Стив Уиткофф, посол Уиткофф, находился в Москве и провёл продуктивную встречу — как с точки зрения обсуждаемых вопросов, так и с точки зрения новых деталей, которыми, возможно, ранее не делились, и идей о том, как положить конец этой войне. Напомню, что это наша цель — президент хочет положить конец войне. Так что в этом смысле встреча действительно была продуктивной. Теперь нам необходимо продолжать движение вперёд. Получив сегодня эту информацию, президент сразу же созвал нескольких лидеров из Европы и проинформировал их о ходе переговоров.

В ближайшие пару дней мы будем вести консультации с нашими европейскими союзниками, а также с украинцами — чтобы посмотреть, какого прогресса мы сможем достичь по этому вопросу. Затем, если динамика сохранится, у президента очень скоро появится возможность встретиться и с Владимиром Путиным, и с президентом Зеленским. Надеюсь, это произойдет в ближайшем будущем, хотя, очевидно, до этого ещё многое предстоит сделать.

Я всегда считал и всегда говорил: если соглашение должно положить конец этой войне, оно не потребует, чтобы президент выступил в конце и «продавил» решение — как это бывало по торговым соглашениям. Встреча на высшем уровне должна быть максимально продуктивной и состояться только тогда, когда стороны будут достаточно близки к итоговому компромиссу. Сегодня был хороший день, но нам предстоит ещё много работы, ещё нужно преодолеть множество препятствий. Мы надеемся, что сможем сделать это за несколько дней, а возможно — за несколько часов, а может быть, и за несколько недель.

Я не хочу вдаваться в детали обсуждавшихся вопросов, чтобы не поставить под угрозу достигнутый сегодня прогресс и не преувеличивать его, но думаю, все мы понимаем пару вещей. На каком-то этапе прекращение огня обязательно должно стать частью этого процесса, потому что невозможно обсуждать детали окончательного мирного соглашения, пока стороны продолжают стрелять друг в друга. Поэтому нам нужно добиться достаточного прогресса, получить чёткое представление о том, как должна закончиться война, чтобы хотя бы на короткий период достичь прекращения огня и использовать это время для финализации мирного урегулирования.

Но путь ещё длинный — чтобы понять, как всё завершить. Второй момент, который вы подняли, заключается в том, что ключевыми элементами любого завершения войны неизбежно станут территориальные вопросы. Есть территории, которые Россия захватила и контролирует сейчас, включая Крым, находящийся под её контролем с 2014 года, и некоторые другие регионы, где был достигнут определённый прогресс. Так что для заключения сделки неизбежны уступки — как со стороны России, так и со стороны Украины.

Это действительно тяжело. Когда идёт война и гибнут люди — украинцы, которые заплатили огромную цену, как и русские, — такие уступки даются крайне непросто. Помимо этого, необходимо убедить в целесообразности такого решения общественность в каждой из стран. Но могу сказать определённо: все хотят, чтобы война закончилась. А условия, на которых она завершится, — это всегда самое сложное.

Сегодня был хороший день, но работы впереди много. Не хочу преувеличивать — нам ещё многое предстоит сделать. Однако мы точно ближе к цели, чем были вчера. Вчера мы были очень далеко.

Конкретные сроки не обсуждаются. Но у нас появилось гораздо лучшее понимание условий, на которых Россия готова прекратить войну. Теперь нам нужно сопоставить их с тем, что готовы принять украинцы и наши европейские союзники, а главное — украинцы, и попытаться понять, насколько реально сблизить эти позиции. Если удастся найти формулу, приемлемую для обеих сторон, то у президента появится возможность провести встречу с Путиным и Зеленским, чтобы попытаться закрыть этот вопрос.

Нужно работать над этим сближением. И, пожалуй, впервые с начала работы этой администрации у нас есть конкретные примеры того, что Россия может потребовать для прекращения войны. До сих пор у нас не было таких примеров. Очевидно, что и у украинцев есть право голоса.

Наша задача — сблизить обе стороны настолько, чтобы тот, кто ближе всех к финалу, а это президент Трамп, мог вмешаться и довести процесс до конца.

Относительно вторичных санкций против России — это решение президенту предстоит принять в течение следующих 24–36 часов. Многое будет зависеть от того, как пройдут переговоры, то есть от той работы, которую мы проделаем в ближайшие пару дней. Затем, в конечном счёте, президент решит, нужно ли сохранять санкции до дальнейшего продвижения. Я не хочу предвосхищать это решение. Не думаю, что мы сейчас на той стадии, когда президенту нужно уже принимать окончательное решение.

