Существует миф, активно поддерживавшийся участниками переворота в Эстонии в 1933 году, который гласит, что захват власти был необходим для того, чтобы СССР не ввел войска в страну в случае прихода к власти вапсов.

Из изучения МИДовских архивов, переписки дипломатов и протоколов переговоров следует совсем не такая картина. В СССР были озабочены популярностью вапсов, эта тема была абсолютно публичной. Так, 11 октября 1933 года в "Известиях" вышла статья "Рост фашистской опасности в Прибалтике" - которая дала старт целой серии статей в издании, посвященных вапсам (забавно, что обвиняя "ветеранов" в финансировании из Берлина "Известия" ссылались на эстонское социалистическое издание Rahva Sõna - журналисты которой, в свою очередь ссылались в своих текстах на "Известия"). Более того, в Наркомате иностранных дел прекрасно понимали, что самым подходящим кандидатом для Советского Союза был бы Константин Пятс (совсем идеальным вариантом был бы Аугуст Рей, но в ведомстве понимали, что шансов у него нет совсем).

Несмотря на все это, СССР совсем не готовился к агрессивным действиям. Даже по линии социалистов и коммунистов (которые уже в 1924 году предприняли попытку захвата власти в Эстонии) не было предпринято каких-то движений. Не шло и речи о каких бы то ни было военных операциях.

Не получается связать и произошедший переворот с СССР - советская внешняя разведка не знала заранее о готовящемся заговоре (как не знала и британская - для самой Эстонии Британия была экономическим и торговым партнером номер один, но британцы не так серьезно были озабочены проблемами в Эстонии), как не знали и дипломаты.

Мы привыкли часто думать о простой линейности событий, о зависимости "дал денег - получил переворот", о том, что все просто и понятно: произошел переворот - значит виноват Госдеп. Или Кремль. В общем, кто-то из них.

А при этом реальность не так проста и очевидна, как кажется некоторым. Об этом никогда нельзя не забывать.

Лежащие в земле Лайдонер, Ларка, Пятс, Рей и Сирк, чьи политические споры уже давно закончились, а вот мифы об их жизни - умирать не собираются, не дадут соврать.

Вчера пересматривал великий фильм Винтерберга "Охота" и вспомнил о своей рецензии на него, которую я написал года 4 назад - которая, в общем, не столько о фильме, сколько об ужасе общинного коллектива:

Лукасу 40 лет, он работает в детском саду, разведен, а его бывшая тиранит его и не дает видеться с сыном-подростком. Все понемногу начинает налаживаться, появляется девушка – тоже работница детсада, вроде и сына удается отсудить у жены – как вдруг все рушится. Маленькая Клара, дочь близких друзей, обидевшись на Лукаса, обвиняет его в приставаниях к ней. Вся община сразу же меняет отношение к Лукасу и ополчается против него.

«Охота» - это полтора часа избиения невинного. Главный герой, про которого сам режиссер говорит, что это «пример настоящего христианина», стоически выносит все поношения, плевки, косые взгляды, избиение, убийство любимой собаки, впервые взрываясь и давая сдачи лишь к концу фильма. Он страдает, но настолько преисполнен осознанием собственной правоты, что даже не снисходит до объяснений. Когда ты знаешь что прав, сложно что-то ответить на лживые обвинения – они кажутся дурным анекдотом.

Можно сказать, что это на него так обрушилась судьба и он как Иов, пораженный язвами, должен верить в победу всего хорошего и честного, над всем плохим и лживым. Что самое примечательное, эта очевидная трактовка, получает здесь необычную трактовку. Лукас действительно попал в немилость у главного бога современного мира. Но не жестокого бога из Ветхого Завета, нет. Он вызвал недовольство ребенка.

