А вот так Ильич отзывался до революции о будущем наркоме просвещения Луначарском, о Троцком и о "пролетарском писателе" Горьком:

"Ленин тут-то и сделал самую беспощадную характеристику своему будущему коллеге по Совнаркому, будущему «министру народного просвещения».

— Это, знаете, настоящий фигляр, не имеющий ничего общего с покойным братом Платоном. По своим убеждениям и литературно-художественным вкусам он мог бы сказать устами Репетилова: «Да, водевиль есть нечто, а прочее все гниль...» Да и в политике он типичный Репетилов: «Шумим, братец, шумим!» Не так давно его укусила муха богоискательства, конечно, так же фиглярно, как весь он фиглярен, то есть просто стал в новую позу. Но, знаете, как тонко посмеялся над ним по этому поводу Плеханов... Это было во время партийного съезда (РСДРП, V (Лондонского) в 1907 г. — Ред.)... Плеханов в кулуарах, конечно, вдруг подходит к нему какими-то кротко-монашескими мелкими шажками, останавливается около него, крестится на него и тоненьким дискантом пропел ему: «Святой отче Анатолий, моли Бога о нас!»... Скажу прямо — это совершенно грязный тип, кутила и выпивоха, и развратник, на Бога поглядывает, а по земле пошаривает, моральный альфонс, а впрочем, черт его знает, может быть, не только моральный... Подделался к Горькому, поет ему самые пошлые дифирамбы, а того ведь хлебом не корми, лишь пой ему славословие... ну и живет у них на Капри и на их счет...

И тут же, придравшись к этому случаю, Ленин посвятил несколько слов и «великому Горькому».

— Это, доложу я вам, тоже птица... Очень себе на уме, любит деньгу. Ловко сумел воспользоваться добрым Короленкойи другими, благодаря им взобрался на литературный Олимп, на котором и кочевряжится и с высоты которого ругает направо и налево и грубо оплевывает всех и вся... И, подобно Анатолию Луначарскому, которого он пригрел и возложил на лоно, тоже великий фигляр и фарисей, по русской поговорке: «Спереди благ муж, а сзади всякую шаташеся»... Впрочем, человек он полезный, ибо, правда, из тщеславия, дает деньги на революцию и считает себя так же, как и Шаляпин, «преужаснейшим» большевиком..."

"— Чтобы охарактеризовать вам Троцкого, — говорил Ленин, хитро щуря свои глазки с выражением непередаваемого злого лукавства, — я вам расскажу один еврейский анекдот... Богатая еврейка рожает. Богатство сделало ее томной дамой, она кое-как лопочет по-французски. Ну, само собой, для родов приглашен самый знаменитый врач. Роженица лежит и по временам, томно закатывая глаза, стонет, но на французский манер: «О, мон Дье!» (О, мой Бог! — Ред.) Муж ее сидит с доктором в соседней комнате и при каждом стоне тревожно говорит доктору: «Ради Бога, доктор, идите к ней, она так мучается...» Но врач курит сигару и успокаивает, говоря, что он знает, когда он должен вмешаться в дело природы... Это тянется долго. Вдруг из спальной доносится: «Ой, вай мир, гевальт!» (Боже мой!). Тогда доктор, сказав «ну, теперь пора», направился в спальную... Вот вспомните мои слова, что как революционер Троцкий — страшный трус, и мне так и кажется, что в решительную минуту его прорвет и он заорет на своем языке «гевальт»..."

Архив "Коммерсанта" - неисчерпаемый запас историй и фактов для человека, интересующегося историей российской политической жизни за последние лет 30.

Егор, фотослужба в Коммерсе - Саргассово море. Это отдельная редакция внутри редакции, фактически фотобанк. Сотрудники фотослужбы не были в подчинении мне, редактору, довольно четко. Я "высказывал пожелания", и учитывались они только благодаря хорошим отношениям.

Это из 90-х так повелось. И выставки фото "Коммерсанта", и стиль "Репортажная фотография Коммерсанта" - отдельная песня. Сейчас это осталось только в - не смейтесь над названием - "Из жизни отдохнувших" в Weekend (коммерсовское приложение). По сути, светская хроника.

Придумал фотослужбу (агентство) и выстроил в Коммерсе Эдди Опп - лауреат WPPhoto, американец. Он же задал стиль коммерсовской фотографии.

