Наконец мои тексты стали выходить в рубрике «Криминал». Подробно рассказала о том, как государство отрастило длинный нос, механизировало его и начало использовать для разгона демонстраций, преследования активистов, военного сдерживания и биометрической идентификации граждан. В ссылках отчеты службистов, армейские исследования и прочие грантовые заявки.

https://knife.media/state-nose/

‍Во вновь возникающих разговорах о фильмах-проектах трудно не вспомнить случай Майкла Чимино. «Врата рая» должны были быть «мелодраматическим вестерном от перспективного режиссера», а стали головной болью студии, предметом многочисленных журналистских спекуляций и самым громким провалом Нового Голливуда — https://seance.ru/articles/heavens-gate-cimino/

«...уроки верховой езды, уроки петушиного боя, уроки сербохорватского языка, уроки вальса, уроки езды на роликах, уроки вальсирования на роликах. И стрельба, много стрельбы. Это продолжалось шесть недель — и еще не было снято ни кадра».

А также — редко прошу, но вот вы прям возьмите и прочитайте текст по ссылке. Его написал мой друг Семён Шешенин — и я не думаю, что у вас в ближайшее время будет более крутая возможность узнать всё о маори.

Выпустил тут статью про новозеландских маори (есть еще маори островов Кука, они родня и тоже безумно интересные, но это вообще другой угол Океании) и пока рисерчил, накопал, конечно, много такого, о чем в тексте только вскользь.

Если кто не знает, две основных специальности маори - это давать самой лютой полинезийской пизды во всем Южном полушарии и иметь самую впечатляющую орнаменталистскую культуру со времен алтайского звериного стиля. Серьезно, наколки принцессы Укока по сравнению с тем, что Нгапухи набивали ("нарезали" вернее, там нечто среднее между тату и шрамированием) себе на ноздри - это какие-то безвредные партаки от той самой знакомой, которая "ну я вообще хз че по жизни делать, но вышка это точно не мое".

А насчет дать пизды там есть и про Мушкетные войны и про маорийский батальон Второй мировой, который в штыки на немцев шел, и немножко про печальную судьбу тюремной бригантины (морской автозак по сути) Бойд. Там маори убили и съели почти весь экипаж из семидесяти человек, а саму бригантину угнали и взорвали. И это типа только один инцидент в девятнадцатом веке. Про то, что маори сделали с мариори с островов Чатем есть целая глава в "Облачном атласе".

Но вот отдельно, конечно, про язык. Я в тексте немного рассказываю про великого Таику Вайтити, который маори, правда, только наполовину и вообще называет себя полинезийским евреем из-за бабушки с российской черты оседлости. Он, как известно, очень любит протащить с собой в блокбастер какую-нибудь новозеландскую пасхалку, и вот в частности каменный гладиатор Корг из "Тор: Рагнарек" - это на самом деле новозеландский типаж, и почти культовая у Таики на родине фигура. В одном интервью Вайтити объясняет, что в основе образа - парадокс маорийского вышибалы из ночного клуба, который выглядит как полтора центнера смерти и страшной рукопашной пизды с татуировками, а голосом говорит тонким, тихим и стеснительным. Я в принципе знал, что новозеландский выговор звучит даже робче канадского, но, насмотревшись всякой лютой хаки, как-то не поверил, что у маори так же (ноль причин так полагать, конечно, чисто расизм такой подсознательный).

Ну и вот, нашел. Просто послушайте, как этот парень тихо и интеллигентно жалуется на расизм и попробуйте оторвать глаза от этой межбровной складки как у Тайсона

https://youtu.be/l5RT1LGaKVo

Да, а вот статья, собственно:
https://batenka.ru/protection/maori/

Про Ленина и рекламу, кукурузу и шишку

Ленин — это, конечно, большая прореха в русской истории, в которую все смотрят и видят каждый своё (и не видят главного). Не буду о нём, просто приведу 3 истории о Ленине, которые многое объясняют, но при этом остаются занятными анекдотами.

1. На XI съезде РКП (б) был поднят вопрос о том, можно ли печатать в «Правде» рекламу (вокруг был НЭП и редакции были нужны деньги). Коммунисты бурлили — дескать, как это: реклама в главной коммунистической газете. Ленин ответил так:

«Если бы действительно перед нами была наивная молоденькая барышня лет двенадцати, которая вчера услыхала бы, что на свете есть коммунизм, надела бы беленькое платье с красными ленточками и сказала бы, что коммунисты — это чистые торговцы, — это было бы смешно, над этим можно было бы благодушно посмеяться, а всерьез что же мы делаем? Откуда возьмет деньги „Правда“, которую вы лишили объявлений? Спрашивается, сколько надо денег „Правде“, чтобы она не отставала от „Известий“? Вы не знаете? Ну и я не знаю!»

