Forwarded from Прикладная социопатия
Сенников тут ругает нас жилищным расизмом и фальшивым аристократизмом (я живу в центре, да), но пусть бы он адресовал свои филиппики в адрес жителей Васильевского острова и Петроградской стороны. Вот где ничем не подкреплённый снобизм и разнузданный сепаратизм. Островитяне эти совсем охреневшие, скажу я вам.
А в центре жить хорошо. Русский музей, бар Хроники. Культурно и нравственно растёшь над собой.
А в центре жить хорошо. Русский музей, бар Хроники. Культурно и нравственно растёшь над собой.
Полина (@tandemMP), так я с вами полностью согласен, тем более, что я и сам нехилый кусок жизни провел в Колпино, ежедневно путешествуя оттуда в Петербург. Да и потом помотался очень немало. Но вот где-то здесь есть как раз и разница - кто-то центр любит по вполне утилитарным (или утилитарно-романтичным) причинам - и в этом нет не то что чего-то плохого, а вообще предмета для обсуждения, это абсолютно нормально. А кто-то считает свое географическое местонахождение центральным моментом всей своей жизни и смотрит на тех, кто в нем не живет, как на говно.
А центр у нас прекрасный, тут и спора нет.
А центр у нас прекрасный, тут и спора нет.
Forwarded from Правозащита. Старый канал
Автору канала @docsandstuff (боюсь ошибиться, но Егор?) я хочу открыто заявить, что не кичусь своим проживанием в центре города, однако это лучшее, что со мной происходило за последние 20 лет жизни. Потому что вот поживите 13 лет в Ольгино, а потом не радуйтесь центру. Каждый божий день: 15 минут до электрички, полчаса электрички, метро, пересадка, 15 минут до университета. И теперь, вкладчину с тремя друзьями, у меня в распоряжении аж целая квартира (по цене дешевле однушки)! Направо пойдёшь - банк, налево - работа. Метро, спортзал, магазины и (главное) нет ежедневной дилеммы, ехать ли встречаться с людьми или ну его нафиг полтора часа трястись. Это, впрочем, не значит, что я стала больше встречаться с друзьями или ходить в магазин. Просто я знаю, что МОГУ. А "МОГУ и не хожу" это уже совсем не то же, что "не могу и не хожу" унылое. В центре супер.
Британский премьер-министр Стэнли Болдуин был очень замкнутым и не любящим распространяться о себе человеком.
Как-то раз он ехал в поезде, уже будучи премьером. Сидевший напротив него человек уставился на него. В какой-то момент он наклонился вперед, хлопнул Болдуина по колену и сказал:
-Ты - Болдуин! Выпуск Harrow, 84 года!
Болдуин безмолвно кивнул и его бывший однокашник откинулся обратно, удовлетворившись ответом.
Но через несколько минут он снова наклонился к премьер-министру и тронул его:
-Ну, - сказал он, - расскажи мне, чем ты теперь занимаешься?
Как-то раз он ехал в поезде, уже будучи премьером. Сидевший напротив него человек уставился на него. В какой-то момент он наклонился вперед, хлопнул Болдуина по колену и сказал:
-Ты - Болдуин! Выпуск Harrow, 84 года!
Болдуин безмолвно кивнул и его бывший однокашник откинулся обратно, удовлетворившись ответом.
Но через несколько минут он снова наклонился к премьер-министру и тронул его:
-Ну, - сказал он, - расскажи мне, чем ты теперь занимаешься?
В 1919 году Ленин, выступая на 8-м съезде РСДРП, сообщает следующее о "великоросском шовинизме".
"С красным финским правительством, которое существовало короткое время, мы заключили договор, пошли на известные территориальные уступки, из-за которых я слышал не мало возражений чисто-шовинистических: «Там, дескать, хорошие рыбные промыслы, а вы их отдали». Это — такие возражения, по поводу которых я говорил: поскрести иного коммуниста — и найдешь великорусского шовиниста.
(Скрыпник (аплодирует): «Правильно».)
Башкиры имеют недоверие к великороссам, потому что великороссы более культурны и использовали свою культурность, чтобы башкир грабить. Поэтому в этих глухих местах имя великоросса для башкир значит «угнетатель», «мошенник». Надо с этим считаться, надо с этим бороться. Но ведь это — длительная вещь. Ведь этого никаким декретом не устранишь. В этом деле мы должны быть очень осторожны. Осторожность особенно нужна со стороны такой нации, как великорусская, которая вызвала к себе во всех других нациях бешеную ненависть, и только теперь мы научились это исправлять, да и то плохо. У нас есть, например, в Комиссариате просвещения или около него коммунисты, которые говорят: единая школа, поэтому не смейте учить на другом языке, кроме русского! По-моему такой коммунист, это — великорусский шовинист. Он сидит во многих из нас и с ним надо бороться."
В этом - весь Ильич. Который, вообще-то, яростный националист, как и большинство ранних большевиков, правда националист не русский. При этом он еще и примордиалист, потому что в его представлении нации существуют как что-то неотъемлемое, неизменно присутствующее и развивающееся.
"С красным финским правительством, которое существовало короткое время, мы заключили договор, пошли на известные территориальные уступки, из-за которых я слышал не мало возражений чисто-шовинистических: «Там, дескать, хорошие рыбные промыслы, а вы их отдали». Это — такие возражения, по поводу которых я говорил: поскрести иного коммуниста — и найдешь великорусского шовиниста.
(Скрыпник (аплодирует): «Правильно».)
Башкиры имеют недоверие к великороссам, потому что великороссы более культурны и использовали свою культурность, чтобы башкир грабить. Поэтому в этих глухих местах имя великоросса для башкир значит «угнетатель», «мошенник». Надо с этим считаться, надо с этим бороться. Но ведь это — длительная вещь. Ведь этого никаким декретом не устранишь. В этом деле мы должны быть очень осторожны. Осторожность особенно нужна со стороны такой нации, как великорусская, которая вызвала к себе во всех других нациях бешеную ненависть, и только теперь мы научились это исправлять, да и то плохо. У нас есть, например, в Комиссариате просвещения или около него коммунисты, которые говорят: единая школа, поэтому не смейте учить на другом языке, кроме русского! По-моему такой коммунист, это — великорусский шовинист. Он сидит во многих из нас и с ним надо бороться."