Морис Папон был французским государственным служащим, возглавлял полицию в ключевых префектурах и в Париже во время нацистской оккупации Франции и по 1960-е годы. Был вынужден уйти в отставку из-за обвинений в злоупотреблениях, стал промышленником и голлистом (сторонником де Голля). В 1998 году он был осужден за преступления против человечности из-за его участия в депортации более чем 1600 евреев в концентрационные лагеря во время Второй мировой войны, когда он был генеральным секретарем полиции Бордо.

Во время Второй мировой войны, Папон был высокопоставленным полицейским чиновником в Виши. Он был вторым по значению чиновником в регионе Бордо (генеральный секретарь префектуры Жиронды) и руководил региональной службой по еврейским вопросам. Папон регулярно сотрудничал с СС. По его приказу были депортированы примерно 1560 еврейских мужчин, женщин и детей. Большинство из них было направлено напрямую в концлагерь Мериньяк, из которого они были перевезены в лагерь для интернированных Дранси на окраине Парижа, и, наконец, в Освенцим или аналогичные концлагеря смерти. С июля 1942 года по август 1944 года, 12 поездов отправились из Бордо в Дранси; около 1600 евреев, в том числе 130 детей до 13 лет, были депортированы. Из них почти никто не выжил

К середине 1944 г., когда стало ясно, что война катится к поражению, Папон начал готовиться к будущему, и встретился с Гастоном Кюзеном, государственным служащим, активистом Сопротивления.

Папон пытал арестованных повстанцев (1954-62), когда был префектом департамента Constantinois во время Алжирской войны. В 1958 году возглавил парижскую полицию. 17 октября 1961 года отдал приказ о жестоком подавлении мирной демонстрации Фронта национального освобождения (ФНО) против комендантского часа, который ввел Папон.То, что случилось, стало известно как Парижский погром 1961 года, который привел к гибели от 100 до 300 человек (из-за действий полиции) и множеству ранений. В том же году Папон был лично награжден орденом Почетного легиона президентом Франции Шарлем де Голлем , чье правительство изо всех сил пыталось сохранить французскую колонию.

Папон управлял парижской полицией во время февральской резни 1962 года на станции метро Charonne, которая произошла во время мирной демонстрации.

В 1978—1981 — министр бюджета. В 1981 его преступления в годы войны стали достоянием гласности, и он бежал за границу. Был возвращён во Францию, в 1998 осуждён за преступления против человечества, лишён Ордена Почётного легиона.

В славном городе Будапеште до меня сегодня дошла прекрасная открытка от Олега Владимировича Кашина. Премного благодарен!

"Вплоть до изобретения современных синтетических материалов самым популярным искусственным зубом был зуб другого человека, однако достать их было не так-то просто. К тому же зубы эти часто выпадали, особенно подгнившие или если у предыдущего владельца был сифилис.

Наилучшим источником «приличных» искусственных зубов считались мертвые (но в остальном здоровые) молодые люди, а самым подходящим местом, где их можно было достать, — поле боя.

Одним из таких полей стало Ватерлоо, где полегло сразу 50 тысяч человек, и их вырванные зубы оптом пошли на рынок протезов. Еще много лет такие зубные протезы называли не иначе как «зубы Ватерлоо», даже когда они поступали совсем из других источников.

Настоящие человеческие зубы использовались в зубных протезах вплоть до 1860-х годов, особенно в избытке их было во время Гражданской войны.
Искусственные зубы пришли к нам в конце XIX века. Одним из первых материалов для этой цели был опробован целлулоид — правда, без видимого успеха.

Целлулоидные зубы крепко отдавали шариками для пинг-понга и плавились, если человек пил горячий чай."

Хотелось бы узнать, какой мир был восхищен историей Ахматовой и Гумилева.

ПОСЛАБЛЕНИЕ

«Анализ документов полностью подтверждает правоту партизанского донесения отом, что к лету 1942 года «крестьяне поняли, что немцы — не друзья им. Они ждали родную Красную Армию, ждали советскую власть». Но при этом отмечалось, что«частнособственническую психологию крестьянина немцы разбудили. При оккупации она несколько проснулась. Население нам постоянно говорило: «Как бы что другое, а не колхоз»».

