Очень люблю вот эту историю про Ирину Одоевцеву, Георгия Иванова и Адамовича.
В чем суть? Есть серьезные основания полагать, что Одоевцева, Иванов и Адамович, живя в начале 1920-х в доме на Почтамтской, напротив дома Фредерикса, совершили убийство человека. Смутных слухов и неподтвержденных разговоров об этом ходило много еще в 1920-е: Федин рассказывал о том, что ЧК нашло в квартире труп моряка - вскоре после спешного отъезда поэтов за границу; Ходасевич же рассказывал, что ЧК не просто нашла труп, но и заподозрила Одоевцеву и прочих в убийстве, писала даже французской полиции о том, что надо бы вернуть поэтов, так как они замешаны в уголовном преступлении.
В 1950-х же Иванов поссорился с Адамовичем и написал литературоведу Роману Гулю подробную историю того, как якобы Адамович расчленял труп в ванной в квартире на Почтамтской, распихивал его по корзинам и чемоданам, а голову выкинув в Мойку. Непонятно, насколько можно верить его письму, да и вообще всей этой истории, но! В своем письме он упоминает, что Адамович узнал о том, что расчленение трупа не помогло - он прочитал в газете, что в реке найдена голова мужчины, описана его внешность, а также отмечено, что голова лежала в коробке с инициалами В.Б. (дорогая квартира на Почтамтской принадлежала тетке Адамовича, Вере Белей). Так вот, голову находят 8 февраля, а Адамович уже в 20-х числах февраля - в Берлине. А заметка вышла в газете 2 мая, когда Адамович уже был как раз у этой тетки в Ницце.
Ну и есть еще вот это подозрительное стихотворение Одоевцевой.
Вышло четверо их,
Хлопнула дверь –
Улик никаких,
Ищи нас теперь.
Небо красно от заката,
Над Мойкой красный дым
– По два карата
На брата.
Портсигар продадим.
Четверо, каждый убийца и вор,
Нанимают мотор.
«В театр и сад
Веселый Ад,
Садовая пятьдесят».
Кончили дело –
Гуляй смело!
В архивах ФСБ, правда, Адамович и Одоевцева как участники преступлений не числится.
http://www.svoboda.org/a/443956.html
В чем суть? Есть серьезные основания полагать, что Одоевцева, Иванов и Адамович, живя в начале 1920-х в доме на Почтамтской, напротив дома Фредерикса, совершили убийство человека. Смутных слухов и неподтвержденных разговоров об этом ходило много еще в 1920-е: Федин рассказывал о том, что ЧК нашло в квартире труп моряка - вскоре после спешного отъезда поэтов за границу; Ходасевич же рассказывал, что ЧК не просто нашла труп, но и заподозрила Одоевцеву и прочих в убийстве, писала даже французской полиции о том, что надо бы вернуть поэтов, так как они замешаны в уголовном преступлении.
В 1950-х же Иванов поссорился с Адамовичем и написал литературоведу Роману Гулю подробную историю того, как якобы Адамович расчленял труп в ванной в квартире на Почтамтской, распихивал его по корзинам и чемоданам, а голову выкинув в Мойку. Непонятно, насколько можно верить его письму, да и вообще всей этой истории, но! В своем письме он упоминает, что Адамович узнал о том, что расчленение трупа не помогло - он прочитал в газете, что в реке найдена голова мужчины, описана его внешность, а также отмечено, что голова лежала в коробке с инициалами В.Б. (дорогая квартира на Почтамтской принадлежала тетке Адамовича, Вере Белей). Так вот, голову находят 8 февраля, а Адамович уже в 20-х числах февраля - в Берлине. А заметка вышла в газете 2 мая, когда Адамович уже был как раз у этой тетки в Ницце.
Ну и есть еще вот это подозрительное стихотворение Одоевцевой.
Вышло четверо их,
Хлопнула дверь –
Улик никаких,
Ищи нас теперь.
Небо красно от заката,
Над Мойкой красный дым
– По два карата
На брата.
Портсигар продадим.
Четверо, каждый убийца и вор,
Нанимают мотор.
«В театр и сад
Веселый Ад,
Садовая пятьдесят».
Кончили дело –
Гуляй смело!
В архивах ФСБ, правда, Адамович и Одоевцева как участники преступлений не числится.
http://www.svoboda.org/a/443956.html
Радио Свобода
«Дело Почтамтской улицы».
«Дело Почтамтской улицы».
Читаю книжку про историю ФБР - и там совершенно шикарная работа из офисной жизни Агентства времен Гувера - который управлял ФБР десятилетиями. Простите за неидеальный перевод - но доводить его до блеска мне немного лень.
"С одной стороны, Гувер был перфекционистом. Когда он подрастал, горничная готовила ему на завтрак яйцо-пашот на тосте в его доме на Сьюард-сквер в юго-восточном Вашингтоне. Если яйцо не было целым, а протекало, то он его не ел, а отдавал своему эрдельтерьеру Spee Dee Bozo.
Пристрастие Гувера к совершенству побудило его использовать технологии для раскрытия преступлений в лаборатории. Еще до распространения компьютеров он разработал свою систему архивации и индексирования. Он создал регистрацию отпечатков пальцев. По сути, ФБР было творением Гувера.
Но причуды Гувера (а их у него было немало) входили в легенды. Если агент плохо себя чувствовал, то Гувер воспринимал и переживал это очень тяжело - как будто плохо ему было. "Что касается Гувера, то он и был Бюро. Его агенты были его семьей".
Однажды Гувер запутал агентов. На служебной записке, присланной ему, он написал "Watch the borders!"
Агенты не поняли о чем он говорит - а переспрашивать никто не решился: никому не хотелось показаться плохим профессионалом и несведущим агентом. Поэтому агенты ФБР решили, что замечание Гувера относится к проблемам на границе (причем было непонятно - канадской или мексиканской), обратились к таможне. Там ничего не знала о каких-либо событиях на границах.
Несколько дней спустя стало понятно в чем дело. Текст служебной записки был набран с очень узкими полями. Всегда придирчивый, Гувер взял ручку и нацарапал на записке: «Watch the borders!» - имея в виду не границы страны, а границы текста на листе.
Другой причудой Гувера был полный запрет на приготовление и употребление кофе на работе. Употребление кофе противоречило образу трудолюбивых сверхлюдей, которые никогда не делали перерыва. В результате запрета Гувера, агенты были вынуждены уходить с работы, чтобы искать кофе, а не пить кофе за рабочим столом."
"С одной стороны, Гувер был перфекционистом. Когда он подрастал, горничная готовила ему на завтрак яйцо-пашот на тосте в его доме на Сьюард-сквер в юго-восточном Вашингтоне. Если яйцо не было целым, а протекало, то он его не ел, а отдавал своему эрдельтерьеру Spee Dee Bozo.
Пристрастие Гувера к совершенству побудило его использовать технологии для раскрытия преступлений в лаборатории. Еще до распространения компьютеров он разработал свою систему архивации и индексирования. Он создал регистрацию отпечатков пальцев. По сути, ФБР было творением Гувера.
Но причуды Гувера (а их у него было немало) входили в легенды. Если агент плохо себя чувствовал, то Гувер воспринимал и переживал это очень тяжело - как будто плохо ему было. "Что касается Гувера, то он и был Бюро. Его агенты были его семьей".
Однажды Гувер запутал агентов. На служебной записке, присланной ему, он написал "Watch the borders!"
Агенты не поняли о чем он говорит - а переспрашивать никто не решился: никому не хотелось показаться плохим профессионалом и несведущим агентом. Поэтому агенты ФБР решили, что замечание Гувера относится к проблемам на границе (причем было непонятно - канадской или мексиканской), обратились к таможне. Там ничего не знала о каких-либо событиях на границах.
Несколько дней спустя стало понятно в чем дело. Текст служебной записки был набран с очень узкими полями. Всегда придирчивый, Гувер взял ручку и нацарапал на записке: «Watch the borders!» - имея в виду не границы страны, а границы текста на листе.
Другой причудой Гувера был полный запрет на приготовление и употребление кофе на работе. Употребление кофе противоречило образу трудолюбивых сверхлюдей, которые никогда не делали перерыва. В результате запрета Гувера, агенты были вынуждены уходить с работы, чтобы искать кофе, а не пить кофе за рабочим столом."
Forwarded from Город и Сны
читаю тут всякие документы, касающиеся Петрограда послереволюционных лет.
Вот, например, выдержка из донесений касательно настроений к кронштадтскому мятежу.
как все это горько...
так и вижу этих красноармейцев, просящих хотя бы шинелей, этих командиров, удовлетворяющих словом, этих взбунтовавших кронштадтцев, этот ветер ледяной (как сегодня). эту безнадегу, эти вихри, эту кровь.
