В 1677 году великий астроном Эдмунд Галлей предложил новый метод определения расстояния от Земли до Солнца ( или астрономической единицы). Для этого было нужно наблюдать прохождение Венеры по диску солнца из двух точек различных по широте - это должно было помочь определить солнечный параллакс (изменение видимого положения объекта в зависимости от положения наблюдателя) и точно вычислить искомое расстояние.
Самому Галлею было не суждено воспользоваться предложенным им методом, так как прохождение Венеры по диску Солнца - редкое событие, которое случается раз в 121,5 лет (затем происходит 2 прохождения с диапазоном в 8 лет). Галлей жил в 17-м веке и последний раз Венера проходила по диску Солнца еще до его рождения. Следующее должно было произойти лишь в 1761 году. Галлей не дожил до него примерно 20 лет.
Но его идею решили использовать другие ученые. Французский астроном Гийом Лежантиль отправился в 1760 году в Индию, в обсерваторию в Пондишерри - специально для того, чтобы наблюдать астрономическое событие. Причем Лежантиль был участником большого международного проекта астрономов (между прочим, его членом был и Михаил Ломоносов, оставивший записки о наблюдении за Венерой), идея которого заключалась в наблюдении за прохождением Венеры из множества точек на Земле и дальнейшем обмене результатами, для вычисления астрономической единицы.
Но в это время продолжалась Семилетняя война. Англия и Франция были противниками. И осенью 1760 года англичане осадили Пондишерри. Так что когда Лежантиль добрался до Индии, он просто не смог высадиться на берег (при этом, само плавание также прошло неудачно, корабль сбился с курса и в течение 5 недель блуждал в Индийском океане). Он пытался провести наблюдение с борта корабля, но из-за того, что корабль сам находился в движении, французу не удалось получить точные данные.
Потерпев такую неудачу, Лежантиль решил не сдаваться и остаться в этом регионе, ожидая следующего прохождения Венеры по диску Солнца в 1769 году. Сначала он исследовал восточное побережье Мадагаскара, затем вернулся в Пондишерри (после окончания войны). Астроном решил, что будет наблюдать за Венерой из Манилы. Он отправился туда, на Филиппины, где построил небольшую обсерваторию и начал ждать. Все было хорошо.
4 июня 1769 года должно было состояться долгожданное событие. За день до этого погода была отличная и безоблачная. Но именно в этот день небо заволокло тучами и провести наблюдение было совершенно невозможно. Вторая попытка Лежантиля потерпела крах.
От полученного удара судьбы астроном чуть не сошел с ума. Но все же смог набраться достаточных моральных и физических сил для возвращения во Францию. Возвращение оказалось тем еще приключением - сначала пришлось отложить плавание из-за того, что Гийом заболел дизентерий. Затем, когда он все же покинул Манилу, его поджидала новая неудача - из-за кораблекрушения (в котором он едва выжил) Лежантиль застрял на острове Реюньон и потратил немало времени ожидая попутного корабля. Его подобрал испанский корабль. Лежантиль вернулся во Францию в 1771 году, проведя в своей затянувшейся экспедиции целых 11 лет - и не получив результатов за которыми отправлялся.
Дома выяснилось, что из-за долгого отсутствия он был официально признан мертвым. Из-за этого он потерял свое место во французской Академии Наук, его жена вышла замуж за другого, а родственники разобрали на части все его имущество и недвижимость. Лишь вмешательство короля Людовика XV помогло астроному вернуть потерянное - он получил обратно свое место в Академии Наук, он вернул жену (!) и прожил с ней еще 21 год, он получил обратно свою собственность.
Астроном умер в 1792 году, но его интересный жизненный опыт до сих пор вдохновляет многих на творчество. Так, канадская писательница и драматург Морин Хантер в 1992 году сочинила про него пьесу под названием "Проход Венеры", которую ставили не только местные канадские театры но и Королевская Шескпировская компания и BBC. В 2007 году пьеса легла в основу одноименной оперы.
Самому Галлею было не суждено воспользоваться предложенным им методом, так как прохождение Венеры по диску Солнца - редкое событие, которое случается раз в 121,5 лет (затем происходит 2 прохождения с диапазоном в 8 лет). Галлей жил в 17-м веке и последний раз Венера проходила по диску Солнца еще до его рождения. Следующее должно было произойти лишь в 1761 году. Галлей не дожил до него примерно 20 лет.
Но его идею решили использовать другие ученые. Французский астроном Гийом Лежантиль отправился в 1760 году в Индию, в обсерваторию в Пондишерри - специально для того, чтобы наблюдать астрономическое событие. Причем Лежантиль был участником большого международного проекта астрономов (между прочим, его членом был и Михаил Ломоносов, оставивший записки о наблюдении за Венерой), идея которого заключалась в наблюдении за прохождением Венеры из множества точек на Земле и дальнейшем обмене результатами, для вычисления астрономической единицы.
Но в это время продолжалась Семилетняя война. Англия и Франция были противниками. И осенью 1760 года англичане осадили Пондишерри. Так что когда Лежантиль добрался до Индии, он просто не смог высадиться на берег (при этом, само плавание также прошло неудачно, корабль сбился с курса и в течение 5 недель блуждал в Индийском океане). Он пытался провести наблюдение с борта корабля, но из-за того, что корабль сам находился в движении, французу не удалось получить точные данные.
Потерпев такую неудачу, Лежантиль решил не сдаваться и остаться в этом регионе, ожидая следующего прохождения Венеры по диску Солнца в 1769 году. Сначала он исследовал восточное побережье Мадагаскара, затем вернулся в Пондишерри (после окончания войны). Астроном решил, что будет наблюдать за Венерой из Манилы. Он отправился туда, на Филиппины, где построил небольшую обсерваторию и начал ждать. Все было хорошо.
4 июня 1769 года должно было состояться долгожданное событие. За день до этого погода была отличная и безоблачная. Но именно в этот день небо заволокло тучами и провести наблюдение было совершенно невозможно. Вторая попытка Лежантиля потерпела крах.
От полученного удара судьбы астроном чуть не сошел с ума. Но все же смог набраться достаточных моральных и физических сил для возвращения во Францию. Возвращение оказалось тем еще приключением - сначала пришлось отложить плавание из-за того, что Гийом заболел дизентерий. Затем, когда он все же покинул Манилу, его поджидала новая неудача - из-за кораблекрушения (в котором он едва выжил) Лежантиль застрял на острове Реюньон и потратил немало времени ожидая попутного корабля. Его подобрал испанский корабль. Лежантиль вернулся во Францию в 1771 году, проведя в своей затянувшейся экспедиции целых 11 лет - и не получив результатов за которыми отправлялся.
Дома выяснилось, что из-за долгого отсутствия он был официально признан мертвым. Из-за этого он потерял свое место во французской Академии Наук, его жена вышла замуж за другого, а родственники разобрали на части все его имущество и недвижимость. Лишь вмешательство короля Людовика XV помогло астроному вернуть потерянное - он получил обратно свое место в Академии Наук, он вернул жену (!) и прожил с ней еще 21 год, он получил обратно свою собственность.
Астроном умер в 1792 году, но его интересный жизненный опыт до сих пор вдохновляет многих на творчество. Так, канадская писательница и драматург Морин Хантер в 1992 году сочинила про него пьесу под названием "Проход Венеры", которую ставили не только местные канадские театры но и Королевская Шескпировская компания и BBC. В 2007 году пьеса легла в основу одноименной оперы.
