Немного о 1968 годе во Франции (на злобу дня) и о молодежных протестах вообще:
"Франция была процветающей и безопасной, и некоторые консервативные комментаторы пришли к выводу, что волна протестов была вызвана не недовольством, а просто скукой. Но были и настоящие поводы для разочарования - не только на заводах вроде Renault, где условия труда были неудовлетворительными, но повсюду. Пятая республика укрепила давнюю французскую привычку концентрировать власть в одном месте и нескольких учреждениях. Франция управлялась (и это было всем заметно) крошечной парижской элитой: высокого социального происхождения, культурно привилегированная, надменная, иерархичная и неприступная. Даже некоторые из ее членов (и особенно их дети) считали это неправильным.
Стареющий де Голль впервые, с 1958 года, не смог понять куда двигается курс событий. Его первоначальный ответ заключался в том, чтобы выступить с телевизионным обращением (очень неэффективным, лишь раззадорившим протестующих), а затем он исчез из поля зрения. После этого он попытался использовать антиавторитарный национальный настрой в свою пользу на референдуме в следующем году и предложил ряд мер, направленных на децентрализацию власти и принятия решений во Франции - но он был решительно и унизительно побежден; после чего он ушел в отставку и уехал в свой загородный дом, где и умер несколько месяцев спустя.
Между тем Помпиду смог воспользоваться ошибками протестующих студентов. В разгар студенческих протестов и роста забастовочного движения некоторые лидеры студентов и несколько высокопоставленных политиков, которые должны были хорошо понимать ситуацию (в том числе бывший премьер-министр Пьер Мендес-Франсез и будущий президент Франсуа Миттеран), заявили, что власти беспомощны: власть теперь нужно было захватывать.
Это были опасные и глупые речи: как заметил тогда Раймонд Арон, «изгнать президента, избранного посредством всеобщего избирательного права, - это не то же самое, что свергнуть короля». Де Голль и Помпиду быстро воспользовались ошибками Левых. Страна опасалась, что ей угрожал коммунистический переворот. В конце мая Де Голль объявил о досрочных выборах, призывая французов выбирать между законным правительством и революционной анархией.
Правые начали свой предвыборную кампанию с организации массовых контр-демонстраций, гораздо больших, чем студенческие манифестации за две недели до этого. Толпы людей, направлявшихся на Елисейские поля 30 мая, показали, что Левые ошибались, утверждая, что власти потеряли контроль и поддержку. Полиции были даны указания о захвате университетских зданий, заводов и офисов. На последующих парламентских выборах правящие голлисты одержали сокрушительную победу, увеличив свой поддержку более чем на 20% и обеспечив подавляющее большинство в Национальной ассамблее. Рабочие вернулись на работу. Студенты отправились в отпуск.
Радикалы 1968 года подражали стилю и особенностям предыдузих революций так, что доходило до карикатуры. Но они не стали повторять насилие. Как следствие, французская «психодрама» (Раймон Арон) 1968 года вошла в популярную мифологию почти сразу как объект ностальгии, стилизованная борьба, в которой "силы Жизни, Энергии и Свободы" боролись с оцепенением, серой тупостью людей прошлого. Некоторые лидеры мая 1968 год начали обычную политическую карьеру: Ален Кривин, харизматический выпускник-лидер троцкистских студентов, до 2009 года был, лидером самой старой троцкистской партии Франции. А Кон-Бендит, изгнанный из Франции в мае, стал муниципальным советником во Франкфурте, а затем представителем Зеленой партии в Европейском парламенте.
"Франция была процветающей и безопасной, и некоторые консервативные комментаторы пришли к выводу, что волна протестов была вызвана не недовольством, а просто скукой. Но были и настоящие поводы для разочарования - не только на заводах вроде Renault, где условия труда были неудовлетворительными, но повсюду. Пятая республика укрепила давнюю французскую привычку концентрировать власть в одном месте и нескольких учреждениях. Франция управлялась (и это было всем заметно) крошечной парижской элитой: высокого социального происхождения, культурно привилегированная, надменная, иерархичная и неприступная. Даже некоторые из ее членов (и особенно их дети) считали это неправильным.
Стареющий де Голль впервые, с 1958 года, не смог понять куда двигается курс событий. Его первоначальный ответ заключался в том, чтобы выступить с телевизионным обращением (очень неэффективным, лишь раззадорившим протестующих), а затем он исчез из поля зрения. После этого он попытался использовать антиавторитарный национальный настрой в свою пользу на референдуме в следующем году и предложил ряд мер, направленных на децентрализацию власти и принятия решений во Франции - но он был решительно и унизительно побежден; после чего он ушел в отставку и уехал в свой загородный дом, где и умер несколько месяцев спустя.
Между тем Помпиду смог воспользоваться ошибками протестующих студентов. В разгар студенческих протестов и роста забастовочного движения некоторые лидеры студентов и несколько высокопоставленных политиков, которые должны были хорошо понимать ситуацию (в том числе бывший премьер-министр Пьер Мендес-Франсез и будущий президент Франсуа Миттеран), заявили, что власти беспомощны: власть теперь нужно было захватывать.
Это были опасные и глупые речи: как заметил тогда Раймонд Арон, «изгнать президента, избранного посредством всеобщего избирательного права, - это не то же самое, что свергнуть короля». Де Голль и Помпиду быстро воспользовались ошибками Левых. Страна опасалась, что ей угрожал коммунистический переворот. В конце мая Де Голль объявил о досрочных выборах, призывая французов выбирать между законным правительством и революционной анархией.
Правые начали свой предвыборную кампанию с организации массовых контр-демонстраций, гораздо больших, чем студенческие манифестации за две недели до этого. Толпы людей, направлявшихся на Елисейские поля 30 мая, показали, что Левые ошибались, утверждая, что власти потеряли контроль и поддержку. Полиции были даны указания о захвате университетских зданий, заводов и офисов. На последующих парламентских выборах правящие голлисты одержали сокрушительную победу, увеличив свой поддержку более чем на 20% и обеспечив подавляющее большинство в Национальной ассамблее. Рабочие вернулись на работу. Студенты отправились в отпуск.
Радикалы 1968 года подражали стилю и особенностям предыдузих революций так, что доходило до карикатуры. Но они не стали повторять насилие. Как следствие, французская «психодрама» (Раймон Арон) 1968 года вошла в популярную мифологию почти сразу как объект ностальгии, стилизованная борьба, в которой "силы Жизни, Энергии и Свободы" боролись с оцепенением, серой тупостью людей прошлого. Некоторые лидеры мая 1968 год начали обычную политическую карьеру: Ален Кривин, харизматический выпускник-лидер троцкистских студентов, до 2009 года был, лидером самой старой троцкистской партии Франции. А Кон-Бендит, изгнанный из Франции в мае, стал муниципальным советником во Франкфурте, а затем представителем Зеленой партии в Европейском парламенте.
Но вот что характерно для фундаментально аполитичного настроя мая 1968 года - самыми продаваемыми французскими книга по истории 1968 года спустя поколение являются не серьезные историко-аналитические работы или серьезные трактаты, а коллекции граффити и лозунгов. Эти надписи, доски объявлений и значки, эти строчки поощряли молодых людей заниматься любовью, веселиться, высмеивать тех, кто обладает авторитетом и властью, вообще делать то, что хотелось, - и изменить мир почти. («Под мостовыми камнями - пляж»).
Лозунги мая 1968 года никогда не приглашают своих читателей причинить кому-либо серьезный вред. Даже нападки на Де Голля описывали его как неприятное препятствие, а не как политического врага. Они выражали раздражение и разочарование, но не были гневными. Это была революция без жертв, что, в конце концов, означало, что это вовсе не революция".
Лозунги мая 1968 года никогда не приглашают своих читателей причинить кому-либо серьезный вред. Даже нападки на Де Голля описывали его как неприятное препятствие, а не как политического врага. Они выражали раздражение и разочарование, но не были гневными. Это была революция без жертв, что, в конце концов, означало, что это вовсе не революция".
О чекистах (обратите ещё внимание на стиль Елены Игнатоврй)
"Но главная роль в петроградских событиях принадлежала товарищу из Москвы — особоуполномоченному ВЧК Якову Агранову, личности выдающейся даже в мрачном ряду подонков из этого ведомства. Этот молодой человек был важным советским чиновником — секретарем Совета Народных Комиссаров, и параллельно подвизался в ВЧК, где мог реализовать свои специфические таланты. Его коньком была провокация, а затем «раскрытие» и ликвидация контрреволюционных органи заций и заговоров.