Уже с лета 1942 года упоминания о колхозах и их восстановлении в партизанских заявлениях встречаются всё реже и реже. Форма обращения к населению меняется, вместо «колхозник» обычно используется «крестьянин». Основное содержание листовок этого периода: «Граждане, не работайте на немцев, саботируйте их приказы, прячьте имущество!» Партизанские агитаторы давали советы мирным жителям, как лучше уклониться от уплаты налогов. Некоторые пропагандисты по собственной инициативе говорили о том, что «после войны колхозов не будет, если разобьем немца, народу послабление выйдет».»

Очень крутой проект, в котором показано как в кино цитируются известные произведения искусства - "Страсть" Годара, "Зеркало" Тарковского, Делакруа и София Коппола и многое другое. Очень занятно.

https://tjournal.ru/44158-kinematograf-i-zhivopis-britanskii-rezhissyor-nashyol-v-chuzhih-filmah-obrazi-s-izvestnih-kartin

Из всех неприятных человеческих черт, больше всего я не люблю лицемерие и глупость. Сейчас можно говорить об угрозе правого популизма, люди тоннами пишут и защищают научные работы на эту тему, обсасывая косточки аль-райтов, Брексита и Трампа, находят правый популизм везде - под подушкой и под кроватью. Каждую цитату Трампа проверяют на 30 различных сайтах, показывая "как он снова врет и передергивает".

Но стоит появиться левому популизму, как у всех тех же социально озабоченных людей, отважно сражающихся с популизмом, отравляющим демократические механизмы, сразу же пропадает желание с ним бороться и они зачарованно смотрят в глаза очевидному мошеннику и популисту.

Самый яркий пример последних лет - это, конечно, Джереми Корбин, бородатый английский коммунист (он, конечно, вовсе никакой не социалист). Левацкая молодежь называет его Дамблдором, сражающимся с Волдемортом (примечательно, что других книг окололевацкая молодежь не читала, да и не очень понятно кто тут Волдеморт), вроде взрослые вменяемые люди всерьез восхищаются его езде на велосипеде и выращиванию кабачков. И все превозносят его близость народу и вообще невероятную социалистичность.

Но на практике, даже если оторваться от того, что это безумно жадный до власти человек, не умеющий приходить к компромиссам и настраивающий против себя потенциальных союзников и просто посмотреть на то, что предлагают лейбористы под его руководством - и вы увидите все тот же популизм. Создание некого инвестиционного банка с капиталом в 250 миллиардов фунтов? Национализация железных дорог и энергетического сектора (еще миллиардов 40-50)? Национализация не так давно приватизированной Royal Mail (еще 4 миллиарда)? Строительство бешеного количества социальных домов за государственный счет каждый год? Все это, безусловно, греет душу каждого человека по политическим взглядами левее центра, но когда начинаешь копаться во всем этом, то понимаешь, что никакого плана по поводу того, откуда все эти деньги возьмутся - нет. И не будет, потому что даже по завышенным оценкам самого Корбина, даже если раздуть налоги, то удастся собрать дополнительно 50 млрд фунтов каждый год - и это на пределе возможностей.

Это не значит, что в плане лейбористов одна сплошная чепуха - те же предложения об NHS резонны, так как это, видимо, вообще главная болевая английская социальная точка. Но когда это все перемешано с враньем, популизмом и совершенно безумными идеями по передачи части властных полномочий профсоюзам, все это превращается в шлак.

Но как отличает реакция публики, только из-за того, что Корбин говорит социально "правильные" вещи, машет рукой мигрантам и грозит пальчиком ядерному оружия. Вместо того, чтобы не оставить камня на камне от всей этой шизофрении (как они лихо поступали со всеми планами Трампа), люди начинают рассказывать насколько прекрасна эта программа, попавшая к нам прямиком из 1970-х. Вот такое лицемерие - хуже вранья, честное слово.

P.S. После того, как начальником штаба Корбина стал член британской Коммунистической Партии, остается только неловко разводить руками и удивляться тому, как стремительно несется в никуда некогда вторая партии Британии, рискуя прекратить свое существование из-за безумного лидера, вцепившегося в партию всеми частями тела.

Пересматриваю фотографии памятника Николаю Николаевичу, открытому в 1914 году - и это, конечно, самое лучшее, что случалось с Манежной площадью в Петербурге. И сам прекрасный, и с площадью гармонирует. И установлен в память успешной русской кампании 1877-1878 года. Но большевикам, конечно, воинская слава ни к чему. Памятник простоял 4 года и в 1918 году был уничтожен.

