Но мы проделали работу, которую никто не видел, и вернулись. И наша страна снова заслужила уважение. А потом к власти пришёл человек, который не имел права быть президентом. Он сильно проиграл выборы. Вся его команда состояла из сумасшедших радикально-левых людей. И я вам скажу: наша страна была в большой беде.

Если бы эта идеология не изменилась, я думаю, наша страна уже была бы мертва. Знаете, они так говорят. Я также встречался с королём Саудовской Аравии, главой Катара, главой ОАЭ около трёх месяцев назад. Время летит. И они вложили в нашу страну 5,1 триллиона долларов инвестиций. А в целом в страну поступает около 17 триллионов долларов — цифры, которых мы никогда раньше не видели.

И, кстати, это спустя всего шесть месяцев. Вот так. За шесть месяцев у нас никогда не было таких показателей. Наша страна сегодня невероятно популярна. Мы строим так много заводов. Автомобильные компании, которые когда-то ушли, возвращаются. Инвестиции в искусственный интеллект, который сегодня крайне актуален, тоже возвращаются.

Мы намного опережаем Китай. Мы опережаем всех в области искусственного интеллекта. И знаете, многие из тех гениев, о которых вы читаете, действительно гении. Надеюсь, они правы. Они вкладывают по 50 миллиардов долларов в строительство заводов. И по 90 миллиардов.

Знаете, вы думаете: «50 миллионов долларов на завод?» Нет, они строят заводы за 50 миллиардов долларов, за 90 миллиардов долларов. И они едут в Аризону. Они едут по всей стране. Аризона — горячая точка, но они едут по всей стране.

И мы намного опережаем всех остальных. И знаете, самая большая проблема, с которой они столкнулись, заключалась в том, что они не могли обеспечить себя энергией, потому что потребление там колоссальное. Нам нужно вдвое больше электроэнергии, чем есть сейчас. Другими словами, как страна, мы и так производим много энергии. Но нужно как минимум вдвое больше, чтобы победить в гонке искусственного интеллекта. Можете поверить? Одной отрасли нужно столько энергии.

И поэтому невозможно просто так обойтись старой сетью. Сеть старая, и она в порядке, но она изношена и подвержена всевозможным проблемам. И у меня возникла идея: я позволю компаниям строить собственные электростанции.

Итак, у нас есть компании, которые строят огромные фабрики интеллекта, «фабрики гениев», как я их называю, и они строят на их основе свои собственные электростанции. И я говорю: стройте их по-крупному. И у нас есть замечательный человек, Ли Зелдин, который очень быстро всё одобряет. Эти станции экологичны и запускаются очень быстро. И происходит нечто удивительное. Подождите — и вы увидите, что произойдёт, когда эти проекты начнут открываться.

Относительно Украины и переговоров с Путиным — я думаю, это те пункты, которые мы обсуждали, и по которым мы, в общем-то, в целом пришли к согласию. Думаю, мы во многом пришли к согласию. И могу сказать, что встреча была очень тёплой. Знаете, он сильный парень. Он чертовски жёсткий и всё такое. Но встреча была очень тёплой — между двумя очень важными странами. И очень хорошо, когда они находят общий язык. Я думаю, мы довольно близки к соглашению.

Теперь, смотрите: Украина должна согласиться. Может быть, они скажут «нет», ведь Байден раздавал деньги, как конфеты. И Европа дала ему кучу денег. Знаете, мы дали ему 350 миллиардов долларов. Европа дала ему гораздо меньше, но всё равно немало — 100 миллиардов долларов. Зеленскому надо заключить сделку, да.

Послушайте, Россия — очень большая держава, а они — нет. Они отличные солдаты, и у них отличное оружие, но, знаете, у них также было лучшее вооружение. Знаете, у них было наше вооружение, и я дал им «Джавелины», если вы помните мой первый срок. Фактически, это было заявление. Я дал «Джавелины». Вы помните заявление, которое я сделал — я дал «Джавелины», а Обама дал простыни. И это правда. Обама дал простыни. Я дал «Джавелины». И много танков было подбито из-за «Дротиков», «Джавелинов». Невероятное оружие.

Это танк. Знаете, вы смотрите на этот большой мощный танк, а он превращается в металлический шар, лежащий на земле и горящий. Я никогда ничего подобного не видел. У нас, конечно, лучшая военная техника в мире, но они проявили мужество в бою. И, знаете ли, они сражаются с большой военной машиной.

И мы, я думаю, близки к заключению сделки. Но я не буду… мне не нравится это говорить. Я всегда говорю: если я действительно близок к сделке, я говорю 50 на 50, потому что многое может произойти. Но я думаю, президент Путин хотел бы решить эту проблему.

