Уважаемый господин Президент! Дамы и господа!

Наши переговоры прошли в конструктивной и взаимоуважительной атмосфере, были весьма обстоятельными и полезными.

Хотел бы ещё раз поблагодарить моего американского коллегу за предложение приехать на Аляску. Вполне логично встретиться именно здесь, ведь наши страны, хоть нас разделяют океаны, на самом деле близкие соседи. И я, когда мы встретились, вышли из самолётов, я так сказал: «Добрый день, дорогой сосед. Очень приятно видеть Вас в добром здравии и живым». И по-соседски это очень звучит, по-моему, по-доброму. Нас разделяет только Берингов пролив, да и то там два острова, между российским и американским островами всего четыре километра. Мы близкие соседи, это факт.

Важно также, что с Аляской связана значительная часть общей истории России и США, многие позитивные события. Так, здесь и по сей день сохраняется огромное культурное наследие эпохи русской Америки: православные храмы, множество, более 700 географических названий, имеющих русское происхождение.

В ходе Второй мировой войны именно на Аляске начиналась легендарная авиамагистраль для поставок боевых самолётов и другой техники по договору ленд-лиза. Это был опасный, сложный маршрут над громадными ледяными пространствами, но лётчики и специалисты двух стран делали все, чтобы приблизить победу, рисковали, отдавали свои жизни для общей победы.

Я сейчас, только что был в городе Магадане в России, там памятник стоит российским и американским лётчикам, и флаг на памятнике – российский и американский. Я знаю, что и здесь тоже есть такой же памятник, на военном кладбище всего в нескольких километрах отсюда захоронены советские пилоты, погибшие при выполнении той героической миссии. Признательны американским властям и гражданам за бережное отношение к их памяти. Это выглядит достойно и благородно.

Мы всегда будем помнить другие исторические примеры, когда наши страны вместе громили общих врагов в духе боевого товарищества и союзничества, оказывали друг другу помощь и поддержку. Это наследие, уверен, будет нам помогать восстанавливать, выстраивать взаимовыгодные равноправные связи уже на новом этапе, даже в самых непростых условиях.

Как известно, российско-американские встречи в верхах не проводились более четырёх лет. Это большой срок. Минувший период был очень непростым для двусторонних отношений, и, скажем прямо, они скатились до самой низкой точки со времён холодной войны. И это не идёт на пользу ни нашим странам, да и миру в целом.

Очевидно, что рано или поздно нужно было выправлять ситуацию, переходить от конфронтации к диалогу, и в этом плане личная встреча глав двух государств реально назрела – конечно, с условием серьёзной и кропотливой подготовки, и такая работа в целом была проделана.

У нас с Президентом Трампом установились очень хорошие прямые контакты. Мы неоднократно и откровенно разговаривали по телефону. К нам, как известно, в Россию, несколько раз приезжал спецпредставитель Президента США господин Уиткофф. Регулярно контактировали наши помощники, главы внешнеполитических ведомств.

Как вы хорошо знаете, понимаете, одним из центральных вопросов стала ситуация вокруг Украины. Мы видим стремление Администрации США и лично Президента Трампа содействовать разрешению украинского конфликта, его желание вникнуть в суть и понять его истоки.

Я не раз говорил, что для России события на Украине связаны с фундаментальными угрозами нашей национальной безопасности. Более того, мы всегда считали и считаем украинский народ, я говорил об этом неоднократно, братским, как это ни странно прозвучит в сегодняшних условиях. У нас одни корни, и всё происходящее для нас – это трагедия и тяжёлая боль. Поэтому наша страна искренне заинтересована в том, чтобы положить этому конец.

Но при этом мы убеждены, что, чтобы украинское урегулирование носило устойчивый и долгосрочный характер, должны быть устранены все первопричины кризиса, о которых говорили неоднократно, обеспечен учёт всех законных озабоченностей России, восстановлен справедливый баланс в сфере безопасности в Европе и в мире в целом.

Я согласен с Президентом Трампом, он сегодня говорил об этом, что, безусловно, должна быть обеспечена и безопасность Украины. Конечно, мы готовы над этим работать.