Часто встречаю в фейсбучной ленте обсуждения каких-нибудь талантливых людей, чья общественная позиция кому-то кажется небезупречной, такой вот аргумент - "а вот, дескать, Гитлер, тоже рисовал хорошие акварели - что же, скорбеть по нему?". Ну и там дальше понятно что пишут.
Так вот я это читаю - и прямо бешусь. Не только по понятным причинам, но еще и потому что это глубоко ложный взгляд на предмет. Дорогие мои, Гитлер рисовал ОЧЕНЬ плохие акварели - более того, он был в курсе их художественной никчемности. Акварели его шли либо как самые дешевые открытки, либо в качестве картинки в раме - которая нужна, чтобы рама не казалась голой и пустой.
Да и достаточно просто на его акварели посмотреть, чтобы понятно все было.
Ну и процитирую Бригитту Хаманн:
"Гитлер изображает то, что нравится туристам, прежде всего, виды Вены: собор Святого Стефана, церкви Миноритскирхе, Шоттенкирхе и Карлскирхе, ратушу и парламент. Социальную нотку добавляет «Ратценштадль» («Крысиный город»), обедневший кварталв6-мрайоне.Всекартины—копиичужихработ, чаще всего, эстампов Шютца XVIII века. «С натуры», по словам Ханиша, Гитлер рисовать не умеет. Однажды они получили заказ: изображение Гумпендорфской церкви. Но похожих картин не нашлось, и рано утром они вдвоем отправились делать наброски. У Гитлера нашлись отговорки: мол, слишком холодно, пальцы окоченели. Картина так и не состоялась.
Дочь багетчика Якоба Альтенберга жаловалась на низкий художественный уровень работ Гитлера: «Самые дешевые из всех наших товаров, ими интересовались только туристы, высматривавшие грошовые венские сувениры».
С 1933 по 1945 годы картины Гитлера, разумеется, считали великими шедеврами. Культ художнического прошлого фюрера и взлет цен на его картины достигли таких масштабов, что он сам вынужден был вмешаться, не желая позориться перед специалистами.
В 1944 году, когда цена за «настоящего Гитлера» достигла 10 000 марок, он сказал фотографу Генриху Гофману, своему близкому знакомому: Больше, чем 150–200 рейхсмарок эти вещи не стоят, даже сегодня. Платить больше — это безумие. Я ведь не собирался становиться художником, я рисовал эти картины, только чтобы заработать на жизнь и иметь возможность учиться. По-настоящему ценил он лишь свои старые архитектурные наброски, но большинство из них были утрачены.
28 марта 1938 года он полностью запретил публикацию своих работ. В венский период жизни Гитлера за картину дают лишь 3–5 крон, то есть — по 2–3 кроны на каждого. Часть выручки Гитлер тратит на краски и прочие материалы. Чтобы обеспечить жизнь себе и Ханишу, ему надо рисовать хотя бы по одной картине в день, но он этого не делает".
Так вот я это читаю - и прямо бешусь. Не только по понятным причинам, но еще и потому что это глубоко ложный взгляд на предмет. Дорогие мои, Гитлер рисовал ОЧЕНЬ плохие акварели - более того, он был в курсе их художественной никчемности. Акварели его шли либо как самые дешевые открытки, либо в качестве картинки в раме - которая нужна, чтобы рама не казалась голой и пустой.
Да и достаточно просто на его акварели посмотреть, чтобы понятно все было.
Ну и процитирую Бригитту Хаманн:
"Гитлер изображает то, что нравится туристам, прежде всего, виды Вены: собор Святого Стефана, церкви Миноритскирхе, Шоттенкирхе и Карлскирхе, ратушу и парламент. Социальную нотку добавляет «Ратценштадль» («Крысиный город»), обедневший кварталв6-мрайоне.Всекартины—копиичужихработ, чаще всего, эстампов Шютца XVIII века. «С натуры», по словам Ханиша, Гитлер рисовать не умеет. Однажды они получили заказ: изображение Гумпендорфской церкви. Но похожих картин не нашлось, и рано утром они вдвоем отправились делать наброски. У Гитлера нашлись отговорки: мол, слишком холодно, пальцы окоченели. Картина так и не состоялась.
Дочь багетчика Якоба Альтенберга жаловалась на низкий художественный уровень работ Гитлера: «Самые дешевые из всех наших товаров, ими интересовались только туристы, высматривавшие грошовые венские сувениры».
С 1933 по 1945 годы картины Гитлера, разумеется, считали великими шедеврами. Культ художнического прошлого фюрера и взлет цен на его картины достигли таких масштабов, что он сам вынужден был вмешаться, не желая позориться перед специалистами.
В 1944 году, когда цена за «настоящего Гитлера» достигла 10 000 марок, он сказал фотографу Генриху Гофману, своему близкому знакомому: Больше, чем 150–200 рейхсмарок эти вещи не стоят, даже сегодня. Платить больше — это безумие. Я ведь не собирался становиться художником, я рисовал эти картины, только чтобы заработать на жизнь и иметь возможность учиться. По-настоящему ценил он лишь свои старые архитектурные наброски, но большинство из них были утрачены.
28 марта 1938 года он полностью запретил публикацию своих работ. В венский период жизни Гитлера за картину дают лишь 3–5 крон, то есть — по 2–3 кроны на каждого. Часть выручки Гитлер тратит на краски и прочие материалы. Чтобы обеспечить жизнь себе и Ханишу, ему надо рисовать хотя бы по одной картине в день, но он этого не делает".
Forwarded from Shakko: об искусстве
На Кустодиева часто клевещут: имею в виду, что рубенсовщина его женщин не была всеобъемлющей. Он знал толк во всяком. "Лежащая натурщица". 1915. Бумага, сангина, уголь
Рубрика "В этот день": год назад писал для New Times про Февральскую революцию, но это статья из разряда тех, что не устаревает:
"Меньшую известность, чем Приказ № 1, получили действия правительства по чистке армии. Александр Гучков, принимавший вместе с Василием Шульгиным отречение Николая II, считался в кругах оппозиционной общественности главным специалистом по армейским и военным делам. Именно он и стал военным министром — на этом посту Гучков начал чистку армейского руководства, известную также как «избиение младенцев».
Очередь в булочную Чуева на Солянке в Москве. Неизвестный автор, 1917 год. Из собрания Государственного исторического музея
Гучков запустил этот процесс, практически ни с кем не советуясь. Необходимость перестановок в армейском руководстве признавалась всеми, но вот методы Гучкова у многих вызывали вопросы.
Сперва Гучков только подтверждал уже случившиеся перестановки — выбывшие руководители военных частей, новые военные губернаторы получали от министра санкцию на продолжение работы. Затем он принялся составлять списки благонадежных и тех, от кого стоило бы избавиться. За время гучковской чистки из армии и Генштаба было уволено около 120–150 генералов; военные считали, что сама акция оказалась совершенно напрасной и к улучшению ситуации не привела и не могла привести".
https://newtimes.ru/articles/detail/116503
"Меньшую известность, чем Приказ № 1, получили действия правительства по чистке армии. Александр Гучков, принимавший вместе с Василием Шульгиным отречение Николая II, считался в кругах оппозиционной общественности главным специалистом по армейским и военным делам. Именно он и стал военным министром — на этом посту Гучков начал чистку армейского руководства, известную также как «избиение младенцев».
