— Решение о запрете или разрешении экспорта будет приниматься по ситуации, на основе актуальных данных о динамике запасов.

— Благодаря принятым мерам и сезонным факторам, мы ожидаем осенью стабилизации цен на оптовом рынке топлива.

— Мы считаем, что завершающаяся программа модернизации НПЗ, которая увеличит производство бензина на 4-5 млн т, позволит нарастить запас прочности отрасли и сведет к минимуму риски топливных кризисов в будущем.

— Дальневосточные регионы действительно потребляют больше светлых нефтепродуктов, чем производят. Их потребности покрываются поставками с заводов Сибири, Урала и Поволжья. Сейчас компании прорабатывают несколько проектов новых НПЗ: в Сахалинской области, Приморском и Хабаровском крае.

— Например, "ННК" рассматривает несколько вариантов для второй очереди Хабаровского НПЗ. Это может быть модернизация действующего завода со строительством новых установок, а также вариант расширения мощностей первичной переработки. Еще один вариант — строительство НПЗ на новой площадке за городом мощностью от 5 до 10 млн т.

— Пока окончательного решения не принято, компания продолжает оценивать все варианты.

— Да, в Приморском крае "Роснефть" разрабатывает проект Восточного нефтехимического комплекса (ВНХК). Он включает строительство НПЗ мощностью 12 млн т нефти в год и нефтехимического комплекса на 3,4 млн т.

По этому проекту уже готова проектная документация и получены положительные заключения госэкспертизы. Однако в условиях текущей макроэконической неопределенности компания отложила дальнейшую работу, так как пока невозможно дать обоснованную оценку долгосрочным инвестициям. Развитие проекта возможно после достижения макроэкономической стабильности.

Что касается Сахалинской области, то там изучается проект завода "Газпрома" по переработке газового конденсата мощностью 4,5 млн т. Сейчас по нему проходит процедура обоснования инвестиций. Ресурсной базой для него может стать проект "Сахалин-3". При этом "Газпром" рассматривает и другие варианты переработки углеводородов в регионе.

— Стратегическая цель по переориентации поставок газа, нефти, нефтепродуктов и угля на Восток и Юг уже выполнена. В 2024 году доля экспорта в страны АТР выросла в полтора раза и превысила 60%. В этом и последующих годах она продолжит рост, особенно после подписания в Китае договоренностей об увеличении поставок по газопроводу "Сила Сибири" до 44 млрд куб. м газа в год, а также меморандумов о строительстве "Силы Сибири – 2" и газопровода "Союз Восток" через Монголию.

— Индия остается для нас ключевым партнером. В 2024 году на ее долю пришелся значительный объем нашего экспорта нефти, и в этом году поставки остаются на высоком уровне. Более того, для повышения надежности перевозок мы разрабатываем российско-индийское межправительственное соглашение о расширении сотрудничества в поставках нефти и нефтепродуктов морским транспортом.

Учитывая планы Индии увеличить долю газа в энергобалансе до 15%, мы готовы предложить им СПГ с действующих и перспективных российских проектов. Кроме того, Индия — крупный потребитель нашего угля. Мы планируем нарастить экспорт угля в страну до 40 млн т к 2035 году.

Активно развивается и сотрудничество с Вьетнамом. Наши компании уже ведут разработку нефтегазовых месторождений на его территории. Мы также видим перспективы в поставках СПГ и создании соответствующей инфраструктуры. Отдельно стоит отметить возобновившийся диалог по сооружению атомной электростанции российского дизайна во Вьетнаме. Сейчас ведется актуализация нормативно-правовой базы по АЭС "Ниньтхуан-1".

— Результаты есть, и они уже сказываются на производстве. Несмотря на непростую ситуацию, в первом полугодии 2025 года нам удалось сохранить объем добычи угля на уровне 2024 года — 218,8 млн т. Видим очень хорошую динамику и по экспорту: за первые три квартала нам удалось нарастить его на 5,5%. В целом, предприятия продолжают работать и своевременно выплачивать зарплаты. Это говорит о том, что меры поддержки работают.

— Мы сформировали перечень из более чем 130 угольных компаний. Они уже получили налоговые льготы, которые помогают им сохранить оборотный капитал и поддерживать ликвидность. Также приняты меры по поддержке перевозок угля.

Что касается адресной помощи, то подкомиссия под руководством министра финансов Антона Силуанова рассматривает индивидуальные заявки. Уже изучены заявки 42 предприятий, на рассмотрении находятся еще 8. Около 15 компаний планируют подать документы в ближайшее время.

— Некоторые предприятия — да, но только те, чья экономическая модель была недостаточно эффективна. При этом их технику и персонал перевели на другие предприятия, где условия лучше — например, меньше транспортное плечо или выше производительность оборудования.

— Россия не планирует отказываться от угля для энергетики. Как заявил в ходе ВЭФ президент нашей страны Владимир Владимирович Путин, запасов угля различного класса у нас хватит почти на тысячу лет.