Хочется надеяться, что достигнутое нами понимание позволит приблизиться к той цели и откроет дорогу к миру на Украине.

Мы рассчитываем, что в Киеве и европейских столицах воспримут всё это в конструктивном ключе и не станут чинить никаких препятствий, не будут предпринимать попыток за счёт провокаций или закулисных интриг сорвать намечающийся прогресс.

Кстати, с приходом новой Администрации США двусторонний товарооборот начал у нас повышаться. Всё это носит пока символический характер, но все-таки плюс 20 процентов. Я говорю о том, что у нас много интересных направлений для совместной работы.

Очевидно, что российско-американское деловое и инвестиционное партнёрство имеет огромный потенциал. России и США есть что предложить друг другу в торговле, энергетике, цифровой сфере, высоких технологиях и освоении космоса.

Актуальным видится и взаимодействие в Арктике, возобновление межрегиональных контактов, в том числе между нашим Дальним Востоком и американским западным побережьем. В общем, нашим странам важно и нужно перелистнуть страницу и вернуться к сотрудничеству.

Символично, что неподалёку, на границе России и США, как я уже говорил, проходит так называемая линия перемены дат, где можно буквально перешагнуть из вчера в завтра. И надеюсь, что у нас так и получится в политической сфере.

Я хотел бы поблагодарить господина Трампа за совместную работу, за доброжелательный и доверительный тон беседы. Главное, что с обеих сторон был настрой на результат. Мы видим, что Президент США имеет чёткое представление о том, чего хочет добиться, искренне заботится о процветании своей страны и в то же время проявляет понимание наличия у России своих национальных интересов.

Рассчитываю, что сегодняшние договорённости станут опорной точкой не только для решения украинской проблемы, но и положат начало восстановлению деловых прагматичных отношений между Россией и США.

В завершение хотел бы вот что добавить. Я помню, что в 2022 году, во время последних контактов с прежней Администрацией, я тогда пытался убедить своего прежнего американского коллегу в том, что не нужно доводить до ситуации, после наступления которой могут наступить тяжёлые последствия в виде боевых действий, и прямо сказал тогда, что это большая ошибка.

Сегодня мы слышим, что Президент Трамп говорит: «Если бы я был Президентом, то войны бы не было». Я думаю, что так бы на самом деле и случилось. Я подтверждаю это, потому что в целом у нас с Президентом Трампом наладился очень хороший, деловой и доверительный контакт. И у меня есть все основания полагать, что, двигаясь по этому пути, мы можем дойти – и чем быстрее, тем лучше – до завершения конфликта на Украине.

Благодарю вас за внимание.

Огромное спасибо, господин Президент. Это действительно очень глубокое выступление. Я хотел бы сказать, что у нас была очень продуктивная встреча, мы обсудили многие вопросы. Я считаю, что некоторые из них были действительно существенными.

Мы не смогли найти полного понимания. К сожалению, пока сделки нет. Я буду созваниваться с представителями НАТО, я буду созваниваться и говорить с необходимыми лидерами, с президентом Зеленским, я проинформирую его о сегодняшней встрече.

Я согласен с Министром иностранных дел Марко Рубио, спецпосланником Уиткоффом и их позицией. Я благодарю вас за вашу работу и содействие, вы проводите прекрасную работу.

У нас также здесь присутствуют прекрасные представители сферы бизнеса и другие. Если вы хотите с нами сотрудничать, мы с нетерпением этого ожидаем, мы с нетерпением ожидаем работы вместе. Мы хотели бы закончить этот конфликт как можно быстрее.

Сегодня мы достигли существенного прогресса. У меня с Президентом Путиным очень хорошие взаимоотношения. С Владимиром Владимировичем мы провели многие сложные встречи, хорошие встречи. Мы знаем, что фейковая ситуация о «вмешательстве России» в американские выборы… Он это прекрасно понимает, принимая во внимание его карьеру, и он знает, что это всё неправда. «Россия, Россия, Россия». Он понимает, что всё то, что было сделано, это криминальные усилия.