В этом - весь Ильич. Который, вообще-то, яростный националист, как и большинство ранних большевиков, правда националист не русский. При этом он еще и примордиалист, потому что в его представлении нации существуют как что-то неотъемлемое, неизменно присутствующее и развивающееся.
Вдогонку к разговору о национальном вопросе и большевиках. Есть общеизвестный факт - до революции самым большим армянским городом на Кавказе был Тифлис. Еще Пушкин писал о том, что армяне составляют в городе большинство. К 1895 году в Тбилиси насчитывалось до 146 тысяч жителей, из которых 55,5 тысяч ― армяне, 38 тысяч ― грузины, 36 тысяч ― русские, 5 тысяч ― поляки, 1,5 тысячи ― немцы и прочие. Количество армян в течение 20-го века сокращалось, но они все равно оставались доминирующей группой.
Однако грузины не щелкали клювом - после революции, почуяв возможность резистанса армянам, они начали энергично бороться с засилием "великоросского шовинизма" и "проклятым царизмом", который не давал грузинам разогнуться. Однако все это была риторика, реально грузины боролись с армянами. И очень успешно: на 12-м съезде (1923 год) Орджоникидзе сообщил, что грузины, хоть и составляют всего 25% населения Тифлиса, однако в местных советах их доля составляет 43%, в местном Исполнительном комитете -75% грузин, в президиуме Исполкома - 91%, а в республиканском Совнаркоме и ЦК Компартии их и вовсе 100%.
Ну и дальше, к 1926 году грузины вышли на первое место в городе (38,1%), в 1939 году - их уже 44%, в 1959 году - 48%. А потом они стали полностью доминировать, достигнув в 1989 году показателя в 66%. Так что со всей этими советскими разговорами о шовинизме и национальности надо всегда быть осторожным, потому что под идеологической трескотней всегда скрывается какой-то реальный и вполне предметный интерес.
Однако грузины не щелкали клювом - после революции, почуяв возможность резистанса армянам, они начали энергично бороться с засилием "великоросского шовинизма" и "проклятым царизмом", который не давал грузинам разогнуться. Однако все это была риторика, реально грузины боролись с армянами. И очень успешно: на 12-м съезде (1923 год) Орджоникидзе сообщил, что грузины, хоть и составляют всего 25% населения Тифлиса, однако в местных советах их доля составляет 43%, в местном Исполнительном комитете -75% грузин, в президиуме Исполкома - 91%, а в республиканском Совнаркоме и ЦК Компартии их и вовсе 100%.
Ну и дальше, к 1926 году грузины вышли на первое место в городе (38,1%), в 1939 году - их уже 44%, в 1959 году - 48%. А потом они стали полностью доминировать, достигнув в 1989 году показателя в 66%. Так что со всей этими советскими разговорами о шовинизме и национальности надо всегда быть осторожным, потому что под идеологической трескотней всегда скрывается какой-то реальный и вполне предметный интерес.
Читая этот текст, почему-то представил как спустя лет 40, старенький Олег Кашин начинает ездить по архивам и не вылезает из Internet Archive, все собирая и собирая материалы для большой и толстой книги "История российских медиа". И публикует - и потом, конечно, всекто дожил до тех лет недовольны. А потом Олег выпускает книгу "Серебряная твоя диадема", в которой придумывает смешные псевдоним для своих визави начала и середины нулевых. И опять все недовольны, но на критику Олег не реагирует.
https://www.znak.com/2017-03-21/oleg_kashin_o_naznachenii_top_menedzhera_uralvagonzavoda_alekseya_zharicha_v_kreml
https://www.znak.com/2017-03-21/oleg_kashin_o_naznachenii_top_menedzhera_uralvagonzavoda_alekseya_zharicha_v_kreml
В 1920-х годах немецкий архитектор Герман Зоргель придумал масштабный инженерный проект - Атлантропа. Его идея строилась на предложении построить гидроэлектростанцию через пролив Гибралтар, которая бы стала вырабатывать огромное количество гидроэлектроэнергии, а ее существование привело бы к снижению поверхности Средиземного моря до 200 метров (660 футов) , открывая новые земли для земледелия и поселений - например, на территории полностью осушенной Адриатики. Также проект предполагал строительство четырех дополнительных крупных плотин, например, в настоящее время почти в полностью осушенных Адриатического моря. Проект предложил четыре дополнительных крупных дамб:
-через Дарданеллы, чтобы сдерживать Черное море;
-Между Сицилией и Тунисом, чтобы обеспечить проезжую часть и еще больше снизить уровень Средиземного моря;
-на реке Конго ниже ее притока Ква - чтобы пополнить бассейн озера Чад. Все это необходимо для обеспечения достаточного количества пресной воды для орошения Сахары и создания судоходной линии в глубине Африки;
-Расширение Суэцкого канала и строительство открывающейся дамбы - чтобы обеспечить больше судоходства через Красное море.
-через Дарданеллы, чтобы сдерживать Черное море;
-Между Сицилией и Тунисом, чтобы обеспечить проезжую часть и еще больше снизить уровень Средиземного моря;
-на реке Конго ниже ее притока Ква - чтобы пополнить бассейн озера Чад. Все это необходимо для обеспечения достаточного количества пресной воды для орошения Сахары и создания судоходной линии в глубине Африки;
-Расширение Суэцкого канала и строительство открывающейся дамбы - чтобы обеспечить больше судоходства через Красное море.