На одной из фотографий, рядом с автором памятника стоит генерал Скалон. Он был потомком Эйлера и представителем известного рода Скалонов, подарившего России многих прославленных военных и государственных деятелей. Спустя три года он, ярый монархист, оказался в неожиданной для себя обстановке - был экспертом при подписании Брест-Литовского мира. Пораженный свершившимся там позором генерал застрелился прямо во время переговоров, удалившись перед тем в специальную комнату для совещаний.

А скульптор Пьетро Каноника благополучно покинул Россию и вернулся на родину в Италию, где получил от правительства Рима Виллу Боргезе в свое пользование - взамен скульптор обязался завещать все свои работы Риму. Работал в Англии, Италии, Турции (украшал площадь Таксим скульптурами Ататюрка, Мустафы Иненю и Ворошилова с Фрунзе). Пережил и фашистов и англо-американскую оккупацию. В 1950 стал пожизненным сенатором, а 1959, в возрасте 90 лет скончался.

New York Times сообщает о бегстве Льва Толстого

Честно говоря, всегда считал, что большинство тех, кто в качестве своей жизненной философии избрали ницшеанство – это подростки. Не по реальному возрасту, а психологически. Все эти сверхчеловеки, бездны, которые смотрят в тебя, показушный цинизм, напускное презрение к христианству и мизогиния на пустом месте – это все говорит 14-15 летний человек, который не очень уверен в себе, но хочет казаться старше.

Сюда же относятся и те, кто всерьез воспринимают лайт-версию ницшеанства, воспринятую через какой-нибудь «Бойцовский клуб». «Я – Тайлер Дёрден, великий и ужасный, я сломаю твою жизнь и сделаю тебя свободным» - да, чувак, сделаешь и разрушишь, ведь все же мы знаем, что именно безработные клерки, проводящие все свободное время в кулачных боях и правят миром. Именно так. И никак иначе.

Когда это все всерьез, причем у человека старше 20 лет – напрягает. Из-за картонности самой этой философии. Из-за чисто подростковых желаний разрушить Систему. Из-за святой убежденности, что все люди так и мечтают бросить свою бюргерскую жизнь, обвязаться пулеметными лентами и начать гореть в танке.

Это так оторвано от реальности, что даже страшно за людей.

О выборах и плохом менеджменте

В 1945 году в Венгрии прошли парламентские выборы - первые с 1939 года и самые честные и открытые вплоть до 1990 года. И история этих выборов даёт нам прекрасный пример того, как могут пойти прахом любые планы, если ты слишком уверен в себе. А также того, что, для сильной авторитарной власти, подкрепленной государственным насилием, выборы не представляют никакой угрозы.

Само проведение этих выборов было одним из условий, принятых в результате Ялтинской конференции - правительства восточноевропейских стран должны были формироваться на основе выборов. Венгрия в тот момент полностью контролировалась советскими войсками - страна была побеждена СССР, должна была выплатить значительные суммы Советскому Союзу и вообще была не в самом лучшем состоянии. Высокий уровень безработицы, разрушенная экономика, фантастическая инфляция - все это заставляло венгерских коммунистов думать, что победа на выборах им обеспечена. У них была поддержка СССР, в стране было множество социальных проблем, а все старые правые партии были фактически под запретом. Лидер венгерских коммунистов Матьяш Ракоши в частных разговорах говорил, что уверен, что левые партии получат как минимум 70% голосов.

Советская администрация не была настроена так оптимистично. Климент Ворошилов, командовавший группой советских войск в Венгрии, передавал в Москву, что Ракоши слишком увлекается массовыми демонстрациями и долгими речами, вместо того, чтобы работать с избирателями на локальном уровне. Но мало кто готов был оспаривать авторитет Ракоши - потому что репутация у него была не очень приятная: за годы жизни в Москве (работа в Коминтерне) Ракоши поспособствовал аресту многих товарищей по партии, прежде всего тех, кто пытался ему оппонировать.

Избирателей было гораздо больше чем обычно - впервые в венгерской истории избирательное право получили женщины, крестьяне и неграмотные. Именно к ним старались обратиться другие партии, участвовавшие в выборах: главными из партий были Партия мелких хозяев, по социальной базе и идеологии напоминавшая польскую Крестьянскую партию, социал-демократы и коммунисты.