Очередь в булочную Чуева на Солянке в Москве. Неизвестный автор, 1917 год. Из собрания Государственного исторического музея
Гучков запустил этот процесс, практически ни с кем не советуясь. Необходимость перестановок в армейском руководстве признавалась всеми, но вот методы Гучкова у многих вызывали вопросы.
Сперва Гучков только подтверждал уже случившиеся перестановки — выбывшие руководители военных частей, новые военные губернаторы получали от министра санкцию на продолжение работы. Затем он принялся составлять списки благонадежных и тех, от кого стоило бы избавиться. За время гучковской чистки из армии и Генштаба было уволено около 120–150 генералов; военные считали, что сама акция оказалась совершенно напрасной и к улучшению ситуации не привела и не могла привести".
https://newtimes.ru/articles/detail/116503
The New Times
Заём свободы
Обстоятельства работы Временного правительства лучше всего описывает слово «аврал»: решения приходилось принимать в состоянии нарастающего хаоса и увеличения количества разнообразных политических игроков. Само его существование было небесспорным: вообще-то…
Forwarded from ПРОСТАКОВ
Только что в Клюкве умерла старуха, которая отправила моего прадеда в ГУЛАГ в 1947-м.
Прадед умер в 1952 году.
В России нужно жить долго.
Со святыми упокой...
Прадед умер в 1952 году.
В России нужно жить долго.
Со святыми упокой...
Forwarded from ПРОСТАКОВ
Умершая Мария Евсеевна Сергеева вышла замуж за соседа моего прадеда сразу после войны. Тогда она была совсем молодой учительницей русского языка и литературы. Когда в 1947-м году в Клюкву пришла разнарядка на ленятев (объясняю: органы требовали выявить и посадить лентяев и саботажников, реальная степень вины не учитывалась), то собрался местный партийный актив, среди которого была Евсевна, и среди трех лентяев оказался мой прадед Фёдор Стефанович Пузанов. Через сутки он был под конвоем отправлен в лагеря. Моя же семья практически превратилась во "врагов народа", но только с той поправкой, что в деревне этот статус умножался голодом и старыми общинными традициями.
Ещё в 2005 году я выслушал в Клюкве в свой адрес такое: "Ты внук врагов народа! Раньше их все ругали, а теперь они - герои народа!". В 2005 году! Аккуанты в социальных сетях у вас уже были?
Мой дед, его сын, Михаил Фёдорович тогда делал военную карьеру в Германии, и как вы понимаете, его из нее попросили. Приехав в Клюкву, он стал собирать газеты со статьями о прадеде - он ходил в местных ударниках. И реальными причинами высылки была где-то зависть, а где-то, и что важнее всего мне сейчас признать, месть за его участие его в раскулачивании. Думаю, без последнего не обошлось. Через два года он вернется. Где-то сыграет свою роль дедовская борьба за справедливость, но главной причиной стал туберкулез прадеда, полученный в лагере.
Дед был лагерным "сукою", будучи плотником от Бога, он обеспечивал мебелью семьи лагерных вертухаев. А ещё есть семейная легенда, переспросить сейчас об ее истинности мне уже не у кого: в том лагере врачом была то ли жена, то ли родственница генерала Андрея Власова, которая и добилась освобождения для деда.
Он вернется из лагеря, и перезарожает туберкулезом своих внуков. У бабушки с дедом так умерли два подряд ребенка. И сам прадед умрет уже в 1952 году (его биография целиком - сама по себе увлекательнейшая история, но где теперь взять нужные подробности? Всё ушло и исчезло!).
С семьей Евсевны мы до сих пор соседи и у нас до сих пор вражда. Бабушка вспоминала, как Евсевна выбегала 5 марта 1953 года из дома и падала со слезами в сугроб: должны были видеть. Отец вспоминает, как она ему заглядывала в рот после Пасхи и смотрела на пальцы: не ел ли он куличей, и не окрашенны ли у пионера пальцы от яиц? В 1990-м году она будет попрекать моего отца купленной "Нивой": дескать, в Чернобыль поехал, чтобы машину купить. После 1991 года она, естественно, будет собирать подписи за восстановление в Клюкве храма.
В общем, рассказывать подобное я про нее могу долго. Но хочу закончить одной конкретной историей. В итоге, Евсевна стала многолетним заучем в школе в Клюкве. Однажды, она ударит цыганенка. Другая учительница, метившая на ее место, воспользуется ситуацией, и напишет на нее донос в РОНО. Евсевну снимут. А уже в 2002 году донос напишут уже на эту учительницу, и заучем перестанет быть она. Доносы, доносы, доносы...
Довлатовский афоризм про пять миллионов доносов стал общим местом, а зря!
В России нужно жить долго.
Ещё в 2005 году я выслушал в Клюкве в свой адрес такое: "Ты внук врагов народа! Раньше их все ругали, а теперь они - герои народа!". В 2005 году! Аккуанты в социальных сетях у вас уже были?
Мой дед, его сын, Михаил Фёдорович тогда делал военную карьеру в Германии, и как вы понимаете, его из нее попросили. Приехав в Клюкву, он стал собирать газеты со статьями о прадеде - он ходил в местных ударниках. И реальными причинами высылки была где-то зависть, а где-то, и что важнее всего мне сейчас признать, месть за его участие его в раскулачивании. Думаю, без последнего не обошлось. Через два года он вернется. Где-то сыграет свою роль дедовская борьба за справедливость, но главной причиной стал туберкулез прадеда, полученный в лагере.
Дед был лагерным "сукою", будучи плотником от Бога, он обеспечивал мебелью семьи лагерных вертухаев. А ещё есть семейная легенда, переспросить сейчас об ее истинности мне уже не у кого: в том лагере врачом была то ли жена, то ли родственница генерала Андрея Власова, которая и добилась освобождения для деда.
Он вернется из лагеря, и перезарожает туберкулезом своих внуков. У бабушки с дедом так умерли два подряд ребенка. И сам прадед умрет уже в 1952 году (его биография целиком - сама по себе увлекательнейшая история, но где теперь взять нужные подробности? Всё ушло и исчезло!).
С семьей Евсевны мы до сих пор соседи и у нас до сих пор вражда. Бабушка вспоминала, как Евсевна выбегала 5 марта 1953 года из дома и падала со слезами в сугроб: должны были видеть. Отец вспоминает, как она ему заглядывала в рот после Пасхи и смотрела на пальцы: не ел ли он куличей, и не окрашенны ли у пионера пальцы от яиц? В 1990-м году она будет попрекать моего отца купленной "Нивой": дескать, в Чернобыль поехал, чтобы машину купить. После 1991 года она, естественно, будет собирать подписи за восстановление в Клюкве храма.
В общем, рассказывать подобное я про нее могу долго. Но хочу закончить одной конкретной историей. В итоге, Евсевна стала многолетним заучем в школе в Клюкве. Однажды, она ударит цыганенка. Другая учительница, метившая на ее место, воспользуется ситуацией, и напишет на нее донос в РОНО. Евсевну снимут. А уже в 2002 году донос напишут уже на эту учительницу, и заучем перестанет быть она. Доносы, доносы, доносы...
Довлатовский афоризм про пять миллионов доносов стал общим местом, а зря!
В России нужно жить долго.
