Что меня часто восхищает — это образность англоязычной академической литературы.
Вот читаю книгу Зары Стейнер «The lights that failed: European international history, 1919-1933» про международную дипломатию межвоенного периода. Глава про обстоятельства подписания Версальского договора заканчивается таким пассажем:
«Договоры с Австрией, Венгрией, Болгарией и Османской империей ещё только должны были быть заключены, так как победители ещё спорили о трофеях. Тишины на восточных фронтах же ещё не было и русские, как призрак Банко, отбрасывали свою тень на усилия миротворцев по изобретению новых карт».
Красота же.
Вот читаю книгу Зары Стейнер «The lights that failed: European international history, 1919-1933» про международную дипломатию межвоенного периода. Глава про обстоятельства подписания Версальского договора заканчивается таким пассажем:
«Договоры с Австрией, Венгрией, Болгарией и Османской империей ещё только должны были быть заключены, так как победители ещё спорили о трофеях. Тишины на восточных фронтах же ещё не было и русские, как призрак Банко, отбрасывали свою тень на усилия миротворцев по изобретению новых карт».
Красота же.
Во время Нюрнбергского процесса с подсудимыми много общался американский психолог Густав Гилберт - об этих встречах он оставил довольно интересные мемуары - "Нюрнбергский дневник" (стоит почитать, если не). Этот факт довольно известен, равно как и имена его постоянных конфидентов - Герман Геринг, Иоахим фон Риббентроп, Вильгельм Кейтель, Ганс Франк, Освальд Поль, Рудольф Гесс, а также Эрнст Кальтенбруннер.
Помимо задушевных разговоров Гилберт в какой-то момент решил протестировать интеллект подсудимых с помощью IQ теста (Гилберт использовал тест Векслера). Так что можно примерно представлять уровень интеллекта верхушки Третьего рейха (совсем верхушку, по понятным причинам, не проанализировали - а жаль. Так же жаль, что об интеллекте советской верхушки тех лет мы можем лишь догадываться). Вот результаты:
1. Яльмар Шахт 143
2. Артур Зейсс-Инкварт 141
3. Герман Геринг 138
4. Карл Дёниц 138
5. Франц фон Папен 134
6. Эрих Редер 134
7. Ганс Франк 130
8. Ганс Фриче 130
9. Бальдур фон Ширах 130
10. Иоахим фон Риббентроп 129
11. Вильгель Кейтель 129
12. Альберт Шпеер 128
13. Альфред Йодль 127
14. Альфред Розенберг 127
15. Константин фон Нейрат 125
16. Вальтер Функ 124
17. Вильгельм Фрик 124
18. Рудольф Гесс 120
19. Фриц Заукель 118
20. Эрнст Кальтенбруннер 113
21. Юлиус Штрейхер 106
По-моему, довольно примечательно, что партийные лидеры и адмиралы флота опережают в интеллекте генералов Вермахта. Также интересен перепад в интеллекте между Яльмаром Шахтом, первым министром экономики и Вальтером Функом, его преемником на этом посту.
Ну и вообще, интересный факт, не ожидал - вообще IQ большинства сильно выше среднего, за исключением Гесса, Заукеля, Кальтенбруннера (над которым еще коллеги посмеивались за его...ммм... задумчивость) и Штрейхера (с этим вообще неудивительно, напомню, что он был единственным из обвиняемых, кто бывал уже в Нюрнбергском зале правосудия до процесса в качестве обвиняемого. Его обвиняли в растлении малолетней, но он сумел оправдаться).
Помимо задушевных разговоров Гилберт в какой-то момент решил протестировать интеллект подсудимых с помощью IQ теста (Гилберт использовал тест Векслера). Так что можно примерно представлять уровень интеллекта верхушки Третьего рейха (совсем верхушку, по понятным причинам, не проанализировали - а жаль. Так же жаль, что об интеллекте советской верхушки тех лет мы можем лишь догадываться). Вот результаты:
1. Яльмар Шахт 143
2. Артур Зейсс-Инкварт 141
3. Герман Геринг 138
4. Карл Дёниц 138
5. Франц фон Папен 134
6. Эрих Редер 134
7. Ганс Франк 130
8. Ганс Фриче 130
9. Бальдур фон Ширах 130
10. Иоахим фон Риббентроп 129
11. Вильгель Кейтель 129
12. Альберт Шпеер 128
13. Альфред Йодль 127
14. Альфред Розенберг 127
15. Константин фон Нейрат 125
16. Вальтер Функ 124
17. Вильгельм Фрик 124
18. Рудольф Гесс 120
19. Фриц Заукель 118
20. Эрнст Кальтенбруннер 113
21. Юлиус Штрейхер 106
По-моему, довольно примечательно, что партийные лидеры и адмиралы флота опережают в интеллекте генералов Вермахта. Также интересен перепад в интеллекте между Яльмаром Шахтом, первым министром экономики и Вальтером Функом, его преемником на этом посту.