И эта проблема не должна была возникнуть. Это была война. Все эти семьи потеряли кого-то. И у меня есть книга о тысячах людей. Мне её сегодня подарили. Тысячи людей, заключённых, будут освобождены. У нас тысяча, больше тысячи заключённых, которых собираются освободить. Сегодня я получил согласие.

Что ж, украинцам придётся их принять. Знаете, они их освободят. Им приходится смириться с этим. У меня есть книга о каждом. Так грустно это видеть. А потом ещё одна книга — о погибших. И повсюду трупы, тысячи, которых они хотят переправить между двумя странами.

А вы видели фотографии? Я видел фотографии погибших, да, некоторых из них. Но я видел фотографии более тысячи людей, которые сегодня находятся в заключении. Мне не понравилось смотреть. Мне было очень грустно смотреть.

Байден сделал нечто немыслимое. Он завёл эту машину, и Обама тоже. Я это остановил. А потом, знаете ли, случилась трагедия. Вернее — трагедия. Выборы были трагедией. Но он сделал нечто немыслимое: свёл вместе Китай и Россию. Это очень плохо. Если вы хоть немного знакомы с историей, то знаете — это единственное, чего нельзя было делать.

Потому что они, по сути, естественные враги. У России огромные территории, у Китая — огромное население. И Китаю нужны российские земли. Но из-за чистой глупости их свели вместе. И знаете что? Вопрос в том, надолго ли это. Потому что действительно есть естественное противоречие.

Но я думаю, что сегодняшняя встреча прошла очень хорошо, и, возможно, у нас будет хороший результат. Я просто не люблю об этом говорить.

Знаете, Владимир Путин сказал кое-что очень интересное. Он сказал: ваши выборы были сфальсифицированы, потому что у вас есть голосование по почте. Он сказал, что голосование по почте на каждых выборах невозможно. Он сказал: ни в одной стране нет голосования по почте. Нельзя проводить выборы по почте и считать их честными. И он сказал мне это.

Это было очень интересно, потому что мы говорили о 2020 годе. Он сказал: вы выиграли те выборы с большим перевесом. И он сказал: если бы вы победили, войны бы не было. Все эти миллионы людей были бы живы. А не мертвы. И он сказал: вы проиграли из-за голосования по почте. Это были сфальсифицированные выборы.

И вот голосование по почте… Шон, я думаю, что должен сказать это с большим акцентом. Джимми Картер много лет назад вместе со Скупом Джексоном и другими уважаемыми людьми создали комитет. Хороший комитет. И вывод был такой: голосование по почте невозможно. Джимми Картер был хорошим человеком, и он прямо сказал это.

А у нас голосование по почте — это так нечестно. Они рассылают бюллетени кому угодно. Некоторые люди получают по пять, шесть, семь. В Калифорнии с этим ужасным губернатором, одним из худших в истории, рассылают около 38 миллионов бюллетеней. Он некомпетентен, он не знает, что делает.

И вот Владимир Путин — умный человек — сказал: честные выборы невозможны при голосовании по почте. И добавил, что ни одна страна в мире сейчас его не использует.

Мы хотели бы как можно скорее провести встречу — возможно, со мной, президентом Зеленским и президентом Путиным. Не знаю, могу ли я доверять им двоим, если они останутся в комнате одни. Они оба хотят, чтобы я был там. И я буду там. Нужно довести дело до конца.

Это важный день. Думаю, в любом случае — важный день. Но если мы решим эту проблему, это будет действительно важный день, потому что мы спасём много жизней. Так что, возможно, в следующем месяце… Когда я думал, что это будет самым лёгким из всех, это снова оказалось самым трудным. Вы говорите: шесть или семь. Это много. Но я это сделал. Я спас много жизней.

Кто-то сказал: если я улажу этот вопрос, то получу, ну, вы понимаете, Нобелевскую премию мира. Я ответил: «Ну, я в этом не участвую». А как насчёт остальных шести войн, или сколько их там было? Я имею в виду, это были крупные войны. Например, в Африке: Конго против Руанды — 31 год, восемь миллионов погибших, и я это урегулировал.

Кстати, знаете как удалось уладить конфликт между Индией и Пакистаном? Очень просто: я веду торговлю со всеми странами. И пока они на связи со мной, я общаюсь с ними напрямую или через моих людей — Скотта, Говарда и всех, кто проделывает отличную работу. Марко Рубио был великолепен, Джей Ди был великолепен. У нас отличная команда. Так что, если идёт война, мне говорят: «Знаешь, идёт война». И если мы ведём торговлю с одной или обеими странами, я отвечаю: «Мы не заключим сделку, пока вы не заключите мир».