Американский культуролог Карл Шорске пишет в своем известном труде о Вене в период fin-de-siecle следующее:
"Два основных социальных условия отличают австрийскую буржуазию от французской или английской: она не добилась ни полной победы над аристократией, ни смешалась с ней; из-за своей слабости она оставалась одновременно и зависимой от Императора, и глубоко ему преданной, как пусть и отстраненному, но нужному и важному Отцу-Защитнику. Неспособность приобрести монополию на власть сделало буржуазию аутсайдером, постоянно ищущим возможности быть принятым в аристократический класс. Многочисленный и процветающий еврейский элемент в Вене с его сильной ассимиляционной мотивацией лишь усиливал эту тенденцию".
И вот читаю это и думаю о том, что в очередной раз вижу что-то очень похожее на родные пенаты - не столько на сегодняшнюю Россию, сколько на нее же в 19-м и в начале 20-го века. Николай Бунге, председатель Комитета министров Российской империи и министр финансов при Александре III так писал о взаимоотношениях власти и бизнеса при Николае I:
"Император Николай I хотел делать всё сам при посредстве администрации; Правительство неохотно допускало общественную инициативу в делах промышленности и торговли, предпочитая им предприятия государственные или казённые. В конце царствования императора Николая было всего 30 акционерных компаний"
Позднее, конечно, в этом отношении произошли определенные подвижки, однако и даже после реформ Александра II, отношение к предпринимателям было несколько феодальным. Даже в начале века это отношение было заметным - и, например, когда купцы Елисеевы приглашали императорскую семью на празднование столетия семейного дела (которое началось с того, что в 1813 году Петр Касаткин начал в столице торговлю фруктами, императорская семья просто проигнорировала это приглашение.
"Два основных социальных условия отличают австрийскую буржуазию от французской или английской: она не добилась ни полной победы над аристократией, ни смешалась с ней; из-за своей слабости она оставалась одновременно и зависимой от Императора, и глубоко ему преданной, как пусть и отстраненному, но нужному и важному Отцу-Защитнику. Неспособность приобрести монополию на власть сделало буржуазию аутсайдером, постоянно ищущим возможности быть принятым в аристократический класс. Многочисленный и процветающий еврейский элемент в Вене с его сильной ассимиляционной мотивацией лишь усиливал эту тенденцию".
И вот читаю это и думаю о том, что в очередной раз вижу что-то очень похожее на родные пенаты - не столько на сегодняшнюю Россию, сколько на нее же в 19-м и в начале 20-го века. Николай Бунге, председатель Комитета министров Российской империи и министр финансов при Александре III так писал о взаимоотношениях власти и бизнеса при Николае I:
"Император Николай I хотел делать всё сам при посредстве администрации; Правительство неохотно допускало общественную инициативу в делах промышленности и торговли, предпочитая им предприятия государственные или казённые. В конце царствования императора Николая было всего 30 акционерных компаний"
Позднее, конечно, в этом отношении произошли определенные подвижки, однако и даже после реформ Александра II, отношение к предпринимателям было несколько феодальным. Даже в начале века это отношение было заметным - и, например, когда купцы Елисеевы приглашали императорскую семью на празднование столетия семейного дела (которое началось с того, что в 1813 году Петр Касаткин начал в столице торговлю фруктами, императорская семья просто проигнорировала это приглашение.
О прекрасном пишет Сима Ореханов
"У Брессона было важное правило, которое он соблюдал всегда, несмотря ни на какие мольбы продюсеров: не снимать профессиональных актеров. Под это у него была выстроена сложная (и очень хорошая) система, которую долго пересказывать, но я тут нашел в сборнике о Брессоне интервью с ним, взятое Годаром. Они обсуждают фильм Au hasard, Balthazar (на русский как-то криво и по-разному переводится). Фильм великий и один из самых любимых.
Главный герой фильма — осел, и минут сорок два лучших режиссера 20 века обсуждают, какое важное значение имеет крик осла в романе «Идиот» и как правильно снимать осла с учетом того, что у него глаза по разные стороны головы, а не рядом, как у людей. А потом Брессон признается, что он специально искал необученного осла, который даже не умел тащить тележку. То есть, человек настолько маньяк, что даже осла-актера искал НЕПРОФЕССИОНАЛЬНОГО. И Годар такой: да, понимаю, это очень важно."
https://www.facebook.com/simaorehanov/posts/1785457614853940
"У Брессона было важное правило, которое он соблюдал всегда, несмотря ни на какие мольбы продюсеров: не снимать профессиональных актеров. Под это у него была выстроена сложная (и очень хорошая) система, которую долго пересказывать, но я тут нашел в сборнике о Брессоне интервью с ним, взятое Годаром. Они обсуждают фильм Au hasard, Balthazar (на русский как-то криво и по-разному переводится). Фильм великий и один из самых любимых.
Главный герой фильма — осел, и минут сорок два лучших режиссера 20 века обсуждают, какое важное значение имеет крик осла в романе «Идиот» и как правильно снимать осла с учетом того, что у него глаза по разные стороны головы, а не рядом, как у людей. А потом Брессон признается, что он специально искал необученного осла, который даже не умел тащить тележку. То есть, человек настолько маньяк, что даже осла-актера искал НЕПРОФЕССИОНАЛЬНОГО. И Годар такой: да, понимаю, это очень важно."
https://www.facebook.com/simaorehanov/posts/1785457614853940
Facebook
Sima Orekhanov
У Брессона было важное правило, которое он соблюдал всегда, несмотря ни на какие мольбы продюсеров: не снимать профессиональных актеров. Под это у него была выстроена сложная (и очень хорошая)...
Forwarded from Парнасский пересмешник
Александра Федоровна (жена Николая I) в чумовом кокошнике. Чтобы все видели: русская царица
Forwarded from Советский Ленинград
«Линейная столовая троллейбусного парка», 1948 год. Столовая предназначена для обслуживания водителей, кондукторов и работников конечных станций троллейбусов. На фото — повар-официантка А. Томилина.
Очень люблю вот эту историю про Ирину Одоевцеву, Георгия Иванова и Адамовича.
В чем суть? Есть серьезные основания полагать, что Одоевцева, Иванов и Адамович, живя в начале 1920-х в доме на Почтамтской, напротив дома Фредерикса, совершили убийство человека. Смутных слухов и неподтвержденных разговоров об этом ходило много еще в 1920-е: Федин рассказывал о том, что ЧК нашло в квартире труп моряка - вскоре после спешного отъезда поэтов за границу; Ходасевич же рассказывал, что ЧК не просто нашла труп, но и заподозрила Одоевцеву и прочих в убийстве, писала даже французской полиции о том, что надо бы вернуть поэтов, так как они замешаны в уголовном преступлении.
В 1950-х же Иванов поссорился с Адамовичем и написал литературоведу Роману Гулю подробную историю того, как якобы Адамович расчленял труп в ванной в квартире на Почтамтской, распихивал его по корзинам и чемоданам, а голову выкинув в Мойку. Непонятно, насколько можно верить его письму, да и вообще всей этой истории, но! В своем письме он упоминает, что Адамович узнал о том, что расчленение трупа не помогло - он прочитал в газете, что в реке найдена голова мужчины, описана его внешность, а также отмечено, что голова лежала в коробке с инициалами В.Б. (дорогая квартира на Почтамтской принадлежала тетке Адамовича, Вере Белей). Так вот, голову находят 8 февраля, а Адамович уже в 20-х числах февраля - в Берлине. А заметка вышла в газете 2 мая, когда Адамович уже был как раз у этой тетки в Ницце.