"Был проведён опрос 135 российских и 98 иностранных (США, Канада, Австрия, Германия) респондентов – студентов, преподавателей и сотрудников университетов. Межкультурное исследование С.А. Завражина показало, что лишь половина российских респондентов высказалась за оказание помощи психически неполноценным людям (44% считают, что таких людей следует изолировать, 2% – ликвидировать, 2% – игнорировать), в то время как среди иностранных респондентов никто не поддержал идею ликвидации, изоляции или игнорирования людей с ограниченными возможностями, а 98% высказались за оказание им помощи"
Есть такой любимый многими неглубокими и не очень умными леваками полемический прием - ехидно спрашивать о том, где же были националисты и монархисты после Февральской революции и почему же они потом не боролись с большевиками? Прием сколь гнилой, столь и противный. Что Временное правительство, что большевики видели своими главными врагами именно националистов, боролись с ними не на шутку. О Временном правительстве мне сейчас немного недосуг писать, а вот о большевиках можно - благо примеров много и материала они на себя оставили немало.
Вот был такой Киевский клуб русских националистов. Его члены воспринимали себя как основных проводников русского национализма в массы - причем не только в масштабах Киева или Украины, а в масштабах всей Российской империи: один из основателей клуба Анатолий Савенко, критик украинского национализма, себя называвший "южным русским", как-то написал статью, в которой говорил следующее - посмотрите, кого присылают в Государственную думу обычные российские города? Социалистов, большевиков, эсеров, трудовиков. А кого посылают из Малороссии? Русских националистов.
В общем, клуб жил, вел активную борьбу с другим крупным политико-общественным объединением Киева того времени - Товариществом украинских прогрессистов (это был такой большой украинский надпартийный, национально ориентированный клуб). Тут еще важно понимать, что асболютное большинство населения было индифферентно что к одним националистам, что к другим, так что реально и у русских, и у украинских националистов аудитория была примерно одна и та же, они за нее боролись.
Долго ли, коротко ли, а наступил на земле 1918 год. Как мы знаем, велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй. В феврале 1918 года красные войска, под руководством бывшего царского офицера Михаила Муравьева взяли Киев; Муравьев воодушевлял своих солдат требуя "громить Киев беспощадно". В Киев из Харькова переехало украинское советское правительство. Все это было неокончательно - впереди был и Брестский мир, и гетман Скоропадский, и Петлюра и снова большевики.
Но что произошло в тот момент? В руки большевиков попали списки участников Киевского клуба русских националистов. И они их оставили у себя. В марте 1918 года большевики Киев покинули и вернулись туда только спустя год - в феврале 1919 года. Тут они вытащили из-за пазухи эти списки и стали искать русских националистов. Радостно расстреляли их и не менее радостно тиснули в газету "Большевик" прославление расстрелов.
А кого расстреляли-то, кто же эти страшные и ужасные черносотенцы, звери, чудовища? Отец изобретателя Сикорского, русский психиатр, публицист, профессор Иван Сикорский (76 лет было человеку); русский геолог, профессор Киевского университета Петр Армашевский; русский филолог-славист, историк, византинист, политический деятель, член-корреспондент Императорской академии наук (1898) по Отделению русского языка и изящной словесности Тимофей Дмитриевич Флоринский; писатель, врач и чиновник Сергей Щёголев; русский филолог-классик, историк Римской и Византийской империй, археолог, переводчик с латыни и древнегреческого, публицист, педагог Юлиан Кулаковский; русский педагог и писатель Иван Матченко; киевский купец и домовладелец, поставщик Двора Её Императорского Высочества великой княгини Александры Петровны Андрей Слинко; русский физик, профессор Варшавского университета Петр Зилов.
А кто будет управлять советской Украиной? Сначала Пятаков - расстреляют в 1937, потом Квиринг - тоже самое, Косиор - в 1939, Скрипник - покончит с собой в 1933, Раковского расстреляют без суда в 1941, Чубаря будут избивать на Лубянке и расстреляют в 1939, Любченко - убьет и жену, и себя в 1937, Бондаренко расстреляют на Коммунарке в 1938, Марчака - там же и тогда же.
Вот был такой Киевский клуб русских националистов. Его члены воспринимали себя как основных проводников русского национализма в массы - причем не только в масштабах Киева или Украины, а в масштабах всей Российской империи: один из основателей клуба Анатолий Савенко, критик украинского национализма, себя называвший "южным русским", как-то написал статью, в которой говорил следующее - посмотрите, кого присылают в Государственную думу обычные российские города? Социалистов, большевиков, эсеров, трудовиков. А кого посылают из Малороссии? Русских националистов.
В общем, клуб жил, вел активную борьбу с другим крупным политико-общественным объединением Киева того времени - Товариществом украинских прогрессистов (это был такой большой украинский надпартийный, национально ориентированный клуб). Тут еще важно понимать, что асболютное большинство населения было индифферентно что к одним националистам, что к другим, так что реально и у русских, и у украинских националистов аудитория была примерно одна и та же, они за нее боролись.
Долго ли, коротко ли, а наступил на земле 1918 год. Как мы знаем, велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй. В феврале 1918 года красные войска, под руководством бывшего царского офицера Михаила Муравьева взяли Киев; Муравьев воодушевлял своих солдат требуя "громить Киев беспощадно". В Киев из Харькова переехало украинское советское правительство. Все это было неокончательно - впереди был и Брестский мир, и гетман Скоропадский, и Петлюра и снова большевики.
Но что произошло в тот момент? В руки большевиков попали списки участников Киевского клуба русских националистов. И они их оставили у себя. В марте 1918 года большевики Киев покинули и вернулись туда только спустя год - в феврале 1919 года. Тут они вытащили из-за пазухи эти списки и стали искать русских националистов. Радостно расстреляли их и не менее радостно тиснули в газету "Большевик" прославление расстрелов.
А кого расстреляли-то, кто же эти страшные и ужасные черносотенцы, звери, чудовища? Отец изобретателя Сикорского, русский психиатр, публицист, профессор Иван Сикорский (76 лет было человеку); русский геолог, профессор Киевского университета Петр Армашевский; русский филолог-славист, историк, византинист, политический деятель, член-корреспондент Императорской академии наук (1898) по Отделению русского языка и изящной словесности Тимофей Дмитриевич Флоринский; писатель, врач и чиновник Сергей Щёголев; русский филолог-классик, историк Римской и Византийской империй, археолог, переводчик с латыни и древнегреческого, публицист, педагог Юлиан Кулаковский; русский педагог и писатель Иван Матченко; киевский купец и домовладелец, поставщик Двора Её Императорского Высочества великой княгини Александры Петровны Андрей Слинко; русский физик, профессор Варшавского университета Петр Зилов.