После ареста профессора-географа В. Н. Таганцева Агранов стал требовать от него признания в террористической деятельности ПБО. В октябре 1922 года выходившая в Париже эмигрантская газета «Последние новости» опубликовала две статьи, проли вавшие свет на методы Агранова: «С ареста [Таганцева] Агранов старался расположить в свою пользу Таганце ва, но ему это не удавалось, Таганцев молчал… После 45дневного сидения в „пробке“ Таганцев был вызван на решительный допрос. Агранов после долгой беседы пред ложил пойти на компромисс: Таганцев дает полное созна ние и выдает всех причастных к делу лиц, Агранов га рантирует облегчение участи арестованных. Таганцев ко лебался… тогда Агранов в резкой форме заявил, что если не получит согласия, то расстреляет всех без разбора».
По тем же дьявольским рецептам он будет в дальнейшем стряпать следственные дела патриарха Тихона, Промпартии, Зиновьева—Каме нева, Радека—Пятакова и многие другие. Агранов «специализировался» на интеллигенции, в 1922 году он со ставлял списки деятелей культуры для высылки за грани цу, всегда водил дружбу с литераторами, был тесно связан с четой Бриков, приятельствовал с Маяковским, Пиль няком. Его гнусная жизнь завершилась 1 августа 1938 го да пулей в затылок в подвале родного ведомства.
Существует легенда, что на допросах Гумилева Агранов беседовал с ним о литературе; по ряду свидетельств, всех участников таганцевского дела пытали.
Никакого суда, конечно, не было, обреченным оглашали приговор уже на месте казни. Статья в газете «По следние новости» описывала заведенный в петроградской ЧК порядок: в нижнем этаже дома на Гороховой было по мещение с табличкой «Комната для приезжающих» — камера смертников. «Жильцы долго не засиживаются, проводят день и ночь, а в следующую ночь от 3 до 4 ча сов производится отправка на место казни… Женщины и мужчины находятся вместе. В 1921 году, в дни больших расстрелов, комната бывала битком набита приговорен ными». На них надевали наручники и ночью увозили в грузовиках на артиллерийский полигон по Ириновской железной дороге. За грузовиками шли легковые машины, «в них размещаются лица, тем или иным способом участвующие в казни. Здесь непременно находится следователь, который в последний момент, когда уже приговоренный стоит на краю ямы, задает последние вопросы, связанные с выдачей новых лиц".
"Но главная роль в петроградских событиях принадлежала товарищу из Москвы — особоуполномоченному ВЧК Якову Агранову, личности выдающейся даже в мрачном ряду подонков из этого ведомства. Этот молодой человек был важным советским чиновником — секретарем Совета Народных Комиссаров, и параллельно подвизался в ВЧК, где мог реализовать свои специфические таланты. Его коньком была провокация, а затем «раскрытие» и ликвидация контрреволюционных органи заций и заговоров.
После ареста профессора-географа В. Н. Таганцева Агранов стал требовать от него признания в террористической деятельности ПБО. В октябре 1922 года выходившая в Париже эмигрантская газета «Последние новости» опубликовала две статьи, проли вавшие свет на методы Агранова: «С ареста [Таганцева] Агранов старался расположить в свою пользу Таганце ва, но ему это не удавалось, Таганцев молчал… После 45дневного сидения в „пробке“ Таганцев был вызван на решительный допрос. Агранов после долгой беседы пред ложил пойти на компромисс: Таганцев дает полное созна ние и выдает всех причастных к делу лиц, Агранов га рантирует облегчение участи арестованных. Таганцев ко лебался… тогда Агранов в резкой форме заявил, что если не получит согласия, то расстреляет всех без разбора».
По тем же дьявольским рецептам он будет в дальнейшем стряпать следственные дела патриарха Тихона, Промпартии, Зиновьева—Каме нева, Радека—Пятакова и многие другие. Агранов «специализировался» на интеллигенции, в 1922 году он со ставлял списки деятелей культуры для высылки за грани цу, всегда водил дружбу с литераторами, был тесно связан с четой Бриков, приятельствовал с Маяковским, Пиль няком. Его гнусная жизнь завершилась 1 августа 1938 го да пулей в затылок в подвале родного ведомства.
Существует легенда, что на допросах Гумилева Агранов беседовал с ним о литературе; по ряду свидетельств, всех участников таганцевского дела пытали.
Никакого суда, конечно, не было, обреченным оглашали приговор уже на месте казни. Статья в газете «По следние новости» описывала заведенный в петроградской ЧК порядок: в нижнем этаже дома на Гороховой было по мещение с табличкой «Комната для приезжающих» — камера смертников. «Жильцы долго не засиживаются, проводят день и ночь, а в следующую ночь от 3 до 4 ча сов производится отправка на место казни… Женщины и мужчины находятся вместе. В 1921 году, в дни больших расстрелов, комната бывала битком набита приговорен ными». На них надевали наручники и ночью увозили в грузовиках на артиллерийский полигон по Ириновской железной дороге. За грузовиками шли легковые машины, «в них размещаются лица, тем или иным способом участвующие в казни. Здесь непременно находится следователь, который в последний момент, когда уже приговоренный стоит на краю ямы, задает последние вопросы, связанные с выдачей новых лиц".
На мой скромный взгляд, открытая нелюбовь к какому-то человеку (явлению, социальной или этнической группе, полу, расе, стилю в музыке и одежде и т.д.) гораздо честнее (хотя и не лучше), чем вызванное общественным давлением и конъюнктурой якобы уважение и терпимость ко всем. Лучше всего, конечно, искренняя терпимость, но она не каждому доступна. увы, так как требует наличия большого сердца, совести, чести - и еще много чего.
Грубо говоря, по мне ситуация в которой человек недолюбливает и не уважает женщин, гомосексуалистов или фанатов хэви-метал и при этом не скрывает своих взглядов, кажется более честной, чем та, в которой такой человек притворно улыбается и делает вид, что любит все окружающее человечество, а исподтишка говорит или делает гадости. Что, в общем, не делает ненавистника женщин хорошим человеком, а скорее показывает, что его убеждения - это всерьез.
Примечательно, что сложившаяся социальная и политическая система ведет как раз не к тому, чтобы люди искренне принимали чужие отличия и особенности, а как раз к такому палочному псевдосоглашательству. Через силу и угрозы.
У всего этого есть свои последствия. Лично мне же кажется, что, конечно, мир справедливости и милосердия построен никогда не будет, что не повод к этому стремиться. В то же время, свобода кого-то или что-то искренне не любить (а то и ненавидеть) - одна из вещей которых человека не лишит ни одна социальная и общественная институция.
На самом деле, это даже хорошо.
Грубо говоря, по мне ситуация в которой человек недолюбливает и не уважает женщин, гомосексуалистов или фанатов хэви-метал и при этом не скрывает своих взглядов, кажется более честной, чем та, в которой такой человек притворно улыбается и делает вид, что любит все окружающее человечество, а исподтишка говорит или делает гадости. Что, в общем, не делает ненавистника женщин хорошим человеком, а скорее показывает, что его убеждения - это всерьез.
Примечательно, что сложившаяся социальная и политическая система ведет как раз не к тому, чтобы люди искренне принимали чужие отличия и особенности, а как раз к такому палочному псевдосоглашательству. Через силу и угрозы.
У всего этого есть свои последствия. Лично мне же кажется, что, конечно, мир справедливости и милосердия построен никогда не будет, что не повод к этому стремиться. В то же время, свобода кого-то или что-то искренне не любить (а то и ненавидеть) - одна из вещей которых человека не лишит ни одна социальная и общественная институция.
На самом деле, это даже хорошо.
Немного о советском туризме в Западную Европу (отрывок из книги "All this is your World: Soviet Tourism at Home and Abroad after Stalin", за авторством Энн Горсуч - отличное исследование, очень рекомендую):
"Современные туристы, даже если они путешествуют в группе, привыкли тщательно и заблаговременно изучать и планировать мельчайшие детали будущей поездки - от места расположения отеля до опытного гида. Советские туристы, напротив, не контролировали ни жилье, ни маршрут, так как они в основном определялись местными агентствами и организациями. По прибытии туристы долгое время проверялись на таможне и иммиграционными службами; во время этих проверок руководители поездки обсуждали предлагаемую экскурсионную программу с представителями местных туристических фирм.