Вот, например, выдержка из донесений касательно настроений к кронштадтскому мятежу.
как все это горько...
так и вижу этих красноармейцев, просящих хотя бы шинелей, этих командиров, удовлетворяющих словом, этих взбунтовавших кронштадтцев, этот ветер ледяной (как сегодня). эту безнадегу, эти вихри, эту кровь.
Forwarded from Новое литературное обозрение
Славой Жижек пишет об Оксане Тимофеевой:
«Как же вырваться из этой угнетающей ситуации? Оксана Тимофеева указывает путь: полное принятие нашей животности — принятие, которое не означает „возвращения к нашим естественным корням“, „свободного наслаждения нашей природной сексуальностью“ или чего-то в этом роде. Это принятие проходит через негативность, а свобода предстает как результат парадоксального движения, необходимость которого задним числом обнаруживается в метафизической философии и христианской культуре, традиционно (и ошибочно) противопоставляющей себя „животной“ природе и якобы отделенной от нее.»
Это к тому, что мы опубликовали целую главу из «Истории животных». Будет что почитать на выходных.
goo.gl/QWmhL3
«Как же вырваться из этой угнетающей ситуации? Оксана Тимофеева указывает путь: полное принятие нашей животности — принятие, которое не означает „возвращения к нашим естественным корням“, „свободного наслаждения нашей природной сексуальностью“ или чего-то в этом роде. Это принятие проходит через негативность, а свобода предстает как результат парадоксального движения, необходимость которого задним числом обнаруживается в метафизической философии и христианской культуре, традиционно (и ошибочно) противопоставляющей себя „животной“ природе и якобы отделенной от нее.»
Это к тому, что мы опубликовали целую главу из «Истории животных». Будет что почитать на выходных.
goo.gl/QWmhL3
Telegraph
Оксана Тимофеева: краткое введение в историю животных
Можно ли прочитать историю философию и шире — историю западноевропейской культуры — как историю животных? Возможным ответом на этот вопрос является книга философа «История животных» Оксаны Тимофеевой, которая недавно поделилась своими любимыми книгами издательства…
Прошла неделя и пришло время очередного моего интервью на Republic c умным и интересным человеком о духе времени. Сегодня - мой разговор с бизнесменом Дмитрием Костыгиным: первым переводчиком Айн Рэнд на русский язык, совладельцем Юлмарта и Рив Гош. Поговорили об Айн Рэнд, бизнесе, домашнем аресте, бизнес-климате в стране и перспективах. Всем читать!
"В конце 1980-х-начале 1990-х директора разных магазинов, гастрономов очень хорошо зарабатывали – благодаря дефициту – и обладали очень приличными деньгами. Но они могли работать только в условиях вот этой дефицитной социалистической системы – и для них, то что произошло в 1991 году выглядело как полный крах всей их жизни. Чаще всего они просто собирали те деньги, какие могли – и уезжали из страны. И насколько я знаю, ни один из крупнейших фуд-ритейлеров России не работал директором гастронома в советское время – и это несмотря на то, что у советских гастрономов была своя инфраструктура, поставщики, контакты. Для этих людей из гастрономов постсоветская Россия была реальной катастрофой, а для нас, молодых бизнесменов, она была временем и полем возможностей.
И если говорить о сегодняшнем дне, то нынешнее обеление системы, рост прозрачности, воспринимается как крах – только уже теми молодыми бизнесменами, которые 25 лет работали и привыкли существовать в этой серой зоне. Все было просто: контрабандой завез, за наличные продал – и все хорошо. Сейчас такое делать становится все сложнее и сложнее – нужно переходить на работу «в белую»."
https://goo.gl/AuqEMj
"В конце 1980-х-начале 1990-х директора разных магазинов, гастрономов очень хорошо зарабатывали – благодаря дефициту – и обладали очень приличными деньгами. Но они могли работать только в условиях вот этой дефицитной социалистической системы – и для них, то что произошло в 1991 году выглядело как полный крах всей их жизни. Чаще всего они просто собирали те деньги, какие могли – и уезжали из страны. И насколько я знаю, ни один из крупнейших фуд-ритейлеров России не работал директором гастронома в советское время – и это несмотря на то, что у советских гастрономов была своя инфраструктура, поставщики, контакты. Для этих людей из гастрономов постсоветская Россия была реальной катастрофой, а для нас, молодых бизнесменов, она была временем и полем возможностей.
И если говорить о сегодняшнем дне, то нынешнее обеление системы, рост прозрачности, воспринимается как крах – только уже теми молодыми бизнесменами, которые 25 лет работали и привыкли существовать в этой серой зоне. Все было просто: контрабандой завез, за наличные продал – и все хорошо. Сейчас такое делать становится все сложнее и сложнее – нужно переходить на работу «в белую»."
https://goo.gl/AuqEMj
republic.ru
«Если в Европе вас принимают за азиата, а в Азии – за европейца, то, наверное, вы русский»
Предприниматель Дмитрий Костыгин – о своих переводах Айн Рэнд и конфликтности бизнеса
Друзья!
У меня есть для вас суперважное объявление. Сегодня небезызвестный портал "Батенька", который я очень люблю и создателей которого я очень ценю и уважаю, запустил онлайн-радио "Глаголев.фм" (http://glagolev.fm/). И так вышло, что я тоже немного приложил руку к его созданию - у меня там будет выходить шоу "Синий бархат".
В нем я буду рассказывать о том, что мне всегда казалось прекрасным - обо всяких исторических деталях, политиках-обманщиках, чарующей Восточной Европе, французских интеллектуалах, нацистах и коммунистах... Словом, обо всем, что мне кажется интересным.
На "Глаголев.фм" будет море прекрасных передач на любой вкус - и все это будет доступно на iTunes, SoundCloud, Pocketcast и в RSS. Очень прошу вас послушать первый выпуск (про межвоенную Чехословакию - и про то как все врут) - и вообще послушать "Глаголев.фм", это будет круто.
Ссылки вот именно на мое шоу:
https://itunes.apple.com/ru/podcast/%D1%81%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D0%B9-%D0%B1%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B0%D1%82/id1313295158?l=en&mt=2
https://soundcloud.com/theodoraudio/sinii-barkhat-treiler
https://www.subscribeonandroid.com/rss.simplecast.com/podcasts/3819/rss
https://rss.simplecast.com/podcasts/3819/rss
Спасибо за внимание - и, как говорится, stay tuned!
У меня есть для вас суперважное объявление. Сегодня небезызвестный портал "Батенька", который я очень люблю и создателей которого я очень ценю и уважаю, запустил онлайн-радио "Глаголев.фм" (http://glagolev.fm/). И так вышло, что я тоже немного приложил руку к его созданию - у меня там будет выходить шоу "Синий бархат".
В нем я буду рассказывать о том, что мне всегда казалось прекрасным - обо всяких исторических деталях, политиках-обманщиках, чарующей Восточной Европе, французских интеллектуалах, нацистах и коммунистах... Словом, обо всем, что мне кажется интересным.
На "Глаголев.фм" будет море прекрасных передач на любой вкус - и все это будет доступно на iTunes, SoundCloud, Pocketcast и в RSS. Очень прошу вас послушать первый выпуск (про межвоенную Чехословакию - и про то как все врут) - и вообще послушать "Глаголев.фм", это будет круто.
Ссылки вот именно на мое шоу:
https://itunes.apple.com/ru/podcast/%D1%81%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D0%B9-%D0%B1%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B0%D1%82/id1313295158?l=en&mt=2
https://soundcloud.com/theodoraudio/sinii-barkhat-treiler
https://www.subscribeonandroid.com/rss.simplecast.com/podcasts/3819/rss
https://rss.simplecast.com/podcasts/3819/rss
Спасибо за внимание - и, как говорится, stay tuned!
Про выборы
"Некоторые государства покорно последовали сталинской формуле и провели выборы без конкуренции. Югославия, например, организовала именно такие выборы в ноябре 1945 года: Советскому Союзу не нужно было убеждать Тито в необходимости разделаться с оппонентами. Согласно официальным результатам, 90 процентов голосов получил Югославский народный фронт — единственная партия, включенная в избирательный бюллетень. Советский посол в Белграде безудержно хвалил эту инициативу, убеждая Молотова в том, что прошед- шие выборы «укрепили» страну. По его оценке, это был грандиозный успех.
В Болгарии накануне ноябрьских выборов 1945 года коммунистическая партия также объединила несколько левых партий в предвыборную коалицию. В обеих странах подлинная оппозиция центристских и правоцентристских партий, отказавшихся вступить в блоки будущих победителей, призывала соотечественников бойкотировать голосование. Многие граждане так и поступили, но это не помешало коммунистам заявить о своей безраздельной победе.