А кто будет управлять советской Украиной? Сначала Пятаков - расстреляют в 1937, потом Квиринг - тоже самое, Косиор - в 1939, Скрипник - покончит с собой в 1933, Раковского расстреляют без суда в 1941, Чубаря будут избивать на Лубянке и расстреляют в 1939, Любченко - убьет и жену, и себя в 1937, Бондаренко расстреляют на Коммунарке в 1938, Марчака - там же и тогда же.
Интересно, что министром образования Нацистской Германии (точнее - имперским министром науки, образования и национальной культуры) на всем протяжении ее существования был один и тот же человек - Бернгард Руст.
У него, кстати, вполне себе был опыт работы в школе - после того как он получил степень доктора в германской философии в 1908 году, он 6 лет, до самой войны преподавал в гимназии в Ганновере.
Человеком он был вполне идеологичным - в НСДАП вступил еще в 1922 году (хотя я всегда думал, что прусские юнкера нацистов не уважали) и на своем посту занимался "очень важными" для образования вещами.
Вообще, многие считали, что Руст не совсем нормальный. За этой формулировкой скрываться может что угодно (вот Шпеер писал, что про главу ЦБ такие же слухи ходили - типа чувак играл на скрипке на улице и раздавал деньги всем желающим, однако подтвердить это никто не может, и вообще есть сильные подозрения, что начальник ЦБ так скрывал собственные косяки). В 1935 году Руст заменил шестидневную учебную неделю пятидневной для того чтобы ввести Reich Jugend Tag. Потом были еще всякие новации, когда он решил сделать 8-дневную неделю - учеба начиналась в понедельник, а на следующей неделе начиналась во вторник и так далее.
Руст ввел правило, что студенты и школьники встречают преподавателей нацистским приветствием. Руст занимался тем, что выгонял евреев из университетов и школ, всячески понижал уровень академической независимости учебных заведений. Учителям он прямо писал, что их задача заключается в воспитании этнически и национально ориентированных немцев. При этом Руст считал, что вся наука, развиваемая не-арийскими учеными (начиная с Эйнштейна) - чепуха и обман и писал меморандумы для учителей, чтобы они не забывали это объяснять своим ученикам. Он писал так: "Научные проблемы не видятся всем людям одинаково.Негр или еврей видят наш мир совсем не так, как немецкий ученый".
Конец Руста был предсказуемый. В своем политическом завещании Гитлер его не упоминал. Руст покончил с собой 8 мая 1945 года, вскоре после того как узнал, что Германия капитулировала.
P.S. Кстати, в результате его "блестящей" деятельности университеты пришли в упадок - с 1934 по 1940 год количество студентов в Германии сократилось со 128 тысяч до 58.
У него, кстати, вполне себе был опыт работы в школе - после того как он получил степень доктора в германской философии в 1908 году, он 6 лет, до самой войны преподавал в гимназии в Ганновере.
Человеком он был вполне идеологичным - в НСДАП вступил еще в 1922 году (хотя я всегда думал, что прусские юнкера нацистов не уважали) и на своем посту занимался "очень важными" для образования вещами.
Вообще, многие считали, что Руст не совсем нормальный. За этой формулировкой скрываться может что угодно (вот Шпеер писал, что про главу ЦБ такие же слухи ходили - типа чувак играл на скрипке на улице и раздавал деньги всем желающим, однако подтвердить это никто не может, и вообще есть сильные подозрения, что начальник ЦБ так скрывал собственные косяки). В 1935 году Руст заменил шестидневную учебную неделю пятидневной для того чтобы ввести Reich Jugend Tag. Потом были еще всякие новации, когда он решил сделать 8-дневную неделю - учеба начиналась в понедельник, а на следующей неделе начиналась во вторник и так далее.
Руст ввел правило, что студенты и школьники встречают преподавателей нацистским приветствием. Руст занимался тем, что выгонял евреев из университетов и школ, всячески понижал уровень академической независимости учебных заведений. Учителям он прямо писал, что их задача заключается в воспитании этнически и национально ориентированных немцев. При этом Руст считал, что вся наука, развиваемая не-арийскими учеными (начиная с Эйнштейна) - чепуха и обман и писал меморандумы для учителей, чтобы они не забывали это объяснять своим ученикам. Он писал так: "Научные проблемы не видятся всем людям одинаково.Негр или еврей видят наш мир совсем не так, как немецкий ученый".
Конец Руста был предсказуемый. В своем политическом завещании Гитлер его не упоминал. Руст покончил с собой 8 мая 1945 года, вскоре после того как узнал, что Германия капитулировала.
P.S. Кстати, в результате его "блестящей" деятельности университеты пришли в упадок - с 1934 по 1940 год количество студентов в Германии сократилось со 128 тысяч до 58.
Ужасно люблю Франческо Гвиччардини, часто перечитываю его "Заметки о делах политических и гражданских", там полно вещей не то, что верных, но абсолютных, которые не мешало бы запомнить всем, кто следит за российской политикой в том числе.
"66. Не верьте тем, кто так горячо проповедует свободу, ибо почти все они, а может быть вообще все, думают при этом о частных интересах; опыт же часто показывает, и это безусловно так, что если бы они надеялись найти для себя лучшие условия в самовластном государстве, они помчались бы туда на почтовых.
50. Не добивайтесь перемен, если при этом меняются не порядки, которые тебе не нравятся, а одни только люди; такие перемены не дают удовлетворения; например, какой прок в том, чтоб устранить мессера Джованни да Поппи, если место его займет мессер Бернардо да Сан Миниато, человек того же положения.