Ну и есть еще вот это подозрительное стихотворение Одоевцевой.
Вышло четверо их,
Хлопнула дверь –
Улик никаких,
Ищи нас теперь.
Небо красно от заката,
Над Мойкой красный дым
– По два карата
На брата.
Портсигар продадим.
Четверо, каждый убийца и вор,
Нанимают мотор.
«В театр и сад
Веселый Ад,
Садовая пятьдесят».
Кончили дело –
Гуляй смело!
В архивах ФСБ, правда, Адамович и Одоевцева как участники преступлений не числится.
http://www.svoboda.org/a/443956.html
В чем суть? Есть серьезные основания полагать, что Одоевцева, Иванов и Адамович, живя в начале 1920-х в доме на Почтамтской, напротив дома Фредерикса, совершили убийство человека. Смутных слухов и неподтвержденных разговоров об этом ходило много еще в 1920-е: Федин рассказывал о том, что ЧК нашло в квартире труп моряка - вскоре после спешного отъезда поэтов за границу; Ходасевич же рассказывал, что ЧК не просто нашла труп, но и заподозрила Одоевцеву и прочих в убийстве, писала даже французской полиции о том, что надо бы вернуть поэтов, так как они замешаны в уголовном преступлении.
В 1950-х же Иванов поссорился с Адамовичем и написал литературоведу Роману Гулю подробную историю того, как якобы Адамович расчленял труп в ванной в квартире на Почтамтской, распихивал его по корзинам и чемоданам, а голову выкинув в Мойку. Непонятно, насколько можно верить его письму, да и вообще всей этой истории, но! В своем письме он упоминает, что Адамович узнал о том, что расчленение трупа не помогло - он прочитал в газете, что в реке найдена голова мужчины, описана его внешность, а также отмечено, что голова лежала в коробке с инициалами В.Б. (дорогая квартира на Почтамтской принадлежала тетке Адамовича, Вере Белей). Так вот, голову находят 8 февраля, а Адамович уже в 20-х числах февраля - в Берлине. А заметка вышла в газете 2 мая, когда Адамович уже был как раз у этой тетки в Ницце.
Ну и есть еще вот это подозрительное стихотворение Одоевцевой.
Вышло четверо их,
Хлопнула дверь –
Улик никаких,
Ищи нас теперь.
Небо красно от заката,
Над Мойкой красный дым
– По два карата
На брата.
Портсигар продадим.
Четверо, каждый убийца и вор,
Нанимают мотор.
«В театр и сад
Веселый Ад,
Садовая пятьдесят».
Кончили дело –
Гуляй смело!
В архивах ФСБ, правда, Адамович и Одоевцева как участники преступлений не числится.
http://www.svoboda.org/a/443956.html
Радио Свобода
«Дело Почтамтской улицы».
«Дело Почтамтской улицы».
Читаю книжку про историю ФБР - и там совершенно шикарная работа из офисной жизни Агентства времен Гувера - который управлял ФБР десятилетиями. Простите за неидеальный перевод - но доводить его до блеска мне немного лень.
"С одной стороны, Гувер был перфекционистом. Когда он подрастал, горничная готовила ему на завтрак яйцо-пашот на тосте в его доме на Сьюард-сквер в юго-восточном Вашингтоне. Если яйцо не было целым, а протекало, то он его не ел, а отдавал своему эрдельтерьеру Spee Dee Bozo.
Пристрастие Гувера к совершенству побудило его использовать технологии для раскрытия преступлений в лаборатории. Еще до распространения компьютеров он разработал свою систему архивации и индексирования. Он создал регистрацию отпечатков пальцев. По сути, ФБР было творением Гувера.
Но причуды Гувера (а их у него было немало) входили в легенды. Если агент плохо себя чувствовал, то Гувер воспринимал и переживал это очень тяжело - как будто плохо ему было. "Что касается Гувера, то он и был Бюро. Его агенты были его семьей".
Однажды Гувер запутал агентов. На служебной записке, присланной ему, он написал "Watch the borders!"
Агенты не поняли о чем он говорит - а переспрашивать никто не решился: никому не хотелось показаться плохим профессионалом и несведущим агентом. Поэтому агенты ФБР решили, что замечание Гувера относится к проблемам на границе (причем было непонятно - канадской или мексиканской), обратились к таможне. Там ничего не знала о каких-либо событиях на границах.
Несколько дней спустя стало понятно в чем дело. Текст служебной записки был набран с очень узкими полями. Всегда придирчивый, Гувер взял ручку и нацарапал на записке: «Watch the borders!» - имея в виду не границы страны, а границы текста на листе.
Другой причудой Гувера был полный запрет на приготовление и употребление кофе на работе. Употребление кофе противоречило образу трудолюбивых сверхлюдей, которые никогда не делали перерыва. В результате запрета Гувера, агенты были вынуждены уходить с работы, чтобы искать кофе, а не пить кофе за рабочим столом."
"С одной стороны, Гувер был перфекционистом. Когда он подрастал, горничная готовила ему на завтрак яйцо-пашот на тосте в его доме на Сьюард-сквер в юго-восточном Вашингтоне. Если яйцо не было целым, а протекало, то он его не ел, а отдавал своему эрдельтерьеру Spee Dee Bozo.
Пристрастие Гувера к совершенству побудило его использовать технологии для раскрытия преступлений в лаборатории. Еще до распространения компьютеров он разработал свою систему архивации и индексирования. Он создал регистрацию отпечатков пальцев. По сути, ФБР было творением Гувера.
Но причуды Гувера (а их у него было немало) входили в легенды. Если агент плохо себя чувствовал, то Гувер воспринимал и переживал это очень тяжело - как будто плохо ему было. "Что касается Гувера, то он и был Бюро. Его агенты были его семьей".
Однажды Гувер запутал агентов. На служебной записке, присланной ему, он написал "Watch the borders!"
Агенты не поняли о чем он говорит - а переспрашивать никто не решился: никому не хотелось показаться плохим профессионалом и несведущим агентом. Поэтому агенты ФБР решили, что замечание Гувера относится к проблемам на границе (причем было непонятно - канадской или мексиканской), обратились к таможне. Там ничего не знала о каких-либо событиях на границах.
Несколько дней спустя стало понятно в чем дело. Текст служебной записки был набран с очень узкими полями. Всегда придирчивый, Гувер взял ручку и нацарапал на записке: «Watch the borders!» - имея в виду не границы страны, а границы текста на листе.
Другой причудой Гувера был полный запрет на приготовление и употребление кофе на работе. Употребление кофе противоречило образу трудолюбивых сверхлюдей, которые никогда не делали перерыва. В результате запрета Гувера, агенты были вынуждены уходить с работы, чтобы искать кофе, а не пить кофе за рабочим столом."
Forwarded from Город и Сны
читаю тут всякие документы, касающиеся Петрограда послереволюционных лет.
Вот, например, выдержка из донесений касательно настроений к кронштадтскому мятежу.
как все это горько...
так и вижу этих красноармейцев, просящих хотя бы шинелей, этих командиров, удовлетворяющих словом, этих взбунтовавших кронштадтцев, этот ветер ледяной (как сегодня). эту безнадегу, эти вихри, эту кровь.
