11) Курс «Профайлинг в социальных сетях». Мой курс, наработки которого используют многое IT-компании для анализа социальных сетей. Это уже классика, ушедшая в IT-массы, на основе которой уже созданы целая линейка цифровых продуктов, посвященных анализу соцсетей. Более подробного и научно достоверного курса на эту тему нет даже в англоязычном сегменте Интернета.
12) Курс «FaceReader» посвящен объективной оценке лица человека без какой бы то ни было физиогномической ерунды и лженауки. Что о человеке можно сказать, посмотрев только на его лицо? На самом деле - довольно много. Достоверно, только проверенная и практичная информация.
О каждом курсе вы можете узнать все подробности у моего организатора - Виктории Кольцовой +7(926)451-79-10, написав ей или позвонив. Если вас интересуют какие-то организационные моменты - это тоже к ней. В том числе, если вы хотите пройти любой курс "прямо сейчас".
Также вся информация есть на моем сайте www.ProProfiling.com
Соцсети:
FB.com/ProProfiling
Instagram.com/ProProfiling
VK.com/ProProfiling
#Филатов, #ProProfiling, #курсы
12) Курс «FaceReader» посвящен объективной оценке лица человека без какой бы то ни было физиогномической ерунды и лженауки. Что о человеке можно сказать, посмотрев только на его лицо? На самом деле - довольно много. Достоверно, только проверенная и практичная информация.
О каждом курсе вы можете узнать все подробности у моего организатора - Виктории Кольцовой +7(926)451-79-10, написав ей или позвонив. Если вас интересуют какие-то организационные моменты - это тоже к ней. В том числе, если вы хотите пройти любой курс "прямо сейчас".
Также вся информация есть на моем сайте www.ProProfiling.com
Соцсети:
FB.com/ProProfiling
Instagram.com/ProProfiling
VK.com/ProProfiling
#Филатов, #ProProfiling, #курсы
Proprofiling
Онлайн Курс "Профайлинг в социальных сетях"
❤17👍1
❤15👍2
❤12
Лжет как очевидец: эффекты памяти в профайлинге и верификации лжи.
Память – это не состояние, а процесс. Но большинство людей считает, что память содержит буквальную запись событий: доступ к ней может стать затруднительным, яркость впечатлений - поблёкнуть, какие-то части – отсутствовать, но в целом мозг работает как видеокамера. Однако это далеко не так. И вот почему:
1) Мы замечаем то, что наш мозг полагает важным на данный момент, а сигналы, которые оцениваются как несущественные, подавляются.
2) Наши воспоминания – часть связной истории, которую мы постоянно творим из хаоса данных. Если мозг замечает противоречие в этой истории, он старается его устранить, сгладить или забыть. Чтобы это произошло наш мозг существенно корректирует воспоминания.
3) Свидетели, которые обсуждают между собой событие, будут неосознанно приводить свои воспоминания о нём к общему знаменателю. Это одно из когнитивных искажений - «конформность».
4) Общая тема и эмоциональный фон воспоминания сохраняются довольно точно, а детали додумываются. Притом они подбираются таким образом, чтобы не только не противоречить, но подкреплять и усиливать центральную тему и эмоцию. Так «я поймал одного карася» превращается в «я поймал десять карасей и щуку», подчиняясь центральному мессенджу: «отличная была рыбалка».
5) Источник информации стирается из памяти гораздо быстрее, чем сама информация. Важно что запомнить, а откуда ты это взял – неважно. Это один из ключевых моментов в формировании фэйковых новостей и ложных обвинений.
6) То, что мы помним является для нас правдой. И не так важно, в действительности это было или нет: информационная повестка дня рулит. Если сказать что-то и затем пояснить, что это неправда, уже через 3 дня 27% молодых людей и 40 % людей среднего возраста вспомнит утверждение как правдивое.
7) Эгоцентрическое искажение в памяти: Мы имеем склонность помещать себя в центр историй и присваивать опыт, о котором слышали, читали или смотрели видео. Конечно, совсем невероятные действия мы себе не припишем, но по мелочи можем себе и другим врать изрядно. Помнить, что мы были в зоопарке, который только по телевизору видели, - легко.