Затем, после посещения местного советского посольства или консульства, туристов сопровождали в их жилье. Некоторые туристы были довольны своим размещением; руководитель одной туристической группы студентов рассказывал, что группа жила в «лучших мотелях», путешествовала в комфортабельных автобусах и в «роскошном» купе на поезде и ела хорошую еду. Другим туристам везло меньше. Советские туристы обычно останавливались в небольших отелях (чаще всего мотелях типа bed & breakfast - причем не очень высокого уровня). Для студентов, возможно, такое размещение казалось пристойным, но люди с более высоким статусом, возможно, привыкли к качественным гостиницам, или, по крайней мере, надеялись на нечто большее. Они также знали бы, что западноевропейские посетители СССР всегда селились в самые лучшие номера и гостиницы.
Например, когда историк Гарольд Шукман отправился в Москву весной 1954 года, он и его группа из двадцати британских студентов остановились в "Метрополе" - и у Шукмана было фортепиано в номере. А вот британский гид рассказывал, что его советские туристы были помещены в «очень дешевую и плохую» гостиницу в Южном Кенсингтоне недалеко от советского посольства, где в номерах было холодно, а завтраки были чудовищными.
Путешественников в Бельгию заранее предупреждали о том, что они должны быть готовы к плохим условиям жизни: одной группе не выдавали полотенец на протяжении всей своей поездки, и, за исключением одного хорошего душа в Оустюнкерке, они не имели возможности помыться.
Проблема была в том, сколь по-разному организовывался туризм в СССР и на Западе. «Интурист» был государственным агентством, которое могло использовать государственные средства для привлечения и размещения иностранных туристов. С другой стороны, советские путешественники заграницу платили через Интурист западным европейским частным агентствам и организациям, которые выбирали жилье в соответствии с полученной от советских туристов суммой.
К счастью, советские туристы проводили очень мало времени в своих гостиничных номерах. Они исследовали основные достопримечательности; встречались с иностранными коллегами, сановниками и журналистами; посещали заводы или другие производства; и урывали время на шопинг. Хорошим примером может послужить группа туристов, отправившаяся в двухнедельную поездку во Францию (шесть дней в Париже, затем семь дней в Каннах, а затем три дня в Париже). Группа гуляла по берегам Сены, смотрела на Эйфелеву башню и Музей современного искусства и бродила по Версалю. Они провели день на автомобильной фабрике Симка. Однажды вечером они встретились с группой студентов в молодежном центре в Париже, где они рассказали молодым французам об искусстве и советском поэте Евгении Евтушенко.
Вообще, у советских туристов было мало свободного времени. Например, в десятидневной поездке в Великобританию единственным запланированным свободным временем было утро седьмого дня, которое группа использовала для посещения магазинов. Группа армянских туристов в Великобританию была настолько занята, что у нее было всего пятьдесят минут на то, чтобы увидеть Британский музей, сорок минут на Национальную галерею в Лондоне и двадцать минут, чтобы увидеть Оксфорд".
"Современные туристы, даже если они путешествуют в группе, привыкли тщательно и заблаговременно изучать и планировать мельчайшие детали будущей поездки - от места расположения отеля до опытного гида. Советские туристы, напротив, не контролировали ни жилье, ни маршрут, так как они в основном определялись местными агентствами и организациями. По прибытии туристы долгое время проверялись на таможне и иммиграционными службами; во время этих проверок руководители поездки обсуждали предлагаемую экскурсионную программу с представителями местных туристических фирм.
Затем, после посещения местного советского посольства или консульства, туристов сопровождали в их жилье. Некоторые туристы были довольны своим размещением; руководитель одной туристической группы студентов рассказывал, что группа жила в «лучших мотелях», путешествовала в комфортабельных автобусах и в «роскошном» купе на поезде и ела хорошую еду. Другим туристам везло меньше. Советские туристы обычно останавливались в небольших отелях (чаще всего мотелях типа bed & breakfast - причем не очень высокого уровня). Для студентов, возможно, такое размещение казалось пристойным, но люди с более высоким статусом, возможно, привыкли к качественным гостиницам, или, по крайней мере, надеялись на нечто большее. Они также знали бы, что западноевропейские посетители СССР всегда селились в самые лучшие номера и гостиницы.
Например, когда историк Гарольд Шукман отправился в Москву весной 1954 года, он и его группа из двадцати британских студентов остановились в "Метрополе" - и у Шукмана было фортепиано в номере. А вот британский гид рассказывал, что его советские туристы были помещены в «очень дешевую и плохую» гостиницу в Южном Кенсингтоне недалеко от советского посольства, где в номерах было холодно, а завтраки были чудовищными.
Путешественников в Бельгию заранее предупреждали о том, что они должны быть готовы к плохим условиям жизни: одной группе не выдавали полотенец на протяжении всей своей поездки, и, за исключением одного хорошего душа в Оустюнкерке, они не имели возможности помыться.
Проблема была в том, сколь по-разному организовывался туризм в СССР и на Западе. «Интурист» был государственным агентством, которое могло использовать государственные средства для привлечения и размещения иностранных туристов. С другой стороны, советские путешественники заграницу платили через Интурист западным европейским частным агентствам и организациям, которые выбирали жилье в соответствии с полученной от советских туристов суммой.
К счастью, советские туристы проводили очень мало времени в своих гостиничных номерах. Они исследовали основные достопримечательности; встречались с иностранными коллегами, сановниками и журналистами; посещали заводы или другие производства; и урывали время на шопинг. Хорошим примером может послужить группа туристов, отправившаяся в двухнедельную поездку во Францию (шесть дней в Париже, затем семь дней в Каннах, а затем три дня в Париже). Группа гуляла по берегам Сены, смотрела на Эйфелеву башню и Музей современного искусства и бродила по Версалю. Они провели день на автомобильной фабрике Симка. Однажды вечером они встретились с группой студентов в молодежном центре в Париже, где они рассказали молодым французам об искусстве и советском поэте Евгении Евтушенко.
Вообще, у советских туристов было мало свободного времени. Например, в десятидневной поездке в Великобританию единственным запланированным свободным временем было утро седьмого дня, которое группа использовала для посещения магазинов. Группа армянских туристов в Великобританию была настолько занята, что у нее было всего пятьдесят минут на то, чтобы увидеть Британский музей, сорок минут на Национальную галерею в Лондоне и двадцать минут, чтобы увидеть Оксфорд".
Вот сейчас в Петербурге громят Европейский университет. Когда эта история только начиналась, мне тоже казалось, что вся проблема только в здании (тоже самое я слышал от людей, знакомых с ситуацией гораздо лучше чем я). За последний месяц стало понятно, что речь идет о другом - о борьбе именно с университетом. Алексей Миллер, великий историк, знакомством с которым я горжусь, дал ответ на 7 вопросов о ситуации с университетом http://expert.ru/russian_reporter/2017/18/7-voprosov-alekseyu-milleru-istoriku/
"Если такой университет можно вот так ломать — это не просто для науки, а для всего общества сигнал. Год назад мы обсуждали открытие бакалаврской программы. У нас были планы реконструкции здания, развития университета, найма новых сотрудников. А сейчас мы обсуждаем, закроют нас или не закроют! Поймите, мы никогда ни у кого не отнимали госфинансирования. У нас нет ни копейки государственных средств. Это мы платим студентам стипендии из наших денег. Наш университет — площадка, где можно проводить очень интересные эксперименты. <...>. В итоге на нас наслали комиссии, которые заставили нас написать 10 тысяч листов объяснительных бумаг и все равно лишили лицензии под надуманными предлогами. Теперь нам не дают лицензию — с формулировкой, которую иначе как хамской назвать нельзя. В ней говорится, что в аудиториях ЕУ нет материально-технического обеспечения для преподавания социологии и истории. Как можно устранить недостатки, описанные подобным образом? А на вопрос, что именно не так, отвечают: Рособрнадзор — структура контролирующая, а не консультативная".
Я вот что по этому поводу скажу. Я не читаю анонимные телеграм-каналы про политику - потому что такая концентрации отвратительного и гнилостного мышления опасна для нормального человека; это буквально какое-то ведро живых вшей. Мне в общем-то безразличны люди, с придыханием и благоговением называющие Владимира Путина "Верховным" (всегда с большой буквы). Вся вот эта политканитель - что оппозиционная, что властная, что еще какая - мне о м е р з и т е л ь н а. Сливы, контрсливы, группы идущие на повышения, прикладная кремленология - все это очень неприятные субстанции. И чего там все эти люди добиваются я довольно слабо понимаю и разбираться не хочу (что, наверное, иронично, ведь я по образованию политолог). Почти все эти люди мне кажутся и врагами страны, и врагами здравого смысла.