Кроме того, подчеркну, что на текущий момент угольная генерация является наиболее надежной и стабильной. Уголь продолжает оставаться одним из самых низких по стоимости источником энергии, что является важнейшим фактором при формировании цены на электроэнергию.

— Я в этом не сомневаюсь. Уголь до сих пор остается основным видом топлива для производства электроэнергии в мире — на его долю приходится 35% генерации. Более того, мировые агентства пересматривают прогнозы потребления угля в сторону увеличения. Мы считаем, что только в Азиатско-Тихоокеанском регионе в ближайшие пять лет будет введено 374 ГВт новых угольных ТЭС. Так что спрос на наш уголь будет, и надолго.

— Да, мы действительно видим некоторое снижение инвестиций из-за сокращения прибыли компаний и роста финансовой нагрузки. Высокие кредитные ставки тоже не помогают. Тем не менее, даже при всех сложностях, текущий объем инвестиций превышает показатели 2020-2021 годов и позволяет поддерживать добычу на прежнем уровне.

— Это очень непростой вопрос. Для ответа на него нужна комплексная оценка, подобная той, что проводилась во время реструктуризации отрасли в 1990-е годы. Только после этого можно будет создать условия для консолидации. Минэнерго уже ведет такую работу, готовя обновленную программу развития угольной отрасли до 2050 года. После ее утверждения мы сможем конкретно говорить о консолидации, в том числе в рамках смещения добычи на Восток.

— Ответ очевиден — вокруг крупных компаний. Тех, у кого широкая линейка продукции, добыча в разных регионах, собственные портовые терминалы и вагонные парки, а главное — стабильная финансовая модель.

Санкции президента Трампа нанесут ущерб российской военной машине, но этого недостаточно. Украине нужны ракеты большой дальности, чтобы заставить Путина заключить мир. Президент Трамп обеспокоен эскалацией. Но если переговоров не будет, эскалация всё равно произойдёт. Если Путин не остановится, нам нужно будет его остановить. Санкции — это одно из средств, но нам также нужны ракеты большой дальности.

Мои переговоры с президентом Трампом были посвящены давлению на Россию. Я думаю, он хотел оказать давление, но не хотел провоцировать эскалацию или закрывать окно для дипломатии. Мы говорили о возможности поставок ракет «Томагавк» и о перспективах мирного соглашения. Президент Трамп предложил заморозить текущую линию фронта и начать переговоры. Я думаю, что мы поняли друг друга. Я согласился рассмотреть идею заморозки линии фронта как основу для переговоров. Президент Трамп сказал, что мы должны заморозить текущую ситуацию и провести переговоры.

Насколько мне известно, разговор между Рубио и Лавровым не был позитивным. Это уже третий или четвёртый раз, когда Путин и его люди отвергают то, что говорит Трамп.

Санкции вызвали очень негативную реакцию в России. Мы видим воинственные комментарии Медведева и антиамериканскую риторику в российских СМИ. По нашим оценкам, новые санкции США против российских нефтяных компаний могут сократить экспорт нефти на 50 процентов, что приведёт к потере Россией до пяти миллиардов долларов доходов ежемесячно. Мы надеемся, что за этим последуют новые вторичные санкции и параллельные шаги со стороны Конгресса.

Чтобы заставить Путина всерьёз задуматься о переговорах, Украине нужно получить возможность наносить удары по военным и энергетическим объектам в глубине России. Украине даже не придётся сразу использовать ракеты. Если Путин поймёт, что отказ от переговоров чреват проблемами с энергетическими объектами России, он пойдёт на переговоры. Мы говорим не только о «Томагавках». У США есть много подобных систем, которые не требуют длительного обучения. С Путиным можно работать только через давление.

Мы обсуждаем с премьер-министром Великобритании Киром Стармером идею краткого мирного плана, по типу предложения Трампа по сектору Газа. План должен быть коротким, без лишних деталей — несколько основных пунктов, например прекращение огня. Мы решили, что будем работать над ним в течение недели или десяти дней. Я скептически отношусь к тому, что Путин готов принять какой-либо мирный план.

Россия не продвигается на линии фронта. Я объяснил это президенту Трампу. По данным американской разведки, сейчас на поле боя никто не побеждает. По информации нашей разведки, Путин в частном порядке хвастался союзникам, что Россия оккупирует весь Донбасс к 15 октября. Этот срок наступил и прошёл. Россия не может этого сделать. У него недостаточно людей. Его батальоны уничтожены. Сегодня на поле боя мы остаёмся на тех же позициях, что и в последние два–три месяца. По словам наших генералов, в 2025 году Россия потеряла 346 тысяч солдат убитыми и ранеными. Это почти совпадает с количеством мобилизованных за тот же период.

Я считаю, что разговор Трампа с председателем КНР Си Цзиньпином очень важен. Самым действенным шагом будет отказ Индии и Китая от покупки энергоресурсов у России, в первую очередь нефти.