😍 Внушенные воспоминания: «теперь, когда вы спросили, я начинаю вспоминать». Хорошие психологи могут многое внушить клиенту и фактически заставить поверить в никогда не происходившие события. Это тоже один из важных моментов ложных обвинений, в частности, например в харрасменте или семейном насилии с давним сроком.
Таким образом по-сути наша память – это наш внутренний дизайнер, который в зависимости от предпочитаемого им стиля, профессионализма и субъективного взгляда раскрашивает и преобразует исходную картину реального факта в сюжет со схожим, но всегда отличающимся нарративом и антуражем. Так, собственно история и меняется.
#профайлинг, #память, #воспоминания, #восприятие, #эффекты, #когнитивистика, #когнитивныеискажения, #мозг, #Филатов, #ProProfiling
Память – это не состояние, а процесс. Но большинство людей считает, что память содержит буквальную запись событий: доступ к ней может стать затруднительным, яркость впечатлений - поблёкнуть, какие-то части – отсутствовать, но в целом мозг работает как видеокамера. Однако это далеко не так. И вот почему:
1) Мы замечаем то, что наш мозг полагает важным на данный момент, а сигналы, которые оцениваются как несущественные, подавляются.
2) Наши воспоминания – часть связной истории, которую мы постоянно творим из хаоса данных. Если мозг замечает противоречие в этой истории, он старается его устранить, сгладить или забыть. Чтобы это произошло наш мозг существенно корректирует воспоминания.
3) Свидетели, которые обсуждают между собой событие, будут неосознанно приводить свои воспоминания о нём к общему знаменателю. Это одно из когнитивных искажений - «конформность».
4) Общая тема и эмоциональный фон воспоминания сохраняются довольно точно, а детали додумываются. Притом они подбираются таким образом, чтобы не только не противоречить, но подкреплять и усиливать центральную тему и эмоцию. Так «я поймал одного карася» превращается в «я поймал десять карасей и щуку», подчиняясь центральному мессенджу: «отличная была рыбалка».
5) Источник информации стирается из памяти гораздо быстрее, чем сама информация. Важно что запомнить, а откуда ты это взял – неважно. Это один из ключевых моментов в формировании фэйковых новостей и ложных обвинений.
6) То, что мы помним является для нас правдой. И не так важно, в действительности это было или нет: информационная повестка дня рулит. Если сказать что-то и затем пояснить, что это неправда, уже через 3 дня 27% молодых людей и 40 % людей среднего возраста вспомнит утверждение как правдивое.
7) Эгоцентрическое искажение в памяти: Мы имеем склонность помещать себя в центр историй и присваивать опыт, о котором слышали, читали или смотрели видео. Конечно, совсем невероятные действия мы себе не припишем, но по мелочи можем себе и другим врать изрядно. Помнить, что мы были в зоопарке, который только по телевизору видели, - легко.
😍 Внушенные воспоминания: «теперь, когда вы спросили, я начинаю вспоминать». Хорошие психологи могут многое внушить клиенту и фактически заставить поверить в никогда не происходившие события. Это тоже один из важных моментов ложных обвинений, в частности, например в харрасменте или семейном насилии с давним сроком.
Таким образом по-сути наша память – это наш внутренний дизайнер, который в зависимости от предпочитаемого им стиля, профессионализма и субъективного взгляда раскрашивает и преобразует исходную картину реального факта в сюжет со схожим, но всегда отличающимся нарративом и антуражем. Так, собственно история и меняется.
#профайлинг, #память, #воспоминания, #восприятие, #эффекты, #когнитивистика, #когнитивныеискажения, #мозг, #Филатов, #ProProfiling
👍35❤1
Выученная беспомощность: новые данные
Американский студент-психолог Мартин Селигман, опираясь на работы И.П. Павлова, в 1964 году ставит эксперимент в бихевиористкой парадигме по формированию у собак условного рефлекса страха на звук высокого тона. В качестве негативного подкрепления использовался несильный, но чувствительный удар электрического тока, который собаки, сидя в клетках, испытывали после того, как слышали звук.