Но вот что я точно знаю, что происходящее с ЕУ - это трагедия. Не только для тех, кто в нем работает и учится, но и для всех нас. ЕУ (хотя я в нем никогда не учился, а только стажировался перед выпуском из бакалавриата) для меня всегда был ориентиром, примером того, как в России можно заниматься гуманитарной наукой на крайне высоком уровне - и делать это круто, свободно и мастерски. Многие мои знакомые с ним связаны работой и учебой, для многих он стал отправной точкой в большую науку. В конце концов, большинство сотрудников и студентов ЕУ находятся на таком уровне компетенции, что без проблем смогут найти себя в другом российском или западном университете. Три резолюции Путина о том, что не надо закрывать университет в этом смысле показательны - значит в нашей власти есть люди которым настолько принципиально нужны закрыть ЕУ, что они не собираются подстраиваться под "высочайшее" мнение. Конечно, российские социальные науки на этом не закончатся (хотя станут к этому ближе). Но любой российский студент историк, социолог, философ, экономист, политолог или культуролог будет понимать, что заниматься любимым делом, скорее всего, придется не в России.
А люди из кабинетов так и будут идти то на повышение, то на понижение, воевать с другими группами, покупать телеграм-каналы для сливов, уничтожать университеты и покупать себе научные степени - в общем, делать все то, что они делают и сейчас. И меня реально именно это очень сильно пугает. Морали и призывов не будет - в любом случае, решение принимать не нам с вами.
"Если такой университет можно вот так ломать — это не просто для науки, а для всего общества сигнал. Год назад мы обсуждали открытие бакалаврской программы. У нас были планы реконструкции здания, развития университета, найма новых сотрудников. А сейчас мы обсуждаем, закроют нас или не закроют! Поймите, мы никогда ни у кого не отнимали госфинансирования. У нас нет ни копейки государственных средств. Это мы платим студентам стипендии из наших денег. Наш университет — площадка, где можно проводить очень интересные эксперименты. <...>. В итоге на нас наслали комиссии, которые заставили нас написать 10 тысяч листов объяснительных бумаг и все равно лишили лицензии под надуманными предлогами. Теперь нам не дают лицензию — с формулировкой, которую иначе как хамской назвать нельзя. В ней говорится, что в аудиториях ЕУ нет материально-технического обеспечения для преподавания социологии и истории. Как можно устранить недостатки, описанные подобным образом? А на вопрос, что именно не так, отвечают: Рособрнадзор — структура контролирующая, а не консультативная".
Я вот что по этому поводу скажу. Я не читаю анонимные телеграм-каналы про политику - потому что такая концентрации отвратительного и гнилостного мышления опасна для нормального человека; это буквально какое-то ведро живых вшей. Мне в общем-то безразличны люди, с придыханием и благоговением называющие Владимира Путина "Верховным" (всегда с большой буквы). Вся вот эта политканитель - что оппозиционная, что властная, что еще какая - мне о м е р з и т е л ь н а. Сливы, контрсливы, группы идущие на повышения, прикладная кремленология - все это очень неприятные субстанции. И чего там все эти люди добиваются я довольно слабо понимаю и разбираться не хочу (что, наверное, иронично, ведь я по образованию политолог). Почти все эти люди мне кажутся и врагами страны, и врагами здравого смысла.
Но вот что я точно знаю, что происходящее с ЕУ - это трагедия. Не только для тех, кто в нем работает и учится, но и для всех нас. ЕУ (хотя я в нем никогда не учился, а только стажировался перед выпуском из бакалавриата) для меня всегда был ориентиром, примером того, как в России можно заниматься гуманитарной наукой на крайне высоком уровне - и делать это круто, свободно и мастерски. Многие мои знакомые с ним связаны работой и учебой, для многих он стал отправной точкой в большую науку. В конце концов, большинство сотрудников и студентов ЕУ находятся на таком уровне компетенции, что без проблем смогут найти себя в другом российском или западном университете. Три резолюции Путина о том, что не надо закрывать университет в этом смысле показательны - значит в нашей власти есть люди которым настолько принципиально нужны закрыть ЕУ, что они не собираются подстраиваться под "высочайшее" мнение. Конечно, российские социальные науки на этом не закончатся (хотя станут к этому ближе). Но любой российский студент историк, социолог, философ, экономист, политолог или культуролог будет понимать, что заниматься любимым делом, скорее всего, придется не в России.
А люди из кабинетов так и будут идти то на повышение, то на понижение, воевать с другими группами, покупать телеграм-каналы для сливов, уничтожать университеты и покупать себе научные степени - в общем, делать все то, что они делают и сейчас. И меня реально именно это очень сильно пугает. Морали и призывов не будет - в любом случае, решение принимать не нам с вами.
Эксперт
7 вопросов Алексею Миллеру, историку
Рособрнадзор отказал петербургскому Европейскому университету (ЕУ) в выдаче образовательной лицензии. Университету предписано освободить здание. В ЕУ считают выводы проверок надуманными и не соответствующими действительности. О том, что происходит с одним…
Forwarded from домики
И еще кое-что о крышах. Будете в Варшаве — обязательно поднимитесь на крышу библиотеки Варшавского университета. Там вас ожидает огромный сад.
Очень люблю статью Дениса Бабиченко "Жданов, Маленков и дело ленинградских журналов" потому что она заставила меня по-другому посмотреть на давно известные события. В данном случае - на постановление о журналах "Звезда" и "Ленинград" - слышал и читал об этом с детства, но в таком перестроечно-срывательнопокровном ключе -"Жданов просто от собственного безумия и злости растоптал Зощенко с Ахматовой". Жизнь оказалась гораздо сложнее (как, кстати, подоплека освобождения Бродского оказалась несколько иной, чем обычно казалось), а Ахматова и Зощенко пострадали из-за конфликтов наверху.
Больше всего в этой статье мне нравятся диалоги со Сталиным о литературе, в них отлично виден его абсолютно утилитарный подход к культуре:
"[А.] Прокофьев. <...> Я считаю, что не является большим грехом, что были опубликованы стили Анны Ахматовой. Эта поэтесса с небольшим голосом, и разговоры о грусти, они присущи и советскому человеку.
Сталин. Анна Ахматова, кроме того, что у нее есть старое имя, что еще можно найти у нее?
Прокофьев. В сочинениях послевоенного периода можно найти ряд хороших стихов. Это стихотворение "Первая Дальнобойная" о Ленинграде.
Сталин. Одно-два-три стихотворения и обчелся, больше нет.
Прокофьев. Стихов на актуальную тему мало, но она поэтесса со старыми устоями, уже утвердившимися мнениями и уже не сможет, Иосиф Виссарионович, дать что-то новое.
Сталин. Тогда пусть печатается в другом месте где-либо, почему в "Звезде"?
Прокофьев. Должен сказать, что то, что мы отвергли в "Звезде", печаталось в "Знамени".
Сталин. Мы и до "Знамени" доберемся, доберемся до всех.
Прокофьев. Это будет очень хорошо".
А еще ближе к концу там восхитительный эпизод:
"В дверях показался Сталин. Видя толпящихся ленинградцев, шутливо удивился:
- Чего это ленинградцы жмутся друг к дружке? Я ведь тоже питерский.
Жданов отошел от нас"
В общем, почитать можно здесь: http://www.akhmatova.org/articles/babichenko2.htm
Больше всего в этой статье мне нравятся диалоги со Сталиным о литературе, в них отлично виден его абсолютно утилитарный подход к культуре:
"[А.] Прокофьев. <...> Я считаю, что не является большим грехом, что были опубликованы стили Анны Ахматовой. Эта поэтесса с небольшим голосом, и разговоры о грусти, они присущи и советскому человеку.
Сталин. Анна Ахматова, кроме того, что у нее есть старое имя, что еще можно найти у нее?
Прокофьев. В сочинениях послевоенного периода можно найти ряд хороших стихов. Это стихотворение "Первая Дальнобойная" о Ленинграде.
Сталин. Одно-два-три стихотворения и обчелся, больше нет.
Прокофьев. Стихов на актуальную тему мало, но она поэтесса со старыми устоями, уже утвердившимися мнениями и уже не сможет, Иосиф Виссарионович, дать что-то новое.
Сталин. Тогда пусть печатается в другом месте где-либо, почему в "Звезде"?
Прокофьев. Должен сказать, что то, что мы отвергли в "Звезде", печаталось в "Знамени".
Сталин. Мы и до "Знамени" доберемся, доберемся до всех.