Ну и вообще, интересный факт, не ожидал - вообще IQ большинства сильно выше среднего, за исключением Гесса, Заукеля, Кальтенбруннера (над которым еще коллеги посмеивались за его...ммм... задумчивость) и Штрейхера (с этим вообще неудивительно, напомню, что он был единственным из обвиняемых, кто бывал уже в Нюрнбергском зале правосудия до процесса в качестве обвиняемого. Его обвиняли в растлении малолетней, но он сумел оправдаться).
Forwarded from Советский Ленинград
Площадь Мира, весна 1963 года. Церковь снесена — строится вестибюль станции метро «Площадь Мира», который откроется 1 июля. Слева Автовокзал №1, 6 мая откроется новый автовокзал №2 на Обводном канале.
Начать сегодняшний праздничный день хочу ссылкой на свой текст на «Меле» про важные события Второй мировой, о которых мало рассказывают в школе (напрасно):
«Гитлер не прислушался к своему генералу и объявил ему, что он ничего не понимает в военной экономике. Гудериану пришлось выполнять приказ. В конце августа немцы перешли Днепр, а 7 сентября вышли к Конотопу. После ожесточённых боёв, 19 сентября 1941 года советские войска оставили Киев. Попытки отбить город оказались безуспешными, в немецкий плен попало более 600 тысяч советских военнослужащих. За следующий месяц были захвачены Одесса, Донбасс, Харьков, Крым (Севастополь был окружён)».
https://mel.fm/istoriya/7608543-wow_facts
«Гитлер не прислушался к своему генералу и объявил ему, что он ничего не понимает в военной экономике. Гудериану пришлось выполнять приказ. В конце августа немцы перешли Днепр, а 7 сентября вышли к Конотопу. После ожесточённых боёв, 19 сентября 1941 года советские войска оставили Киев. Попытки отбить город оказались безуспешными, в немецкий плен попало более 600 тысяч советских военнослужащих. За следующий месяц были захвачены Одесса, Донбасс, Харьков, Крым (Севастополь был окружён)».
https://mel.fm/istoriya/7608543-wow_facts
Для меня фотографии Бальтерманца всегда были и остаются тем изображением войны, которое я держу в голове и памяти. Посмотрите и вы.
Одна из моих любимых небольших историй про взятие Берлина:
"Во второй половине дня советские части достигли Цоссена. Солдаты передвигались по брошенному в спешке штабному комплексу с осторожностью и изумлением. Строения, известные под условными названиями "Майбах-I" и "Майбах-II", располагались неподалеку друг от друга и были замаскированы деревьями и специальной камуфляжной сеткой. Красноармейцев и их командиров удивил вид массивных железобетонных конструкций и брошенных в них документов. Некоторые из бойцов совершили тур по подземному бункеру, их сопровождал местный служащий. Он провел их по длинным галереям, в которых стояли мощные генераторы. Там же лежали оперативные карты, телефонные и телеграфные аппараты.
Первым делом бойцы заинтересовались линиями связи. Совсем недавно, когда германская армия находилась на вершине славы, эти линии простирались на огромном пространстве, соединяя штабы ОКБ и ОКХ с частями вермахта, разбросанными от Волги до Пиренеев и от мыса Нордкап в Норвегии до пустыни Сахара. Кроме штабного работника, красноармейцы нашли в бункере всего четырех немецких военнослужащих. Три из них сразу же сдались. Четвертый этого сделать не смог по причине того, что был смертельно пьян.
Внезапно зазвонил телефон. К нему подошел советский солдат и снял трубку. На другом конце провода, очевидно, находился старший германский офицер, спрашивавший об оперативной обстановке. "Иван уже здесь", - ответил советский солдат и предложил немцу идти к чертовой матери".
"Во второй половине дня советские части достигли Цоссена. Солдаты передвигались по брошенному в спешке штабному комплексу с осторожностью и изумлением. Строения, известные под условными названиями "Майбах-I" и "Майбах-II", располагались неподалеку друг от друга и были замаскированы деревьями и специальной камуфляжной сеткой. Красноармейцев и их командиров удивил вид массивных железобетонных конструкций и брошенных в них документов. Некоторые из бойцов совершили тур по подземному бункеру, их сопровождал местный служащий. Он провел их по длинным галереям, в которых стояли мощные генераторы. Там же лежали оперативные карты, телефонные и телеграфные аппараты.