Конечно, мы будем иметь хорошую возможность работать вместе. Я хотел бы очень быстро сказать, что я проведу несколько телефонных звонков, сообщу европейским лидерам, что было обсуждено.

У нас были продуктивные переговоры. И первое, самое главное, наверное, – это то, что у нас неплохой, хороший очень шанс достичь мирного урегулирования. Пока мы его не достигли, но я благодарю Президента Путина и его команду за то, что вы, сидящие здесь, сделали всё необходимое для этого.

Я вижу ваши лица в газетах. Вы на самом деле практически так же известны, как и ваш начальник, особенно вот этот господин здесь.

Мы провели много продуктивных встреч на протяжении многих лет. И действительно, мы провели продуктивную встречу сегодня.

Тысячи людей погибают каждую неделю, и Президент Путин хотел бы завершить этот конфликт так же, как и я. Я благодарю Вас, господин Президент, мы будем общаться с Вами очень, очень вскоре. Я надеюсь увидеться с Вами вскоре.

В следующий раз в Москве.

Очень интересное предложение. Наверное, меня будут осуждать, но я думаю, что это вполне возможно. Я благодарю Вас, господин Президент. Благодарю всех вас.

Спасибо большое.

Знаете, у меня всегда были прекрасные отношения с президентом Путиным, и мы вместе могли бы совершить великие дела. Их земля там — невероятная. Нефть, газ, всё это. Это действительно колоссально. Самый большой участок земли в мире как нация. Кажется, у них одиннадцать часовых поясов — можете себе представить? Это очень много. Но мы могли бы сделать много великих дел.

Однако у нас был обман — «Россия, Россия, Россия», который помешал нам всё это реализовать. Мы бы всё сделали просто замечательно. Но мы столкнулись с величайшей из мистификаций. Конечно, были и другие, например, сами выборы, о которых вы, как знаете, рассказывали лучше всех. Но это были сфальсифицированные выборы, и в 2020 году произошло нечто ужасное.

Тем не менее у нас были бы прекрасные отношения. И всё же, несмотря на всё это, мы справились удивительно хорошо, учитывая, что он посмотрел бы и увидел: мы словно сошли с ума из-за этой выдуманной мистификации «Россия, Россия, Россия».

Сегодня у нас была очень хорошая встреча. Но посмотрим, что будет дальше. Важно заключить сделку. Мы договорились по многим пунктам. Я хочу, чтобы люди перестали гибнуть на Украине. А именно это сейчас и происходит. Мы теряем 5, 6, 7 тысяч человек — в основном русских, украинских солдат. Есть и люди, которые погибают в городах, когда там пытаются взорвать заводы по производству ракет и другие объекты.

Не знаю, знаете ли вы, что именно там происходит, но людей гибнет много. И если мы сможем положить конец этой войне, это будет очень хорошо. Я был очень рад услышать, как он сказал: «Если бы я был президентом, этой войны бы никогда не было».

Сейчас это не имеет значения. Но эта война не должна была случиться. Знаете, многие войны вообще не должны были случиться. Происходили глупости, говорили не те люди. Но Байден был ужасным президентом во многих отношениях. Он не должен был допускать этого. И это всё-таки случилось. Погибли миллионы людей. Я имею в виду: это худшее, что произошло со времён Второй мировой войны. Я вижу, как все говорят — это худшее, безусловно. И ничего подобного не происходило ранее.

Но сегодня у нас была очень хорошая встреча, и, я думаю, многие пункты были обсуждены — как с точки зрения Украины, так и с точки зрения всего НАТО, где мы очень хорошо взаимодействуем со многими зарубежными странами, которые являются прекрасными европейскими странами. Так что, с моей точки зрения, пока нет соглашения, нет и речи о нём. Но мы действительно добились значительного прогресса.

Но я бы предпочёл об этом не говорить. Думаю, кто-то собирается публично это сделать. Они разберутся. Но нет, я не хочу этого делать. Я хочу посмотреть, сможем ли мы это осуществить. Знаете, это ещё не решённый вопрос. И Украина должна согласиться. То есть, президент Зеленский должен согласиться. Но это ужасная война, в которой он много проигрывает, как и они оба. И, надеюсь, её удастся завершить. Это было бы для них большим достижением.