Прокофьев. Это будет очень хорошо".
А еще ближе к концу там восхитительный эпизод:
"В дверях показался Сталин. Видя толпящихся ленинградцев, шутливо удивился:
- Чего это ленинградцы жмутся друг к дружке? Я ведь тоже питерский.
Жданов отошел от нас"
В общем, почитать можно здесь: http://www.akhmatova.org/articles/babichenko2.htm
Про то, кто от чего отказался
Корпускула недавно обратила внимание на одно примечательное различие между статьей о Тупаке Шакуре на русской википедии и на английской. И что это различие многое говорит о российском коллективном бессознательном и восприятии в нем неких культовых персонажей.
Различие вот какое: в 1992 году Тупак Шакур случайно убил 6-летнего ребенка, проезжавшего примерно в 100 метрах от него (Шакур сказал, что уронил пистолет), в том же году Шакур стрелял в полицейских. В 1993 году Шакура обвинили в изнасиловании женщины в отеле, после чего провел девять месяцев в тюрьме (не мог собрать больше миллиона долларов на залог) и был спасен Шуг Найтом, директором Death Row Records.
Так вот: в английской википедии все эти факты есть. В русской - нет, причем там нет даже намека на подобные истории: Шакур там чист аки ангел - ни одного слова ни о тюрьме, ни о проблемах с законом.
Корпускула объясняет это тем, что у нас очень любят идеализировать популярных людей, стирать даже самый малый намек на пятнышко - неважно о ком идет речь: о Высоцком, Сталине или Тарковском. Дальше она переводит разговор на развивающуюся историю с Павлом Дуровым и Розенбергом.
Ну, у корпускулы свой давний сериал про Дурова и его ложь (если не читали ее серию текстов "Вконтакте с врагом", то советую это сделать), но я вот уже который раз наблюдаю, как люди восторженно обсуждают написанные менеджерским канцеляритом высказывания Дурова о том, как нужно жить (от чего отказываться, куда расти - такое ощущение, что их написал какой-то менеджер по личностному росту; что меня всегда смущало - человек окончил хорошую школу - знаю о чем говорю, так как окончил ее же, пусть и позже - и пишет так плоско и примитивно). И при этом никто не задается вопросами о множестве передергиваний в публичных заявлениях основателя ВК - от истории с белым мерседесом и полицейским до местонахождения Телеграма (которое всегда было секретом Полишинеля, но недавно было публично оглашено).
А вообще, читать о том, как человек отказался от таблеток и любых продуктов фармацевтики - при том, что по человеку видно, что он делал пластические операции - ну это просто даже неудобно как-то.
Корпускула недавно обратила внимание на одно примечательное различие между статьей о Тупаке Шакуре на русской википедии и на английской. И что это различие многое говорит о российском коллективном бессознательном и восприятии в нем неких культовых персонажей.
Различие вот какое: в 1992 году Тупак Шакур случайно убил 6-летнего ребенка, проезжавшего примерно в 100 метрах от него (Шакур сказал, что уронил пистолет), в том же году Шакур стрелял в полицейских. В 1993 году Шакура обвинили в изнасиловании женщины в отеле, после чего провел девять месяцев в тюрьме (не мог собрать больше миллиона долларов на залог) и был спасен Шуг Найтом, директором Death Row Records.
Так вот: в английской википедии все эти факты есть. В русской - нет, причем там нет даже намека на подобные истории: Шакур там чист аки ангел - ни одного слова ни о тюрьме, ни о проблемах с законом.
Корпускула объясняет это тем, что у нас очень любят идеализировать популярных людей, стирать даже самый малый намек на пятнышко - неважно о ком идет речь: о Высоцком, Сталине или Тарковском. Дальше она переводит разговор на развивающуюся историю с Павлом Дуровым и Розенбергом.
Ну, у корпускулы свой давний сериал про Дурова и его ложь (если не читали ее серию текстов "Вконтакте с врагом", то советую это сделать), но я вот уже который раз наблюдаю, как люди восторженно обсуждают написанные менеджерским канцеляритом высказывания Дурова о том, как нужно жить (от чего отказываться, куда расти - такое ощущение, что их написал какой-то менеджер по личностному росту; что меня всегда смущало - человек окончил хорошую школу - знаю о чем говорю, так как окончил ее же, пусть и позже - и пишет так плоско и примитивно). И при этом никто не задается вопросами о множестве передергиваний в публичных заявлениях основателя ВК - от истории с белым мерседесом и полицейским до местонахождения Телеграма (которое всегда было секретом Полишинеля, но недавно было публично оглашено).
А вообще, читать о том, как человек отказался от таблеток и любых продуктов фармацевтики - при том, что по человеку видно, что он делал пластические операции - ну это просто даже неудобно как-то.
Отличная (и очень смешная) ассоциативная схема петербургского метро за авторством https://twitter.com/ApocalypsElf
Прекрасная история
"Однако история создания полотна «Великий постриг» удивительным образом перекликается с сюжетом «Чистого понедельника» так, что кажется почти его прообразом. Биограф Нестерова С. Н. Дурылин излагает эту историю так: «Как у большинства лучших картин Нестерова, у этой картины есть глубокая автобиографическая основа. Живя в августе 1897 года на Кавказе, Нестеров испытал то, что не в шутку называл “молниеносной любовью”. Он встретился в Кисловодске с певицей Л. П. С-и, выступавшей в опере <ср. слова героини «ЧПн» на театральном капустнике: «Вот если бы я была певица…». — О. Л., М. Д.>. Вот его рассказ об этой встрече, извлеченный из его воспоминаний:
“Л. П. не была ни в каком случае ‘красавицей’. В ней поражало, очаровывало не внешнее, а что-то глубоко скрытое, быть может, от многих навсегда и открывающееся немногим в счастливые минуты. Через веселую, остроумную речь сквозил ум и какая-то далекая печаль. В глазах эта печаль иногда переходила в тоску, в напряженную думу…”
Нестеров встретил нестеровскую девушку, истинное обаяние которой — в красоте просветленной печали.
“Через 2–3 дня, — продолжает он свой рассказ, — мы были друзьями, а через неделю мы уже не могли обойтись один без другого. Мы страстно полюбили друг друга… Тут было счастье родственных душ, душ двух артистов, двух равноценных культур, развитий <...>”.
Было решено, что Л. П. С-и допоет согласно контракту оперный сезон в Тифлисе, а затем, покинув сцену, станет женой Нестерова.
Но недаром в оперной певице была нестеровская девушка. Через два месяца он получил письмо из Тифлиса.
“Л. П. писала, что долгие думы обо мне, о моей судьбе, обо мне художнике привели ее к неизбежному выводу, что она счастья мне не даст, что ее любовь, такая страстная и беспокойная любовь, станет на моем пути к моим заветным мечтам, что она решила сойти с этих путей и дать простор моему призванию…” <...> Нестеров оказался один. Но не в одиночестве.
“Проснулся художник. Он помог мне и на этот раз в моем горе… Художник осилил эту страсть… Скоро начал свой “Великий постриг”. Эта картина помогла мне забыть мое горе, мою потерю. Она заполнила собою все существо мое. Я писал с каким-то страстным воодушевлением” <...>
Не раз предпринимались попытки истолковать “Великий постриг” как своего рода поэтический апофеоз женского отшельничества, как лирическую апологию “ухода от мира”.
Тем, кто знает автобиографические истоки этой картины <...> эти попытки не могут не казаться безнадежными. “Великий постриг” не апология женского иночества, а лирическая элегия женского несбывшегося счастья» (Дурылин: 73–75)."
"Однако история создания полотна «Великий постриг» удивительным образом перекликается с сюжетом «Чистого понедельника» так, что кажется почти его прообразом. Биограф Нестерова С. Н. Дурылин излагает эту историю так: «Как у большинства лучших картин Нестерова, у этой картины есть глубокая автобиографическая основа. Живя в августе 1897 года на Кавказе, Нестеров испытал то, что не в шутку называл “молниеносной любовью”. Он встретился в Кисловодске с певицей Л. П. С-и, выступавшей в опере <ср. слова героини «ЧПн» на театральном капустнике: «Вот если бы я была певица…». — О. Л., М. Д.>. Вот его рассказ об этой встрече, извлеченный из его воспоминаний:
“Л. П. не была ни в каком случае ‘красавицей’. В ней поражало, очаровывало не внешнее, а что-то глубоко скрытое, быть может, от многих навсегда и открывающееся немногим в счастливые минуты. Через веселую, остроумную речь сквозил ум и какая-то далекая печаль. В глазах эта печаль иногда переходила в тоску, в напряженную думу…”
Нестеров встретил нестеровскую девушку, истинное обаяние которой — в красоте просветленной печали.