Результат выборов был для коммунистов неприятным сюрпризом. Партия мелких хозяев получила больше половины мест в парламенте. Коммунисты же были третьими по количеству голосов - около 17%, меньше чем у социал-демократов. Во многом, причина такого успеха Партии мелких хозяев была связана с тем, что она активно работала в деревнях и небольших городах; помогло и обращение кардинала Йожефа Миндсенти, руководителя Католической церкви в Венгрии - церковная собственность была национализирована советской администрацией, после чего Миндсенти написал антикоммунистическое воззвание. Кроме того, Венгерские коммунисты воспринялись венграми как группа иммигрантов, малосвязанных со страной - они годами жили вне Венгрии (чаще всего в Москве), а кроме того, большинство лидеров партии были не венграми, а евреями или румынами.

Сначала Ракоши был в панике, да и в СССР весьма опечалились таким слабым выступлением коммунистов. Затем стало понятно, что имея военную и полицейскую силу, можно закрыть глаза на такие вещи. Партия мелких хозяев пыталась предложить такую схему, в которой она получала министерство внутренних дел, а коммунисты - министерство Финансов. Это предложение было отвергнуто Ворошиловым, вместо этого коммунисты получили оба министерства, Ракоши стал заместителем премьер-министра Ференца Надя (он был от партии мелких хозяев); вообще коммунисты получили половину мест в правительстве. Ворошилов велел Ракоши проинформировать Тилди и Надя о том, что за 17 процентами голосов, полученных коммунистами, стоит рабочий класс — самая активная сила страны.

При этом все валили вину за поражение друг на друга: Ракоши обвинял Ворошилова, Ворошилов обвинял венгров, советская армия сетовала, что венгры к ней плохо относятся.

После того, как Партия мелких хозяев не стала сражаться за контроль над правительством, её судьба была предрешена. В следующие два года коммунисты избрали для себя так называемую "тактику салями" - партия мелких хозяев постоянно подвергалась небольшим атакам, отрезавшим у неё по кусочку - то терялся лидер, то арестовывалось местное отделение партии, члены партии сталкивались с дискриминацией или попросту увольнялись с работы. Большинство лидеров партии уехали в эмиграцию; последним был Ференц Надь, который в 1947 году отправился с якобы рабочим визитом в Швейцарию и уже там узнал, что его секретарь арестован, против него возбуждено уголовное дело, а в случае возвращения в Будапешт его ждут большие проблемы. Примечательно, что в Швейцарию Надь поехал с женой, а сына оставил в Венгрии. Надь остался в Швейцарии.

После этого коммунисты удалили из избирательных списков тысячи людей, считавшихся неблагонадежными - всего из списков вычеркнули почти полмиллиона человеков (8,5% электората). Активистов оппозиционных партий арестовывали, били, атаковали на улицах и называли фашистами. А на самих выборах вовсю использовались "карусели" - бригады людей, голосовавших на десятках участков за день. Главу избирательной комиссии одного из районов страны, Сару Кариг, которая заявила о фальсификациях на выборах, арестовали. Вскоре её выслали из страны - в СССР. Домой она вернулась только после смерти Сталина, проведя восемь лет на Воркуте.

Коммунисты получили 22,5% голосов и выиграли выборы (объединившись с рядом левых партий). Партия мелких хозяев все равно получила около 15% голосов. Через два года её запретили.

Терри Мартин пишет об украинизации довольно лихо:

"К украинскому языку охотно прибегали в обстоятельствах, требовавших исключительно пассивного знания украинского. На украинском языке часто проводились лекции. Количество украинских театров для рабочих возросло с 25 % в 1928 г. до 75 % — в 1931 г. Концерты и выставки проводились преимущественно на украинском. Книги и газеты на украинском языке становились все более и более доступными. К 1931 г. 32 % книг в профсоюзных библиотеках были на украинском языке, хотя для библиотек, принадлежавших профсоюзам тяжелой промышленности, цифры разнились — от 14,5 до 19,3 %157. К 1933 г. количество украинских книг в профсоюзных библиотеках возросло до 38 %. Такой резкий рост произошел благодаря принятому в 1932 г. апрельскому постановлению Наркомпроса, который предписывал, чтобы 85 % книг, посылавшихся во все библиотеки, были на украинском языке. В начале 30-х гг. на многих заводах количество подписок на украинские газеты было таким же, как и на русские. Разумеется, из этого не следовало, что все эти книги и газеты читались, а потому куда более существенным было то, что рос и процент заводских газет на украинском языке, поскольку они, по всей вероятности, представляли для рабочих больший интерес. А те мероприятия, на которых рабочим приходилось говорить (как, например, собрания общественности и политические дискуссии), проходили преимущественно на русском.