«Дети не могут врать» - говорит директор детсада. «Клара не может врать» - говорят ее родители. «Ребенок соврать не может» - твердят жители городка. Слово ребенка не обсуждается. Раз говорит – значит, можно спускать цепных псов. Можно выдвигать обвинения и арестовывать. Можно избивать за желание купить еды. Душить собаку. Коситься вслед. Никто не осудит – ты защищаешь ребенка. Ты морально непогрешим, твои одежды белы, твои помыслы чисты.

Такая ситуация ненормальна. Также ненормальна, как и жестокое обращение с детьми, бывшее нормой до начала двадцатого века – если кто не в курсе, почитайте про воспитание в 19 веке (можно – научные работы, можно и просто Диккенсом обойтись). И мне кажется, что этот фильм может стать началом для серьезного обсуждения ненормальности такого положения. Такое вот богоборчество.

Но кроме снятия масок с современных богов этот фильм еще и об общине. Есть старая, еще народническая идея «коллективистского» русского народа. Что, конечно, не очень похоже на правду. Таких общин, какую мы видим в этом фильме у нас нет уже очень давно. Большевики, создавая свои главные коллективистские проекты, тратили огромное количество сил и ресурсов, чтобы просто поддержать их существование. А когда сил и насилия сдерживать это все в рамках не осталось, то все очень быстро развалилось.

Здесь же, в начале 21 века, община настолько мощна, что может перемолоть кого угодно. Для скандинавской литературы и кинематографа, тема общины до сих пор стоит на первых местах - уж не знаю дело ли в скандинавском социализме или в национальных особенностях. И самое страшное в общине – она ничего не забудет. И никогда не простит. Она такая же жестокая как 100, 300, 500 лет назад. Дикая и питающаяся страхами.

И это отчаяние в глазах Мадса Микельсена, когда он понимает, что пощады ждать не приходится, что один раз – пидорас, пожалуй, пугает посильнее чем любые кошмары в фильмах ужасов.

А еще я часто думаю о том, как сильно меняется восприятие мира людьми со временем. Сегодня ночью мне снилась великая и гениальная песня Дэвида Боуи Life on Mars и проснувшись я подумал о том, что поразительно как сильно раньше человечество болело космосом.

Большую часть 20-го века и до совсем недавних пор путешествие к звездам казалось идеальной мечтой и чем-то таким прекрасным, к чему точно стоит стремиться. И это было не только в Советском Союзе, где дети мечтали стать космонавтами, а вообще везде. Этим была пронизана массовая культура - от Боуи до Звездных войн, от Доктора Кто до Незнайки на Луне. Космос казался чем-то таким прекрасным, таким волшебным, где не будет всех несправедливостей и боли нашего мира, зато будет свобода, счастье и, практически, коммунизм.

А потом это кончилось. И я далек от мысли, что кончилось это только потому что раньше сверхдержавам космос был нужен как побочный эффект от производства межконтинентальных ракет. Так любят думать циники, указывая, что человечество просто придумало способ извлекать из космоса деньги, а о полетах забыло. Нет, ушло что-то большее. Космос теперь так не зажигает сердца людей, не манит и не кажется таким волшебным, каким казался людям еще 40-50 лет назад.

Я это знаю в том числе и по себе. Мне, конечно, в детстве тоже тема казалась интересной, я читал всякие энциклопедии и биографии космонавтов - как и книжки про динозавров, впрочем. А потому это ушло и никогда больше не казалось интересным. Нынешнее легкое оживление космической темы в кино - это в чистом виде реплика старых произведений искусств и испытание новых компьютерных технологий, не более того. Вот как так получилось? Почему?

Майор Том летит вместе с Песочным человечком, но ракета уже давно не посылает и не принимает сигналов. Центр управления полетам плюнул на своих космонавтов и сдает землю под рестораны.