Первым делом бойцы заинтересовались линиями связи. Совсем недавно, когда германская армия находилась на вершине славы, эти линии простирались на огромном пространстве, соединяя штабы ОКБ и ОКХ с частями вермахта, разбросанными от Волги до Пиренеев и от мыса Нордкап в Норвегии до пустыни Сахара. Кроме штабного работника, красноармейцы нашли в бункере всего четырех немецких военнослужащих. Три из них сразу же сдались. Четвертый этого сделать не смог по причине того, что был смертельно пьян.
Внезапно зазвонил телефон. К нему подошел советский солдат и снял трубку. На другом конце провода, очевидно, находился старший германский офицер, спрашивавший об оперативной обстановке. "Иван уже здесь", - ответил советский солдат и предложил немцу идти к чертовой матери".
Продолжая сегодня военную тему хочу всем порекомендовать прочитать текст о документальном фильме о Блокаде "Ленинград в борьбе" - и о том, как с ним обошлись советские чиновники:
"Роман Кармен (к этому времени самый «статусный» документалист в СССР) приезжает из Москвы 16 апреля 1942 года. Вместе с ассистентом Борисом Шером он привозит в блокадный город полуторку продуктов. Это было немаловажно для голодных операторов, которым только с решением о создании Объединенной студии стали выдавать военный паек. Надо ли объяснять, в каком физическом состоянии были операторы и техника в блокадную зиму, да к тому же работая из последних сил над фильмом «Ленинград в борьбе»…
Прославленный к тому моменту оператор, снимавший в Испании, на Московском фронте, участник первого автопробега Москва — Каракумы, направляется буквально спасать ситуацию в Ленинграде, откуда всю зиму не поступало сюжетов для Союзкиножурнала. Комитет по кино передает указание о создании новой студии во главе с возглавлявшим съемки Северной группы Хмельницким, который должен был заменить бывшего главу Ленкинохроники Халипова. Последнего в основном упрекали в том, что он не посылает материал в Москву, и «там вообще не знают, что снимают в Ленинграде».
* * *
Если резюмировать совещание, которое состоялось в Смольном[27] 17 апреля 1942 года и в котором участвовали Жданов, Попков, Кузнецов и генерал Тюркин[28], то фильм не устраивал руководство общей идеей: нужен был пафос народной борьбы, а показали голод и потери отдельных людей.
Вот второй абзац стенограммы совещания с репликами Попкова:
«…Насчет покойников. Куда их везут? Причем их очень много показано. Впечатление удручающее. Часть эпизодов с гробами надо будет изъять. Я считаю, что много не нужно показывать. Зачем вереница?.. Промышленность, энтузиазм города совсем не показаны».
Энтузиазм и борьба — это, по мнению членов комиссии, «действительность и правда». Вот, что говорит по этому поводу Кузнецов:
«…картина не отражает действительного положения вещей. Она не в тон действительности и борьбы нет, и в таком виде картину выпустить на экраны страны нельзя… Направление взято неправильное. Показываются мрачные стороны жизни, а действительная жизнь, борьба с трудностями, борьба за то, чтобы сохранить город, не показана…».
В неправдивости фильм упрекает и Жданов:
«В картине переборщен упадок! Вплоть до торчащих машин! Выходит, все рухнуло. Показаны композитор, художник, писатель и прочее. Это еще не все. На этом же фоне надо показать, что Ленинград жил вместе с фронтом… Люди говорили, что голодаем, но живем надеждой на нашу победу. Правда заключается не в том, что люди жили, а в том, что они не теряли веру. В картине и в седьмой части не показано, что люди в создавшейся обстановке не теряли веру"
http://seance.ru/blog/chtenie/leningrad-v-borbe/
"Роман Кармен (к этому времени самый «статусный» документалист в СССР) приезжает из Москвы 16 апреля 1942 года. Вместе с ассистентом Борисом Шером он привозит в блокадный город полуторку продуктов. Это было немаловажно для голодных операторов, которым только с решением о создании Объединенной студии стали выдавать военный паек. Надо ли объяснять, в каком физическом состоянии были операторы и техника в блокадную зиму, да к тому же работая из последних сил над фильмом «Ленинград в борьбе»…
Прославленный к тому моменту оператор, снимавший в Испании, на Московском фронте, участник первого автопробега Москва — Каракумы, направляется буквально спасать ситуацию в Ленинграде, откуда всю зиму не поступало сюжетов для Союзкиножурнала. Комитет по кино передает указание о создании новой студии во главе с возглавлявшим съемки Северной группы Хмельницким, который должен был заменить бывшего главу Ленкинохроники Халипова. Последнего в основном упрекали в том, что он не посылает материал в Москву, и «там вообще не знают, что снимают в Ленинграде».