Разумеется, эта украинизация в сфере культуры была всего лишь одним из средств для достижения политической цели — создания на заводах преимущественно украинской среды. Культурная работа составляла лишь незначительную часть общей производственной деятельности. Гораздо больше помогла украинизации первая пятилетка, значительно ускорив приток украинских крестьян в промышленные города и на заводы Украины. Процент украинцев в больших промышленных городах с 1923 по 1926 г., а затем и по 1933 г. стремительно увеличивался: в Луганске (соответственно 21/43/60), в Запорожье (28/47/56), в Харькове (37/38/50), в Днепропетровске (16/36/48), в Сталино (7/26/31). Численность этнических украинцев среди рабочих в промышленности и строительстве возросла с 41,7 % в 1926 г. до составляющих прочное большинство 56,1 % в 1934 г."

У меня ощущение, что товарищ Эйдельман упрощает, но все равно интересно

"Что означала для Пушкина и его круга формула "православие, самодержавие и народность", очень хорошо видно по одной дискуссии, разгоревшейся несколько лет спустя. Спор зашел, в сущности, о том, кто выиграл войну 1812 года. Николай I куда больше, чем его брат Александр, поддерживал официальный культ Отечественной войны с точки зрения новой идеологической системы. Спор о главных героях войны возник в связи с пушкинским стихотворением "Полководец" и другими сочинениями (статья Ксенофонта Полевого о книге В. Скотта "Жизнь Наполеона Бонапарта").

Пушкинский взгляд на 1812 год был высок, патриотичен и сложен, для царя и "официальной народности" слишком сложен. Обсуждая усилия миллионов и роль великих единиц, поэт говорил о таинственных механизмах судьбы, истории. Он понимал и огромный подвиг народа, и его слепоту; о Барклае будет сказано: "Народ, таинственно спасаемый тобою..."

Поэт подвергся за свои стихи нападению справа, его несправедливо заподозрили в недооценке роли Кутузова. Критики были уверены, что следовало больше сказать о царе.

Ортодоксально монархическая точка зрения на 1812 год перешла в новое время из прежнего царствования, когда вопрос о роли Александра I в победе над Наполеоном является достаточно щекотливым; русские успехи в Европе 1813 и 1814 годов (при непосредственном участии царя) были до 1825 года официально более желаемой темой, чем народная война 1812 года (с царем, сидящим в Петербурге!).

Для рьяных монархистов главнейший герой войны - царь, иначе и быть не может...

Казалось бы, сторонники этой версии могли рассчитывать на успех у Николая I. Однако на этом стихийно возникшем конкурсе "приз" достался... Булгарину. Его формула, между прочим, неплохо видна из текста "Северной пчелы" от 11 января 1837 года (за восемнадцать дней до кончины Пушкина): "Земные спасители России суть: император Александр Благословенный и верный ему народ русский. Кутузов и Барклай де Толли велики величием царя и русского народа; они первые сыны России, знаменитые полководцы, но - не спасители России! Россия спасла сама себя упованием на бога, верностью и доверенностью к своему царю".

Итак, войну выиграл союз царя и народа, полководцы же - исполнители воли этого союза... Булгарин высказался именно в том духе, который требовался, в духе официальной народности. За пятнадцать - двадцать лет до этого подобная позиция вряд ли была бы столь оценена наверху, как теперь..."

Всегда было интересно - для кого лепились эти гигантские надписи? Вот идешь ты по улице и такой - точно, нужно же решения съезда в жизнь проводить!

Очень качественный и печальный материал на Вилладже о людях, которые пережили теракты. Читать было тяжеловато (первого героя в особенности), но еще интереснее было вспоминать свои собственные воспоминания - я ведь рос тогда, когда теракты были постоянным сопровождением твоей жизни. Я помню как слушал по радио о захвате заложников Норд-Оста, как в 2004 году я вернулся из новой школы (в которой проучусь следующие 6 лет и которая до сих пор для меня очень важна) и узнал о Беслане, как читал о взрывах самолетов, смотрел репортажи и видео о взрывах "Невских экспрессов", листал твиты о взрыве на Лубянке. В общем, это очень важно не забывать и помнить об этом, а не отмахиваться, запихивая куда-то глубоко в подсознание.