В Польше на первых порах Сталин действовал осторожно, по крайней мере когда дело касалось выборов. Его эмиссары не пытались силой загнать польский политический класс в поста- новочные однопартийные выборы, как это было сделано в Югославии или Болгарии. После ареста и депортации шестна- дцати командиров Армии крайовой западные державы начали относиться к польской политике с повышенным вниманием, и Сталин, вероятно, считал, что поддержание фикции коалиционности временного правительства страны в такой ситуации является важным.
По всей видимости, под влиянием именно этих соображений он весной 1945 года позволил одному из последних некоммунистических польских руководителей, Станиславу Миколайчику — политику, который пытался спорить с вождем о демократии, — вернуться в страну и заняться политической деятельностью.
На какой-то краткий миг сторонникам Миколайчика пока- залось, что им есть на что надеяться. Его первые поездки по стране оказались триумфальными. Когда его самолет в июне 1945 года приземлился в Варшаве, главу эмигрантского прави- тельства встречали тысячи поляков. Толпа следовала за его кор- тежем через весь город, а потом, собравшись под окнами зда- ния, выделенного Временному правительству на южной окраине Варшавы, горячо приветствовала его.
Во время визита в Краков, состоявшегося через несколько дней, ликующие сто- ронники буквально подхватили автомобиль Миколайчика на руки и пронесли его по улицам города. Потом подхватили и носили на плечах самого политика. Но вся эта эйфория не могла скрыть ощущения какой-то угрозы. Вечером, после встречи с местным руководством Крестьянской партии, Миколайчик едва не натолкнулся на автоматную очередь. Его не собира- лись убивать — его хотели лишь напугать, и это вполне удалось. Позже он узнал, что все руководители, присутствовавшие на встрече с ним, были арестованы сразу после его отъезда.
В последующие месяцы Миколайчик и его преданные сторонники провели избирательную кампанию, которая оказалась необычайно бесстрашной и удивительно напористой. Сначала его партии пришлось добиваться права открыто заниматься оппозиционной деятельностью, потом она требовала слова в ходе первого общенародного референдума, затем она сражалась за места в первом послевоенном парламенте. К 1947 году Крестьянская партия проиграла все три битвы, но перед этим своей силой и общественной поддержкой успела напугать и польских коммунистов, и их советских менторов".
"Некоторые государства покорно последовали сталинской формуле и провели выборы без конкуренции. Югославия, например, организовала именно такие выборы в ноябре 1945 года: Советскому Союзу не нужно было убеждать Тито в необходимости разделаться с оппонентами. Согласно официальным результатам, 90 процентов голосов получил Югославский народный фронт — единственная партия, включенная в избирательный бюллетень. Советский посол в Белграде безудержно хвалил эту инициативу, убеждая Молотова в том, что прошед- шие выборы «укрепили» страну. По его оценке, это был грандиозный успех.
В Болгарии накануне ноябрьских выборов 1945 года коммунистическая партия также объединила несколько левых партий в предвыборную коалицию. В обеих странах подлинная оппозиция центристских и правоцентристских партий, отказавшихся вступить в блоки будущих победителей, призывала соотечественников бойкотировать голосование. Многие граждане так и поступили, но это не помешало коммунистам заявить о своей безраздельной победе.
В Польше на первых порах Сталин действовал осторожно, по крайней мере когда дело касалось выборов. Его эмиссары не пытались силой загнать польский политический класс в поста- новочные однопартийные выборы, как это было сделано в Югославии или Болгарии. После ареста и депортации шестна- дцати командиров Армии крайовой западные державы начали относиться к польской политике с повышенным вниманием, и Сталин, вероятно, считал, что поддержание фикции коалиционности временного правительства страны в такой ситуации является важным.
По всей видимости, под влиянием именно этих соображений он весной 1945 года позволил одному из последних некоммунистических польских руководителей, Станиславу Миколайчику — политику, который пытался спорить с вождем о демократии, — вернуться в страну и заняться политической деятельностью.
На какой-то краткий миг сторонникам Миколайчика пока- залось, что им есть на что надеяться. Его первые поездки по стране оказались триумфальными. Когда его самолет в июне 1945 года приземлился в Варшаве, главу эмигрантского прави- тельства встречали тысячи поляков. Толпа следовала за его кор- тежем через весь город, а потом, собравшись под окнами зда- ния, выделенного Временному правительству на южной окраине Варшавы, горячо приветствовала его.
Во время визита в Краков, состоявшегося через несколько дней, ликующие сто- ронники буквально подхватили автомобиль Миколайчика на руки и пронесли его по улицам города. Потом подхватили и носили на плечах самого политика. Но вся эта эйфория не могла скрыть ощущения какой-то угрозы. Вечером, после встречи с местным руководством Крестьянской партии, Миколайчик едва не натолкнулся на автоматную очередь. Его не собира- лись убивать — его хотели лишь напугать, и это вполне удалось. Позже он узнал, что все руководители, присутствовавшие на встрече с ним, были арестованы сразу после его отъезда.
В последующие месяцы Миколайчик и его преданные сторонники провели избирательную кампанию, которая оказалась необычайно бесстрашной и удивительно напористой. Сначала его партии пришлось добиваться права открыто заниматься оппозиционной деятельностью, потом она требовала слова в ходе первого общенародного референдума, затем она сражалась за места в первом послевоенном парламенте. К 1947 году Крестьянская партия проиграла все три битвы, но перед этим своей силой и общественной поддержкой успела напугать и польских коммунистов, и их советских менторов".
❤1
Путь к демократии бывает извилист
Был такой ганский президент Джерри Джон Роулингс по прозвищу J.J. (которое часто расшифровывалось как Junior Jesus). Он родился в семье шотландца и ганки, служил военным летчиком, во время службы несколько раз отличился. Служил хорошо.
В 1978 году к Гане к власти пришел довольно типичный африканский диктатор Фред Акуффо - тоже военный (учился в британской военной академии в Сандхерсте), тоже из приличной семьи. В 1978 году он вместе с группой офицеров организовал переворот и начал заниматься вещами, которыми занимаются все африканские диктаторы - замыкать денежные потоки на себя, запрещать партии, наплевал на обещание передать власть демократически избранному президенту. Экономика Ганы коллапсировала - в стране была самая высокая инфляция на континенте, жизнь дорожала, Гана стала одной из самых нищих стран в Африке.
На этом фоне Джерри Роулингс решил организовать переворот. Сначала все пошло не очень - его вместе с другими заговорщиками арестовали и должны были расстрелять. Но вместо закрытого суда, Акуффо решил устроить открытый, что позволило Роулингсу превратить зал заседаний в трибуну для своих выступлений, что довольно быстро сделало его популярным в народе. Незадолго до казни, ему удалось бежать из тюрьмы вместе с рядом соратников - по всей видимости, ему помогали тюремщики. Акуффо вскоре был свергнут. Теперь они с Роулингсом поменялись ролями, но Роулингс не стал допускать ошибки предшественника - суд был быстрым, Акуффо расстреляли перед строем солдат на военном полигоне.
Роулингс в те годы щеголял левыми лозунгами и жонглировал цитатами из Ленина. А кроме того, выполнил обещание - помог провести парламентские выборы в стране и передал власть избранному правительству Хиллы Лимана - в том же 1979 году.
Лиман оказался не очень хорошим лидером. Экономике становилось все хуже и хуже, люди бежали из страны, дороги разваливались, финансы пели романсы, в стране был дефицит всего и зрело недовольство. В какой-то момент Роулингсу надоело все это наблюдать и он устроил очередной переворот - в ночь с 31 декабря 1981 года на 1 января 1982 года.
Важный момент. Роулингс, конечно, не был никаким демократом. Придя к власти во второй раз он отменил конституцию, распустил органы исполнительной власти (теперь их роль должны были выполнять комитеты защиты революции), отменил выборы. Роулингс, безусловно, в другой ситуации занялся бы тем же, чем занимаются все остальные диктаторы - обеспечивал бы сверхприбыли себе и своим близким, выжимал все соки из страны, оставляя мизер людям, замкнул бы на себя все денежные потоки, а как только бы его положение зашаталось бы - тут же сел бы на самолет и улетел куда-нибудь (скорее всего в Лондон, учитывая колониальное прошлое страны).
Но проблема была в том, что в Гане все было так плохо, что этот сценарий нельзя было реализовывать - денег в стране не было, люди не работали и голодали. В общем, типичный диктаторский фокус не сработал бы. Нужно было обратиться к внешней помощи.