После ряда повторений клетки, в которых находились собаки, открывались. Селигман с коллегами ожидали, что услышал характерный звук, собаки должны будут попытаться избежать следующего за ним удара током, однако они не убегали. Наоборот, они ложились на пол и скулили, продолжая испытывать неприятные ощущения. Такое поведение никак не укладывалось в рамки классического бихевиоризма!
Позже, в 1967 году, Селигман ставит другой эксперимент, в попытке лучше изучить неожиданно обнаруженный поведенческий феномен. Были сформированы 3 экспериментальные группы собак:
Первой группе предоставлялась возможность избежать болевого воздействия нажав на специальную панель.
У второй группы отключение шокового устройства зависело от действий первой группы. Эти собаки получали тот же удар, что и собаки первой группы, но их собственная реакция не влияла на результат.
Третья группа собак (контрольная) удара вообще не получала.
Две группы собак подвергались ударам током с одинаковой интенсивностью, одинаковое количество времени. Разница заключалась лишь в том, что первая группа могла повлиять на ситуацию, а вторая нет.
После чего, все три группы собак были помещены в ящик с перегородкой. Разряды тока происходили только на одной половине ящика и чтобы избежать неприятных ощущений достаточно было лишь перешагнуть через невысокую перегородку. Именно так поступали собаки из первой и третьей группы. Собаки, что в экспериментальной пробе не моги контролировать ситуацию лишь скулили и не предпринимали попыток справиться с ситуацией.
Селигман с коллегами пришли к выводу, что они наученные предыдущим опытом, усвоили неизбежность этой неприятной ситуации, т.е. она НАУЧИЛИСЬ проявлять свою беспомощность. Результаты были революционные, а эксперимент быстро приобрел культовый статус. В 1976 году Селигман получил за свою теорию выученной беспомощности премию Американской психологической ассоциации.
А вот теперь самое интересное.
В 2016 году авторы оригинального эксперимента М. Селигман и С. Майер публикуют статью опровержение. Ученые пришли к выводу, что научения бездействию не происходит! Все куда сложнее и интереснее.
Чем более высокоразвит биологический вид, тем большую роль в его жизни играет обучение. Эксперименты в области восприятия, мышления и памяти показали, что даже таким, казалось бы, базовым познавательным процессам приходится научаться. Так, например, младенец первые несколько месяцев методом проб и ошибок учится фокусировать зрение. Что уж говорить про более сложные и комплексные поведенческие реакции? Животное (в том числе и человек) от рождения не знают как реагировать как тот или иной раздражитель. Вспомните: когда маленькие ребенок падает, он первое время озадаченно смотрит на родителей, пытаясь по их лицам понять, что он сейчас чувствует.
Так вот, Селигман и Майер считают, что т.н. "выученная беспомощность" на самом деле являются поведенческим регрессом в детское необученное состояние. Животное, наоборот, научается реагировать, справляться с трудностями, а реакция беспомощности является базовой, т.е. природной.
Отчасти результаты их экспериментов объяснили разницей в воспитании собак: уличные куда активнее избегали неприятных ощущений, в то время как приютские впадали в замешательство и ожидали что человек (родитель) решит их проблему, т.е. проявляли детский инфантилизм. Иными словами, если человека не научили справляться с трудностями, то он с ними справляться и не будет.
#профайлинг, #мэтры, #эксперименты, #беспомощность, #среда, #когнитивистика, #мозг, #Филатов, #ProProfiling
Американский студент-психолог Мартин Селигман, опираясь на работы И.П. Павлова, в 1964 году ставит эксперимент в бихевиористкой парадигме по формированию у собак условного рефлекса страха на звук высокого тона. В качестве негативного подкрепления использовался несильный, но чувствительный удар электрического тока, который собаки, сидя в клетках, испытывали после того, как слышали звук.
После ряда повторений клетки, в которых находились собаки, открывались. Селигман с коллегами ожидали, что услышал характерный звук, собаки должны будут попытаться избежать следующего за ним удара током, однако они не убегали. Наоборот, они ложились на пол и скулили, продолжая испытывать неприятные ощущения. Такое поведение никак не укладывалось в рамки классического бихевиоризма!