Ему придётся это сделать к пятнице. Но сегодня и завтра у нас будет большая работа, чтобы понять, насколько мы сможем сблизить позиции сторон, а затем доложить президенту и позволить ему принять решение. Я действительно считаю, что переговоры посла Уиткоффа с Путиным и его командой за последние несколько часов были полезны, потому что теперь у нас есть, по крайней мере, представление о том, что потребуется российской стороне. Возможно, это не то, что Украина сможет принять, но, по крайней мере, у нас появился план действий. Теперь нам нужно увидеть, насколько реально сблизить обе стороны.

Сейчас телефонного разговора с Путиным не планируется. Но все участники хотели бы, чтобы при достижении достаточного прогресса можно было провести полноценную встречу. Именно такая встреча и нужна, чтобы завершить процесс. Не знаю, состоится ли она на следующей неделе или позже — многое будет зависеть от того, как быстро мы сможем продвинуться вперёд. Это важно, потому что теперь мы понимаем, какие условия нужны России для прекращения войны. Возможно, это не те условия, которые может принять Украина или, честно говоря, кто-то ещё, но у нас, по крайней мере, есть от чего отталкиваться. Теперь всё зависит от того, как близко мы сможем сблизить обе стороны. Достаточно ли будет прогресса?

Сможем ли мы пройти 85% пути, 75% пути? Потому что проводить встречу лидеров, если вы недостаточно близки к финишу, нельзя — иначе она не даст результата. Мы хотим приблизиться максимально близко, чтобы президент мог войти и завершить переговоры. Я не могу предсказать, сколько это займёт времени — часы, дни или даже недели. Мы не знаем. Но мы будем пробовать. Мы работаем над этим прямо сейчас.

Я был на Ближнем Востоке — с Катаром, с Объединёнными Арабскими Эмиратами, с королём Саудовской Аравии. Все они — великие лидеры. Затем я поехал в штаб-квартиру НАТО и встретился со многими выдающимися лидерами. Это было всего четыре недели назад. И практически все говорили, что год назад Америка была мёртвой страной. Так они и говорили: «Мёртвая страна».

А теперь — у нас самая «горячая» страна в мире. Открываются автомобильные заводы. Производители приезжают из Канады, из Мексики, со всего мира. И приезжают потому, что им понравились выборы, но также и потому, что они не хотят платить пошлины. А пошлины у нас теперь действительно значительные — мы получаем сотни миллиардов долларов. Я даже не хочу называть точную сумму — она ещё растёт.

Только что мы заключили соглашение с Европейским союзом — они выплатили сотни миллиардов долларов. Япония тоже заплатила сотни миллиардов. И множество других стран — тоже сотни миллиардов. Мы даже ещё не закончили этот процесс. А три недели назад кто-то обнаружил, что у нас профицит в 25 миллиардов долларов. И они спросили: «Откуда это?» Ответ был: «Проверьте пошлины». Проверили — оказалось, да, пошлины. Вот откуда всё это взялось. И мы ведь только начали. Всё это только начало.

Америка снова становится великой. Это страна, которой мы гордимся, и которая будет очень богатой. И я говорю: мы введём 100-процентный тариф на все микросхемы и полупроводники, ввозимые в Соединённые Штаты. Но если вы строите завод в США, даже если пока не запустили производство, — пошлины не будет. Потому что вы уже сделали инвестиции. Мы хотим, чтобы всё производилось у нас.

Что касается саммита Путина и Зеленского — пока они не договорились. Но есть очень хорошая перспектива, что они это сделают. Мы ещё не определили, где именно он пройдёт, но сегодня у нас были очень хорошие переговоры с президентом Путиным. Есть высокая вероятность, что мы завершим этот раунд и положим конец этой истории. Да, путь был долгим, и он всё ещё длинный, но шансы на скорую встречу — велики.

Мы уже остановили пять войн, плюс к этому Иран — у них было бы ядерное оружие через два месяца, может, даже раньше.

Сегодняшнюю встречу с Путиным я бы не стал называть прорывом. Мы работаем над этим долго. Ежедневно гибнут тысячи молодых людей — в основном солдаты, но также и мирные жители под ракетными обстрелами Киева и других городов. По моим данным, Россия с начала года потеряла более 20 тысяч человек. Украина — около 9 тысяч. Это катастрофа.