Интересно,что Роулингс в начале своей карьеры был левым политиком, в публичных выступлениях жонглируя цитатами из Ленина и лозунгами за социальную справедливость. Поэтому он решил обратиться за помощью к СССР. Интересно, кстати, что тогдашние послы Советского Союза в Гане до сих пор здравствуют. Но то ли у СССР в 1983-1984 годах было своих забот невпроворот, то ли денег было мало, то ли левый поворот Роулингса никто всерьез не оценил в Москве, но денег Роулингсу никто не дал.
Американцам тоже уже не так интересно было вкладываться в антикоммунизм в Африке как раньше (для некоторых диктаторов, вроде либерийского сержанта Доу, отказ Америки от финансирования их режимов, вскоре обернется неприятными последствиями). В общем, жизнь вынудила Роулингса обратиться к демократии - она могла бы помочь улучшить экономику, что дало бы какую-то почву для режима.
Был такой ганский президент Джерри Джон Роулингс по прозвищу J.J. (которое часто расшифровывалось как Junior Jesus). Он родился в семье шотландца и ганки, служил военным летчиком, во время службы несколько раз отличился. Служил хорошо.
В 1978 году к Гане к власти пришел довольно типичный африканский диктатор Фред Акуффо - тоже военный (учился в британской военной академии в Сандхерсте), тоже из приличной семьи. В 1978 году он вместе с группой офицеров организовал переворот и начал заниматься вещами, которыми занимаются все африканские диктаторы - замыкать денежные потоки на себя, запрещать партии, наплевал на обещание передать власть демократически избранному президенту. Экономика Ганы коллапсировала - в стране была самая высокая инфляция на континенте, жизнь дорожала, Гана стала одной из самых нищих стран в Африке.
На этом фоне Джерри Роулингс решил организовать переворот. Сначала все пошло не очень - его вместе с другими заговорщиками арестовали и должны были расстрелять. Но вместо закрытого суда, Акуффо решил устроить открытый, что позволило Роулингсу превратить зал заседаний в трибуну для своих выступлений, что довольно быстро сделало его популярным в народе. Незадолго до казни, ему удалось бежать из тюрьмы вместе с рядом соратников - по всей видимости, ему помогали тюремщики. Акуффо вскоре был свергнут. Теперь они с Роулингсом поменялись ролями, но Роулингс не стал допускать ошибки предшественника - суд был быстрым, Акуффо расстреляли перед строем солдат на военном полигоне.
Роулингс в те годы щеголял левыми лозунгами и жонглировал цитатами из Ленина. А кроме того, выполнил обещание - помог провести парламентские выборы в стране и передал власть избранному правительству Хиллы Лимана - в том же 1979 году.
Лиман оказался не очень хорошим лидером. Экономике становилось все хуже и хуже, люди бежали из страны, дороги разваливались, финансы пели романсы, в стране был дефицит всего и зрело недовольство. В какой-то момент Роулингсу надоело все это наблюдать и он устроил очередной переворот - в ночь с 31 декабря 1981 года на 1 января 1982 года.
Важный момент. Роулингс, конечно, не был никаким демократом. Придя к власти во второй раз он отменил конституцию, распустил органы исполнительной власти (теперь их роль должны были выполнять комитеты защиты революции), отменил выборы. Роулингс, безусловно, в другой ситуации занялся бы тем же, чем занимаются все остальные диктаторы - обеспечивал бы сверхприбыли себе и своим близким, выжимал все соки из страны, оставляя мизер людям, замкнул бы на себя все денежные потоки, а как только бы его положение зашаталось бы - тут же сел бы на самолет и улетел куда-нибудь (скорее всего в Лондон, учитывая колониальное прошлое страны).
Но проблема была в том, что в Гане все было так плохо, что этот сценарий нельзя было реализовывать - денег в стране не было, люди не работали и голодали. В общем, типичный диктаторский фокус не сработал бы. Нужно было обратиться к внешней помощи.
Интересно,что Роулингс в начале своей карьеры был левым политиком, в публичных выступлениях жонглируя цитатами из Ленина и лозунгами за социальную справедливость. Поэтому он решил обратиться за помощью к СССР. Интересно, кстати, что тогдашние послы Советского Союза в Гане до сих пор здравствуют. Но то ли у СССР в 1983-1984 годах было своих забот невпроворот, то ли денег было мало, то ли левый поворот Роулингса никто всерьез не оценил в Москве, но денег Роулингсу никто не дал.
Американцам тоже уже не так интересно было вкладываться в антикоммунизм в Африке как раньше (для некоторых диктаторов, вроде либерийского сержанта Доу, отказ Америки от финансирования их режимов, вскоре обернется неприятными последствиями). В общем, жизнь вынудила Роулингса обратиться к демократии - она могла бы помочь улучшить экономику, что дало бы какую-то почву для режима.
Он стал выполнять все требования МВФ, МБРР, Всемирного Банка и западноевропейских стран. Он ездил всюду - от Японии и Тайваня до Германии и США - и везде просил инвестиций. И добивался в этом успеха. Он строил дороги, сокращал долю государственных предприятий, занимался инфраструктурой. В стране начался бурный экономический рост - по 6,5% в год. Был ослаблен контроль над частным сектором, принят новый инвестиционный кодекс, обеспечивавший льготы иностранным вкладчикам, введён «плавающий» курс национальной валюты по отношению к западноевропейским валютам, установлены новые налоги, сокращены государственные расходы, снят контроль над ценами, а зарплата заморожена. Внешний долг страны снизился, на родину вернулось несколько десятков тысяч ганцев.
Более того, Роулингс успешно предолевал попытки свергнуть его - а их было немало. В конце 1980-х Роулингс решил пойти дальше и вернуть Гану на демократический путь развития (с 1982 года страна жила фактически без конституции). В 1989 году в стране прошли местные выборы. А в 1992 году была принята новая конституция (и отменен запрет на левые партии). Роулингс пошел на президентские выборы и выиграл их - и выиграл следующие, в 1996 году. В 2000 году, когда закончился его второй президентский срок, Роулингс ушел, не пытаясь остаться у власти - он, правда, поддержал кандидатуру своего бывшего вице-президента, но тот проиграл выборы.
За 18 лет под руководством Роулингса Гана перестала быть одной из беднейших стран континента - напротив, она вошла в десятку богатейших стран Африки (конечно, по мировым меркам, Гана остается довольно бедной страной, но все познается в сравнении). В постоянных ценах 2000 года подушевой ВВП при Роулингсе вырос с 700 долларов до 1000 долларов. В нулевых, уже после Роулингса, страна пережила экономический бум, вырвавшись из гетто нищих африканских диктатур. По местным меркам, в Гане очень стабильная и спокойная политическая система - после Роулингса демократия не рухнула, последовательно были избраны три президента (сейчас правит третий), никто из них не устраивал переворотов или чего-то подобного. По любом индексу демократии Гана считается свободной (по австрийскому Democracy Ranking она находится на уровне Греции, Сербии, Румынии и Грузии).
Сам Роулингс продолжает заниматься пилотированием, читает лекции и критикует нынешнее ганское правительство.
Более того, Роулингс успешно предолевал попытки свергнуть его - а их было немало. В конце 1980-х Роулингс решил пойти дальше и вернуть Гану на демократический путь развития (с 1982 года страна жила фактически без конституции). В 1989 году в стране прошли местные выборы. А в 1992 году была принята новая конституция (и отменен запрет на левые партии). Роулингс пошел на президентские выборы и выиграл их - и выиграл следующие, в 1996 году. В 2000 году, когда закончился его второй президентский срок, Роулингс ушел, не пытаясь остаться у власти - он, правда, поддержал кандидатуру своего бывшего вице-президента, но тот проиграл выборы.
За 18 лет под руководством Роулингса Гана перестала быть одной из беднейших стран континента - напротив, она вошла в десятку богатейших стран Африки (конечно, по мировым меркам, Гана остается довольно бедной страной, но все познается в сравнении). В постоянных ценах 2000 года подушевой ВВП при Роулингсе вырос с 700 долларов до 1000 долларов. В нулевых, уже после Роулингса, страна пережила экономический бум, вырвавшись из гетто нищих африканских диктатур. По местным меркам, в Гане очень стабильная и спокойная политическая система - после Роулингса демократия не рухнула, последовательно были избраны три президента (сейчас правит третий), никто из них не устраивал переворотов или чего-то подобного. По любом индексу демократии Гана считается свободной (по австрийскому Democracy Ranking она находится на уровне Греции, Сербии, Румынии и Грузии).
Сам Роулингс продолжает заниматься пилотированием, читает лекции и критикует нынешнее ганское правительство.