“Через 2–3 дня, — продолжает он свой рассказ, — мы были друзьями, а через неделю мы уже не могли обойтись один без другого. Мы страстно полюбили друг друга… Тут было счастье родственных душ, душ двух артистов, двух равноценных культур, развитий <...>”.
Было решено, что Л. П. С-и допоет согласно контракту оперный сезон в Тифлисе, а затем, покинув сцену, станет женой Нестерова.
Но недаром в оперной певице была нестеровская девушка. Через два месяца он получил письмо из Тифлиса.
“Л. П. писала, что долгие думы обо мне, о моей судьбе, обо мне художнике привели ее к неизбежному выводу, что она счастья мне не даст, что ее любовь, такая страстная и беспокойная любовь, станет на моем пути к моим заветным мечтам, что она решила сойти с этих путей и дать простор моему призванию…” <...> Нестеров оказался один. Но не в одиночестве.
“Проснулся художник. Он помог мне и на этот раз в моем горе… Художник осилил эту страсть… Скоро начал свой “Великий постриг”. Эта картина помогла мне забыть мое горе, мою потерю. Она заполнила собою все существо мое. Я писал с каким-то страстным воодушевлением” <...>
Не раз предпринимались попытки истолковать “Великий постриг” как своего рода поэтический апофеоз женского отшельничества, как лирическую апологию “ухода от мира”.
Тем, кто знает автобиографические истоки этой картины <...> эти попытки не могут не казаться безнадежными. “Великий постриг” не апология женского иночества, а лирическая элегия женского несбывшегося счастья» (Дурылин: 73–75)."
Маленькое, но важное объявление.
Долго размышлял о том, нужен ли мне дискасс-чат и решил, что все-таки нужен - мне не раз намекали, что хочется и обсудить то, что я здесь выкладываю. Так или иначе, теперь вам есть где все это обсудить.
Заходите в фидбек-чат - не обещаю, что всегда буду там что-то писать и отвечать, но читать буду точно.
https://news.1rj.ru/str/stuffandchat
Долго размышлял о том, нужен ли мне дискасс-чат и решил, что все-таки нужен - мне не раз намекали, что хочется и обсудить то, что я здесь выкладываю. Так или иначе, теперь вам есть где все это обсудить.
Заходите в фидбек-чат - не обещаю, что всегда буду там что-то писать и отвечать, но читать буду точно.
https://news.1rj.ru/str/stuffandchat
Запутанная политическая ситуация - это вот так:
"Цислейтанский парламент в Вене, самый большой в Европе (на 516 мест), с 1907 года привлекал к себе всеобщее внимание. Впервые в истории страны депутатов избрали на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права. Правда, женщин к участию в выборах не допускали, зато допускали всех мужчин старше двадцати четырех лет, если они не менее одного года прожили на территории своего избирательного участка. Значит, Гитлер не мог участвовать в выборах, он ведь уехал из Австрии в 1913-м — вскоре после того, как ему исполнилось двадцать четыре.
Введение нового избирательного права привело к серьезным политическим потрясениям. При прежнем куриальном избирательном праве (оно основывалось главным образом на размере налоговых отчислений), бедные слои населения оказывались в крайне невыгодном положении, преимущество было на стороне зажиточных граждан и немцев из буржуазии.
При новом праве выбирать мог каждый, голоса стали равноценны, и от этого выиграли партии, представлявшие беднейшие слои. Представительство христианских социалистов, партии мелкой буржуазии и ремесленников, выросло с 25 до 96 мандатов, представительство социал-демократов — с 10 до 86 мандатов.
А вот участие пангерманцев под предводительством Георга Шёнерера, самой радикальной из немецких партий, сторонники которой были большей частью из буржуазных слоев, сократилось с 22 до 3 мандатов.
По коронным землям места распределились следующим образом: Богемия — 130, Галиция и Лодомерия с Великим княжеством Краковским — 106, Нижняя Австрия — 64, Моравия — 49, Штирия — 30, Тироль — 25, Верхняя Австрия — 22, Верхняя и Нижняя Силезия — 15, Буковина — 14, Крайна — 12, Далмация — 11. Каринтия — 10, Зальцбург — 7, Истрия — 6, Горица и Градишка — 6, Триест — 5 и Форальберг — 4. Ни одна из 30 с лишним партий и групп не получила парламентского большинства. Еще один примечательный факт: несмотря на столь значительное количество партий, ни у одной из них в названии не было слова «австрийская».
Партии и количество мест в Рейхсрате в 1907 году: 96 — христианские социалисты 86 — социал-демократы 31 — Немецкая народная партия, 21 — Немецкая аграрная партия, 17 — Немецкая прогрессивная партия, 12 — Немецкая радикальная партия («вольфианцы»), 3 — пангерманцы («шёнерианцы») 28 — чешские аграрии, 18 — младочехи, 17 — чешские консерваторы, 7 — старочехи, 2 — Чешская прогрессивная партия («реалисты»), 1 — «вольный» чех, 9 — Чешская национально-социальная партия, самая радикальная группа 25 — польская Национально-демократическая партия, 17 – Польская народная партия, 16 — польские консерваторы, 12 — польские центристы 4 — сионисты и 1 — еврейский демократ 10 — итальянские консерваторы, 4 — итальянские либералы 18 — словенские консерваторы, 5 — словенские либералы 5 – русинские национальные демократы, 4 — старорусины 12 – хорваты, 5 — румыны, 2 — сербы, 1 — русский радикал 1 — свободный социалист, 1 — «самостоятельный социалист», 1 — «социальный политик» 2 – беспартийные. В 1907 году два места остались вакантными.
Ни у одной из партий не было парламентского большинства, поэтому правительство постоянно находилось в поиске новых партнеров по коалиции. Поддержку оно чаще всего находило у польского клуба, у румын, итальянцев и многих немецких партий".
"Цислейтанский парламент в Вене, самый большой в Европе (на 516 мест), с 1907 года привлекал к себе всеобщее внимание. Впервые в истории страны депутатов избрали на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права. Правда, женщин к участию в выборах не допускали, зато допускали всех мужчин старше двадцати четырех лет, если они не менее одного года прожили на территории своего избирательного участка. Значит, Гитлер не мог участвовать в выборах, он ведь уехал из Австрии в 1913-м — вскоре после того, как ему исполнилось двадцать четыре.
Введение нового избирательного права привело к серьезным политическим потрясениям. При прежнем куриальном избирательном праве (оно основывалось главным образом на размере налоговых отчислений), бедные слои населения оказывались в крайне невыгодном положении, преимущество было на стороне зажиточных граждан и немцев из буржуазии.
При новом праве выбирать мог каждый, голоса стали равноценны, и от этого выиграли партии, представлявшие беднейшие слои. Представительство христианских социалистов, партии мелкой буржуазии и ремесленников, выросло с 25 до 96 мандатов, представительство социал-демократов — с 10 до 86 мандатов.
А вот участие пангерманцев под предводительством Георга Шёнерера, самой радикальной из немецких партий, сторонники которой были большей частью из буржуазных слоев, сократилось с 22 до 3 мандатов.
По коронным землям места распределились следующим образом: Богемия — 130, Галиция и Лодомерия с Великим княжеством Краковским — 106, Нижняя Австрия — 64, Моравия — 49, Штирия — 30, Тироль — 25, Верхняя Австрия — 22, Верхняя и Нижняя Силезия — 15, Буковина — 14, Крайна — 12, Далмация — 11. Каринтия — 10, Зальцбург — 7, Истрия — 6, Горица и Градишка — 6, Триест — 5 и Форальберг — 4. Ни одна из 30 с лишним партий и групп не получила парламентского большинства. Еще один примечательный факт: несмотря на столь значительное количество партий, ни у одной из них в названии не было слова «австрийская».