109. Плоды свободы и цель ее не в том, чтобы каждый правил государством, ибо править должен лишь тот, кто способен и этого заслуживает, а в том, чтобы соблюдались хорошие законы и установления; в свободном строе законы охраняются строже, чем под властью одного или немногих. Заблуждение, от которого так сильно страдает наш город, в том и состоит, что людям мало одной свободы и безопасности и они не успокаиваются, если не участвуют в правлении.
400. Когда правят злодеи и невежды, не приходится удивляться тому, что не ценят доблести и доброты; первые ее ненавидят, а вторые ее не знают.
48. Нельзя править государствами по совести; если вдуматься в их происхождение, окажется, что все они порождены насилием, – свободны от насилия только республики, да и то лишь в пределах родного города и не дальше. Я не делаю из этого правила исключения для императора, а еще менее для духовенства, которое творит двойное насилие, так как принуждает и светским, и духовным оружием.
100. Живя под властью тирана, лучше быть его другом до известного предела, чем принадлежать к числу самых близких; если ты человек уважаемый, то величие его полезно и тебе, иногда даже более, чем людям, с которыми он чувствует себя увереннее; а при падении его, у тебя есть надежда спастись."
В который раз убедился, что правды о политике люди прошлого знали побольше многих современных царедворцев, на которых, если честно, иногда смотришь - и понимаешь, что он не понимает даже того, что происходит прямо перед его носом.
"66. Не верьте тем, кто так горячо проповедует свободу, ибо почти все они, а может быть вообще все, думают при этом о частных интересах; опыт же часто показывает, и это безусловно так, что если бы они надеялись найти для себя лучшие условия в самовластном государстве, они помчались бы туда на почтовых.
50. Не добивайтесь перемен, если при этом меняются не порядки, которые тебе не нравятся, а одни только люди; такие перемены не дают удовлетворения; например, какой прок в том, чтоб устранить мессера Джованни да Поппи, если место его займет мессер Бернардо да Сан Миниато, человек того же положения.
109. Плоды свободы и цель ее не в том, чтобы каждый правил государством, ибо править должен лишь тот, кто способен и этого заслуживает, а в том, чтобы соблюдались хорошие законы и установления; в свободном строе законы охраняются строже, чем под властью одного или немногих. Заблуждение, от которого так сильно страдает наш город, в том и состоит, что людям мало одной свободы и безопасности и они не успокаиваются, если не участвуют в правлении.
400. Когда правят злодеи и невежды, не приходится удивляться тому, что не ценят доблести и доброты; первые ее ненавидят, а вторые ее не знают.
48. Нельзя править государствами по совести; если вдуматься в их происхождение, окажется, что все они порождены насилием, – свободны от насилия только республики, да и то лишь в пределах родного города и не дальше. Я не делаю из этого правила исключения для императора, а еще менее для духовенства, которое творит двойное насилие, так как принуждает и светским, и духовным оружием.
100. Живя под властью тирана, лучше быть его другом до известного предела, чем принадлежать к числу самых близких; если ты человек уважаемый, то величие его полезно и тебе, иногда даже более, чем людям, с которыми он чувствует себя увереннее; а при падении его, у тебя есть надежда спастись."
В который раз убедился, что правды о политике люди прошлого знали побольше многих современных царедворцев, на которых, если честно, иногда смотришь - и понимаешь, что он не понимает даже того, что происходит прямо перед его носом.
Так как главная тема дня - убийство беглого депутата, то расскажу эту историю. Давно хотел, а повода не было.
В 1922 году в Польше избирали первого президента страны. С 1918 году страной руководил Пилсудский, но президентом он фактически не был. Конституция Польши была принята в марте 1921 года - вскоре после того, как немецкие части были выдворены с территории страны. Согласно Конституции президента должна была избирать Национальная ассамблея.
Собрание долго не могло определиться (интересно, что одним из отвергнутых по пути кандидатов был Бодуэн де Куртене, известный ученый-лингвист), но к финальному голосованию осталось два основных кандидата - Габриэль Нарутович, поддержанный депутатами-представителями меньшинств и частью левых, и граф Маврикий Замойский - кандидат, поддержанный национал-демократами, шляхтич, активно участвовавший в политической жизни еще в Российской империи (был депутатом Государственной думы).
Несмотря на то, что Маврикий Замойский лидировал в первом и последующих раундах голосований, в ходе окончательного голосования получил 227 голосов, а Габриэль Нарутович — 289 голосов и одержал победу. Нарутович тоже был дворянином, его отец был судьей и землевладельцем; отец, однако, поддержал Восстание 1863 года и был приговорен к году тюрьмы. Брат Нарутовича принимал участие в провозглашении независимой Литвы (его сына позднее советская власть сошлет на Алтай), а сам Габриэль тоже занимался политикой - помимо своей основной, инженерной, работы.
Избрание Нарутовича голосами меньшинств и левых вызвало взрыв недовольства со стороны польских правых. Сразу же против него была развёрнута кампания националистами, объявившими его «президентом евреев», «не знающим польского» и т.д. Президентство Нарутовича продлилось целых 5 дней - после чего его застрелил на художественной выставке в Варшаве экстремист Элигиуш Невядомский — критик-модернист и художник, придерживавшийся крайне правых взглядов и связанный с Национал-демократами. Невядомский был приговорён к смертной казни и расстрелян 31 января 1923 года в Варшавской цитадели. На похоронах убийцы присутствовало 10 тысяч человек, и националисты объявили его мучеником.
В 1922 году в Польше избирали первого президента страны. С 1918 году страной руководил Пилсудский, но президентом он фактически не был. Конституция Польши была принята в марте 1921 года - вскоре после того, как немецкие части были выдворены с территории страны. Согласно Конституции президента должна была избирать Национальная ассамблея.
Собрание долго не могло определиться (интересно, что одним из отвергнутых по пути кандидатов был Бодуэн де Куртене, известный ученый-лингвист), но к финальному голосованию осталось два основных кандидата - Габриэль Нарутович, поддержанный депутатами-представителями меньшинств и частью левых, и граф Маврикий Замойский - кандидат, поддержанный национал-демократами, шляхтич, активно участвовавший в политической жизни еще в Российской империи (был депутатом Государственной думы).