Forwarded from Город и Сны
эти письма отправляли из Петрограда в 1921 году - накануне Кронштадтского мятежа и после. в основном письма солдатские.
Они не дошли до адресатов - осели в недрах осведомительных столов, и поэтому сохранились.
Я некоторые из них скопировала для вас.
[9 апреля 1921 г.]
27 февраля
Здесь хлеба уже и за три тысячи не найдешь, и стал голод, тут кричат «Долой коммуну, да здравствует Советская власть».
27 февраля
Движение началось 24-го на В.О. [у] Трубочного завода и в тот же день весь остров остановил свою жизнь.
26-го февраля
около 2-х часов дня группа рабочих, не знаю какая, пришла к Экспедиции и остановила ее, а 27-го все фабрики и заводы столи. Были эксцессы, но не значительные, войско стреляло. Но результатов не знаю. Говорят, что в воздух. Войско ведет себя порядочно по отношению к рабочим, но зато курсанты усердствуют, а коммунисты те и очень. Требовали свободную торговлю, свободу слова, свободу печати. Свободу выборов в Совет и другие учреждения, неприкосновенной личности и
Учредительного собрания. На одном заводе Анцелович спросил: «Чего вы хотите?» Ему ответили — «Учредительное собрание». Он проголосовал: за Совет около 30 чел., за Учредительное собрание все остальные.
27 февраля
Спешу сообщить, что у нас в Петрограде не очень важно, потому что заводятся забастовки, рабочие заводов и фабрик восстают, не работают. Уже на В.О. расстреляли порядочно рабочих, а сегодня были рабочие скопивши идти просить у матросов помощи, но их не допустили товарищи коммунисты. Сегодня в 5 час. вечера ехали на усмирение кавалерия и 400 чел. коммунистов с винтовками, с револьверами, в полной боевой. Есть много нового, да нельзя писать. Только прошу тебя, Иван Яковлевич, не рассказывать многим что знаешь. Сейчас в Петрограде прямо расстреливают, наверное, скоро что-нибудь будет.
8 февраля
К весне будет кровопролитие великое, уже готовят белогвардейцы войска. Уже Петлюра собрал 30000 тыс. войска, опять другой кто-нибудь сорвется, так и будет у нас бой. Здесь рабочие получают 3/4 ф. хлеба, они тоже ждут как тут. Новое в Петрограде
следующее: большие восстания. Рабочие забастовали против жидов, пулеметы выставили на Петропавловскую сторону. Курсанты и курсантки присоединились к рабочему классу.
[25] февраля
Ну Коля, здесь опять настают февральские дни. Рабочие больше недели уже бунтуются. На некоторых фабриках и заводах несколько дней уже они не работают. Вчера первый раз они
вышли на улицу. Целый день по В.О. разъезжали патрули. Были отряды до тысячи человек. В толпе ведется антисоветская пропаганда. У рабочих лозунг «Долой коммунистов» и даже есть
«Долой Советы», «Да здравствует Учредительное собрание» и т. д. Стреляют пока только в воздух. Только в свою очередь во многих местах нападали на автомобили и высаживали пассажиров. Падает дисциплина среди красноармейцев и матросов. Принимаются драконовы меры. Сегодня Петроград объявлен на военном положении. Запрещены всякие митинги и скопища на улицах и в домах. Вчера было много арестовано наших студентов, но сегодня почти все отпущены, но утром сегодня арестован наш профессор ср . Болдырев, ученый Федоров, принимаются меры к его освобождению
25 февраля
У нас в городе среди дня если везут хлеб, то солдаты отнимают, себе берут, людям раздают. Ждем с часу на час что-нибудь, будем ожидать.
27 февраля
Здесь в Петрограде открылся фронт, идут бои уже дня четыре как. «Давай хлеба, долой Ленина, Троцкого», — кричат матросы.
26 февраля
Здесь очень неспокойно, забастовки начинаются, объявлено осадное положение. Митинги, сходки, собрания запрещены. Гарнизон вооружен, ходят слухи о скором восстании. Растет недовольство солдат и матросов. Рабочие только и ждут восстания в их рядах, чтобы немедленно к ним присоединиться.
25 февраля
Наш завод не работает (нет топлива), с вечера на В.О. была стычка курсантов с рабочими, есть убитые. Сколько не могу описать. Из-за чего сам можешь догадаться. Против между кого весь
народ идет, против коммуны. В Петроградском округе почти все заводы не работают.
12 февраля
У нас начались беспорядки, восстали рабочие. Ждут рабочих из Колпина.
15
Кур
Они не дошли до адресатов - осели в недрах осведомительных столов, и поэтому сохранились.
Я некоторые из них скопировала для вас.
[9 апреля 1921 г.]
27 февраля
Здесь хлеба уже и за три тысячи не найдешь, и стал голод, тут кричат «Долой коммуну, да здравствует Советская власть».
27 февраля
Движение началось 24-го на В.О. [у] Трубочного завода и в тот же день весь остров остановил свою жизнь.
26-го февраля
около 2-х часов дня группа рабочих, не знаю какая, пришла к Экспедиции и остановила ее, а 27-го все фабрики и заводы столи. Были эксцессы, но не значительные, войско стреляло. Но результатов не знаю. Говорят, что в воздух. Войско ведет себя порядочно по отношению к рабочим, но зато курсанты усердствуют, а коммунисты те и очень. Требовали свободную торговлю, свободу слова, свободу печати. Свободу выборов в Совет и другие учреждения, неприкосновенной личности и
Учредительного собрания. На одном заводе Анцелович спросил: «Чего вы хотите?» Ему ответили — «Учредительное собрание». Он проголосовал: за Совет около 30 чел., за Учредительное собрание все остальные.
27 февраля
Спешу сообщить, что у нас в Петрограде не очень важно, потому что заводятся забастовки, рабочие заводов и фабрик восстают, не работают. Уже на В.О. расстреляли порядочно рабочих, а сегодня были рабочие скопивши идти просить у матросов помощи, но их не допустили товарищи коммунисты. Сегодня в 5 час. вечера ехали на усмирение кавалерия и 400 чел. коммунистов с винтовками, с револьверами, в полной боевой. Есть много нового, да нельзя писать. Только прошу тебя, Иван Яковлевич, не рассказывать многим что знаешь. Сейчас в Петрограде прямо расстреливают, наверное, скоро что-нибудь будет.
8 февраля
К весне будет кровопролитие великое, уже готовят белогвардейцы войска. Уже Петлюра собрал 30000 тыс. войска, опять другой кто-нибудь сорвется, так и будет у нас бой. Здесь рабочие получают 3/4 ф. хлеба, они тоже ждут как тут. Новое в Петрограде
следующее: большие восстания. Рабочие забастовали против жидов, пулеметы выставили на Петропавловскую сторону. Курсанты и курсантки присоединились к рабочему классу.
[25] февраля
Ну Коля, здесь опять настают февральские дни. Рабочие больше недели уже бунтуются. На некоторых фабриках и заводах несколько дней уже они не работают. Вчера первый раз они
вышли на улицу. Целый день по В.О. разъезжали патрули. Были отряды до тысячи человек. В толпе ведется антисоветская пропаганда. У рабочих лозунг «Долой коммунистов» и даже есть
«Долой Советы», «Да здравствует Учредительное собрание» и т. д. Стреляют пока только в воздух. Только в свою очередь во многих местах нападали на автомобили и высаживали пассажиров. Падает дисциплина среди красноармейцев и матросов. Принимаются драконовы меры. Сегодня Петроград объявлен на военном положении. Запрещены всякие митинги и скопища на улицах и в домах. Вчера было много арестовано наших студентов, но сегодня почти все отпущены, но утром сегодня арестован наш профессор ср . Болдырев, ученый Федоров, принимаются меры к его освобождению
25 февраля
У нас в городе среди дня если везут хлеб, то солдаты отнимают, себе берут, людям раздают. Ждем с часу на час что-нибудь, будем ожидать.
27 февраля
Здесь в Петрограде открылся фронт, идут бои уже дня четыре как. «Давай хлеба, долой Ленина, Троцкого», — кричат матросы.
26 февраля
Здесь очень неспокойно, забастовки начинаются, объявлено осадное положение. Митинги, сходки, собрания запрещены. Гарнизон вооружен, ходят слухи о скором восстании. Растет недовольство солдат и матросов. Рабочие только и ждут восстания в их рядах, чтобы немедленно к ним присоединиться.
25 февраля
Наш завод не работает (нет топлива), с вечера на В.О. была стычка курсантов с рабочими, есть убитые. Сколько не могу описать. Из-за чего сам можешь догадаться. Против между кого весь
народ идет, против коммуны. В Петроградском округе почти все заводы не работают.