Наша встреча — это совсем не то же самое, что разговор по телефону. Это вообще не то же самое. Мы провели вместе почти три часа, разговор был очень обширным, и мы пришли к согласию по многим пунктам. То есть, по многим вопросам мы договорились, но, знаете, не так уж много по одному-двум действительно важным пунктам. Но я думаю, что сейчас с ними можно договориться. Всё зависит от президента Зеленского — как именно это сделать. И я бы также сказал, что европейские страны должны немного вмешаться.

Но решать это президенту Зеленскому. Думаю, мы, если они захотят, я буду на следующей встрече. Сейчас, наверное, они организуют встречу президента Зеленского, президента Путина и меня. Знаете, я даже не спрашивал вас об этом. И не то чтобы я хотел там быть, но я хочу убедиться, что это будет сделано. И у нас есть неплохие шансы на это.

Я думаю, сегодняшняя встреча прошла на 10 баллов в том смысле, что мы отлично поладили. И это хорошо, когда, знаете ли, две крупные державы ладят, особенно если это державы ядерные. Знаете, мы — номер один. Они — номер два в мире. И это большое дело. Это действительно большое дело. Никогда не захочешь даже упоминать слово «ядерный», но у нас огромный ядерный потенциал. Я его перестроил, когда был президентом в первый срок, и мне не нравилось это восстанавливать. Это было единственное, что я ненавидел перестраивать, но нам пришлось это сделать. У нас сейчас самые мощные ядерные силы и самые мощные вооружённые силы в мире. У них тоже большое ядерное присутствие.

Ты всегда должен это уважать. Никогда нельзя этим пользоваться. Потому что если ты это используешь, это может стать концом света. Вот о какой силе мы говорим.

НАТО теперь платит 5% вместо 2%, и они действительно платят именно эту сумму. И, знаете, посмотрите: возглавляет альянс, как вы знаете, Марк, вы его очень хорошо знаете. Это отличный человек и отличная команда. Лидеры — я познакомился с ним очень хорошо около шести недель назад. У них прекрасные отношения с НАТО, с европейскими странами, в целом действительно прекрасные отношения. Я не хочу сказать, что его кто-то заставил — он очень умный человек, и никто не вынуждал его садиться за стол переговоров.

Думаю, теперь он уважает нашу страну. При Байдене он её не уважал, скажу вам прямо. Совсем не уважал. Я был так рад, когда он сказал: этого никогда бы не случилось. Все эти жизни были бы спасены, если бы у нас был компетентный президент. Если бы у нас был компетентный президент, эти жизни были бы спасены. Это так печально.

Знаете, я вёл переговоры по пяти войнам, которые были очень тяжёлыми конфликтами. На самом деле их было семь. Я не хотел включать уничтожение ядерного арсенала, потому что не считаю это окончательным. Но мы сделали нечто потрясающее: на протяжении 22 лет ни один президент не был готов на это пойти. Мы уничтожили ядерный потенциал, потенциальный ядерный потенциал, который, я думаю, реализовался бы уже в течение месяца в Иране. И это было очень важно.

Мне нравится видеть, как эта страна снова становится великой. А Владимир совсем недавно сказал: «Я никогда не видел, чтобы кто-то делал так много и так быстро». Он сказал: «Ваша страна горяча, как пистолет». А ведь год назад он считал, что она мертва. Все считали, что она мертва.

Я просто хочу спасти мир — это номер один. Спасти жизни во всех случаях, потому что войны есть войны. Посмотрите, что могло бы случиться сейчас с Камбоджей, например. Я не участвовал там напрямую, но участвовал в переговорах по торговому соглашению и сказал им: если вы, ребята, будете воевать, то мы не договоримся. Таиланд, Камбоджа… Так много разных ситуаций. Посмотрите на Индию, посмотрите на Индию и Пакистан. Они уже сбивали самолёты, и это, возможно, было бы ядерным… Я бы сказал, что это было бы применение ядерного оружия. И мне удалось это остановить.