Существует такой человеческий тип, который стоило бы назвать, наверное, талантливый романтический бунтарь. Или как-то в этом духе, подозреваю, что в каком-нибудь языке, которому свойственно давать точные определения (навроде немецкого) есть слово более точно соответствующее такому человеку. Но я его не знаю, а примеры таких людей привести могу. В Италии таким был Габриэле д'Аннунцио, в современной России таким человеком является Эдуард Лимонов.

А в Японии человеком того же типа был Юкио Мисима. Удивительный и поразительный писатель, в чем-то очень смешной, но, тем не менее, до ужаса трагичный. Его мачизм, его лиричность и любовь к национальным традициям, подчас доходящая до абсурда, его тонкие описания чувств и сложности в собственной личной жизни, не кажутся глупыми, над ними не хочется смеяться - наоборот, все вместе они звучат, как грозная и величественная симфония жизни. И борьба с собственными комплексами, которую он вел всю свою жизнь - отголоски этой борьбы щедро рассыпаны на страницах его произведений - заставляет проникнуться сочувствием к этому удивительному человеку.

Два его произведения меня восхищали и восхищают.( Collapse )
Нет, не "Исповедь маски" - все-таки, утонченные гомосадистские откровения проходят мимо меня, несмотря на то, как они талантливо написаны. Меня восхищало другое - во-первых, одна из центральных идей "Золотого храма" о том, что важна не подлинность и оригинальность красоты, а ее идея, символ неземного изящества. А во-вторых, я был заворожен описанием харакири в рассказе "Патриотизм" - кровь, стекающая по мундиру молодого офицера, красавица жена, с восхищением и страхом наблюдающая за своим мужем. И над всей этой картиной - пугающей, страшной и глупой - довлеет идея защиты чести и достоинства, которые в таком аспекте предстают чем-то вроде древнего тяжелого фамильного медальона, который должен носить на себе каждый последующий наследник рода. Удивительное, непривычное для европейца отношение к смерти, потустороннее - страстная любовь к красивой гибели, крови, отрубленным головам. И вместе с тем - умение почувствовать прекрасное в самом обыденном процессе, желание довести до совершенства любое начинание.

И эти темы можно назвать центральными для Мисимы. Тонкое чутье и стилистическое совершенство, сентиментальность, вместе с напускной серьезностью продлили его жизнь в искусстве за пределы отпущенного ему века. Понятно, что читать мне его приходится на русском, но я доверяю переводам Чхартишвили.

Но он бы не был талантливым бунтарем если бы остановился только на литературе. Он все время преодолевал свою слабость, свою детскую болезненность, воспитание в доме у строгой и деспотичной бабушки, затворившей маленького Кимитакэ (таким было его настоящее имя) в своем доме, не давая видеться с матерью и сверстниками. И не удивительно, что уничтожая свои недостатки, он прежде всего хотел подчеркнуть свою мужественность. А мужественность - эта агрессия. Он вторгался во внешний мир, сумев уже в довольно юном возрасте добиться серьезного успеха: профессионального (работа в Министерстве финансов) и литературного ("Исповедь маски" была опубликована когда Мисиме было 24 года). Он упражнялся и занимался гимнастикой, накачивал мышцы, возводя культ тела и физической силы до ранга божественного и мистического. Мисима был сильной личностью и, конечно, вокруг него всегда был круг близких учеников и друзей.

Неудивительно, что эти задатки - романтизм, восторженное отношение к японским традициям, слава и умение привлекать почитателей, привели его к созданию военизированной политической организации "Общество щита", которое он сам и содержал и оплачивал единую летнюю и зимнюю форму для юношей-участников общества. Несомненно, что на идеологию этого объединения (которая, в принципе, была довольно расплывчатой, но очевидно располагалась в правой части идеологического спектра - защита консервативных ценностей, нации, императора) оказало сильное влияние политическое положение послевоенной Японии. Семилетняя оккупация, закат имперского размаха, запрет на армию и военный флот, иностранные военные базы на территории страны, да и вообще западная культурная экспансия в целом, побуждали дать ответ. Никаким другим, кроме как консервативным этот ответ быть не мог.

