Санкции президента Трампа нанесут ущерб российской военной машине, но этого недостаточно. Украине нужны ракеты большой дальности, чтобы заставить Путина заключить мир. Президент Трамп обеспокоен эскалацией. Но если переговоров не будет, эскалация всё равно произойдёт. Если Путин не остановится, нам нужно будет его остановить. Санкции — это одно из средств, но нам также нужны ракеты большой дальности.

Мои переговоры с президентом Трампом были посвящены давлению на Россию. Я думаю, он хотел оказать давление, но не хотел провоцировать эскалацию или закрывать окно для дипломатии. Мы говорили о возможности поставок ракет «Томагавк» и о перспективах мирного соглашения. Президент Трамп предложил заморозить текущую линию фронта и начать переговоры. Я думаю, что мы поняли друг друга. Я согласился рассмотреть идею заморозки линии фронта как основу для переговоров. Президент Трамп сказал, что мы должны заморозить текущую ситуацию и провести переговоры.

Насколько мне известно, разговор между Рубио и Лавровым не был позитивным. Это уже третий или четвёртый раз, когда Путин и его люди отвергают то, что говорит Трамп.

Санкции вызвали очень негативную реакцию в России. Мы видим воинственные комментарии Медведева и антиамериканскую риторику в российских СМИ. По нашим оценкам, новые санкции США против российских нефтяных компаний могут сократить экспорт нефти на 50 процентов, что приведёт к потере Россией до пяти миллиардов долларов доходов ежемесячно. Мы надеемся, что за этим последуют новые вторичные санкции и параллельные шаги со стороны Конгресса.

Чтобы заставить Путина всерьёз задуматься о переговорах, Украине нужно получить возможность наносить удары по военным и энергетическим объектам в глубине России. Украине даже не придётся сразу использовать ракеты. Если Путин поймёт, что отказ от переговоров чреват проблемами с энергетическими объектами России, он пойдёт на переговоры. Мы говорим не только о «Томагавках». У США есть много подобных систем, которые не требуют длительного обучения. С Путиным можно работать только через давление.

Мы обсуждаем с премьер-министром Великобритании Киром Стармером идею краткого мирного плана, по типу предложения Трампа по сектору Газа. План должен быть коротким, без лишних деталей — несколько основных пунктов, например прекращение огня. Мы решили, что будем работать над ним в течение недели или десяти дней. Я скептически отношусь к тому, что Путин готов принять какой-либо мирный план.

Россия не продвигается на линии фронта. Я объяснил это президенту Трампу. По данным американской разведки, сейчас на поле боя никто не побеждает. По информации нашей разведки, Путин в частном порядке хвастался союзникам, что Россия оккупирует весь Донбасс к 15 октября. Этот срок наступил и прошёл. Россия не может этого сделать. У него недостаточно людей. Его батальоны уничтожены. Сегодня на поле боя мы остаёмся на тех же позициях, что и в последние два–три месяца. По словам наших генералов, в 2025 году Россия потеряла 346 тысяч солдат убитыми и ранеными. Это почти совпадает с количеством мобилизованных за тот же период.

Я считаю, что разговор Трампа с председателем КНР Си Цзиньпином очень важен. Самым действенным шагом будет отказ Индии и Китая от покупки энергоресурсов у России, в первую очередь нефти.

Венгрия готова принять у себя российско-американские мирные переговоры в любое время. Во время моих переговоров с представителями США на прошлой неделе стало ясно, что американская сторона не исключает возможности проведения мирного саммита.

Вопрос лишь в том, когда подготовка достигнет такой стадии, чтобы подобный саммит принёс реальные, ощутимые результаты — чтобы мир, наконец, вернулся сюда, в Центральную Европу. Поэтому американцы не отказываются от этой идеи. Подготовительная работа уже идёт полным ходом, остаётся определить сроки и возможные результаты.

Что касается вопросов энергетики, я не сторонник громких заявлений. Лично я несколько раз обсуждал эту тему с Марко Рубио, а премьер-министр поднимал её в разговоре с президентом США. Во второй половине следующей недели у премьер-министра будет возможность лично обсудить этот вопрос с президентом США в Вашингтоне.

Что касается американских санкций, то, поскольку до их вступления в силу ещё далеко, эти меры, разумеется, пока не привели к каким-либо потерям или трудностям в плане импорта энергоносителей. На этой неделе мы проанализируем, что именно означают эти американские решения с юридической и практической точки зрения. При необходимости премьер-министр сможет лично проконсультироваться с президентом США в Вашингтоне на следующей неделе.

Что касается вопроса о венгерском восстании, могу сказать, что мы вспоминаем события 1956 года. Думаю, каждый в нашей стране это прекрасно знает. Это один из величайших моментов венгерской истории — когда наш народ попытался добиться свободы и сбросить оковы тирании. И один из самых трагических моментов — когда эта революция была подавлена Советами, и наступил один из самых тяжёлых и мучительных периодов нашей истории, который мы называем жизнью под коммунистической диктатурой.

И всё же без 1956 года мы, возможно, не смогли бы обрести свободу спустя несколько десятилетий. Что по этому поводу думает другая сторона — не мне судить.