И номер один — это жизни. А номер два — всё остальное. Войны — это очень плохо. И если их можно избежать, а у меня, кажется, есть способность положить им конец, объединить людей — я использую силу Соединённых Штатов. Мы построили великую страну, у нас сейчас самая сильная экономика в мире. У нас триллионы, не миллиарды, а именно триллионы долларов — или миллионы, триллионы долларов текут в нашу казну.

Мне звонят люди из правительства и спрашивают: откуда у меня 29 миллиардов долларов? Я отвечаю: почему бы вам не попробовать ввести пару тарифов? И знаете, например, европейские страны заключили отличную сделку. Они платят нам буквально триллионы долларов. Япония — очень много. И знаете что? Мы им нравимся больше. Они нас уважают. Раньше они нас не уважали. Они нам ничего не платили, ничего. Мы им платили. Они нам не платили.

А я всё исправил, и теперь мы действительно очень богатая страна. Знаете, я всегда говорил, что моё любимое слово — это «тариф». Я его придумал чуть позже, потому что меня критиковали за фейковые новости, понимаете? Они спрашивали: «А как же религия? А как же семья?»

Мы создали, я бы сказал, 12 или 13 крупных сделок. Другими словами, мы заключили крупные сделки, а для остальных просто установили тариф. И мы делаем это интуитивно. Мы делаем это, исходя из того, как в целом выстраиваем отношения. Мы также оцениваем дефициты. Если мы теряем много денег из-за какой-то страны, вы должны платить нам пошлину. Мы должны уравнять расходы. Мы хотим это компенсировать.

И я был щедр ко многим. С некоторыми странами мы теряем столько денег, что, честно говоря, вы никогда не наверстаете. А если есть те, кто сделал нам доброе дело, как стране, то я отношусь к этому снисходительно. Но годами мы были посмешищем для всего мира, потому что нас использовали.

В свой первый срок я это исправил, но нас поразил COVID. В мой первый срок у нас была самая сильная экономика в истории нашей страны. Но в конце срока пришёл COVID. Возможно, вы слышали о нём. И он опустошил мир. Весь мир. То, что мы сделали, мы сделали блестяще, но это была огромная проблема для всех. Я имею в виду — каждая страна, даже Китай. И, честно говоря, Китай пострадал гораздо позже. Люди думали, что они избежали этого, но они пострадали очень сильно. Все пострадали.

Но мы проделали работу, которую никто не видел, и вернулись. И наша страна снова заслужила уважение. А потом к власти пришёл человек, который не имел права быть президентом. Он сильно проиграл выборы. Вся его команда состояла из сумасшедших радикально-левых людей. И я вам скажу: наша страна была в большой беде.

Если бы эта идеология не изменилась, я думаю, наша страна уже была бы мертва. Знаете, они так говорят. Я также встречался с королём Саудовской Аравии, главой Катара, главой ОАЭ около трёх месяцев назад. Время летит. И они вложили в нашу страну 5,1 триллиона долларов инвестиций. А в целом в страну поступает около 17 триллионов долларов — цифры, которых мы никогда раньше не видели.

И, кстати, это спустя всего шесть месяцев. Вот так. За шесть месяцев у нас никогда не было таких показателей. Наша страна сегодня невероятно популярна. Мы строим так много заводов. Автомобильные компании, которые когда-то ушли, возвращаются. Инвестиции в искусственный интеллект, который сегодня крайне актуален, тоже возвращаются.

Мы намного опережаем Китай. Мы опережаем всех в области искусственного интеллекта. И знаете, многие из тех гениев, о которых вы читаете, действительно гении. Надеюсь, они правы. Они вкладывают по 50 миллиардов долларов в строительство заводов. И по 90 миллиардов.

Знаете, вы думаете: «50 миллионов долларов на завод?» Нет, они строят заводы за 50 миллиардов долларов, за 90 миллиардов долларов. И они едут в Аризону. Они едут по всей стране. Аризона — горячая точка, но они едут по всей стране.