Несмотря на то, что Маврикий Замойский лидировал в первом и последующих раундах голосований, в ходе окончательного голосования получил 227 голосов, а Габриэль Нарутович — 289 голосов и одержал победу. Нарутович тоже был дворянином, его отец был судьей и землевладельцем; отец, однако, поддержал Восстание 1863 года и был приговорен к году тюрьмы. Брат Нарутовича принимал участие в провозглашении независимой Литвы (его сына позднее советская власть сошлет на Алтай), а сам Габриэль тоже занимался политикой - помимо своей основной, инженерной, работы.
Избрание Нарутовича голосами меньшинств и левых вызвало взрыв недовольства со стороны польских правых. Сразу же против него была развёрнута кампания националистами, объявившими его «президентом евреев», «не знающим польского» и т.д. Президентство Нарутовича продлилось целых 5 дней - после чего его застрелил на художественной выставке в Варшаве экстремист Элигиуш Невядомский — критик-модернист и художник, придерживавшийся крайне правых взглядов и связанный с Национал-демократами. Невядомский был приговорён к смертной казни и расстрелян 31 января 1923 года в Варшавской цитадели. На похоронах убийцы присутствовало 10 тысяч человек, и националисты объявили его мучеником.
К разговору о дружбе народов. Из новейшей истории отношений между Британией и Францией.
Когда в январе 2014 года были обнародованы британские правительственные документы за 1984 год, стало известно, что в том году офицер французской службы безопасности контрабандой ввез две канистры взрывчатого вещества в посольство Франции в Лондоне, в преддверии государственного визита президента Миттерана, с целью выяснить - сможет ли британская служба безопасности обнаружить их. Два небольших контейнера со взрывчаткой были обнаружены на территории резиденции посла, также взрывчатые вещества были обнаружены в отеле Grosvenor House, где остановился сотрудник службы безопасности. Британское правительство было в бешенстве (инцидент произошел через несколько дней после теракта ИРА в отеле в Брайтоне), но решило не предавать произошедшее огласке.
Когда в январе 2014 года были обнародованы британские правительственные документы за 1984 год, стало известно, что в том году офицер французской службы безопасности контрабандой ввез две канистры взрывчатого вещества в посольство Франции в Лондоне, в преддверии государственного визита президента Миттерана, с целью выяснить - сможет ли британская служба безопасности обнаружить их. Два небольших контейнера со взрывчаткой были обнаружены на территории резиденции посла, также взрывчатые вещества были обнаружены в отеле Grosvenor House, где остановился сотрудник службы безопасности. Британское правительство было в бешенстве (инцидент произошел через несколько дней после теракта ИРА в отеле в Брайтоне), но решило не предавать произошедшее огласке.
После падения Франции весной 1940 года Англия осталась один на один с Нацистской Германии. Советский Союз мирно торговал с немцами и осваивал свежеприобретенные территории, США отмалчивались и делали вид, что война в Европе их никаким боком не касается, японцы энергично молотили китайские войска. Франции – нет, Скандинавия – за нацистами, равно как и Италия, и Польша. Ситуация кажется довольно безысходной, шансы на победу выглядят призрачными. Немцы, понимая это, энергично предлагали англичанам заключить мир и сдаться на милость победителя.
Тем не менее, Великобритания не собиралась так запросто сдаваться. В этой атмосфере возможного грядущего краха Черчилль произнес свою знаменитую великую речь We shall fight on the beaches (одну из трех наиболее известных его речей того момента, наряду с Blood, toil, tears and sweat и This was their finest hour), в которой говорил, что Англия будет сражаться до последнего.
В этот момент очевидную угрозу представлял французский флот, который теперь легко мог перейти в руки немцев, что привело бы к еще более серьезному давлению на Великобританию. Необходимо было избавиться от этой угрозы, захватив или потопив флот бывшего союзника. Эта операция получила название «Катапульта» – и, пожалуй, это одна из самых нелицеприятных и некрасивых операций за всю историю Королевского ВМФ.
С теми кораблями, что стояли в английских портах не возникло особых проблем. Абордажные команды захватили французские корабли в Портсмуте и Плимуте, а также в Александрии и Дакаре. Не без крови и насилия, но эти мероприятия были проведены успешно.
Но самую большую опасность представляла французская эскадра, базировавшаяся в Мерс-эль-Кебире, неподалеку от алжирского порта Оран. На этой базе расположились основные силы французов на Средиземном море: 4 линкора (2 нового типа и 2 старого), шесть лидеров, множество эсминцев и подводных лодок. Командовал эскадрой адмирал Жансуль.
3 июля 1940 года к военно-морской базе прибыла внушительная британская эскадра под командованием адмирала Соммервила. Он передал адмиралу Жансулю ультиматум британского правительства.
Нюанс состоит в том, что Жансуль и Соммервил были хорошо знакомы друг с другом, принимали участие в совместных англо-французских учениях и ладили друг с другом. Соммервил с большим трудом смог заставить себя вручить ультиматум Жансулю. А после отказа от соглашения Соммервил ждал сверх положенного времени, надеясь на то, что французский адмирал согласится принять условия.
Дальше я процитирую википедию, чтобы не описывать долго всю цепь произошедших событий:
«3 июля британцы передали Жансулю ультиматум, требовавший перевести корабли в порты Британии или США либо затопить их. В противном случае французскому флоту угрожало уничтожение. Переговоры длились весь день, однако закончились провалом. Британские корабли открыли огонь по неподвижно стоявшим французским кораблям. После начала атаки корабли попытались покинуть гавань, однако это удалось не всем: французский линкор «Бретань» взорвался и затонул, а линкоры «Прованс» и новейший «Дюнкерк» получили сильные повреждения и были вынуждены приткнуться к берегу. Сильные повреждения получил также и лидер «Могадор». Новейшему линкору «Страсбург» удалось сняться с якоря и уйти вместе с остальными лидерами в Тулон.