12 февраля
У нас начались беспорядки, восстали рабочие. Ждут рабочих из Колпина.
15
Кур
Forwarded from Город и Сны
санты и коммунисты защищают Совет. На Петроградской стороне идет бой, трещат пулеметы, и солдаты грабят хлебные склады. Рабочие снимают всех с работы и кричат «Да здравствует Учредительное собрание, долой Совет». Зиновьев, Троцкий скрылись. Но по дороге были арестованы, а Ленин здесь.
27 февраля ПТГ
В Петрограде продуктов почти нет, торговать не дают—разгоняют. Если что случайно и есть, так цены хорошие: хлеб 1500 р., картофель 1200р., масло 1400р., мясо3500р., свинина 1200р., молоко 1500 р.
бутылка. Разве мы можем что-нибудь купить? Нет, для спекулянтов, а не для рабочих. Рабочий как был последний, так и остался. Зачем же говорят, что рабоче-крестьянская власть, но это неправда. Рабочий не управляет государством, да и не может управлять.
28 февраля
28 февраля
В Петрограде стало жить тяжело, и все время какие-нибудь бедствия надвигаются на Петроград—то восстания, то наступления на фронте. А теперь топливный кризис, который грозит парализовать всю было начавшуюся налаживаться жизнь, да и на внешних фронтах. Не все спорно, история проводит свой путь, который ломает, разбивает все предложения вдребезги.
В Константинополе идет обсуждение о военном наступлении на Россию. На Галипольском полуострове сформированы три ко[рпу]са, которые как составное ядро хотят бросить в наступление. Теперь] только обсуждается вопрос — по какой территории начать
наступление], и некоторые руководящие партии предлагают перенести боевые действия на берега Балтийского моря — следовательно, на Петроград. И весной придется пережить новые события, опять потечет кровь и [раз]разятся все ужасы войны. Петроградцам придется пережить много горя [и] бедствия, которые ни на минуту не оставляли петроградского жителя. Нам при
дется пережить [это] и быть зрителями величайших событий.
23 февраля
Дела теперь куда как плохи. Бастуют все рабочие, кричат «долой [ком]муну, долой жидов-коммунистов. Давайте нам Учредительное собрание и т. п.». Фабрика «Лаферм» выставила требование, чтобы завод был возв[ра]щен прежнему владельцу. Хлеба совсем нет. Паек сократился наполовину. Топлива нет, из всех [железных] дорог работают только две: Николаевская и Царскосельская. На Москву поезда вместо 2-х раз в день ходят только 2 раза в
неделю. Путешествие продолжается около трех суток. Дрова на тендер грузят пассажиры, потому что поездной бригады не хватает]. Пар все время падает в котле. Паровозы страшно портятся,
почти каждую неделю выбывают из строя, больше вагоны и паровозы. Путь порт[ит]ся и почти не исправляется — нечем. Так-то, совсем дело дрянь. А что в деревнях делается. Полный произвол
со стороны волсоветов, грабят крестьян во всю, пользуясь ложными декретами и своими печатями. Например, в одном уезде Новгородской губернии был такой случай: Губсовет постановил обложить уезд яичной повинностью. Понимаешь ты? — с каждой десятины, не с курицы, а с земли. Во всех деревнях собрали коекак нужное количество. Вдруг через неделю приезжают в уезд агенты Губсовета и набрасываются на крестьян — зачем не дали яиц. Оказывается, что волсовет замотал яйца, всего около 40000 шт. Потом еще номер: во все де[рев]ни посадили вместо милиции ЧК башкиро[в] по два, то по три в каждую. Крестьяне
обязаны их содержать. Если едет какой-нибудь агент, то крестьяне обязаны его накормить и перевести на своих лошадях да[ль]ше чем до следующей деревни. Причем, эти агенты (обыкновенно прода[ген]ты) все почти мерзавцы большие и держат себя хуже, чем раньше ис[прав]ники и становые. Не мудрено поэтому, что крестьяне возмущены и ждут покуда рабочие не пошевелятся, тогда они себя покажут. Сейчас рабочие зашевелились, и я боюсь, что крестьяне не захотят больше терпеть. Я не против Советов и Коммуны, но я придерживаюсь тако[го] мнения, что на ледяном катке в новых сапогах (которые в добавок жмут и делают мозоли) опасно ходить: можно не только упасть, но и здорово расшибиться.
Власти забеспокоились. Петроград объявлен на полуосадном положении. Ходить можно только до 11 час. вечера. Я надеюсь, что такое положение не долго продержится.
28 февраля
В Петрограде 24 февраля буря поднялась, рабочие восстали
27 февраля ПТГ
В Петрограде продуктов почти нет, торговать не дают—разгоняют. Если что случайно и есть, так цены хорошие: хлеб 1500 р., картофель 1200р., масло 1400р., мясо3500р., свинина 1200р., молоко 1500 р.
бутылка. Разве мы можем что-нибудь купить? Нет, для спекулянтов, а не для рабочих. Рабочий как был последний, так и остался. Зачем же говорят, что рабоче-крестьянская власть, но это неправда. Рабочий не управляет государством, да и не может управлять.
28 февраля
28 февраля
В Петрограде стало жить тяжело, и все время какие-нибудь бедствия надвигаются на Петроград—то восстания, то наступления на фронте. А теперь топливный кризис, который грозит парализовать всю было начавшуюся налаживаться жизнь, да и на внешних фронтах. Не все спорно, история проводит свой путь, который ломает, разбивает все предложения вдребезги.
В Константинополе идет обсуждение о военном наступлении на Россию. На Галипольском полуострове сформированы три ко[рпу]са, которые как составное ядро хотят бросить в наступление. Теперь] только обсуждается вопрос — по какой территории начать
наступление], и некоторые руководящие партии предлагают перенести боевые действия на берега Балтийского моря — следовательно, на Петроград. И весной придется пережить новые события, опять потечет кровь и [раз]разятся все ужасы войны. Петроградцам придется пережить много горя [и] бедствия, которые ни на минуту не оставляли петроградского жителя. Нам при
дется пережить [это] и быть зрителями величайших событий.
23 февраля
Дела теперь куда как плохи. Бастуют все рабочие, кричат «долой [ком]муну, долой жидов-коммунистов. Давайте нам Учредительное собрание и т. п.». Фабрика «Лаферм» выставила требование, чтобы завод был возв[ра]щен прежнему владельцу. Хлеба совсем нет. Паек сократился наполовину. Топлива нет, из всех [железных] дорог работают только две: Николаевская и Царскосельская. На Москву поезда вместо 2-х раз в день ходят только 2 раза в
неделю. Путешествие продолжается около трех суток. Дрова на тендер грузят пассажиры, потому что поездной бригады не хватает]. Пар все время падает в котле. Паровозы страшно портятся,
почти каждую неделю выбывают из строя, больше вагоны и паровозы. Путь порт[ит]ся и почти не исправляется — нечем. Так-то, совсем дело дрянь. А что в деревнях делается. Полный произвол
со стороны волсоветов, грабят крестьян во всю, пользуясь ложными декретами и своими печатями. Например, в одном уезде Новгородской губернии был такой случай: Губсовет постановил обложить уезд яичной повинностью. Понимаешь ты? — с каждой десятины, не с курицы, а с земли. Во всех деревнях собрали коекак нужное количество. Вдруг через неделю приезжают в уезд агенты Губсовета и набрасываются на крестьян — зачем не дали яиц. Оказывается, что волсовет замотал яйца, всего около 40000 шт. Потом еще номер: во все де[рев]ни посадили вместо милиции ЧК башкиро[в] по два, то по три в каждую. Крестьяне
обязаны их содержать. Если едет какой-нибудь агент, то крестьяне обязаны его накормить и перевести на своих лошадях да[ль]ше чем до следующей деревни. Причем, эти агенты (обыкновенно прода[ген]ты) все почти мерзавцы большие и держат себя хуже, чем раньше ис[прав]ники и становые. Не мудрено поэтому, что крестьяне возмущены и ждут покуда рабочие не пошевелятся, тогда они себя покажут. Сейчас рабочие зашевелились, и я боюсь, что крестьяне не захотят больше терпеть. Я не против Советов и Коммуны, но я придерживаюсь тако[го] мнения, что на ледяном катке в новых сапогах (которые в добавок жмут и делают мозоли) опасно ходить: можно не только упасть, но и здорово расшибиться.
Власти забеспокоились. Петроград объявлен на полуосадном положении. Ходить можно только до 11 час. вечера. Я надеюсь, что такое положение не долго продержится.