Вот, например, выдержка из донесений касательно настроений к кронштадтскому мятежу.
как все это горько...
так и вижу этих красноармейцев, просящих хотя бы шинелей, этих командиров, удовлетворяющих словом, этих взбунтовавших кронштадтцев, этот ветер ледяной (как сегодня). эту безнадегу, эти вихри, эту кровь.
Forwarded from Новое литературное обозрение
Славой Жижек пишет об Оксане Тимофеевой:
«Как же вырваться из этой угнетающей ситуации? Оксана Тимофеева указывает путь: полное принятие нашей животности — принятие, которое не означает „возвращения к нашим естественным корням“, „свободного наслаждения нашей природной сексуальностью“ или чего-то в этом роде. Это принятие проходит через негативность, а свобода предстает как результат парадоксального движения, необходимость которого задним числом обнаруживается в метафизической философии и христианской культуре, традиционно (и ошибочно) противопоставляющей себя „животной“ природе и якобы отделенной от нее.»
Это к тому, что мы опубликовали целую главу из «Истории животных». Будет что почитать на выходных.
goo.gl/QWmhL3
«Как же вырваться из этой угнетающей ситуации? Оксана Тимофеева указывает путь: полное принятие нашей животности — принятие, которое не означает „возвращения к нашим естественным корням“, „свободного наслаждения нашей природной сексуальностью“ или чего-то в этом роде. Это принятие проходит через негативность, а свобода предстает как результат парадоксального движения, необходимость которого задним числом обнаруживается в метафизической философии и христианской культуре, традиционно (и ошибочно) противопоставляющей себя „животной“ природе и якобы отделенной от нее.»
Это к тому, что мы опубликовали целую главу из «Истории животных». Будет что почитать на выходных.
goo.gl/QWmhL3
Telegraph
Оксана Тимофеева: краткое введение в историю животных
Можно ли прочитать историю философию и шире — историю западноевропейской культуры — как историю животных? Возможным ответом на этот вопрос является книга философа «История животных» Оксаны Тимофеевой, которая недавно поделилась своими любимыми книгами издательства…
Прошла неделя и пришло время очередного моего интервью на Republic c умным и интересным человеком о духе времени. Сегодня - мой разговор с бизнесменом Дмитрием Костыгиным: первым переводчиком Айн Рэнд на русский язык, совладельцем Юлмарта и Рив Гош. Поговорили об Айн Рэнд, бизнесе, домашнем аресте, бизнес-климате в стране и перспективах. Всем читать!
"В конце 1980-х-начале 1990-х директора разных магазинов, гастрономов очень хорошо зарабатывали – благодаря дефициту – и обладали очень приличными деньгами. Но они могли работать только в условиях вот этой дефицитной социалистической системы – и для них, то что произошло в 1991 году выглядело как полный крах всей их жизни. Чаще всего они просто собирали те деньги, какие могли – и уезжали из страны. И насколько я знаю, ни один из крупнейших фуд-ритейлеров России не работал директором гастронома в советское время – и это несмотря на то, что у советских гастрономов была своя инфраструктура, поставщики, контакты. Для этих людей из гастрономов постсоветская Россия была реальной катастрофой, а для нас, молодых бизнесменов, она была временем и полем возможностей.
И если говорить о сегодняшнем дне, то нынешнее обеление системы, рост прозрачности, воспринимается как крах – только уже теми молодыми бизнесменами, которые 25 лет работали и привыкли существовать в этой серой зоне. Все было просто: контрабандой завез, за наличные продал – и все хорошо. Сейчас такое делать становится все сложнее и сложнее – нужно переходить на работу «в белую»."
https://goo.gl/AuqEMj
"В конце 1980-х-начале 1990-х директора разных магазинов, гастрономов очень хорошо зарабатывали – благодаря дефициту – и обладали очень приличными деньгами. Но они могли работать только в условиях вот этой дефицитной социалистической системы – и для них, то что произошло в 1991 году выглядело как полный крах всей их жизни. Чаще всего они просто собирали те деньги, какие могли – и уезжали из страны. И насколько я знаю, ни один из крупнейших фуд-ритейлеров России не работал директором гастронома в советское время – и это несмотря на то, что у советских гастрономов была своя инфраструктура, поставщики, контакты. Для этих людей из гастрономов постсоветская Россия была реальной катастрофой, а для нас, молодых бизнесменов, она была временем и полем возможностей.
И если говорить о сегодняшнем дне, то нынешнее обеление системы, рост прозрачности, воспринимается как крах – только уже теми молодыми бизнесменами, которые 25 лет работали и привыкли существовать в этой серой зоне. Все было просто: контрабандой завез, за наличные продал – и все хорошо. Сейчас такое делать становится все сложнее и сложнее – нужно переходить на работу «в белую»."
https://goo.gl/AuqEMj
republic.ru
«Если в Европе вас принимают за азиата, а в Азии – за европейца, то, наверное, вы русский»
Предприниматель Дмитрий Костыгин – о своих переводах Айн Рэнд и конфликтности бизнеса
Друзья!
У меня есть для вас суперважное объявление. Сегодня небезызвестный портал "Батенька", который я очень люблю и создателей которого я очень ценю и уважаю, запустил онлайн-радио "Глаголев.фм" (http://glagolev.fm/). И так вышло, что я тоже немного приложил руку к его созданию - у меня там будет выходить шоу "Синий бархат".
В нем я буду рассказывать о том, что мне всегда казалось прекрасным - обо всяких исторических деталях, политиках-обманщиках, чарующей Восточной Европе, французских интеллектуалах, нацистах и коммунистах... Словом, обо всем, что мне кажется интересным.
На "Глаголев.фм" будет море прекрасных передач на любой вкус - и все это будет доступно на iTunes, SoundCloud, Pocketcast и в RSS. Очень прошу вас послушать первый выпуск (про межвоенную Чехословакию - и про то как все врут) - и вообще послушать "Глаголев.фм", это будет круто.
Ссылки вот именно на мое шоу:
https://itunes.apple.com/ru/podcast/%D1%81%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D0%B9-%D0%B1%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B0%D1%82/id1313295158?l=en&mt=2
https://soundcloud.com/theodoraudio/sinii-barkhat-treiler
https://www.subscribeonandroid.com/rss.simplecast.com/podcasts/3819/rss
https://rss.simplecast.com/podcasts/3819/rss
Спасибо за внимание - и, как говорится, stay tuned!
У меня есть для вас суперважное объявление. Сегодня небезызвестный портал "Батенька", который я очень люблю и создателей которого я очень ценю и уважаю, запустил онлайн-радио "Глаголев.фм" (http://glagolev.fm/). И так вышло, что я тоже немного приложил руку к его созданию - у меня там будет выходить шоу "Синий бархат".
В нем я буду рассказывать о том, что мне всегда казалось прекрасным - обо всяких исторических деталях, политиках-обманщиках, чарующей Восточной Европе, французских интеллектуалах, нацистах и коммунистах... Словом, обо всем, что мне кажется интересным.
На "Глаголев.фм" будет море прекрасных передач на любой вкус - и все это будет доступно на iTunes, SoundCloud, Pocketcast и в RSS. Очень прошу вас послушать первый выпуск (про межвоенную Чехословакию - и про то как все врут) - и вообще послушать "Глаголев.фм", это будет круто.