И мы намного опережаем всех остальных. И знаете, самая большая проблема, с которой они столкнулись, заключалась в том, что они не могли обеспечить себя энергией, потому что потребление там колоссальное. Нам нужно вдвое больше электроэнергии, чем есть сейчас. Другими словами, как страна, мы и так производим много энергии. Но нужно как минимум вдвое больше, чтобы победить в гонке искусственного интеллекта. Можете поверить? Одной отрасли нужно столько энергии.

И поэтому невозможно просто так обойтись старой сетью. Сеть старая, и она в порядке, но она изношена и подвержена всевозможным проблемам. И у меня возникла идея: я позволю компаниям строить собственные электростанции.

Итак, у нас есть компании, которые строят огромные фабрики интеллекта, «фабрики гениев», как я их называю, и они строят на их основе свои собственные электростанции. И я говорю: стройте их по-крупному. И у нас есть замечательный человек, Ли Зелдин, который очень быстро всё одобряет. Эти станции экологичны и запускаются очень быстро. И происходит нечто удивительное. Подождите — и вы увидите, что произойдёт, когда эти проекты начнут открываться.

Относительно Украины и переговоров с Путиным — я думаю, это те пункты, которые мы обсуждали, и по которым мы, в общем-то, в целом пришли к согласию. Думаю, мы во многом пришли к согласию. И могу сказать, что встреча была очень тёплой. Знаете, он сильный парень. Он чертовски жёсткий и всё такое. Но встреча была очень тёплой — между двумя очень важными странами. И очень хорошо, когда они находят общий язык. Я думаю, мы довольно близки к соглашению.

Теперь, смотрите: Украина должна согласиться. Может быть, они скажут «нет», ведь Байден раздавал деньги, как конфеты. И Европа дала ему кучу денег. Знаете, мы дали ему 350 миллиардов долларов. Европа дала ему гораздо меньше, но всё равно немало — 100 миллиардов долларов. Зеленскому надо заключить сделку, да.

Послушайте, Россия — очень большая держава, а они — нет. Они отличные солдаты, и у них отличное оружие, но, знаете, у них также было лучшее вооружение. Знаете, у них было наше вооружение, и я дал им «Джавелины», если вы помните мой первый срок. Фактически, это было заявление. Я дал «Джавелины». Вы помните заявление, которое я сделал — я дал «Джавелины», а Обама дал простыни. И это правда. Обама дал простыни. Я дал «Джавелины». И много танков было подбито из-за «Дротиков», «Джавелинов». Невероятное оружие.

Это танк. Знаете, вы смотрите на этот большой мощный танк, а он превращается в металлический шар, лежащий на земле и горящий. Я никогда ничего подобного не видел. У нас, конечно, лучшая военная техника в мире, но они проявили мужество в бою. И, знаете ли, они сражаются с большой военной машиной.

И мы, я думаю, близки к заключению сделки. Но я не буду… мне не нравится это говорить. Я всегда говорю: если я действительно близок к сделке, я говорю 50 на 50, потому что многое может произойти. Но я думаю, президент Путин хотел бы решить эту проблему.

И эта проблема не должна была возникнуть. Это была война. Все эти семьи потеряли кого-то. И у меня есть книга о тысячах людей. Мне её сегодня подарили. Тысячи людей, заключённых, будут освобождены. У нас тысяча, больше тысячи заключённых, которых собираются освободить. Сегодня я получил согласие.

Что ж, украинцам придётся их принять. Знаете, они их освободят. Им приходится смириться с этим. У меня есть книга о каждом. Так грустно это видеть. А потом ещё одна книга — о погибших. И повсюду трупы, тысячи, которых они хотят переправить между двумя странами.

А вы видели фотографии? Я видел фотографии погибших, да, некоторых из них. Но я видел фотографии более тысячи людей, которые сегодня находятся в заключении. Мне не понравилось смотреть. Мне было очень грустно смотреть.