Французы заявили о том, что «Дюнкерк» мог быть введён в строй в течение нескольких дней. Ответом стало повторное нападение соединения «H» на французскую базу. В этот раз атака была произведена британскими торпедоносцами с авианосца «Арк Ройал». В результате атаки «Дюнкерк» получил тяжёлые повреждения и выбыл из строя на много месяцев. За два дня французы потеряли погибшими 1297 человек. Потери британцев составили 6 самолётов и 2 лётчика».
Впоследствии флот все равно был затоплен: в 1942 году немцы все же предприняли попытку захватить корабли, но французские моряки, следуя приказу своего начальства, затопили корабли. Таким образом, французы, оставшиеся верными своему правительству, сдержали слово, которое они давали Соммервилу в ответ на ультиматум, обещал, что корабли не попадут в руки к немцам.
Тем не менее, Великобритания не собиралась так запросто сдаваться. В этой атмосфере возможного грядущего краха Черчилль произнес свою знаменитую великую речь We shall fight on the beaches (одну из трех наиболее известных его речей того момента, наряду с Blood, toil, tears and sweat и This was their finest hour), в которой говорил, что Англия будет сражаться до последнего.
В этот момент очевидную угрозу представлял французский флот, который теперь легко мог перейти в руки немцев, что привело бы к еще более серьезному давлению на Великобританию. Необходимо было избавиться от этой угрозы, захватив или потопив флот бывшего союзника. Эта операция получила название «Катапульта» – и, пожалуй, это одна из самых нелицеприятных и некрасивых операций за всю историю Королевского ВМФ.
С теми кораблями, что стояли в английских портах не возникло особых проблем. Абордажные команды захватили французские корабли в Портсмуте и Плимуте, а также в Александрии и Дакаре. Не без крови и насилия, но эти мероприятия были проведены успешно.
Но самую большую опасность представляла французская эскадра, базировавшаяся в Мерс-эль-Кебире, неподалеку от алжирского порта Оран. На этой базе расположились основные силы французов на Средиземном море: 4 линкора (2 нового типа и 2 старого), шесть лидеров, множество эсминцев и подводных лодок. Командовал эскадрой адмирал Жансуль.
3 июля 1940 года к военно-морской базе прибыла внушительная британская эскадра под командованием адмирала Соммервила. Он передал адмиралу Жансулю ультиматум британского правительства.
Нюанс состоит в том, что Жансуль и Соммервил были хорошо знакомы друг с другом, принимали участие в совместных англо-французских учениях и ладили друг с другом. Соммервил с большим трудом смог заставить себя вручить ультиматум Жансулю. А после отказа от соглашения Соммервил ждал сверх положенного времени, надеясь на то, что французский адмирал согласится принять условия.
Дальше я процитирую википедию, чтобы не описывать долго всю цепь произошедших событий:
«3 июля британцы передали Жансулю ультиматум, требовавший перевести корабли в порты Британии или США либо затопить их. В противном случае французскому флоту угрожало уничтожение. Переговоры длились весь день, однако закончились провалом. Британские корабли открыли огонь по неподвижно стоявшим французским кораблям. После начала атаки корабли попытались покинуть гавань, однако это удалось не всем: французский линкор «Бретань» взорвался и затонул, а линкоры «Прованс» и новейший «Дюнкерк» получили сильные повреждения и были вынуждены приткнуться к берегу. Сильные повреждения получил также и лидер «Могадор». Новейшему линкору «Страсбург» удалось сняться с якоря и уйти вместе с остальными лидерами в Тулон.
Французы заявили о том, что «Дюнкерк» мог быть введён в строй в течение нескольких дней. Ответом стало повторное нападение соединения «H» на французскую базу. В этот раз атака была произведена британскими торпедоносцами с авианосца «Арк Ройал». В результате атаки «Дюнкерк» получил тяжёлые повреждения и выбыл из строя на много месяцев. За два дня французы потеряли погибшими 1297 человек. Потери британцев составили 6 самолётов и 2 лётчика».
Впоследствии флот все равно был затоплен: в 1942 году немцы все же предприняли попытку захватить корабли, но французские моряки, следуя приказу своего начальства, затопили корабли. Таким образом, французы, оставшиеся верными своему правительству, сдержали слово, которое они давали Соммервилу в ответ на ультиматум, обещал, что корабли не попадут в руки к немцам.
О Навальном, Незыгаре и расколдовывании реальности
Я очень редко пишу что-то об актуальной политической движухе, но вот сейчас сказать хочется. Может быть не очень и глубокое или новое, но мне кажется, что важное.
Начнём с Навального. Вокруг него в последнее время много шума, словно лето 2013 года вернулось. Однако тогда ситуация была радикально другой - додавливали последние капли протестов, собирались сажать Навального - и на фон всего этого движуха вокруг выборов мэра Москвы была очень интересной. Теперь снова все началось - школьники с пламенными глазами, штабы, кубы, разговоры про "не врать и не воровать" при абсолютном популизме остальных лозунгов и отсутствия какой-то внятной политической программы.
Я, конечном человек молодой, но успел зацепить крылом ещё предыдущий этап политической борьбы - когда в 2007 ходил в Петербурге на марши несогласных, убегая от ОМОНа по Загородному проспекту и наблюдая задержание депутата Гуляева, которому в процессе задержания сломали руку. Тогда о Навальном никаком я не слышал, а на коне был Лимонов, Немцов и Касьянов. С тех пор прошло довольно много времени, Навальный вырос в очень заметного политика, но понятнее для меня он не стал.
Надо отдать Навальному должное - у него не отнять особого таланта - он умеет нравиться и быть драйвовые, даже тогда, когда ты помнишь обо всех его умолчаниях, вранье и провалах. Он довольно обаятельный и харизматичный мужчина, с прекрасной семьей, он умеет учиться на ошибках, хорошо научился работать в формате видеоблога- и если бы у меня её было в голове стоперров на тему доверия политикам, политического знания и памяти о предыдущих годах в России, то он бы мне нравился. Тем более, что в нынешней ситуации Навальный так или иначе является единственным оппозиционным политиком, который мыслит более-менее глобально.