Позже, в 1967 году, Селигман ставит другой эксперимент, в попытке лучше изучить неожиданно обнаруженный поведенческий феномен. Были сформированы 3 экспериментальные группы собак:
Первой группе предоставлялась возможность избежать болевого воздействия нажав на специальную панель.
У второй группы отключение шокового устройства зависело от действий первой группы. Эти собаки получали тот же удар, что и собаки первой группы, но их собственная реакция не влияла на результат.
Третья группа собак (контрольная) удара вообще не получала.
Две группы собак подвергались ударам током с одинаковой интенсивностью, одинаковое количество времени. Разница заключалась лишь в том, что первая группа могла повлиять на ситуацию, а вторая нет.
После чего, все три группы собак были помещены в ящик с перегородкой. Разряды тока происходили только на одной половине ящика и чтобы избежать неприятных ощущений достаточно было лишь перешагнуть через невысокую перегородку. Именно так поступали собаки из первой и третьей группы. Собаки, что в экспериментальной пробе не моги контролировать ситуацию лишь скулили и не предпринимали попыток справиться с ситуацией.
Селигман с коллегами пришли к выводу, что они наученные предыдущим опытом, усвоили неизбежность этой неприятной ситуации, т.е. она НАУЧИЛИСЬ проявлять свою беспомощность. Результаты были революционные, а эксперимент быстро приобрел культовый статус. В 1976 году Селигман получил за свою теорию выученной беспомощности премию Американской психологической ассоциации.
А вот теперь самое интересное.
В 2016 году авторы оригинального эксперимента М. Селигман и С. Майер публикуют статью опровержение. Ученые пришли к выводу, что научения бездействию не происходит! Все куда сложнее и интереснее.
Чем более высокоразвит биологический вид, тем большую роль в его жизни играет обучение. Эксперименты в области восприятия, мышления и памяти показали, что даже таким, казалось бы, базовым познавательным процессам приходится научаться. Так, например, младенец первые несколько месяцев методом проб и ошибок учится фокусировать зрение. Что уж говорить про более сложные и комплексные поведенческие реакции? Животное (в том числе и человек) от рождения не знают как реагировать как тот или иной раздражитель. Вспомните: когда маленькие ребенок падает, он первое время озадаченно смотрит на родителей, пытаясь по их лицам понять, что он сейчас чувствует.
Так вот, Селигман и Майер считают, что т.н. "выученная беспомощность" на самом деле являются поведенческим регрессом в детское необученное состояние. Животное, наоборот, научается реагировать, справляться с трудностями, а реакция беспомощности является базовой, т.е. природной.
Отчасти результаты их экспериментов объяснили разницей в воспитании собак: уличные куда активнее избегали неприятных ощущений, в то время как приютские впадали в замешательство и ожидали что человек (родитель) решит их проблему, т.е. проявляли детский инфантилизм. Иными словами, если человека не научили справляться с трудностями, то он с ними справляться и не будет.
#профайлинг, #мэтры, #эксперименты, #беспомощность, #среда, #когнитивистика, #мозг, #Филатов, #ProProfiling
👍37❤24
Seligman Learned Helplessness at Fifty 2016.pdf
566.8 KB
А вот сама статья Селигмана 2016 года, раскрывающие новые данные и отровергающие старые.
👍15
Вышел отличный тизер на наш совместный курс по OSINT и интернет-разведке с мэтрами А.Масаловичем, Д.Борощуком и Е.Виноградовым, организуемый Безопасностью 360.
https://youtu.be/UmGq3ptxKuc
Программа курса полностью «закрывает» все темы OSINTa: от технологии и методологии до конкретных инструментов и социального профайлинга и является самой насыщенной на рынке.
Курс стартует 20 июня. Его, кстати, можно проходить и частями:
Вот ссылка на весь курс.
А вот ссылка на мой модуль по профайлингу в соцсетях.
https://youtu.be/UmGq3ptxKuc
Программа курса полностью «закрывает» все темы OSINTa: от технологии и методологии до конкретных инструментов и социального профайлинга и является самой насыщенной на рынке.
Курс стартует 20 июня. Его, кстати, можно проходить и частями:
Вот ссылка на весь курс.