Ты себе не представляешь. Я урегулировал войны, которые длились 35 лет. Пару таких конфликтов, например, в Конго и Руанде. Они продолжались 31 год, и, кажется, восемь миллионов человек были убиты мачете. Много смертей от мачете. Люди приходили, размахивали мачете повсюду. Ужасная ситуация. И мы её урегулировали.

Путину грозят серьёзные последствия, если я почувствую, что он не заинтересован. Экономически — да, очень серьёзные. Я делаю это не ради своего здоровья, понятно? Мне это не нужно. Я хотел бы сосредоточиться на нашей стране, но я делаю это, чтобы спасти множество жизней. И да, это будет очень серьёзно.

Мне нравится этим заниматься. Это почти как соревнование, как победа в гольфе. Знаете, каждый вопрос — словно удар: или точный, или мимо. Они надеются, что ты ошибёшься, ищут слабину. С Байденом у них был такой день, поэтому он ничего и не добился.

Я действительно позвонил Лукашенко, чтобы поблагодарить. Он освободил 16 заключённых, и это было очень приятно. Их долго пытались освободить, Байден, очевидно, не смог этого сделать. И это ведь не только американцы. Другие страны тоже пытались. Лукашенко молодец — освободил этих людей. И я думаю, он освободит ещё около 1300 в самое ближайшее время.

Мы обсудили встречу на Аляске. Он отнёсся к этому очень позитивно. Он дружит с президентом Путиным, как вы знаете, они соседи и работают вместе. И он сказал, что Путин хочет заключить сделку, хочет остановить это ужасное убийство. Сам отметил, что ситуация ужасная. И он сказал, что очень уважает меня и нашу страну, но при другом лидере такого уважения не было. И я могу это понять — никто другой не добивался этого.

Чего я жду? Когда речь идёт о сделках, я всю жизнь этим занимался. Я заключаю сделки. Никогда не знаешь, чем это кончится. Не хочется, чтобы ожиданий было слишком много. Нужно держать интригу, Боб, потому что никогда не знаешь, что произойдёт. Но я иду на встречу, чтобы добиться прекращения огня. Я не буду доволен, если не получу его. Все говорят, что перемирия сегодня не будет, что это вопрос второй встречи. Вторая встреча будет долгой. Но я всё равно не обрадуюсь, если уйду без перемирия.

Сегодня мы закладываем основу для новой встречи — если всё сложится, то очень скоро. Если нет — возможно, её вообще никогда не будет. Путин потерял нефтяного клиента — Индию, которая закупала около 40% нефти. Китай тоже много делает, и другие страны тоже. И если мне придётся ввести вторичные санкции или вторичные пошлины, это будет крайне разрушительно для них. Если нужно — я это сделаю. Возможно, не придётся.

Он приезжает с бизнесменами. Более 500 человек, многие из них — именно бизнесмены. И они действительно хотят вести дела. А у нас за короткий срок построена величайшая экономика в истории. Четыре лучших года моей жизни были с точки зрения экономики. И всё это может снести война. Мы были мёртвой страной, я часто повторяю это. Год назад мы были мертвы, никем не уважаемы. У нас была инфляция, какой не было за последние 48 лет. Я думаю, она была даже хуже, чем когда-либо.

Послушайте, не мне вести переговоры по соглашению для Украины. Но я, конечно, могу подготовить почву для переговоров. И на нашей следующей встрече будут президент Зеленский, президент Путин и, возможно, я. Я бы хотел сосредоточиться на нашей стране, но, знаете, меня постоянно отвлекают. Если задуматься, я за шесть месяцев разрешил шесть войн.

И это от Пакистана до Индии. Там уже сбивали самолёты, всё было готово к взрыву, а ведь это ядерные державы. И многое другое. Вот что я скажу: это важная встреча. Вторая встреча может стать ещё важнее, более окончательной. Не мне вести переговоры по Украине, но я довольно хорошо представляю, чего они хотят, что хорошо, а что плохо.

Но важнее сделок и прочего — это жизни. Они теряют каждую неделю от 5000 до 7000 человек, в основном солдат — российских и украинских. Только подумайте. На прошлой неделе они потеряли 7011 солдат, и ещё несколько человек погибли, когда бомбили Киев и другие города. Этому нужно положить конец.

И вот что я скажу: если бы я не выиграл эти выборы и не делал то, что делаю сейчас, мир оказался бы в ситуации третьей мировой войны. Я знаю Путина очень хорошо. У нас были хорошие отношения, несмотря на мистификацию «Россия, Россия, Россия». Это был обман, и он сильно осложнил отношения. Но у нас не было проблем, у нас всё было хорошо.

У России огромный потенциал — ценные земли, нефть, газ. У нас был потенциал для отличных отношений и сделок, но нам помешали коррумпированные люди, придумавшие «Россия, Россия, Россия». Я сказал ему: «Знаешь, Владимир, мы не сможем заключить сделку, пока это не будет улажено». И он понял. Это был один из величайших обманов, созданный очень плохими людьми.