28 февраля
В Петрограде 24 февраля буря поднялась, рабочие восстали
Про сербов и русских
"В глазах россиян сербы могли быть одновременно доблестными героями, благородными дикарями и истинно православными людьми. Это почти невозможное сочетание религиозных, классицистских и рус¬ соистских черт объясняет, почему в первые три десятилетия XIX века сербы практически монополизировали внимание тех образованных россиян, которые интересовались православным славянским населением Османской империи.
В сравнении с преходящим увлечением греками интерес читающей российской публики к сербам оказался более устойчивым и сохранялся вплоть до революции 1917 года. В то же время этот интерес совершенно не совпадал с внешнеполитическими целями российского правительства, как это было в случае с ранним эллинофильством и «Греческим проектом» Екатерины II. Также стоит отметить, что этот интерес появился слишком поздно, с точки зрения самих сербов.
Православная система координат, а позднее и «греческий миф» помешали российскому «открытию» сербов в XVIII столетии, то есть тогда, когда последние нуждались в России и как в политической силе, и как в источнике культуры и просвещения так, как никогда впоследствии. Характерным для этой упущенной исторической возможности был запрет Екатерины II на публикацию последующих томов «Истории разных славянских народов» Йована Раича, написанной на словено-русском языке в соответствии с практикой южнославянских ученых XVIII столетия. Начиная с 1820-х годов создание сербского литературного языка Буком Караджичем положило конец представлению о том, что русский и сербский являются диалектами одного языка, что в свою очередь усложняло осуществление проектов «Славяно-сербско¬ го царства» под российским протекторатом.
Прочие славяне, в особенности болгары, никогда полностью не исчезали с горизонта российской общественности, однако они оставались в тени греков и сербов вплоть до четвертого десятилетия XIX столетия. Хотя войны 1768-1874 и 1806-1812 годов включали военные действия на южном берегу Дуная, ни одна из этих войн не способствовала восприятию болгар вершителями «Восточной политики» России в качестве политического субъекта, способного к автономному или даже неза¬ висимому существованию, подобно грекам или сербам.
Так, Болгария оказалась включена в предполагаемое «Сербское королевство» в плане политического обустройства Балканского полуострова, который представил бывший министр иностранных дел Александра I, а ныне президент Греции Иоанн Каподистрия по просьбе российского правительства в марте 1828 года, накануне русско-турецкой войны в ходе которой российские войска впервые перешли Балканы.
Болгария также не фигурировала в качестве отдельного политического образования в меморандуме, представленном российским представителем в Греции графом М.Н. Булгари «Секретному комитету по Восточному вопросу», созванному Николаем I 4 сентября 1829 года с целью определить дальнейшую политику России по отношению к Османской империи. Вместо этого Булгари предлагал объединить Молдавию и Валахию в единое государство под российским протекторатом".
"В глазах россиян сербы могли быть одновременно доблестными героями, благородными дикарями и истинно православными людьми. Это почти невозможное сочетание религиозных, классицистских и рус¬ соистских черт объясняет, почему в первые три десятилетия XIX века сербы практически монополизировали внимание тех образованных россиян, которые интересовались православным славянским населением Османской империи.
В сравнении с преходящим увлечением греками интерес читающей российской публики к сербам оказался более устойчивым и сохранялся вплоть до революции 1917 года. В то же время этот интерес совершенно не совпадал с внешнеполитическими целями российского правительства, как это было в случае с ранним эллинофильством и «Греческим проектом» Екатерины II. Также стоит отметить, что этот интерес появился слишком поздно, с точки зрения самих сербов.
Православная система координат, а позднее и «греческий миф» помешали российскому «открытию» сербов в XVIII столетии, то есть тогда, когда последние нуждались в России и как в политической силе, и как в источнике культуры и просвещения так, как никогда впоследствии. Характерным для этой упущенной исторической возможности был запрет Екатерины II на публикацию последующих томов «Истории разных славянских народов» Йована Раича, написанной на словено-русском языке в соответствии с практикой южнославянских ученых XVIII столетия. Начиная с 1820-х годов создание сербского литературного языка Буком Караджичем положило конец представлению о том, что русский и сербский являются диалектами одного языка, что в свою очередь усложняло осуществление проектов «Славяно-сербско¬ го царства» под российским протекторатом.
Прочие славяне, в особенности болгары, никогда полностью не исчезали с горизонта российской общественности, однако они оставались в тени греков и сербов вплоть до четвертого десятилетия XIX столетия. Хотя войны 1768-1874 и 1806-1812 годов включали военные действия на южном берегу Дуная, ни одна из этих войн не способствовала восприятию болгар вершителями «Восточной политики» России в качестве политического субъекта, способного к автономному или даже неза¬ висимому существованию, подобно грекам или сербам.
Так, Болгария оказалась включена в предполагаемое «Сербское королевство» в плане политического обустройства Балканского полуострова, который представил бывший министр иностранных дел Александра I, а ныне президент Греции Иоанн Каподистрия по просьбе российского правительства в марте 1828 года, накануне русско-турецкой войны в ходе которой российские войска впервые перешли Балканы.
Болгария также не фигурировала в качестве отдельного политического образования в меморандуме, представленном российским представителем в Греции графом М.Н. Булгари «Секретному комитету по Восточному вопросу», созванному Николаем I 4 сентября 1829 года с целью определить дальнейшую политику России по отношению к Османской империи. Вместо этого Булгари предлагал объединить Молдавию и Валахию в единое государство под российским протекторатом".
Немного рассказал о своем отношении к Петербургу и Москве
"В Петербурге многие люди слегка overeducated, но из этих своих знаний ничего не делают и не извлекают выгоду. Такая ленивая замороженность — вот этого хотелось бы поменьше. В Москве в этом смысле всё хорошо, но часто из-за деловитости всплывают какие-то пробелы в знаниях и профессионализме.
В Петербурге хотелось бы поменьше нашего лёгкого северного раздолбайства, в Москве — суровой деловитости. А побольше... Ну, наверное, хорошей погоды — что там, что там."
http://project573766.tilda.ws/page2421684.html
"В Петербурге многие люди слегка overeducated, но из этих своих знаний ничего не делают и не извлекают выгоду. Такая ленивая замороженность — вот этого хотелось бы поменьше. В Москве в этом смысле всё хорошо, но часто из-за деловитости всплывают какие-то пробелы в знаниях и профессионализме.
В Петербурге хотелось бы поменьше нашего лёгкого северного раздолбайства, в Москве — суровой деловитости. А побольше... Ну, наверное, хорошей погоды — что там, что там."
http://project573766.tilda.ws/page2421684.html
Мне кажется, что Дворцовая площадь в Петербурге - одна из лучших площадей в мире, если не лучшая. Во-первых, она чертовски прекрасна и огромна - Красная площадь, например, и меньше, и не так продуманно символична. Как я уже писал где-то ранее, Красная площадь, как и вообще все пространство вокруг Кремля, перегружено разными символами, которые противоречат друг другу - там одновременно и Лобное место, и Мавзолей с Некрополем у стены, и сам Кремль, и памятник Жукову и т.д. В то же время, Дворцовая очень гармонична и однообразна в своем символическом послании.
Во-вторых, и что важнее, Дворцовая площадь - это один из лучших символов империи, воплощенный в камне и стали. Что мы видим там? Прежде всего, дворец - сосредоточие имперской власти и, если воспользоваться метафорой Сокурова, "русский ковчег" Русской империи, сердце и душа империи, сокровищница и музей, яркий символ красоты и мощи. Напротив Зимнего дворца - Главный штаб, конституюрущий военную власть и силу империи; в центре здания расположена грандиозная арка в честь триумфа имперского оружия в главной войне - войне 1812 года. Кроме того, в здании Главного штаба находилось имперское Министерство иностранных дел, Военное министерство и Министерство финансов.
Если стоять лицом к Зимнему дворцу, то справа от нас будет Здание гвардейского корпуса - гвардия, которая охраняет императора и империю. Слева же у нас будет здание Адмиралтейства - управление имперским флотом (а до 1844 года - еще и верфь). И это мы еще не говорим про символизм которым перегружен декор всех этих зданий.
Еще левее, но поодаль, у нас расположен Исаакиевский собор - главный собор империи, символизирующий в себе всю имперскую веру. И в центре Дворцовой площади, словно в эпицентре имперской вселенной, у нас находится Александровская колонна - грандиозный памятник победе Русской императорской армии, приведшей русские войска в Париж, а Российскую империю - в клуб великих мировых держав, определяющих судьбы Европы и, отчасти, мира.
Вот это - словно империя в миниатюре, здесь находятся все главные элементы имперской машины - причем не только россйской, а универсальной: тоже самое мы найдем в Австрии, Великобритании, Франции и Риме. Но только там нет таких пространств, где на такой компактной территории была представлена вся имперская жизнь разом. Пожалуй, отчасти похож комплекс Букингемского дворца и всего того, что его окружает - но там нет этой элегантности и сочлененности имперских элементов.