А вот ссылка на мой модуль по профайлингу в соцсетях.
YouTube
OSINT из первых рук
Узнайте от ведущих практиков о том как добывать эксклюзивную информацию о людях, компаниях и событиях, как деанонимизировать виртуальных личностей, как обогащать данные о субъектах с помощью специальных инструментов и приложений, как выявлять источники информационных…
❤12👍8
Выученная беспомощность на самом деле… вовсе не выученная. Продолжение.
Итак, недавно Мартин Селигман написал об этом подробную статью к 50-летию своих первых экспериментов (тех самых, где собак на протяжении 24 часов бьют током через неравные промежутки времени, а затем открывают клетку, но собачки не пытаются убежать от тока, только лежат и скулят).
В последних работах Селигман и Майер пересмотрели собственные результаты. Они выделили два вида беспомощности – объективную и субъективную. Водораздел между ними определяет фактор неконтролируемости – наличия внешних обстоятельств, проявляющих себя вне зависимости от наших действий. Примером объективной беспомощности является реакция на сильную турбулентность в самолёте – фактически, всё что могут сделать пассажиры – это переждать турбулентность, выполняя рекомендации пилота.
Субъективная беспомощность, в отличие от объективной, является чисто когнитивным явлением, построенным на ожидании, что те факторы, которые были вне зоны нашего контроля, и в будущем продолжат там же и оставаться. На когнитивном уровне этот феномен имеет форму убеждений «Нет смысла пытаться», «Всё равно я ни на что не влияю», «От меня ничего не зависит». Люди часто проецируют эти убеждения на самые разные сферы в жизни, начиная от возможностей заработка и самореализации, заканчивая общественной активностью – например попытки влиять на выборы.
На протяжении 50 лет учёные проводили разные эксперименты с участием не только животных, но и людей, чтобы понять, почему в одних ситуациях люди ищут способы влиять на стрессоры, а в других сдаются. К чему же пришли Селигман и Майер?
Сейчас они считают, что пассивность как ответ на повторяющийся стрессор – вовсе не выученная. Это биологически дефолтный ответ на продолжительные, неконтролируемые негативные события. Этот ответ медиируется серотонинэргической активностью ядер, расположенных в ретикулярной формации (самой древней части мозга, намного древнее подкорки). Эта же структура отвечает, например, за ориентировочный рефлекс – это когда вы слышите очень громкий и резкий звук, вы непроизвольно оглядываетесь.
«Выученное – это кортикальное», - резюмирует Селигман. – «За научение отвечает кора, в этом и секрет преодоления беспомощности». Таким образом, выученной является как раз реакция преодоления повторяющегося стресса: поиск выхода, контроля над стрессорами или борьба с причиняющими боль стимулами.
Ряд экспериментов с собаками, а затем и с людьми снова это подтвердил. В выборках, где изначально была возможность экспериментировать и ограничивать негативные стрессоры, участники научались преодолению беспомощности быстрее всего. В выборках, где изначально беспомощность была объективной, автоматического научения не происходило, однако активное обучение приводило к положительному результату.
С точки зрения нейробиологии активация срединной префронтальной коры автоматически блокировала ядра ретикулярной формации – то есть, осознанное научение контролировать стрессор в прямом смысле отключало парализующую беспомощность.
Селигман акцентирует внимание на необходимости разработки моделей проактивного поведения - беспомощности, пишет он, никого учить не надо (она у нас есть по умолчанию), а вот проактивности, ассертивности, отстаиванию своих прав - очень даже. Он также подчёркивает важность ориентации в будущее – вместо анализа прошлого и настоящего – и даже критикует когнитивно-поведенческую терапию за то, что она слишком озабочена анализом уже сформированных убеждений и поведенческих паттернов, в то время как нужно больше внимания уделять обучению новым убеждениям и паттернам.
«Надежда – это привычка ожидать, что будущие плохие события непостоянны, локальны и контролируемы вместо того, чтобы видеть их бесконечными, глобальными и неуправляемыми». Селигман убеждён, что здоровый оптимизм не даётся с рождения, ему необходимо учиться: сегодня Селигман представляет школу позитивной психотерапии, хотя свою учёную карьеру начал с выученной беспомощности и манипуляций.