Но вот если меня спросить - нравится ли тебе, Егор, политик Алексей Навальный, - не по сравнению с Путиным или Касьяновым, а сам по себе, - то я, конечно, отвечу что нет. Потому что хорошо виду где он умалчивает и недоговаривает (даже его недавнее видео с "ответом" критикам по поводу расследования - это никакой не ответ, а эмоциональное давление и передёргивание). У Навального все так же нет публичной политической команды, кроме трёх-пяти человек; и, что хуже, нет программы (команда может быть и скрытой, а вот программа должна быть; надеюсь, что понятно, что общие фразы о "реформах" и "борьбе с коррупцией" не являются программой). Главное, что меня концептуально в нем напрягает, что он так или иначе остаётся в рамках концепции "заменим плохого Путина на хорошего - и все наладится", хотя уже давно понятно, что это так не заработает. Ничего плохого я ему не желаю, но мне кажется, что единственный резон поддерживать Навального может заключаться в том, чтобы появилось какое-то окно возможностей в результате каких-то его политических действий или заявлений.
Про Незыгарь же я уже какой месяц думаю и понимаю, что меня восхищает - насколько же советология живой жанр. В дневнике Анатолия Черняева есть немало отличных мест, где он рассказывает о том, как веселились в ЦК, читая предположения серьёзных советологов о конфликтах внутри и как они ошибались в своих оценках (того же Пономарёва они упорно считали очень влиятельным и весомым членом ЦК, а реально он таким её был уже очень и очень давно). С Незыгарем все то же самое.
Но что сближает Незыгаря и Навального? То, что оба они популярны из-за довольно широкого желания расколдовать, расшифровать реальность. В Навального люди верят, потому что им кажется, что он показывает, что на самом деле в России можно заниматься публичной политикой - и не сесть, не быть убитым. Незыгаря люди читают, потому что им кажется, что они пробьются через византийские завесы нынешней власти и поймут что-то правдивое про власть. Просто политическая реальность настолько закрыта сейчас, что люди практически безоговорочно готовы верить тем, кто её хоть немного приоткрывает.
Я очень редко пишу что-то об актуальной политической движухе, но вот сейчас сказать хочется. Может быть не очень и глубокое или новое, но мне кажется, что важное.
Начнём с Навального. Вокруг него в последнее время много шума, словно лето 2013 года вернулось. Однако тогда ситуация была радикально другой - додавливали последние капли протестов, собирались сажать Навального - и на фон всего этого движуха вокруг выборов мэра Москвы была очень интересной. Теперь снова все началось - школьники с пламенными глазами, штабы, кубы, разговоры про "не врать и не воровать" при абсолютном популизме остальных лозунгов и отсутствия какой-то внятной политической программы.
Я, конечном человек молодой, но успел зацепить крылом ещё предыдущий этап политической борьбы - когда в 2007 ходил в Петербурге на марши несогласных, убегая от ОМОНа по Загородному проспекту и наблюдая задержание депутата Гуляева, которому в процессе задержания сломали руку. Тогда о Навальном никаком я не слышал, а на коне был Лимонов, Немцов и Касьянов. С тех пор прошло довольно много времени, Навальный вырос в очень заметного политика, но понятнее для меня он не стал.
Надо отдать Навальному должное - у него не отнять особого таланта - он умеет нравиться и быть драйвовые, даже тогда, когда ты помнишь обо всех его умолчаниях, вранье и провалах. Он довольно обаятельный и харизматичный мужчина, с прекрасной семьей, он умеет учиться на ошибках, хорошо научился работать в формате видеоблога- и если бы у меня её было в голове стоперров на тему доверия политикам, политического знания и памяти о предыдущих годах в России, то он бы мне нравился. Тем более, что в нынешней ситуации Навальный так или иначе является единственным оппозиционным политиком, который мыслит более-менее глобально.
Но вот если меня спросить - нравится ли тебе, Егор, политик Алексей Навальный, - не по сравнению с Путиным или Касьяновым, а сам по себе, - то я, конечно, отвечу что нет. Потому что хорошо виду где он умалчивает и недоговаривает (даже его недавнее видео с "ответом" критикам по поводу расследования - это никакой не ответ, а эмоциональное давление и передёргивание). У Навального все так же нет публичной политической команды, кроме трёх-пяти человек; и, что хуже, нет программы (команда может быть и скрытой, а вот программа должна быть; надеюсь, что понятно, что общие фразы о "реформах" и "борьбе с коррупцией" не являются программой). Главное, что меня концептуально в нем напрягает, что он так или иначе остаётся в рамках концепции "заменим плохого Путина на хорошего - и все наладится", хотя уже давно понятно, что это так не заработает. Ничего плохого я ему не желаю, но мне кажется, что единственный резон поддерживать Навального может заключаться в том, чтобы появилось какое-то окно возможностей в результате каких-то его политических действий или заявлений.
Про Незыгарь же я уже какой месяц думаю и понимаю, что меня восхищает - насколько же советология живой жанр. В дневнике Анатолия Черняева есть немало отличных мест, где он рассказывает о том, как веселились в ЦК, читая предположения серьёзных советологов о конфликтах внутри и как они ошибались в своих оценках (того же Пономарёва они упорно считали очень влиятельным и весомым членом ЦК, а реально он таким её был уже очень и очень давно). С Незыгарем все то же самое.
Но что сближает Незыгаря и Навального? То, что оба они популярны из-за довольно широкого желания расколдовать, расшифровать реальность. В Навального люди верят, потому что им кажется, что он показывает, что на самом деле в России можно заниматься публичной политикой - и не сесть, не быть убитым. Незыгаря люди читают, потому что им кажется, что они пробьются через византийские завесы нынешней власти и поймут что-то правдивое про власть. Просто политическая реальность настолько закрыта сейчас, что люди практически безоговорочно готовы верить тем, кто её хоть немного приоткрывает.