Как можно не любить Петербург - не представляю.
Во-вторых, и что важнее, Дворцовая площадь - это один из лучших символов империи, воплощенный в камне и стали. Что мы видим там? Прежде всего, дворец - сосредоточие имперской власти и, если воспользоваться метафорой Сокурова, "русский ковчег" Русской империи, сердце и душа империи, сокровищница и музей, яркий символ красоты и мощи. Напротив Зимнего дворца - Главный штаб, конституюрущий военную власть и силу империи; в центре здания расположена грандиозная арка в честь триумфа имперского оружия в главной войне - войне 1812 года. Кроме того, в здании Главного штаба находилось имперское Министерство иностранных дел, Военное министерство и Министерство финансов.
Если стоять лицом к Зимнему дворцу, то справа от нас будет Здание гвардейского корпуса - гвардия, которая охраняет императора и империю. Слева же у нас будет здание Адмиралтейства - управление имперским флотом (а до 1844 года - еще и верфь). И это мы еще не говорим про символизм которым перегружен декор всех этих зданий.
Еще левее, но поодаль, у нас расположен Исаакиевский собор - главный собор империи, символизирующий в себе всю имперскую веру. И в центре Дворцовой площади, словно в эпицентре имперской вселенной, у нас находится Александровская колонна - грандиозный памятник победе Русской императорской армии, приведшей русские войска в Париж, а Российскую империю - в клуб великих мировых держав, определяющих судьбы Европы и, отчасти, мира.
Вот это - словно империя в миниатюре, здесь находятся все главные элементы имперской машины - причем не только россйской, а универсальной: тоже самое мы найдем в Австрии, Великобритании, Франции и Риме. Но только там нет таких пространств, где на такой компактной территории была представлена вся имперская жизнь разом. Пожалуй, отчасти похож комплекс Букингемского дворца и всего того, что его окружает - но там нет этой элегантности и сочлененности имперских элементов.
Как можно не любить Петербург - не представляю.
Продолжаю читать книгу про ФБР, там есть такие знакомые и такие интересные истории - о сексе и политике. Сами оцените:
"В воскресенье утром, 23 мая 1976 года, центральный офис ФБР позвонил домой агенту Джозефу Джаджу дома. Командный центр хотел, чтобы он расследовал вопрос о том, использовались ли федеральные деньги ненадлежащим образом, для оплаты работы помощницы конгрессмена, которая, при этом не выполняла никакой работы.
Элизабет Рэй, тридцатитрехлетняя блондинка из Северной Каролины, сама обратилась в газету «Вашингтон пост». Она сообщила что конгрессмен устроил ее своей помощницей только с одной задачей - заниматься с ним сексом. 65-летний конгрессмен был не рядовым членом Конгресса. Уэйн Л. Хейс, демократ из Огайо, был председателем важного комитета - House Administration Committee. Комитет контролировал многие льготы, которые столь дороги сердцам конгрессменов - от полицейской защиты до прав на парковку.
«Я не могу писать, я не могу работать с документами, я даже не могу ответить на звонок», - сообщала Рэй «Вашингтон пост». Она начала работать у Хейсе в апреле 1974 года в качестве клерка. С тех пор ее не просили выполнять какую-либо работу, связанную с Конгрессом. Вместо этого она появлялась в своем офисе в Капитолийском холме в офисном здании Longworth House один или два раза в неделю - каждый раз на на несколько часов.
Рэй сказала, что она занимается сексом с Хейсом один или два раза в неделю. Как правило, Хейс отвозил ее на ужин в один из ресторанов Mariott в Вирджинии около 7 часов вечера, после чего они ехали ее квартиру в Арлингтоне.
Хейс отрицал все, заявив: «Боже! Я очень счастливо женатый человек". На самом деле, он только что развелся со своей 38-летней женой и женился на своей личной секретарше, но ожидал, что Лиз Рэй останется его любовницей. Хейс отрицал, что когда-либо ужинал с Рэй, но Мэрион Кларк и Руди Макс, два журналиста, которые рассказывали об этом, присутствовали в разных случаях, когда Хейс обедал с Рэй в ресторанах Hot Shoppes и Chapparral в Key Bridge Marriott. Они также слушали телефонные звонки между Хейсом и Рей, подтверждившие их близкие отношения".
Агент ФБР провел расследование и установил, что все, что заявило Рэй было правдой - более того, на Капитолийском холме происходили и более интересные вещи:
"Мы провели интервью с большим количеством женщин на Капитолийском холме, и узнали как все работает, - говорит Джадж. «Молодые девушки, нанимались на работу на Капитолийском холме, и они были красивыми, а работать им приходилось на очень властных людей. Лучший афродизиак в мире - это власть, и у этих ребят (из Конгресса) она была». Бывший помощник конгрессмена вспоминал, как в те дни, когда в мире еще не было СПИДа, он участвовал в ежемесячном групповом сексе с красивой 25-летней блондинкой, которая работала на сенатора Алана Крэнстона, калифорнийского демократа. Он держал ее на чердаке своего офиса - и все чем она занималась на работе - это был секс.
Скандал с Лиз Рэй ознаменовал конец политической карьеры Хейса. Он надеялся стать губернатором штата Огайо или спикером Конгресса. Вместо этого он не стал баллотироваться на переизбрание. Хейс умер в 1989 году в возрасте семидесяти семи лет".
"В воскресенье утром, 23 мая 1976 года, центральный офис ФБР позвонил домой агенту Джозефу Джаджу дома. Командный центр хотел, чтобы он расследовал вопрос о том, использовались ли федеральные деньги ненадлежащим образом, для оплаты работы помощницы конгрессмена, которая, при этом не выполняла никакой работы.
Элизабет Рэй, тридцатитрехлетняя блондинка из Северной Каролины, сама обратилась в газету «Вашингтон пост». Она сообщила что конгрессмен устроил ее своей помощницей только с одной задачей - заниматься с ним сексом. 65-летний конгрессмен был не рядовым членом Конгресса. Уэйн Л. Хейс, демократ из Огайо, был председателем важного комитета - House Administration Committee. Комитет контролировал многие льготы, которые столь дороги сердцам конгрессменов - от полицейской защиты до прав на парковку.
«Я не могу писать, я не могу работать с документами, я даже не могу ответить на звонок», - сообщала Рэй «Вашингтон пост». Она начала работать у Хейсе в апреле 1974 года в качестве клерка. С тех пор ее не просили выполнять какую-либо работу, связанную с Конгрессом. Вместо этого она появлялась в своем офисе в Капитолийском холме в офисном здании Longworth House один или два раза в неделю - каждый раз на на несколько часов.
Рэй сказала, что она занимается сексом с Хейсом один или два раза в неделю. Как правило, Хейс отвозил ее на ужин в один из ресторанов Mariott в Вирджинии около 7 часов вечера, после чего они ехали ее квартиру в Арлингтоне.
Хейс отрицал все, заявив: «Боже! Я очень счастливо женатый человек". На самом деле, он только что развелся со своей 38-летней женой и женился на своей личной секретарше, но ожидал, что Лиз Рэй останется его любовницей. Хейс отрицал, что когда-либо ужинал с Рэй, но Мэрион Кларк и Руди Макс, два журналиста, которые рассказывали об этом, присутствовали в разных случаях, когда Хейс обедал с Рэй в ресторанах Hot Shoppes и Chapparral в Key Bridge Marriott. Они также слушали телефонные звонки между Хейсом и Рей, подтверждившие их близкие отношения".
Агент ФБР провел расследование и установил, что все, что заявило Рэй было правдой - более того, на Капитолийском холме происходили и более интересные вещи:
"Мы провели интервью с большим количеством женщин на Капитолийском холме, и узнали как все работает, - говорит Джадж. «Молодые девушки, нанимались на работу на Капитолийском холме, и они были красивыми, а работать им приходилось на очень властных людей. Лучший афродизиак в мире - это власть, и у этих ребят (из Конгресса) она была». Бывший помощник конгрессмена вспоминал, как в те дни, когда в мире еще не было СПИДа, он участвовал в ежемесячном групповом сексе с красивой 25-летней блондинкой, которая работала на сенатора Алана Крэнстона, калифорнийского демократа. Он держал ее на чердаке своего офиса - и все чем она занималась на работе - это был секс.
Скандал с Лиз Рэй ознаменовал конец политической карьеры Хейса. Он надеялся стать губернатором штата Огайо или спикером Конгресса. Вместо этого он не стал баллотироваться на переизбрание. Хейс умер в 1989 году в возрасте семидесяти семи лет".