта и технического обслуживания в любой момент времени функционирует только полдюжины из них. «Пэтриот» — это практически единственное оружие, которое есть у Украины для перехвата российских баллистических ракет, но для уничтожения приближающейся ракеты часто требуется пара перехватчиков «Пэтриот».

Тем временем, по словам Олега Иващенко, главы Службы внешней разведки Украины, Россия планирует произвести около 3000 ракет большой дальности в 2025 году, в том числе 750 баллистических ракет «Искандер» и более 560 ракет «Х-101». И хотя точное количество ракет «Пэтриот», имеющихся в распоряжении Украины, является строго охраняемой тайной, большинство военных обозревателей подозревают, что их менее 200. Даже если бы Трамп пополнил запасы или позволил Украине купить больше ракет и батарей, компания Lockheed Martin планирует увеличить производство ракет лишь до 600 единиц в год, и даже самая благосклонная администрация не захочет, чтобы все они были переданы Украине.

По сути, математика просто не в пользу Украины.