Партии и количество мест в Рейхсрате в 1907 году: 96 — христианские социалисты 86 — социал-демократы 31 — Немецкая народная партия, 21 — Немецкая аграрная партия, 17 — Немецкая прогрессивная партия, 12 — Немецкая радикальная партия («вольфианцы»), 3 — пангерманцы («шёнерианцы») 28 — чешские аграрии, 18 — младочехи, 17 — чешские консерваторы, 7 — старочехи, 2 — Чешская прогрессивная партия («реалисты»), 1 — «вольный» чех, 9 — Чешская национально-социальная партия, самая радикальная группа 25 — польская Национально-демократическая партия, 17 – Польская народная партия, 16 — польские консерваторы, 12 — польские центристы 4 — сионисты и 1 — еврейский демократ 10 — итальянские консерваторы, 4 — итальянские либералы 18 — словенские консерваторы, 5 — словенские либералы 5 – русинские национальные демократы, 4 — старорусины 12 – хорваты, 5 — румыны, 2 — сербы, 1 — русский радикал 1 — свободный социалист, 1 — «самостоятельный социалист», 1 — «социальный политик» 2 – беспартийные. В 1907 году два места остались вакантными.
Ни у одной из партий не было парламентского большинства, поэтому правительство постоянно находилось в поиске новых партнеров по коалиции. Поддержку оно чаще всего находило у польского клуба, у румын, итальянцев и многих немецких партий".
Их нравы
"18 марта 1988 г. Дома.
Ленинградский писатель Алексей Леонов убил в белорусском доме творчества кагэбэшника. Рассказывают, что накануне они выпивали в компании и кагэбэшник говорил, что он давил и давить будет всю эту интеллигентскую мразь, хвастался, что, дескать, кого-то даже расстреливал, а на следующее утро Леонов подошел к нему и спросил: «Тебя сейчас убить или потом?» Тот отмахнулся: «Иди ты!..» Леонов ударил его скальпелем в шею.
Так рассказывают в Союзе писателей. Не верю: слишком все трагически-романтично. Вполне допускаю, что и убитый не кагэбэшник. На то и писатели, чтобы всё преподнести в соответствующем виде.
Писателя Леонова жалко. Готовят общественных защитников на процесс, обещают устроить его библиотекарем в лагере. Жалко и убитого. Кабы не пьянка, сидели бы утром в кафе и вели мирные беседы. Теперь один за решеткой, другой в гробу".
"18 марта 1988 г. Дома.
Ленинградский писатель Алексей Леонов убил в белорусском доме творчества кагэбэшника. Рассказывают, что накануне они выпивали в компании и кагэбэшник говорил, что он давил и давить будет всю эту интеллигентскую мразь, хвастался, что, дескать, кого-то даже расстреливал, а на следующее утро Леонов подошел к нему и спросил: «Тебя сейчас убить или потом?» Тот отмахнулся: «Иди ты!..» Леонов ударил его скальпелем в шею.
Так рассказывают в Союзе писателей. Не верю: слишком все трагически-романтично. Вполне допускаю, что и убитый не кагэбэшник. На то и писатели, чтобы всё преподнести в соответствующем виде.
Писателя Леонова жалко. Готовят общественных защитников на процесс, обещают устроить его библиотекарем в лагере. Жалко и убитого. Кабы не пьянка, сидели бы утром в кафе и вели мирные беседы. Теперь один за решеткой, другой в гробу".
Ценитель музыки
Как-то ночью в 1944 году Сталин слушал радио - передавали 23-й фортепианный концерт Моцарта. Исполняла его известная пианистка Мария Юдина. Сталина музыка видимо сильно тронула, он спросил у кого-то из своей челяди "Кто играет?". Ему ответили, что играет Юдина. Сталин сказал: "Чудесно".
После концерта Сталин позвонил и спросил - а есть ли пластинка с записью концерта? На радио ответили, что есть, хотя никакой пластинки не было. Тут же ночью собрали оркестр, вытащили дирижера, отправили человека за Юдиной. Ночью же все было отыграно, а единственный оттиск с записью концерта был отправлен Сталину.
Сталин же якобы отправил Юдиной после этого 20 тысяч рублей, а она ему в ответ письмо: "Иосиф Виссарионович, я благодарю вас за деньги, спасибо, я их пожертвовала на реставрацию храма, буду молиться за вас, чтобы Господь простил вам ваши грехи".
Согласно все той же легенде пластинка была у Сталина в проигрывателе когда с ним случился удар в марте 1953 года.
История известна как анекдот, подробно расписана Соломоном Волковым в книге о Шостаковиче и, в общем, ее никто не опровергал, так что наверное, с какой-то долей допущения ей можно верить.
Хотя сама Мария Юдина и ее жизнь будут поинтереснее этой истории. Но это кратко не расскажешь, хотя, наверное, если сказать что это была известная юродивая и прекрасная пианистка, то можно получить какое-то представление. Хотя то, что несмотря на активно ей выражаемые антисоветские взгляды и религиозные убеждения Юдину не арестовали заставляет задуматься о том, что кто-то где-то ее хранил.
Как-то ночью в 1944 году Сталин слушал радио - передавали 23-й фортепианный концерт Моцарта. Исполняла его известная пианистка Мария Юдина. Сталина музыка видимо сильно тронула, он спросил у кого-то из своей челяди "Кто играет?". Ему ответили, что играет Юдина. Сталин сказал: "Чудесно".
После концерта Сталин позвонил и спросил - а есть ли пластинка с записью концерта? На радио ответили, что есть, хотя никакой пластинки не было. Тут же ночью собрали оркестр, вытащили дирижера, отправили человека за Юдиной. Ночью же все было отыграно, а единственный оттиск с записью концерта был отправлен Сталину.
Сталин же якобы отправил Юдиной после этого 20 тысяч рублей, а она ему в ответ письмо: "Иосиф Виссарионович, я благодарю вас за деньги, спасибо, я их пожертвовала на реставрацию храма, буду молиться за вас, чтобы Господь простил вам ваши грехи".
Согласно все той же легенде пластинка была у Сталина в проигрывателе когда с ним случился удар в марте 1953 года.
История известна как анекдот, подробно расписана Соломоном Волковым в книге о Шостаковиче и, в общем, ее никто не опровергал, так что наверное, с какой-то долей допущения ей можно верить.
Хотя сама Мария Юдина и ее жизнь будут поинтереснее этой истории. Но это кратко не расскажешь, хотя, наверное, если сказать что это была известная юродивая и прекрасная пианистка, то можно получить какое-то представление. Хотя то, что несмотря на активно ей выражаемые антисоветские взгляды и религиозные убеждения Юдину не арестовали заставляет задуматься о том, что кто-то где-то ее хранил.
О советской интеллигенции и ее доходах
"В 1956 г. для ленинградских работников театрально-зрелищных учреждений (театров, кинотеатров, музыкальных организаций) зарплата составляла 585 р., при этом средняя зарплата собственно в театральных коллективах превышала 750 р. Для творческого персонала театров заработная плата была установлена в соответствии с присвоенной профессиональной категорией. Так, актёры I категории зарабатывали от 1 тыс. р. в месяц и выше. Тем не менее, и этот показатель ненамного превышал среднюю зарплату в отраслях народного хозяйства. С другой стороны, многие артисты театров, расположенных в менее крупных городах страны, имели оклады в 300-400 р.
Иная ситуация сложилась в общественных организациях художественной интеллигенции Ленинграда. Среди членов творческих союзов и обществ, получавших зарплату в этих организациях -только сотрудники аппарата, т. е. лица, занимавшие оплачиваемые штатные должности. Так, например, в 1957 г. аппарат ЛОСП состоял из 22 работников. Месячный оклад ответственного секретаря А.А. Прокофьева составлял 5 тыс. р., его заместителя Д.А. Гранина - 3,5 тыс. р.. В ЛОСК работали всего семь человек; председатель и его заместитель получали в три раза меньше, чем их коллеги по ЛОСП - соответственно 1, 8 и 1,1 тыс. р. в месяц.
Таким образом, большинство членов творческих союзов не получало зарплату в этих общественных организациях. Обычно они имели один или несколько из нижеперечисленных источников дохода: работа в образовательном, культурно-просветительном учреждении или на производственном предприятии отделения фонда, гонорары за созданные произведения.
Ещё одним способом улучшения материального благосостояния художественной интеллигенции стало её активное участие в высокооплачиваемых мероприятиях, проводимых группами пропаганды. Гонорары и в самом деле были солидными: так, за участие в самостоятельном отделении концерта композиторы получали до 300 р., за проведение творческого вечера - до 600 р. Некоторые композиторы, имевшие мало возможностей зарабатывать в других сферах, выступали более 50 раз за год, а отдельные писатели - более 100 раз! Гонорары за мероприятия, проводимые по линии групп пропаганды, были основной статьёй дохода для значительной части творческих работников.