Лично мне кажется, что ответ удался не очень. Идея понятна - больше культурное, нежели политическое общество, должно было по задумке создателя всколыхнуть что-то в народе, пробудить национальный дух. Вместо этого получилась карикатура на революцию. Проникновение на военную базу, призывы к перевороту, провал, сэппуку. Финал, все расходятся. И это притом, что Мисима по своему потенциалу мог бы стать Че Геварой японского национального бунта, а может быть и переворота. Но его понесло совершенно не туда и вместо этого получился довольно карикатурный политик - японцам, когда они попробуют подняться, можно всегда указывать на Мисиму и говорить: "да чего же вы заполошные хотите? Видите, был у вас один, и чего наделал?".

Наверное, даже хорошо, что так вышло. Хорошо, что нам остался в наследие великий писатель Мисима, а не посредственный политический деятель, неоднозначно оцениваемый согражданами и современниками. Искусство вечно, талантливо построенные политические конструкции - тоже, но с первым у Юкио Мисимы было гораздо лучше, чем со вторым. Пусть конец будет таким:

Когда поручик довел лезвие до правой стороны живота, клинок был уже совсем не глубоко, и скользкое от крови и жира острие почти вышло из раны. К горлу вдруг подступила тошнота, и поручик хрипло зарычал. От спазмов боль стала еще нестерпимей, края разреза разошлись, и оттуда полезли внутренности, будто живот тоже рвало. Кишкам не было дела до мук своего хозяина, здоровые, блестящие, они жизнерадостно выскользнули на волю. Голова поручика упала, плечи тяжело вздымались, глаза сузились, превратившись в щелки, изо рта повисла нитка слюны. Золотом вспыхнули эполеты мундира.

Англия 1970-х местами удивительно напоминала Советский Союз тех же годов

Читая политические журналы времен первой русской революции, лего понять, что темы для политического юмора в России за 100 лет не сильно поменялись. Вот, например, шутки из журнала "Нагаечка" за 1906 год (орфографию я осовременил):

"Политические задачи

Министерство Императорского Двора предполагает истратить в 1907 году 16.400.000 рублей. Из этой суммы на расходы собственного двора уйдет 12,000.000 рублей, а 3.600.000 рублей ассигнуется на императорские театры. Спрашивается, сколько из 3.600.000 рублей народных денег грошей крестьян деревни Перловки уходит на поддержание балета и балерин, если известно, что некоторые из балерин имеют собственные дворцы в столицах!» и роскошные виллы за границей?

Бывший министр финансов Коковцев ездил в. Париж с целью заключить заем в 800 миллионов рублей с процентами не превышающими 2-3. А ему удалось с трудом заключить заем лишь в 100 миллионов и по 5 1/2%. Спрашивается: 1) во сколько раз меньше рублей ему удалось выклянчить 2) насколько выгодны для государства такие ростовщические проценты и 3) каково доверие в Париже к нашей Реакции, которая котируется почти как рента?

В Москве при обыске служебного персонала Александровской больницы Московского Купеческого общества на Шипке, у многих из них не оказалось денег и разных мелких вещиц в виде часов и колец на сумму 92 рубля. Спрашивается, сколько перепало полиции за свои „труды" за все время обысков. если они продолжаются в течение трех недель и таких больниц имеется в Москве до 145?

Известно, что шестнадцать редакторов политико-сатирических журналов привлечены к суду и с каждого из них требуется не менее 10.000 рублей залога. Спрашивается, сколько денег соберет правительство?

Для поддержания „порядка" внутри страны правительство расходует ежедневно 1.000.000 рублей. Спрашивается, сколько миллионов оно уже потратило народных денег и сколько еще потребуется, если „порядок!» этот восстанавливается правительством уже четыре месяца и восстановить его можно будет лишь с созывом Учредительного Собрания четырехчленной формулой?"