И у нас там нет американских солдат, но я чувствую моральную обязанность остановить эту бойню. Это не моя война. Она никогда бы не началась, если бы я был президентом. И четыре года, что я был у власти — она не начиналась. Это война Байдена. Всё это произошло при нём. Что забавно — у нас при Трампе не отняли ни дюйма земли. У Буша — отняли. У Байдена — отняли всё, что только могли. А началось это ещё при Обаме. Посмотрите, сколько земли Россия захватила при Обаме и Байдене. При мне — ничего. Я здесь, чтобы это остановить. Если бы я был президентом — этого бы не случилось. Мы здесь, чтобы покончить с этим и положить конец смертям.

Дайте мне пару недель — может, даже меньше — и я дам вам окончательный ответ. Мы уже добились серьёзного прогресса. Мы ввели 50-процентный тариф против Индии. Это вторая страна после Китая по объёму закупок российской нефти. Есть ли между ними связь — не знаю, но мы провели сегодня очень продуктивные переговоры. Что касается вторичных санкций — да, это возможно. Пока ничего не могу сказать точно. Мы уже ввели их против Индии, возможно, сделаем это ещё против пары стран. Одна из них — может быть, Китай. Мы ведём очень серьёзные переговоры, чтобы завершить эту войну, уйти с Украины, уладить всё, положить этому конец. Повторю: не стоило и начинать. Если бы я был президентом, эта война никогда бы не началась.

Сегодня — день многочисленных звонков и контактов для реального продвижения на пути к миру и обеспечения независимости Украины при любых обстоятельствах. Запланировано несколько моих разговоров, уже в графике — беседа с канцлером Германии Мерцем. Будем на связи с коллегами из Франции и Италии. Также состоится коммуникация на уровне советников по национальной безопасности — поручил провести сегодня этот специальный формат.

Вчера после нашего совместного разговора с Президентом Трампом и европейскими лидерами отдельно говорил с Генеральным секретарем НАТО Рютте и Президентом Финляндии Стуббом. Работаем вместе.

Важно обсудить ключевые детали. Приоритеты абсолютно ясны. Первое — прекращение убийств, и именно Россия должна пойти на прекращение огня. Второе — это формат для лидеров, чтобы встреча могла привести к действительно долгосрочному миру. Мы в Украине не раз отмечали, что поиск реальных решений может быть эффективным именно на уровне лидеров. Необходимо определиться со временем для такого формата, с кругом обсуждаемых вопросов. Третье — долговременная безопасность. Это возможно совместно с Соединенными Штатами и Европой. Украина никогда не хотела войны и будет работать максимально продуктивно ради мира. Главное — чтобы Россия, начавшая эту войну, действительно предпринимала шаги для прекращения агрессии. У мира есть рычаги давления на агрессора, мир может проверять выполнение обещаний. Я благодарен всем, кто решительно настроен на достойное завершение войны.

Встреча была деловой, конструктивной, и обе стороны могут быть удовлетворены итогами разговора. Были рассмотрены соображения о дальнейшей совместной работе в контексте урегулирования украинского кризиса. Вновь было отмечено, что российско-американские отношения могут выстраиваться по совершенно другому, взаимовыгодному сценарию, существенно отличающемуся от того, как они развивались в последние годы.

Что касается непосредственно украинских дел, то по предложению американской стороны была в принципе согласована договорённость о проведении в ближайшие дни двусторонней встречи на высшем уровне, то есть встречи Президентов Владимира Путина и Дональда Трампа.

Сейчас вместе с американскими коллегами мы приступаем к конкретной проработке параметров этой встречи и места её проведения. Место проведения было тоже, в принципе, согласовано, и мы информируем об этом несколько позже.

Что касается варианта трёхсторонней встречи, о которой вчера почему-то заговорили в Вашингтоне, то этот вариант был просто упомянут американским представителем в ходе встречи в Кремле. Но этот вариант конкретно не обсуждался. Российская сторона этот вариант оставила совсем, полностью без комментария. Мы предлагаем прежде всего сконцентрировать внимание на подготовке двухсторонней встречи с Д.Трампом и считаем главным, чтобы эта встреча была успешной и результативной.

Тоже всем уже хорошо известно, что вчера Д.Трамп сразу же после доклада С.Уиткоффа созвонился с рядом ведущих европейских партнёров и переговорил с ними на этот счет. Я отмечу, что мы так же, используя соответствующие каналы, уже приступили к информированию наших ближайших партнёров и друзей о тех вопросах, которые обсуждались в ходе упомянутой встречи с С.Уиткоффом.

Был обозначен ориентир [проведения встречи] как следующая неделя, но стороны приступают непосредственно к подготовке этой важной встречи, и сколько займёт дней подготовка, пока сказать трудно. Но вариант проведения встречи в течение следующей недели рассматривался, и мы к этому варианту относимся вполне положительно.