Байден сделал нечто немыслимое. Он завёл эту машину, и Обама тоже. Я это остановил. А потом, знаете ли, случилась трагедия. Вернее — трагедия. Выборы были трагедией. Но он сделал нечто немыслимое: свёл вместе Китай и Россию. Это очень плохо. Если вы хоть немного знакомы с историей, то знаете — это единственное, чего нельзя было делать.

Потому что они, по сути, естественные враги. У России огромные территории, у Китая — огромное население. И Китаю нужны российские земли. Но из-за чистой глупости их свели вместе. И знаете что? Вопрос в том, надолго ли это. Потому что действительно есть естественное противоречие.

Но я думаю, что сегодняшняя встреча прошла очень хорошо, и, возможно, у нас будет хороший результат. Я просто не люблю об этом говорить.

Знаете, Владимир Путин сказал кое-что очень интересное. Он сказал: ваши выборы были сфальсифицированы, потому что у вас есть голосование по почте. Он сказал, что голосование по почте на каждых выборах невозможно. Он сказал: ни в одной стране нет голосования по почте. Нельзя проводить выборы по почте и считать их честными. И он сказал мне это.

Это было очень интересно, потому что мы говорили о 2020 годе. Он сказал: вы выиграли те выборы с большим перевесом. И он сказал: если бы вы победили, войны бы не было. Все эти миллионы людей были бы живы. А не мертвы. И он сказал: вы проиграли из-за голосования по почте. Это были сфальсифицированные выборы.

И вот голосование по почте… Шон, я думаю, что должен сказать это с большим акцентом. Джимми Картер много лет назад вместе со Скупом Джексоном и другими уважаемыми людьми создали комитет. Хороший комитет. И вывод был такой: голосование по почте невозможно. Джимми Картер был хорошим человеком, и он прямо сказал это.

А у нас голосование по почте — это так нечестно. Они рассылают бюллетени кому угодно. Некоторые люди получают по пять, шесть, семь. В Калифорнии с этим ужасным губернатором, одним из худших в истории, рассылают около 38 миллионов бюллетеней. Он некомпетентен, он не знает, что делает.

И вот Владимир Путин — умный человек — сказал: честные выборы невозможны при голосовании по почте. И добавил, что ни одна страна в мире сейчас его не использует.

Мы хотели бы как можно скорее провести встречу — возможно, со мной, президентом Зеленским и президентом Путиным. Не знаю, могу ли я доверять им двоим, если они останутся в комнате одни. Они оба хотят, чтобы я был там. И я буду там. Нужно довести дело до конца.

Это важный день. Думаю, в любом случае — важный день. Но если мы решим эту проблему, это будет действительно важный день, потому что мы спасём много жизней. Так что, возможно, в следующем месяце… Когда я думал, что это будет самым лёгким из всех, это снова оказалось самым трудным. Вы говорите: шесть или семь. Это много. Но я это сделал. Я спас много жизней.

Кто-то сказал: если я улажу этот вопрос, то получу, ну, вы понимаете, Нобелевскую премию мира. Я ответил: «Ну, я в этом не участвую». А как насчёт остальных шести войн, или сколько их там было? Я имею в виду, это были крупные войны. Например, в Африке: Конго против Руанды — 31 год, восемь миллионов погибших, и я это урегулировал.

Кстати, знаете как удалось уладить конфликт между Индией и Пакистаном? Очень просто: я веду торговлю со всеми странами. И пока они на связи со мной, я общаюсь с ними напрямую или через моих людей — Скотта, Говарда и всех, кто проделывает отличную работу. Марко Рубио был великолепен, Джей Ди был великолепен. У нас отличная команда. Так что, если идёт война, мне говорят: «Знаешь, идёт война». И если мы ведём торговлю с одной или обеими странами, я отвечаю: «Мы не заключим сделку, пока вы не заключите мир».

Ты себе не представляешь. Я урегулировал войны, которые длились 35 лет. Пару таких конфликтов, например, в Конго и Руанде. Они продолжались 31 год, и, кажется, восемь миллионов человек были убиты мачете. Много смертей от мачете. Люди приходили, размахивали мачете повсюду. Ужасная ситуация. И мы её урегулировали.