Примечательно, что заработная плата и гонорары представляли собой лишь часть доходов представителей художественной интеллигенции. Весомый вклад в улучшение материального положения творческих деятелей Ленинграда вносили местные отделения фондов, предоставлявшие своим членам различные виды помощи - творческие командировки, путёвки в дома отдыха, медицинское обслуживание, пособия, ссуды и т. п. Отдельно упомянем о том, что представители художественной интеллигенции были одними из немногих, кто широко пользовался возможностью заграничных поездок.
Несмотря на различные блага, предоставляемые творческими союзами, находим в документах неоднократные указания на низкую дисциплину их членов. Посещаемость лекций и семинаров, устраиваемых сетью партпросвещения, в большинстве случаев оставляла желать лучшего. Так, директор Дома писателей А.Я. Миллер признавал, что обязательный для всех литераторов цикл лекций «посещается. очень плохо, молодёжь почти не ходит». Директор Дома композиторов Е.Д. Выходцева также отмечала, что композиторы мало посещают организуемые для них занятия. В отчёте за 1961/62 г. указывалось, что некоторые, как например композитор Н.П. Червинский, ни разу не посещали семинар, хотя во время его проведения были замечены в Доме композиторов за игрой в бильярд. А назначенная на 6 июня 1962 г. теоретическая конференция сорвалась, так как на неё явились. лишь 3 коммуниста. Показательно, что на ней должны были обсуждать роль музыки в коммунистическом воспитании трудящихся".
"В 1956 г. для ленинградских работников театрально-зрелищных учреждений (театров, кинотеатров, музыкальных организаций) зарплата составляла 585 р., при этом средняя зарплата собственно в театральных коллективах превышала 750 р. Для творческого персонала театров заработная плата была установлена в соответствии с присвоенной профессиональной категорией. Так, актёры I категории зарабатывали от 1 тыс. р. в месяц и выше. Тем не менее, и этот показатель ненамного превышал среднюю зарплату в отраслях народного хозяйства. С другой стороны, многие артисты театров, расположенных в менее крупных городах страны, имели оклады в 300-400 р.
Иная ситуация сложилась в общественных организациях художественной интеллигенции Ленинграда. Среди членов творческих союзов и обществ, получавших зарплату в этих организациях -только сотрудники аппарата, т. е. лица, занимавшие оплачиваемые штатные должности. Так, например, в 1957 г. аппарат ЛОСП состоял из 22 работников. Месячный оклад ответственного секретаря А.А. Прокофьева составлял 5 тыс. р., его заместителя Д.А. Гранина - 3,5 тыс. р.. В ЛОСК работали всего семь человек; председатель и его заместитель получали в три раза меньше, чем их коллеги по ЛОСП - соответственно 1, 8 и 1,1 тыс. р. в месяц.
Таким образом, большинство членов творческих союзов не получало зарплату в этих общественных организациях. Обычно они имели один или несколько из нижеперечисленных источников дохода: работа в образовательном, культурно-просветительном учреждении или на производственном предприятии отделения фонда, гонорары за созданные произведения.
Ещё одним способом улучшения материального благосостояния художественной интеллигенции стало её активное участие в высокооплачиваемых мероприятиях, проводимых группами пропаганды. Гонорары и в самом деле были солидными: так, за участие в самостоятельном отделении концерта композиторы получали до 300 р., за проведение творческого вечера - до 600 р. Некоторые композиторы, имевшие мало возможностей зарабатывать в других сферах, выступали более 50 раз за год, а отдельные писатели - более 100 раз! Гонорары за мероприятия, проводимые по линии групп пропаганды, были основной статьёй дохода для значительной части творческих работников.
Примечательно, что заработная плата и гонорары представляли собой лишь часть доходов представителей художественной интеллигенции. Весомый вклад в улучшение материального положения творческих деятелей Ленинграда вносили местные отделения фондов, предоставлявшие своим членам различные виды помощи - творческие командировки, путёвки в дома отдыха, медицинское обслуживание, пособия, ссуды и т. п. Отдельно упомянем о том, что представители художественной интеллигенции были одними из немногих, кто широко пользовался возможностью заграничных поездок.
Несмотря на различные блага, предоставляемые творческими союзами, находим в документах неоднократные указания на низкую дисциплину их членов. Посещаемость лекций и семинаров, устраиваемых сетью партпросвещения, в большинстве случаев оставляла желать лучшего. Так, директор Дома писателей А.Я. Миллер признавал, что обязательный для всех литераторов цикл лекций «посещается. очень плохо, молодёжь почти не ходит». Директор Дома композиторов Е.Д. Выходцева также отмечала, что композиторы мало посещают организуемые для них занятия. В отчёте за 1961/62 г. указывалось, что некоторые, как например композитор Н.П. Червинский, ни разу не посещали семинар, хотя во время его проведения были замечены в Доме композиторов за игрой в бильярд. А назначенная на 6 июня 1962 г. теоретическая конференция сорвалась, так как на неё явились. лишь 3 коммуниста. Показательно, что на ней должны были обсуждать роль музыки в коммунистическом воспитании трудящихся".
Майкл Кейн рассказывал историю о том, как он как-то приехал на Филиппины - то ли на какие-то съемки, то ли на кинофестиваль, не суть важно. В общем, он приехал в Манилу и вечером его знакомые потащили на какую-то вечеринку в загородный дом.
На вечеринке он, конечно, был главной звездой - все к нему подходили, здоровались, предлагали выпить и просили автографов. Но в какой-то момент к нему подошла хозяйка дома и попросила поговорить с ней наедине.
Когда они вышли в другую комнату, она спросила:
-Скажите, а вы торгуете наркотиками, да?
Кейн был в небольшом замешательстве, но заверил хозяйку в том, что он не драгдилер, а затем спросил:
-А почему вы так решили?
А она ответила:
-Ну, понимаете, все подходят к вам и говорят - Hello, my cocaine!
На вечеринке он, конечно, был главной звездой - все к нему подходили, здоровались, предлагали выпить и просили автографов. Но в какой-то момент к нему подошла хозяйка дома и попросила поговорить с ней наедине.
Когда они вышли в другую комнату, она спросила:
-Скажите, а вы торгуете наркотиками, да?
Кейн был в небольшом замешательстве, но заверил хозяйку в том, что он не драгдилер, а затем спросил:
-А почему вы так решили?
А она ответила:
-Ну, понимаете, все подходят к вам и говорят - Hello, my cocaine!
У Голосова очень интересная статья о посту президента в России, почитайте:
"Поскольку Конституция 1993 года писалась под Ельцина, она обеспечила ему вполне адекватный политический инструментарий. Президент мог пользоваться практически неограниченной властью, когда это было ему нужно, а при необходимости — отходить на второй план и прикрываться от народного гнева нерадивым правительством. Например — во время августовского кризиса 1998 года, когда провал экономической политики Ельцина стал очевиден.
Ясно, что неопределенность конституционных полномочий ставит функционирование должности в прямую зависимость от личных качеств и политических ресурсов того, кто ее занимает. Конституция 1993 года не писалась под Владимира Путина. Но он нашел способ использовать ее в собственных интересах.
С формальной точки зрения российская Конституция 1993 года принадлежит к типу полупрезидентских систем с двойной ответственностью правительства (перед парламентом и перед всенародно избранным президентом). Такие системы не относятся к числу стабильных, и основная опасность, естественно, вытекает из возможности политического противостояния между президентом и парламентом".
https://takiedela.ru/2017/10/takaya-rossiyavlast/
"Поскольку Конституция 1993 года писалась под Ельцина, она обеспечила ему вполне адекватный политический инструментарий. Президент мог пользоваться практически неограниченной властью, когда это было ему нужно, а при необходимости — отходить на второй план и прикрываться от народного гнева нерадивым правительством. Например — во время августовского кризиса 1998 года, когда провал экономической политики Ельцина стал очевиден.
Ясно, что неопределенность конституционных полномочий ставит функционирование должности в прямую зависимость от личных качеств и политических ресурсов того, кто ее занимает. Конституция 1993 года не писалась под Владимира Путина. Но он нашел способ использовать ее в собственных интересах.
С формальной точки зрения российская Конституция 1993 года принадлежит к типу полупрезидентских систем с двойной ответственностью правительства (перед парламентом и перед всенародно избранным президентом). Такие системы не относятся к числу стабильных, и основная опасность, естественно, вытекает из возможности политического противостояния между президентом и парламентом".
https://takiedela.ru/2017/10/takaya-rossiyavlast/
takiedela.ru
Путин не нужен
В России сегодня любой сильный президент — потенциальный Путин. Так будет всегда, если не поменять Конституцию