"Я помню, как проснулся и летел. Взрыв случился прямо под нашей квартирой — я жил на втором этаже. Дом будто подбросило, я оказался неглубоко под завалами, выбирался из-под плит сам с помощью рук. Помню, какая вокруг стояла тишина, никаких криков, шел только мелкий дождь. Пыль оседала толстым слоем на весь двор. Я долго лежал на груде обломков, пока из соседних домов не стали выходить люди. Мои ноги были перекручены, одна нога свешивалась через плечо. Я пытался прохрипеть: «Ищите маму», — но во рту было слишком много песка. Потом меня оттащили на Каширское шоссе и оставили лежать практически голым на мокром асфальте. Первая же скорая отвезла в больницу, но я успел простыть.

В ту ночь мать спала рядом со мной, на одной постели, отец выходил покурить. Возможно, поэтому ее покалечило не так сильно, как его. Родители жили в Тверской области, часто гостили у меня на выходных, но в этот раз остались ночевать, чтобы уехать понедельник: так было удобнее с электричками. Спасатели, разбирая тела, нашли мать второй, папу — 62-м. Из 120 жильцов выжили только я и Юрий Сафонцев. Четыре года после взрыва мы еще виделись на годовщинах у монумента, но потом он потерялся из виду".

http://www.the-village.ru/village/people/people/266514-lyudi-perezhivshie-terakty

Когда четыре года назад умер Балабанов, я написал небольшой некролог - и, надо сказать, тот случай когда когды и новые фильмы, просмотренные с тех пор, почти не изменили моего ощущения по поводу великого русского режиссера:

"Вчера под Петербургом умер человек, имя и работы которого оправдывали существование современного российского кинематографа. А во многом - были этим кинематографом, были его душой, лицом, кровью, плотью...Были всем. Умер Алексей Балабанов, человек, благодаря которому мне и многим другим было не стыдно за современное российское кино.

А вообще от смерти Балабанова у меня ощущение, как будто умер Достоевский. Сейчас, когда людей называющих себя режиссерами с каждым днем все больше, а снять клип может любой дурак с телефоном в кармане, Алексей Октябринович оставался недостижимой глыбой. Каждый его фильм - это и была Россия, живая, подлинная и достоверная. Будь то бесконечная вереница бандитов, тонкая и умирающая Рената Литвинова, Данила из Брата, отвратительный мент из "Груза-200" - за всеми этими персонажами чувствовалось правда жизни, не приходилось и секунду сомневаться в возможности их существования. А Петербург, часто служивший не столько фоном, сколько важным героем его картин, а музыка, звучащая в его фильмах, делали этот образ безумной, больной, тяжелой, но при этом спокойной и хладнокровной России пугающе реалистичным.

Как для того чтобы понять жизнь послевоенной Италии, нужно посмотреть фильмы Росселинни и Витторио де Сика, а для изучения США в 1960-х нужен Хичкок, Антониони и Коппола, так и с Балабановым - чтобы понять что было с Россией в последние 20 лет необходимо смотреть его. Но великий художник всегда раскрывает тему шире. И Балабанов не исключение. Кто-то называет его фильмы чернухой, поклепом , клеветой. Это все, конечно, чепуха. Один финал "Морфия", в котором обезумевший врач-наркоман,сидя в окружении рабочего люда в кино, смотрит кино с Чаплиным, хохочет и стреляет себя в висок, объясняет про историю 1917 года больше чем десятки и сотни статей и обсуждений. И это лишь один эпизод, одна деталь.

Балабанову удавалось запечатлевать реальность, снимать с нее слепки и сохранять их. В его фильмах легко увидеть весь этот постсоветский абсурд, что мы видим каждый день, но редко когда обращаем на него внимание. Злодеи, угробившие ради двух килограммов героина кучу людей и мечтающие о постройке православных храмов, бездушные убийцы, с очаровательной улыбкой, прекрасные девушки, обреченные на смерть, музыканты, нищие, сумасшедшие и проститутки - галерея русских типов, столь странных и столь реальных, столь живых, столь осязаемых. Серые бетонные окраины и заснеженные поля, Москва, Петербург и заброшенная, забытая всеми русская провинция. Это настоящая планета, созданная его талантом, его фантазия, обретшая плоть и кровь.

