Я хочу поделиться позицией президента по санкциям против России. Он мудро сохраняет это в своем арсенале как инструмент, если возникнет такая необходимость. Сенат и все на Капитолийском холме уважают президента как главнокомандующего именно за это. Как вы знаете, вчера Россия и Украина вступили в прямые переговоры. Это стало возможным благодаря инициативе президента, который всего пару недель назад говорил по телефону с лидерами обеих стран. Я хочу напомнить всем, как далеко мы продвинулись всего за четыре месяца.

В прошлом году в это время было немыслимо, чтобы Россия и Украина вели прямые переговоры. Именно благодаря настойчивости и решимости президента положить конец этой войне эти страны встретились вчера. Он готов использовать санкции, если это будет необходимо.

Важно понимать, что президент является главнокомандующим и отвечает за внешнюю политику Соединенных Штатов. Я могу подтвердить, что он собирается на саммит НАТО. Президент думает о войне России и Украины в ее нынешнем виде — я говорила с ним об этом только сегодня утром. Он сохраняет позитивный настрой относительно прогресса, который мы наблюдаем.

И снова, он призвал обоих лидеров собраться за одним столом и поговорить, и они это сделали. Россия передала украинской стороне меморандум о мире или мирный план, насколько я понимаю. Также стороны договорились об обмене пленными или заложниками. Поэтому президент сохраняет оптимизм относительно прогресса, но он также реалист и понимает, что это две страны, находящиеся в состоянии войны, и причина этому — слабость и некомпетентность его предшественника. Он усердно работает над разрешением этого конфликта и именно об этом сейчас сосредоточен.

Я хочу предоставить слово самому президенту. Я добавлю, что президент не хочет, чтобы эта война затянулась. Он стремится к прекращению боевых действий, чтобы люди перестали гибнуть, и он хочет, чтобы это разрешилось за столом переговоров. Причина, по которой он так активно вовлечен и тратит много времени и усилий на эту войну, заключается в том, что он не выносит видеть гибель людей. И речь идет не только о американцах — это русские, это украинцы. Эта война очень далеко от нас. Но этот президент действительно заботится о мире, и это то, что он хочет видеть.

Это абсолютно так. Именно поэтому президент назначил министра Хегсета и одобрил изменения в Пентагоне, чтобы гарантировать, что у нас есть самые смертоносные вооруженные силы в мире и что армия США — лучшая и самая мощная. Он хочет, чтобы был принят один большой законопроект, который увеличит наши расходы на оборону. Также он инициировал «Золотой купол», чтобы предотвратить ракетные удары и атаки в будущем.

Я могу сказать, что президент полностью осознает, как будет развиваться будущее войны, и беспилотники играют в этом большую роль. Я не буду забегать вперед нашей политической команды, но, думаю, можно ожидать каких-либо действий исполнительной власти на этом фронте в ближайшем будущем.

Он не был.

Мне жаль, но я больше не могу этого выносить. Этот огромный, возмутительный, набитый «свинцом» законопроект о расходах Конгресса — отвратительная мерзость. Позор тем, кто за него проголосовал: вы знаете, что поступили неправильно. Вы это знаете. Это значительно увеличит и без того гигантский дефицит бюджета до 2,5 триллионов долларов (!!!) и обременит граждан Америки непосильным долгом. Конгресс делает Америку банкротом.

Во время встречи со специальным представителем США по вопросам Ближнего Востока Стивом Уиткоффом обсудили трек переговоров украинской и российской делегаций в Стамбуле. Позиция РФ неконструктивная.

Отметил, что россияне тянут время и манипулируют переговорами, пытаясь избежать американских санкций, и не хотят прекращать огонь. Только санкции смогут подтолкнуть Россию к серьезным переговорам.

Также рассказал о реальной ситуации на поле боя. Пригласил Стива Уиткоффа посетить Украину, чтобы увидеть ситуацию собственными глазами.

Нам нужно прекращение огня — мы полностью поддерживаем еще с марта соответствующее предложение США. Также мы готовы к встрече лидеров, которой избегает Россия.

Если взглянуть на то, что произошло за последние 123 дня, я уже упоминал это ранее. За этот период был достигнут больший прогресс, чем за 1230 дней предыдущей администрации. У нас прошло пять крупных встреч: в Эр-Рияде, Джидде, Париже, Лондоне и Стамбуле. Теперь мы готовимся к Стамбулу II.