В общем, это такой фейсбук, только бумажный. Совпадает во всем - тот же пафос, также не смешно и так же бессмысленно в конечном итоге.

А вот название журнала - хорошее.

А вот так Ильич отзывался до революции о будущем наркоме просвещения Луначарском, о Троцком и о "пролетарском писателе" Горьком:

"Ленин тут-то и сделал самую беспощадную характеристику своему будущему коллеге по Совнаркому, будущему «министру народного просвещения».

— Это, знаете, настоящий фигляр, не имеющий ничего общего с покойным братом Платоном. По своим убеждениям и литературно-художественным вкусам он мог бы сказать устами Репетилова: «Да, водевиль есть нечто, а прочее все гниль...» Да и в политике он типичный Репетилов: «Шумим, братец, шумим!» Не так давно его укусила муха богоискательства, конечно, так же фиглярно, как весь он фиглярен, то есть просто стал в новую позу. Но, знаете, как тонко посмеялся над ним по этому поводу Плеханов... Это было во время партийного съезда (РСДРП, V (Лондонского) в 1907 г. — Ред.)... Плеханов в кулуарах, конечно, вдруг подходит к нему какими-то кротко-монашескими мелкими шажками, останавливается около него, крестится на него и тоненьким дискантом пропел ему: «Святой отче Анатолий, моли Бога о нас!»... Скажу прямо — это совершенно грязный тип, кутила и выпивоха, и развратник, на Бога поглядывает, а по земле пошаривает, моральный альфонс, а впрочем, черт его знает, может быть, не только моральный... Подделался к Горькому, поет ему самые пошлые дифирамбы, а того ведь хлебом не корми, лишь пой ему славословие... ну и живет у них на Капри и на их счет...

И тут же, придравшись к этому случаю, Ленин посвятил несколько слов и «великому Горькому».

— Это, доложу я вам, тоже птица... Очень себе на уме, любит деньгу. Ловко сумел воспользоваться добрым Короленкойи другими, благодаря им взобрался на литературный Олимп, на котором и кочевряжится и с высоты которого ругает направо и налево и грубо оплевывает всех и вся... И, подобно Анатолию Луначарскому, которого он пригрел и возложил на лоно, тоже великий фигляр и фарисей, по русской поговорке: «Спереди благ муж, а сзади всякую шаташеся»... Впрочем, человек он полезный, ибо, правда, из тщеславия, дает деньги на революцию и считает себя так же, как и Шаляпин, «преужаснейшим» большевиком..."

"— Чтобы охарактеризовать вам Троцкого, — говорил Ленин, хитро щуря свои глазки с выражением непередаваемого злого лукавства, — я вам расскажу один еврейский анекдот... Богатая еврейка рожает. Богатство сделало ее томной дамой, она кое-как лопочет по-французски. Ну, само собой, для родов приглашен самый знаменитый врач. Роженица лежит и по временам, томно закатывая глаза, стонет, но на французский манер: «О, мон Дье!» (О, мой Бог! — Ред.) Муж ее сидит с доктором в соседней комнате и при каждом стоне тревожно говорит доктору: «Ради Бога, доктор, идите к ней, она так мучается...» Но врач курит сигару и успокаивает, говоря, что он знает, когда он должен вмешаться в дело природы... Это тянется долго. Вдруг из спальной доносится: «Ой, вай мир, гевальт!» (Боже мой!). Тогда доктор, сказав «ну, теперь пора», направился в спальную... Вот вспомните мои слова, что как революционер Троцкий — страшный трус, и мне так и кажется, что в решительную минуту его прорвет и он заорет на своем языке «гевальт»..."

Архив "Коммерсанта" - неисчерпаемый запас историй и фактов для человека, интересующегося историей российской политической жизни за последние лет 30.