#профайлинг, #мэтры, #эксперименты, #беспомощность, #среда, #мозг, #Филатов, #ProProfiling
Итак, недавно Мартин Селигман написал об этом подробную статью к 50-летию своих первых экспериментов (тех самых, где собак на протяжении 24 часов бьют током через неравные промежутки времени, а затем открывают клетку, но собачки не пытаются убежать от тока, только лежат и скулят).
В последних работах Селигман и Майер пересмотрели собственные результаты. Они выделили два вида беспомощности – объективную и субъективную. Водораздел между ними определяет фактор неконтролируемости – наличия внешних обстоятельств, проявляющих себя вне зависимости от наших действий. Примером объективной беспомощности является реакция на сильную турбулентность в самолёте – фактически, всё что могут сделать пассажиры – это переждать турбулентность, выполняя рекомендации пилота.
Субъективная беспомощность, в отличие от объективной, является чисто когнитивным явлением, построенным на ожидании, что те факторы, которые были вне зоны нашего контроля, и в будущем продолжат там же и оставаться. На когнитивном уровне этот феномен имеет форму убеждений «Нет смысла пытаться», «Всё равно я ни на что не влияю», «От меня ничего не зависит». Люди часто проецируют эти убеждения на самые разные сферы в жизни, начиная от возможностей заработка и самореализации, заканчивая общественной активностью – например попытки влиять на выборы.
На протяжении 50 лет учёные проводили разные эксперименты с участием не только животных, но и людей, чтобы понять, почему в одних ситуациях люди ищут способы влиять на стрессоры, а в других сдаются. К чему же пришли Селигман и Майер?
Сейчас они считают, что пассивность как ответ на повторяющийся стрессор – вовсе не выученная. Это биологически дефолтный ответ на продолжительные, неконтролируемые негативные события. Этот ответ медиируется серотонинэргической активностью ядер, расположенных в ретикулярной формации (самой древней части мозга, намного древнее подкорки). Эта же структура отвечает, например, за ориентировочный рефлекс – это когда вы слышите очень громкий и резкий звук, вы непроизвольно оглядываетесь.
«Выученное – это кортикальное», - резюмирует Селигман. – «За научение отвечает кора, в этом и секрет преодоления беспомощности». Таким образом, выученной является как раз реакция преодоления повторяющегося стресса: поиск выхода, контроля над стрессорами или борьба с причиняющими боль стимулами.
Ряд экспериментов с собаками, а затем и с людьми снова это подтвердил. В выборках, где изначально была возможность экспериментировать и ограничивать негативные стрессоры, участники научались преодолению беспомощности быстрее всего. В выборках, где изначально беспомощность была объективной, автоматического научения не происходило, однако активное обучение приводило к положительному результату.
С точки зрения нейробиологии активация срединной префронтальной коры автоматически блокировала ядра ретикулярной формации – то есть, осознанное научение контролировать стрессор в прямом смысле отключало парализующую беспомощность.
Селигман акцентирует внимание на необходимости разработки моделей проактивного поведения - беспомощности, пишет он, никого учить не надо (она у нас есть по умолчанию), а вот проактивности, ассертивности, отстаиванию своих прав - очень даже. Он также подчёркивает важность ориентации в будущее – вместо анализа прошлого и настоящего – и даже критикует когнитивно-поведенческую терапию за то, что она слишком озабочена анализом уже сформированных убеждений и поведенческих паттернов, в то время как нужно больше внимания уделять обучению новым убеждениям и паттернам.
«Надежда – это привычка ожидать, что будущие плохие события непостоянны, локальны и контролируемы вместо того, чтобы видеть их бесконечными, глобальными и неуправляемыми». Селигман убеждён, что здоровый оптимизм не даётся с рождения, ему необходимо учиться: сегодня Селигман представляет школу позитивной психотерапии, хотя свою учёную карьеру начал с выученной беспомощности и манипуляций.
#профайлинг, #мэтры, #эксперименты, #беспомощность, #среда, #мозг, #Филатов, #ProProfiling
👍53❤9🔥1