2. 1921 год, в стране вовсю голодает Поволжье, множество благотворительных организаций (прежде всего американкских) спасают на Волге миллионы людей (сам Ленин предлагал забрить молодёжь оттуда в армию и отправить на Украину — авось найдут, что поесть). В это время Ленин читает статью в "Правде" о том, что такое кукуруза и сразу пишет письмо Кржижановскому:

«Надо тотчас постановить, чтобы все количество кукурузы, необходимое для полного засева всей яровой площади во всем Поволжье, было закуплено своевременно для посе­ва весной 1922-го года».

3. Как-то к Ленину пришёл сумасшедший изобретатель Равикович — большевик и дантист. Пришёл не просто так, а с идеей: как-то раз ему на голову упала шишка (сам Равикович лежал в гамаке) и он понял, что шишки прекрасно горят и могут дать вдвое больше топлива, чем необходимо России. Ленин заинтересовался: к нему в Кремль прислали вагон шишек, чтобы отапливать кабинет, Равиковичу выделили 2 миллиона рублей. Было создано и учреждение — Главшишка: оно должно было курировать вопрос добычи шишек и производства из них (путем прессовки) топлива.

Все уже готовились закидать шишками буржуазную Европу, но выяснилось, что не так всё просто. Выяснилось, что большинство хвойных лесов России находятся на севере и в Сибири, а маслобойные заводы, которые могли бы прессовать шишки — на юге, так что на перевоз шишек топлива бы уходило раза в три больше, чем получалось бы из шишек. Проект заглох.

​​О карантинах и болезни

Из статьи об истории карантинов — занятно, что и 100 лет назад, во время эпидемии «испанки», самая высокая смертность в Европе была в Италии (по оценкам исследователей, пандемия гриппа в 1918-1920 годах унесла жизни 466 тысяч жителей Италии). Ну и отдельно интересно, что ничего не меняется вообще.

«В течение 1918–1919 годов, в мире, разделенном и разорённом войной, системы эпиднадзора за здоровьем, которые были тщательно построены в предыдущие десятилетия в Европе и США, не помогли в борьбе с пандемией гриппа. Общественное бюро гигиены (с офисом в Париже), институт, предшествовавший Всемирной организации здравоохранения, не мог играть какую-либо роль во время вспышки.

В начале пандемии военные врачи изолировали солдат с признаками или симптомами гриппа, но болезнь, которая была чрезвычайно заразной, быстро распространялась, заражая людей почти в каждой стране. Были предприняты различные ответы на пандемию. Органы здравоохранения в крупных городах западного мира осуществили ряд стратегий по сдерживанию болезней, включая закрытие школ, церквей и театров и приостановку общественных собраний. В Париже было отложено спортивное мероприятие, в котором должны были принять участие 10 000 человек. Йельский университет отменил все публичные собрания в кампусе, а некоторые церкви в Италии приостановили службы и похоронные церемонии. Врачи поощряли использование таких мер, как как следование гигиеническим правилам и социальное дистанцирование.

Однако меры были приняты слишком поздно и несогласованно, особенно в пострадавших от войны районах, где ограничения (например, контроль за поездками, пограничный контроль) были нецелесообразны, в то время как передвижение войск способствовало распространению вируса.

В Италии, где наряду с Португалией был зафиксирован самый высокий уровень смертности в Европе, школы были закрыты уже после первого случая необычно тяжелой геморрагической пневмонии; однако решение о закрытии школ не было одновременно принято органами здравоохранения и образования. Решения, принимаемые органами здравоохранения, часто были нацелены на то, чтобы убедить общественность в усилиях, предпринимаемых для прекращения передачи вируса, а не на фактическую приостановку или замедление распространения болезни.

Меры, принятые во многих странах, несоразмерно затрагивали этнические и маргинальные группы. В колониальных владениях (например, в Новой Каледонии) ограничения на поездки затрагивали прежде всего местное население. Роль, которую СМИ будут десятилетиями играть в воздействии на общественное мнение, начала обретать форму именно тогда. Газеты заняли противоречивые позиции в отношении мер здравоохранения и способствовали распространению паники.

Власти вынудили крупнейшую и наиболее влиятельную газету в Италии, Corriere della Sera, прекратить сообщать о количестве смертей (150–180 смертей в день) в Милане, поскольку эти сообщения вызывали большое беспокойство у граждан. В охваченных войной странах цензура приводила к провалам коммуникации и прозрачности в отношении процесса принятия решений, что привело к путанице и неправильному пониманию мер и средств борьбы с болезнями, таких как маски для лица (которые итальянцы иронично называли "намордниками").

Во время второй пандемии гриппа в двадцатом веке — пандемии "азиатского гриппа" 1957–1958 годов, — в некоторых странах были приняты меры по борьбе с распространением этой болезни. Болезнь в целом была слабее, чем та, что вызывалась гриппом 1918 года, да и ситуация в мире отличалась. Понимание природы болезни было гораздо глубже: патогенный агент был идентифицирован в 1933 году, были уже доступны вакцины для сезонных эпидемий и антимикробные препараты для лечения осложнений. Меры борьбы (например, закрытие приютов, школ и яслей, запреты на публичные собрания) варьировались от страны к стране, но в лучшем случае они просто откладывали начало заболевания на несколько недель».