Егор, фотослужба в Коммерсе - Саргассово море. Это отдельная редакция внутри редакции, фактически фотобанк. Сотрудники фотослужбы не были в подчинении мне, редактору, довольно четко. Я "высказывал пожелания", и учитывались они только благодаря хорошим отношениям.

Это из 90-х так повелось. И выставки фото "Коммерсанта", и стиль "Репортажная фотография Коммерсанта" - отдельная песня. Сейчас это осталось только в - не смейтесь над названием - "Из жизни отдохнувших" в Weekend (коммерсовское приложение). По сути, светская хроника.

Придумал фотослужбу (агентство) и выстроил в Коммерсе Эдди Опп - лауреат WPPhoto, американец. Он же задал стиль коммерсовской фотографии.

Морис Папон был французским государственным служащим, возглавлял полицию в ключевых префектурах и в Париже во время нацистской оккупации Франции и по 1960-е годы. Был вынужден уйти в отставку из-за обвинений в злоупотреблениях, стал промышленником и голлистом (сторонником де Голля). В 1998 году он был осужден за преступления против человечности из-за его участия в депортации более чем 1600 евреев в концентрационные лагеря во время Второй мировой войны, когда он был генеральным секретарем полиции Бордо.

Во время Второй мировой войны, Папон был высокопоставленным полицейским чиновником в Виши. Он был вторым по значению чиновником в регионе Бордо (генеральный секретарь префектуры Жиронды) и руководил региональной службой по еврейским вопросам. Папон регулярно сотрудничал с СС. По его приказу были депортированы примерно 1560 еврейских мужчин, женщин и детей. Большинство из них было направлено напрямую в концлагерь Мериньяк, из которого они были перевезены в лагерь для интернированных Дранси на окраине Парижа, и, наконец, в Освенцим или аналогичные концлагеря смерти. С июля 1942 года по август 1944 года, 12 поездов отправились из Бордо в Дранси; около 1600 евреев, в том числе 130 детей до 13 лет, были депортированы. Из них почти никто не выжил

К середине 1944 г., когда стало ясно, что война катится к поражению, Папон начал готовиться к будущему, и встретился с Гастоном Кюзеном, государственным служащим, активистом Сопротивления.

Папон пытал арестованных повстанцев (1954-62), когда был префектом департамента Constantinois во время Алжирской войны. В 1958 году возглавил парижскую полицию. 17 октября 1961 года отдал приказ о жестоком подавлении мирной демонстрации Фронта национального освобождения (ФНО) против комендантского часа, который ввел Папон.То, что случилось, стало известно как Парижский погром 1961 года, который привел к гибели от 100 до 300 человек (из-за действий полиции) и множеству ранений. В том же году Папон был лично награжден орденом Почетного легиона президентом Франции Шарлем де Голлем , чье правительство изо всех сил пыталось сохранить французскую колонию.

Папон управлял парижской полицией во время февральской резни 1962 года на станции метро Charonne, которая произошла во время мирной демонстрации.

В 1978—1981 — министр бюджета. В 1981 его преступления в годы войны стали достоянием гласности, и он бежал за границу. Был возвращён во Францию, в 1998 осуждён за преступления против человечества, лишён Ордена Почётного легиона.

В славном городе Будапеште до меня сегодня дошла прекрасная открытка от Олега Владимировича Кашина. Премного благодарен!

"Вплоть до изобретения современных синтетических материалов самым популярным искусственным зубом был зуб другого человека, однако достать их было не так-то просто. К тому же зубы эти часто выпадали, особенно подгнившие или если у предыдущего владельца был сифилис.

Наилучшим источником «приличных» искусственных зубов считались мертвые (но в остальном здоровые) молодые люди, а самым подходящим местом, где их можно было достать, — поле боя.

Одним из таких полей стало Ватерлоо, где полегло сразу 50 тысяч человек, и их вырванные зубы оптом пошли на рынок протезов. Еще много лет такие зубные протезы называли не иначе как «зубы Ватерлоо», даже когда они поступали совсем из других источников.