Ссылки вот именно на мое шоу:
https://itunes.apple.com/ru/podcast/%D1%81%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D0%B9-%D0%B1%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B0%D1%82/id1313295158?l=en&mt=2
https://soundcloud.com/theodoraudio/sinii-barkhat-treiler
https://www.subscribeonandroid.com/rss.simplecast.com/podcasts/3819/rss
https://rss.simplecast.com/podcasts/3819/rss
Спасибо за внимание - и, как говорится, stay tuned!
Про выборы
"Некоторые государства покорно последовали сталинской формуле и провели выборы без конкуренции. Югославия, например, организовала именно такие выборы в ноябре 1945 года: Советскому Союзу не нужно было убеждать Тито в необходимости разделаться с оппонентами. Согласно официальным результатам, 90 процентов голосов получил Югославский народный фронт — единственная партия, включенная в избирательный бюллетень. Советский посол в Белграде безудержно хвалил эту инициативу, убеждая Молотова в том, что прошед- шие выборы «укрепили» страну. По его оценке, это был грандиозный успех.
В Болгарии накануне ноябрьских выборов 1945 года коммунистическая партия также объединила несколько левых партий в предвыборную коалицию. В обеих странах подлинная оппозиция центристских и правоцентристских партий, отказавшихся вступить в блоки будущих победителей, призывала соотечественников бойкотировать голосование. Многие граждане так и поступили, но это не помешало коммунистам заявить о своей безраздельной победе.
В Польше на первых порах Сталин действовал осторожно, по крайней мере когда дело касалось выборов. Его эмиссары не пытались силой загнать польский политический класс в поста- новочные однопартийные выборы, как это было сделано в Югославии или Болгарии. После ареста и депортации шестна- дцати командиров Армии крайовой западные державы начали относиться к польской политике с повышенным вниманием, и Сталин, вероятно, считал, что поддержание фикции коалиционности временного правительства страны в такой ситуации является важным.
По всей видимости, под влиянием именно этих соображений он весной 1945 года позволил одному из последних некоммунистических польских руководителей, Станиславу Миколайчику — политику, который пытался спорить с вождем о демократии, — вернуться в страну и заняться политической деятельностью.
На какой-то краткий миг сторонникам Миколайчика пока- залось, что им есть на что надеяться. Его первые поездки по стране оказались триумфальными. Когда его самолет в июне 1945 года приземлился в Варшаве, главу эмигрантского прави- тельства встречали тысячи поляков. Толпа следовала за его кор- тежем через весь город, а потом, собравшись под окнами зда- ния, выделенного Временному правительству на южной окраине Варшавы, горячо приветствовала его.
Во время визита в Краков, состоявшегося через несколько дней, ликующие сто- ронники буквально подхватили автомобиль Миколайчика на руки и пронесли его по улицам города. Потом подхватили и носили на плечах самого политика. Но вся эта эйфория не могла скрыть ощущения какой-то угрозы. Вечером, после встречи с местным руководством Крестьянской партии, Миколайчик едва не натолкнулся на автоматную очередь. Его не собира- лись убивать — его хотели лишь напугать, и это вполне удалось. Позже он узнал, что все руководители, присутствовавшие на встрече с ним, были арестованы сразу после его отъезда.
В последующие месяцы Миколайчик и его преданные сторонники провели избирательную кампанию, которая оказалась необычайно бесстрашной и удивительно напористой. Сначала его партии пришлось добиваться права открыто заниматься оппозиционной деятельностью, потом она требовала слова в ходе первого общенародного референдума, затем она сражалась за места в первом послевоенном парламенте. К 1947 году Крестьянская партия проиграла все три битвы, но перед этим своей силой и общественной поддержкой успела напугать и польских коммунистов, и их советских менторов".
"Некоторые государства покорно последовали сталинской формуле и провели выборы без конкуренции. Югославия, например, организовала именно такие выборы в ноябре 1945 года: Советскому Союзу не нужно было убеждать Тито в необходимости разделаться с оппонентами. Согласно официальным результатам, 90 процентов голосов получил Югославский народный фронт — единственная партия, включенная в избирательный бюллетень. Советский посол в Белграде безудержно хвалил эту инициативу, убеждая Молотова в том, что прошед- шие выборы «укрепили» страну. По его оценке, это был грандиозный успех.
В Болгарии накануне ноябрьских выборов 1945 года коммунистическая партия также объединила несколько левых партий в предвыборную коалицию. В обеих странах подлинная оппозиция центристских и правоцентристских партий, отказавшихся вступить в блоки будущих победителей, призывала соотечественников бойкотировать голосование. Многие граждане так и поступили, но это не помешало коммунистам заявить о своей безраздельной победе.
В Польше на первых порах Сталин действовал осторожно, по крайней мере когда дело касалось выборов. Его эмиссары не пытались силой загнать польский политический класс в поста- новочные однопартийные выборы, как это было сделано в Югославии или Болгарии. После ареста и депортации шестна- дцати командиров Армии крайовой западные державы начали относиться к польской политике с повышенным вниманием, и Сталин, вероятно, считал, что поддержание фикции коалиционности временного правительства страны в такой ситуации является важным.
По всей видимости, под влиянием именно этих соображений он весной 1945 года позволил одному из последних некоммунистических польских руководителей, Станиславу Миколайчику — политику, который пытался спорить с вождем о демократии, — вернуться в страну и заняться политической деятельностью.
На какой-то краткий миг сторонникам Миколайчика пока- залось, что им есть на что надеяться. Его первые поездки по стране оказались триумфальными. Когда его самолет в июне 1945 года приземлился в Варшаве, главу эмигрантского прави- тельства встречали тысячи поляков. Толпа следовала за его кор- тежем через весь город, а потом, собравшись под окнами зда- ния, выделенного Временному правительству на южной окраине Варшавы, горячо приветствовала его.
Во время визита в Краков, состоявшегося через несколько дней, ликующие сто- ронники буквально подхватили автомобиль Миколайчика на руки и пронесли его по улицам города. Потом подхватили и носили на плечах самого политика. Но вся эта эйфория не могла скрыть ощущения какой-то угрозы. Вечером, после встречи с местным руководством Крестьянской партии, Миколайчик едва не натолкнулся на автоматную очередь. Его не собира- лись убивать — его хотели лишь напугать, и это вполне удалось. Позже он узнал, что все руководители, присутствовавшие на встрече с ним, были арестованы сразу после его отъезда.
В последующие месяцы Миколайчик и его преданные сторонники провели избирательную кампанию, которая оказалась необычайно бесстрашной и удивительно напористой. Сначала его партии пришлось добиваться права открыто заниматься оппозиционной деятельностью, потом она требовала слова в ходе первого общенародного референдума, затем она сражалась за места в первом послевоенном парламенте. К 1947 году Крестьянская партия проиграла все три битвы, но перед этим своей силой и общественной поддержкой успела напугать и польских коммунистов, и их советских менторов".
❤1
Путь к демократии бывает извилист
Был такой ганский президент Джерри Джон Роулингс по прозвищу J.J. (которое часто расшифровывалось как Junior Jesus). Он родился в семье шотландца и ганки, служил военным летчиком, во время службы несколько раз отличился. Служил хорошо.