"Брат" стал фильмом сделавшим его знаменитым. Многие считают его самым лучшим балабановским фильмом. Обаятельный Сергей Бодров, расправляющийся со всеми врагами, называющий "черножопыми гнидами" двух нахальных кавказцев и встающий на защиту сирых и обездоленных - немало таких, что уверены в том, что этот герой положительный. Не замечая при этом ограниченность, психологическую урезанность персонажа, его дикость - у него, как у первобытного человека существуют лишь понятия кровного родства. Кровь и почва - два центра его цивилизации. Данила Багров - человек, только что зародившийся, выживший в кораблекрушении, дикарь, варвар, у которого появилось лишь несколько понятий о мироустройству, самых простых и доступных. Уметь ухватить такой типаж, описать его - надо было быть Мастером, чтобы сделать это. Балабанову им был.

Сейчас закопошилась какое-то пакостное болото, из которого доносятся всхлипы "Балабанов антисемит и русофоб!", "Балабанов - антисоветчик!", "Балабанов - русский фашист!", "Балабанов - бездарность!". Плюньте на болото, это жалкие мелкие люди, которые кроме своей партийной принадлежности не видят ничего. О Балабанове нужно знать вот что - это был великий, наверное даже гениальный русский режиссер, это был Федор Михайлович современности. Других у нас нет.

Больше нет.

А вот можете почитать мой текст о том, как на Байкале добывали золото в 19-20 веках, довольно интересно, что большая часть крупных золотопромышленников была ссыльными евреями или поляками.

"Несмотря на все эти трудности, надежда добыть золото привлекала многих: даже ссыльный Михаил Кюхельбекер просил разрешения у министра финансов на добычу золота рядом с Баргузином — правда, Кюхельбекер скончался чуть менее чем через год после обращения. Гораздо больше повезло другому человеку — Якову Фризеру, сыну сосланного в Сибирь еврея. Его отец, после отбытия ссылки, стал крестьянином в Забайкальской области; позднее семья переехала в Баргузин.

Начинал Яков Фризер также как и Новомейский — развозил по приискам товары и припасы для того чтобы накопить капитал. Потом, в 1889 году, он решил начать свое дело — и вместе с купчихой Хотимской арендовал два прииска в Баргузинском округе. Дело быстро пошло в гору, несмотря на то, что в конце XIX века золотопромышленность в Баргузинском районе переживала спад из-за обеднения приисков. Однако это снижало конкуренцию, так как крупные игроки выходили из дела, не очень дорого избавляясь от уже не таких прибыльных рудников. Кроме того, Фризер удачно заключил брак — его женой стала дочка крупнейшего нерчинского купца и золотопромышленника Рифе.

В конце XIX — начале XX века Фризер стал крупнейшим золотопромышленником на Байкале: на его рудниках работало почти 300 человек, которые добывали почти половину всего золота в районе Байкала. За 10 лет — с 1898 по 1909 год — предприятия Фризера добыли 250 пудов золота (четыре тонны), что дало казне почти полмиллиона рублей.

Фризер был жестким и расчетливым предпринимателем. Он не боялся риска и бесстрашно сражался не только с конкурентами, но и с природой — так, он решил упростить доставку обозов с припасами к приискам и убедил перевозчиков отправлять грузы не из Иркутска, а из Баргузина, который был гораздо ближе.

В начале XX века бизнес Фризера шагнул далеко за пределы маленького Баргузина — купец торговал в Иркутске, Якутске, Чите. Он открыл новые, чрезвычайно богатые прииски в Забайкалье. Его репутация была настолько высока, что он был регулярным гостем на совещаниях иркутского генерал-губернатора, где высказывал свое мнение о том, как следует развивать регион. Кроме того, Фризер много заботился о своих рабочих: на Королонских приисках он открыл постоянную больницу — единственную на всех приисках вокруг Баргузина.

Несмотря на все его достижения и успехи, на то положение, которое он занимал в обществе, Фризеру раз за разом отказывали в прошении на повсеместное проживание в России — ему напоминали о его происхождении и о том, что его отец был ссыльнопоселенцем. Ему также отказали в праве заниматься золотодобычей в Енисейской губернии — по той же причине. Однако эти неудачи не сломили Фризера и он продолжал активно заниматься общественной деятельностью, занимал ответственные посты во многих акционерных обществах и банках, помогал нуждающимся и успешно вел дела. После революции он вместе с семьей уехал в Харбин и остался в эмиграции. Дела его шли уже не так успешно и в 1933 году, после ряда провальных экономических сделок, Фризер повесился у себя в квартире".

http://baikal.place/2017/03/21/baikal_gold