Но у нас есть шанс сделать кое-что хорошее на этой встрече. Один из вопросов, который мы обсудим, — это Украина, а также ядерные договоры и многое другое. Я смогу очень быстро определить, будет ли встреча успешной. На самом деле настоящая удача — это вторая встреча. Но меня не устроит, если придётся тратить слишком много времени и сил. Я хочу, чтобы решение было на этой неделе, а не на следующей.

Если встреча окажется плохой, я уйду. Всё кончено. Я не буду вести переговоры ради переговоров. Если сделки не будет — я ухожу. Это не моя война. Это война Байдена. Он всё испортил, как испортил Афганистан своим ужасным отступлением. Это был постыдный день для нашей страны.

Этой войны не должно было быть. Я наблюдал четыре года — и ничего не случилось. Я понимаю Путина: Украина для него — зеница ока. Он ни за что не собирался её терять. Ситуация похожа на то, что у председателя Си с Тайванем. Но пока я здесь, я не верю, что это произойдёт.

Недавно я урегулировал шесть войн. Конфликт между Конго и Руандой длился 31 год, унёс восемь миллионов жизней. Мы это решили. Камбоджа, Таиланд — там люди воевали вдоль границы сотни лет. Я спросил: «Сколько лет вы воюете?» Ответили: 500 лет. Я сказал: «Это нехорошо», и мы нашли решение.

Так что посмотрим. Сегодня встреча. Надеюсь, всё будет хорошо. Но если я не увижу будущего, я ухожу. Я скажу: «Сделки не будет», и вернусь домой, чтобы заниматься нашей экономикой. А у нас текут триллионы долларов. Даже те экономисты, кто раньше не понимал, что такое тарифы, теперь — мои самые большие поклонники. Они говорят: «У нас лучшая экономика, возможно, за всю историю мира».

1. Восстановлен полноценный механизм встреч между Россией и США на высшем уровне. Спокойный, без ультиматумов и угроз.

2. Президент России лично и подробно изложил президенту США наши условия завершения конфликта на Украине.

3. По итогам почти что трёхчасового разговора глава Белого дома отказался от эскалации давления на Россию. Во всяком случае пока.

4. Важно: встреча доказала, что переговоры возможны без предварительных условий и одновременно с продолжением СВО.

5. Главное: обе стороны прямо возложили ответственность за достижение будущих результатов на переговорах о прекращении военных действий на Киев и Европу.

Во-первых, знаете, мне всё равно, кого винить. Конечно, Путина — больше, чем кого-либо другого, за развязывание этой войны. Я хочу быть честен в этом. Но, позвольте сказать: я никогда ещё не был так уверен в том, что война закончится достойно и справедливо, как сейчас. Новость, которую вы сообщили мне в этом интервью, просто потрясает. Президент Трамп сказал, что Путин хочет, чтобы он встретился с Зеленским, что Путин, по всей видимости, теперь соглашается на трёхстороннюю встречу — Путин, Зеленский и Трамп.

Это самый большой прорыв этого вечера. Никогда раньше такого не слышал. Если эта встреча состоится, думаю, мы достойно и справедливо положим конец войне до Рождества. Ну, до Рождества. Если эта встреча не состоится, то, думаю, Трампу придётся применить суровые санкции против Путина и тех, кто покупает его нефть и газ.

Когда Путин вторгся в Украину в 2014 году при Обаме и в 2022 году при Байдене, никто не сказал ему: «Лучше этого не делать». Я абсолютно уверен, что Дональд Трамп даст Путину ясно понять: эта война никогда не начнётся снова. Если это произойдёт, вы заплатите высокую цену.

Гарантии безопасности для Украины будут реальными. Если Путин вторгнется в будущем, он столкнётся не с Украиной, а с коалицией, готовой к этому. Американское оружие будет поступать в украинскую армию бессрочно. У них будет самая сильная армия на европейском континенте. Пакет санкций будет вводиться заранее, чтобы ударить по Путину до того, как он решится.

Если речь зайдёт об обмене территориями — выгнать всех россиян невозможно. Но украинцы сами пойдут на такую сделку. Не Соединённые Штаты — именно Украина. И Трамп положит конец этой войне.

Я никогда не был так оптимистичен, как сейчас. Том прав: перемирия пока нет. Но когда Трамп сказал вам, и это для меня срочная новость, что Путин хочет встретиться со мной и Зеленским, это стало началом конца войны. И позвольте сказать вот что: если действительно состоится встреча Путина, Зеленского и Трампа — и война не закончится, — Трамп разрушит российскую экономику.