* * *
Если резюмировать совещание, которое состоялось в Смольном[27] 17 апреля 1942 года и в котором участвовали Жданов, Попков, Кузнецов и генерал Тюркин[28], то фильм не устраивал руководство общей идеей: нужен был пафос народной борьбы, а показали голод и потери отдельных людей.
Вот второй абзац стенограммы совещания с репликами Попкова:
«…Насчет покойников. Куда их везут? Причем их очень много показано. Впечатление удручающее. Часть эпизодов с гробами надо будет изъять. Я считаю, что много не нужно показывать. Зачем вереница?.. Промышленность, энтузиазм города совсем не показаны».
Энтузиазм и борьба — это, по мнению членов комиссии, «действительность и правда». Вот, что говорит по этому поводу Кузнецов:
«…картина не отражает действительного положения вещей. Она не в тон действительности и борьбы нет, и в таком виде картину выпустить на экраны страны нельзя… Направление взято неправильное. Показываются мрачные стороны жизни, а действительная жизнь, борьба с трудностями, борьба за то, чтобы сохранить город, не показана…».
В неправдивости фильм упрекает и Жданов:
«В картине переборщен упадок! Вплоть до торчащих машин! Выходит, все рухнуло. Показаны композитор, художник, писатель и прочее. Это еще не все. На этом же фоне надо показать, что Ленинград жил вместе с фронтом… Люди говорили, что голодаем, но живем надеждой на нашу победу. Правда заключается не в том, что люди жили, а в том, что они не теряли веру. В картине и в седьмой части не показано, что люди в создавшейся обстановке не теряли веру"
http://seance.ru/blog/chtenie/leningrad-v-borbe/
Продолжаю цикл бесед с российскими публичными интеллектуалами на Republic - поговорил с Олегом Витальевичем Будницким. Поговорили о войне и Дне Победы, о политических террористах, советской власти, Сталине, а также о Мединском и его злополучной диссертации. В конце интервью есть приятный бонус для любителей книг - шикарный список актуального англоязычного исторического чтения про Россию, всем советую обратить внимание.
"– Терроризм вообще умирает из-за того, что государство ему противодействует или из-за того, что он в каком-то смысле добивается своих целей, меняя общество?
– Не совсем так. Когда терроризм становится явлением повседневной жизни, затрагивающим обычных людей, это не встречает поддержки у населения.
Если говорить о временах Первой русской революции, то мы ведь обычно читаем или знаем о террористических актах, организованных какими-нибудь боевыми организациями против крупных государственных чиновников – скажем, убийстве министра внутренних дел Плеве или великого князя Сергея Александровича. Но количественно преобладали другого рода теракты. Приведу пример: боевикам нужно было добыть деньги на трамвайные билеты – чтобы ездить за город тренироваться в стрельбе. Они совершили налет на винную лавку, убили сидельца (продавца) и взяли кассу (что-то около 5 рублей). Так происходит дегероизация терроризма и террористов, разочарование общества в своих «защитниках» от произвола власти".
https://republic.ru/posts/90817?code=1a9632203036defda7e4e5cd975ff3df
"– Терроризм вообще умирает из-за того, что государство ему противодействует или из-за того, что он в каком-то смысле добивается своих целей, меняя общество?
– Не совсем так. Когда терроризм становится явлением повседневной жизни, затрагивающим обычных людей, это не встречает поддержки у населения.
Если говорить о временах Первой русской революции, то мы ведь обычно читаем или знаем о террористических актах, организованных какими-нибудь боевыми организациями против крупных государственных чиновников – скажем, убийстве министра внутренних дел Плеве или великого князя Сергея Александровича. Но количественно преобладали другого рода теракты. Приведу пример: боевикам нужно было добыть деньги на трамвайные билеты – чтобы ездить за город тренироваться в стрельбе. Они совершили налет на винную лавку, убили сидельца (продавца) и взяли кассу (что-то около 5 рублей). Так происходит дегероизация терроризма и террористов, разочарование общества в своих «защитниках» от произвола власти".
https://republic.ru/posts/90817?code=1a9632203036defda7e4e5cd975ff3df
republic.ru
«Наше общество напоминает поезд, который идет вперед, а все кресла обращены назад»
Олег Будницкий – о Дне Победы и его наследии, политическом терроризме и репутации министра Мединского