Запись в онлайн-лекторий «Носорога» объявляется открытой! В первом сезоне лектория Оксана Якименко расскажет о венгерской литературе ХХ века, Андрей Черкасов поделится опытом и инструментарием для создания экспериментальной литературы, Александр Скидан прочитает лекцию о модернистском романе, а Йоэль Регев — о философии Резы Негарестани и его экспериментальной «Циклонопедии». Узнать о концепции лектория, программе и расписании можно на нашем сайте, а до 29 апреля (дата первой лекции) — приобрести как все лекции, так и лекции вместе с комплектом изданий, которые связывают лекторов с «Носорогом».

Список русских писательниц по версии Google

Раз уж сегодня мы заговорили о неоднозначных мужских типажах, то этот выпуск "Мужчины недели" оказался как нельзя кстати. Журналист и кинокритик Егор Сенников сегодняшним вечером рассказывает историю Юкио Мисимы: гомосексуала, писателя, реакционера, сторонника гипертрофированной мужественности и человека, который возводил в абсолют красоту.

https://cutt.ly/uyi8hJJ

​​Один из моих самых любимых фильмов — это «Red Road» Андреа Арнольд. Точный, сильный, описывающий и цифровой гулаг и силу правды. Советую его посмотреть, а пока расскажу увлекательную историю того жилого комплекса, который дал имя фильму.

Red Road — это название жилого комплекса в Глазго (собственно, действие фильма преимущественно там и происходит), на примере которого интересно смотреть на то, как менялось городское планирование под давлением обстоятельств. Начнём с того, что Red Road был построен в 1960-х и сразу же стал (хоть и ненадолго) самым высоким жилым комплексом не только в Глазго, но и в Европе. 8 башен высотой от 79 метров (28 этажей) до 89 (31 этаж). Все это, впрочем, не мешало комплексу выглядеть монструозно.

Откуда он взялся? В Глазго начиная с 1950-х активно занимались расселением перенаселенных трущоб — в городе было много жилья в ужасном состоянии, которое было рассадником криминала, болезней. Никто не хотел превращать целые районы в гетто. Балорнок, район где построили вот эти дома, был частью green belt, зеленого пояса города. И сам проект изначально не должен был быть таким адским; во многом это было решение Сэма Бунтона.

Отчасти решение было обусловлено тем, что городские чиновники и архитекторы из Глазго частенько ездили в Марсель, где их познакомили с местным жилым комплексом La Rouviere, построенном для «черноногих», сбежавших из Алжира — в нем жило 8 тысяч человек. Архитектора Бунтона сразу же стали критиковать за то, что он сделал такой проект исключительно из личной тяги к тщеславию — он был большим сторонником многоэтажного жилого строительства и мечтал о том, чтобы в Глазго высились небоскребы похожие на манхэттенские.

На строительство повлияли и местные производители стали — Red Road был построен с использованием металлоконструкций. Это же означало, что при строительстве активно применялся асбест. Это было, может быть, не лучшее жилье, но там было все, что нужно и оно в разы превосходило по качеству то жилье, что было у людей раньше. Трущобы Глазго выглядели ужасно и в 1950-е и в 1970-е годы.

Уже в 1970-х за Red Road закрепилась дурная слава — комплекс начал превращаться в гетто, здесь торговали наркотиками, здесь выросла преступность. Здесь не было детских площадок и пабов, здесь было напряженно с магазинами и школами. Неудивительно, что никакого сообщества жильцов в таких обстоятельствах здесь не появилось. В 1977 году в Red Road произошел большой пожар — какие-то хулиганы подожгли пустую квартиру.

В 1980-х пару башен объявили непригодными для жизни с детьми и превратили в студенческие общежития. Спокойствию района это не помогло.

Примерно тогда в Британии начал иссякать энтузиазм по поводу многоэтажного жилого строительства: проблем оно с собой несло больше, чем плюсов. В 1990-х ситуацию попытались выправить — поставили домофон и организовали консьержскую службу. Все это немножко помогло, но не сильно: в те же годы в Red Road разместились беженцы из Косова, возникали трения.

С начала нулевых тянулся разговор о том, что Red Road надо бы снести.
В судьбу здания вмешалось самоубийство. 7 марта 2010 года на земле у Red Road нашли тела трех россиян — семья с 15-го этажа жилого комплекса. В Англии они находились в ожидании политубежища. Следствие ни к чему конкретному не пришло, а сомнений было много. Впрочем, могли и помочь. The Times тогда писала, что Сергей Серых был бывшим сотрудником ГРУ. По всей видимости, за несколько часов до самоубийства Сергею Серых отказали в политубежище.

Снос начался в 2012 году и закончился в 2015. Некоторые, как водится расстроились; часть бывших жильцов рассказывала о том, что им нравилось там жить, а также о том, что найти новый дом будет не так просто. Словом, некоторых охватила ностальгия.

В общем, поучительная история. В которой мне больше всего нравится, что домов нет уже пять лет, а благодаря великолепному фильму Андреа Арнольд мы можем полюбоваться видами из уже несуществующих окон. Когда-то там в воздухе жили люди, а теперь ничего нет.