Факт того, что обе стороны находятся практически лицом к лицу и могут смотреть друг на друга, является событием, которого раньше не наблюдали. Это стало возможным благодаря президенту Трампу, который привел нас к ситуации, когда стороны действительно взаимодействуют. И пока продолжается разговор, это может помочь снизить уровень насилия в будущем — по крайней мере, на это можно надеяться. Мы найдем решение. Должен быть откровенен: это действительно сложная ситуация. Президент оказался в трудном положении, ведь он не начинал эту войну, а пытается её закончить разумным способом.

Я думаю, что мы заняли очень разумную позицию с украинцами. Русские же пришли с максималистскими требованиями. Поэтому сейчас мы пытаемся определить области, в которых действительно можем работать, чтобы найти точки соприкосновения.

На встречах в Стамбуле украинский главный переговорщик Умеров и российский представитель Мединский сидели вместе, смотрели друг на друга и обсуждали: «Как мы можем достичь соглашения?» Турки играли очень важную роль. Их министр иностранных дел был там, фактически выступая в качестве посредника. Президент Турции Эрдоган активно поддерживал усилия посредников, что и стало причиной нашего второго визита в Стамбул.

Я по своей природе оптимист и надеюсь, что сможем прийти к соглашению, ведь уровень смертности ужасен, а насилие недопустимо. Я вам скажу: уровень риска растет. То, что произошло в эти выходные, должно быть понято в контексте национальной безопасности — когда вы атакуете ключевые элементы национальной системы выживания противника, такие как его ядерная триада, это означает, что ваш уровень риска поднимается, так как вы не можете предсказать действия другой стороны.

Меня действительно беспокоит тот факт, что до этого не было никаких сообщений о том, что они атаковали военно-морскую базу Северного флота в Североморске. Если это так, то атаковать основные составляющие триады — это очень смелый шаг. И когда вы это делаете, вполне очевидно, что уровень риска возрастает, и мы стараемся этого избежать.

Наша цель — избежать ситуации, при которой уровень риска станет настолько высоким, что конфронтация начнет расширяться, а этого мы не хотим. У каждой эпохи свой стиль ведения войны. Сегодня мы наблюдаем войну с использованием беспилотников, и нам придется адаптироваться к этому и пересмотреть наш подход. Важно понимать, что дело не только в материальном ущербе, который вы наносите бомбардировщикам, известным как «медведи» и «дубинки» в терминологии НАТО, но и в психологическом воздействии, которое вы оказываете.

Это тоже демонстрирует, что Украина не собирается сдаваться. Более того, Украина показывает, что она готова включиться в эту игру и может поднять уровень риска до таких значений, которые для меня являются неприемлемыми. В прошлые выходные я разговаривал с Линдси Грэмом*, и я считаю, что они готовы к действию. Они упомянули Закон о санкциях против России на 2025 год и, судя по всему, готовятся его применить. Эти санкции могут оказаться действительно обременительными. Обратите внимание, что Россия является нефтегосударством, и значительная часть их доходов поступает из нефтехимической отрасли. Да, они действительно стремятся к этому.

Официальные выводы Украины после второй встречи в Стамбуле. Россия не отреагировала на наш документ, в котором изложено видение Украины по прекращению войны. Мы отправили его до встречи. Во время встречи наша делегация спросила россиян, каковы их соображения. Они ничего не представили. Ни во время встречи, ни после.

Мы требуем ответа от России. Каждый день молчания с их стороны доказывает их желание продолжать войну. Вместо того, чтобы ответить на наши конструктивные предложения в Стамбуле, российская сторона выдвинула ряд старых ультиматумов, которые ни на йоту не приближают ситуацию к настоящему миру. Это противоречит предыдущим обещаниям России, в том числе Соединенным Штатам, что она выдвинет что-то реалистичное и выполнимое на этой неделе в Стамбуле.

Из-за отсутствия конструктивного подхода со стороны России стамбульский формат превратился во встречи по обмену военнопленными. Мы приветствуем прогресс в этой области, но могли бы быть гораздо более ощутимые результаты во всех областях, если бы россияне ответили взаимностью на конструктивность Украины.

Россия до сих пор отвергала любые значимые форматы прекращения огня. Это достаточная причина для наших партнеров ввести новые санкции против России уже сейчас. Мы должны положить конец убийствам. И если текущие встречи не дадут такого результата и не приведут к миру, становится все более очевидным, что необходима встреча лидеров.