В 1978 году к Гане к власти пришел довольно типичный африканский диктатор Фред Акуффо - тоже военный (учился в британской военной академии в Сандхерсте), тоже из приличной семьи. В 1978 году он вместе с группой офицеров организовал переворот и начал заниматься вещами, которыми занимаются все африканские диктаторы - замыкать денежные потоки на себя, запрещать партии, наплевал на обещание передать власть демократически избранному президенту. Экономика Ганы коллапсировала - в стране была самая высокая инфляция на континенте, жизнь дорожала, Гана стала одной из самых нищих стран в Африке.
На этом фоне Джерри Роулингс решил организовать переворот. Сначала все пошло не очень - его вместе с другими заговорщиками арестовали и должны были расстрелять. Но вместо закрытого суда, Акуффо решил устроить открытый, что позволило Роулингсу превратить зал заседаний в трибуну для своих выступлений, что довольно быстро сделало его популярным в народе. Незадолго до казни, ему удалось бежать из тюрьмы вместе с рядом соратников - по всей видимости, ему помогали тюремщики. Акуффо вскоре был свергнут. Теперь они с Роулингсом поменялись ролями, но Роулингс не стал допускать ошибки предшественника - суд был быстрым, Акуффо расстреляли перед строем солдат на военном полигоне.
Роулингс в те годы щеголял левыми лозунгами и жонглировал цитатами из Ленина. А кроме того, выполнил обещание - помог провести парламентские выборы в стране и передал власть избранному правительству Хиллы Лимана - в том же 1979 году.
Лиман оказался не очень хорошим лидером. Экономике становилось все хуже и хуже, люди бежали из страны, дороги разваливались, финансы пели романсы, в стране был дефицит всего и зрело недовольство. В какой-то момент Роулингсу надоело все это наблюдать и он устроил очередной переворот - в ночь с 31 декабря 1981 года на 1 января 1982 года.
Важный момент. Роулингс, конечно, не был никаким демократом. Придя к власти во второй раз он отменил конституцию, распустил органы исполнительной власти (теперь их роль должны были выполнять комитеты защиты революции), отменил выборы. Роулингс, безусловно, в другой ситуации занялся бы тем же, чем занимаются все остальные диктаторы - обеспечивал бы сверхприбыли себе и своим близким, выжимал все соки из страны, оставляя мизер людям, замкнул бы на себя все денежные потоки, а как только бы его положение зашаталось бы - тут же сел бы на самолет и улетел куда-нибудь (скорее всего в Лондон, учитывая колониальное прошлое страны).
Но проблема была в том, что в Гане все было так плохо, что этот сценарий нельзя было реализовывать - денег в стране не было, люди не работали и голодали. В общем, типичный диктаторский фокус не сработал бы. Нужно было обратиться к внешней помощи.
Интересно,что Роулингс в начале своей карьеры был левым политиком, в публичных выступлениях жонглируя цитатами из Ленина и лозунгами за социальную справедливость. Поэтому он решил обратиться за помощью к СССР. Интересно, кстати, что тогдашние послы Советского Союза в Гане до сих пор здравствуют. Но то ли у СССР в 1983-1984 годах было своих забот невпроворот, то ли денег было мало, то ли левый поворот Роулингса никто всерьез не оценил в Москве, но денег Роулингсу никто не дал.
Американцам тоже уже не так интересно было вкладываться в антикоммунизм в Африке как раньше (для некоторых диктаторов, вроде либерийского сержанта Доу, отказ Америки от финансирования их режимов, вскоре обернется неприятными последствиями). В общем, жизнь вынудила Роулингса обратиться к демократии - она могла бы помочь улучшить экономику, что дало бы какую-то почву для режима.
Был такой ганский президент Джерри Джон Роулингс по прозвищу J.J. (которое часто расшифровывалось как Junior Jesus). Он родился в семье шотландца и ганки, служил военным летчиком, во время службы несколько раз отличился. Служил хорошо.
В 1978 году к Гане к власти пришел довольно типичный африканский диктатор Фред Акуффо - тоже военный (учился в британской военной академии в Сандхерсте), тоже из приличной семьи. В 1978 году он вместе с группой офицеров организовал переворот и начал заниматься вещами, которыми занимаются все африканские диктаторы - замыкать денежные потоки на себя, запрещать партии, наплевал на обещание передать власть демократически избранному президенту. Экономика Ганы коллапсировала - в стране была самая высокая инфляция на континенте, жизнь дорожала, Гана стала одной из самых нищих стран в Африке.
На этом фоне Джерри Роулингс решил организовать переворот. Сначала все пошло не очень - его вместе с другими заговорщиками арестовали и должны были расстрелять. Но вместо закрытого суда, Акуффо решил устроить открытый, что позволило Роулингсу превратить зал заседаний в трибуну для своих выступлений, что довольно быстро сделало его популярным в народе. Незадолго до казни, ему удалось бежать из тюрьмы вместе с рядом соратников - по всей видимости, ему помогали тюремщики. Акуффо вскоре был свергнут. Теперь они с Роулингсом поменялись ролями, но Роулингс не стал допускать ошибки предшественника - суд был быстрым, Акуффо расстреляли перед строем солдат на военном полигоне.
Роулингс в те годы щеголял левыми лозунгами и жонглировал цитатами из Ленина. А кроме того, выполнил обещание - помог провести парламентские выборы в стране и передал власть избранному правительству Хиллы Лимана - в том же 1979 году.
Лиман оказался не очень хорошим лидером. Экономике становилось все хуже и хуже, люди бежали из страны, дороги разваливались, финансы пели романсы, в стране был дефицит всего и зрело недовольство. В какой-то момент Роулингсу надоело все это наблюдать и он устроил очередной переворот - в ночь с 31 декабря 1981 года на 1 января 1982 года.
Важный момент. Роулингс, конечно, не был никаким демократом. Придя к власти во второй раз он отменил конституцию, распустил органы исполнительной власти (теперь их роль должны были выполнять комитеты защиты революции), отменил выборы. Роулингс, безусловно, в другой ситуации занялся бы тем же, чем занимаются все остальные диктаторы - обеспечивал бы сверхприбыли себе и своим близким, выжимал все соки из страны, оставляя мизер людям, замкнул бы на себя все денежные потоки, а как только бы его положение зашаталось бы - тут же сел бы на самолет и улетел куда-нибудь (скорее всего в Лондон, учитывая колониальное прошлое страны).
Но проблема была в том, что в Гане все было так плохо, что этот сценарий нельзя было реализовывать - денег в стране не было, люди не работали и голодали. В общем, типичный диктаторский фокус не сработал бы. Нужно было обратиться к внешней помощи.
Интересно,что Роулингс в начале своей карьеры был левым политиком, в публичных выступлениях жонглируя цитатами из Ленина и лозунгами за социальную справедливость. Поэтому он решил обратиться за помощью к СССР. Интересно, кстати, что тогдашние послы Советского Союза в Гане до сих пор здравствуют. Но то ли у СССР в 1983-1984 годах было своих забот невпроворот, то ли денег было мало, то ли левый поворот Роулингса никто всерьез не оценил в Москве, но денег Роулингсу никто не дал.
Американцам тоже уже не так интересно было вкладываться в антикоммунизм в Африке как раньше (для некоторых диктаторов, вроде либерийского сержанта Доу, отказ Америки от финансирования их режимов, вскоре обернется неприятными последствиями). В общем, жизнь вынудила Роулингса обратиться к демократии - она могла бы помочь улучшить экономику, что дало бы какую-то почву для режима.