Настоящие человеческие зубы использовались в зубных протезах вплоть до 1860-х годов, особенно в избытке их было во время Гражданской войны.
Искусственные зубы пришли к нам в конце XIX века. Одним из первых материалов для этой цели был опробован целлулоид — правда, без видимого успеха.

Целлулоидные зубы крепко отдавали шариками для пинг-понга и плавились, если человек пил горячий чай."

Хотелось бы узнать, какой мир был восхищен историей Ахматовой и Гумилева.

ПОСЛАБЛЕНИЕ

«Анализ документов полностью подтверждает правоту партизанского донесения отом, что к лету 1942 года «крестьяне поняли, что немцы — не друзья им. Они ждали родную Красную Армию, ждали советскую власть». Но при этом отмечалось, что«частнособственническую психологию крестьянина немцы разбудили. При оккупации она несколько проснулась. Население нам постоянно говорило: «Как бы что другое, а не колхоз»».

Уже с лета 1942 года упоминания о колхозах и их восстановлении в партизанских заявлениях встречаются всё реже и реже. Форма обращения к населению меняется, вместо «колхозник» обычно используется «крестьянин». Основное содержание листовок этого периода: «Граждане, не работайте на немцев, саботируйте их приказы, прячьте имущество!» Партизанские агитаторы давали советы мирным жителям, как лучше уклониться от уплаты налогов. Некоторые пропагандисты по собственной инициативе говорили о том, что «после войны колхозов не будет, если разобьем немца, народу послабление выйдет».»

Очень крутой проект, в котором показано как в кино цитируются известные произведения искусства - "Страсть" Годара, "Зеркало" Тарковского, Делакруа и София Коппола и многое другое. Очень занятно.

https://tjournal.ru/44158-kinematograf-i-zhivopis-britanskii-rezhissyor-nashyol-v-chuzhih-filmah-obrazi-s-izvestnih-kartin

Из всех неприятных человеческих черт, больше всего я не люблю лицемерие и глупость. Сейчас можно говорить об угрозе правого популизма, люди тоннами пишут и защищают научные работы на эту тему, обсасывая косточки аль-райтов, Брексита и Трампа, находят правый популизм везде - под подушкой и под кроватью. Каждую цитату Трампа проверяют на 30 различных сайтах, показывая "как он снова врет и передергивает".

Но стоит появиться левому популизму, как у всех тех же социально озабоченных людей, отважно сражающихся с популизмом, отравляющим демократические механизмы, сразу же пропадает желание с ним бороться и они зачарованно смотрят в глаза очевидному мошеннику и популисту.

Самый яркий пример последних лет - это, конечно, Джереми Корбин, бородатый английский коммунист (он, конечно, вовсе никакой не социалист). Левацкая молодежь называет его Дамблдором, сражающимся с Волдемортом (примечательно, что других книг окололевацкая молодежь не читала, да и не очень понятно кто тут Волдеморт), вроде взрослые вменяемые люди всерьез восхищаются его езде на велосипеде и выращиванию кабачков. И все превозносят его близость народу и вообще невероятную социалистичность.

Но на практике, даже если оторваться от того, что это безумно жадный до власти человек, не умеющий приходить к компромиссам и настраивающий против себя потенциальных союзников и просто посмотреть на то, что предлагают лейбористы под его руководством - и вы увидите все тот же популизм. Создание некого инвестиционного банка с капиталом в 250 миллиардов фунтов? Национализация железных дорог и энергетического сектора (еще миллиардов 40-50)? Национализация не так давно приватизированной Royal Mail (еще 4 миллиарда)? Строительство бешеного количества социальных домов за государственный счет каждый год? Все это, безусловно, греет душу каждого человека по политическим взглядами левее центра, но когда начинаешь копаться во всем этом, то понимаешь, что никакого плана по поводу того, откуда все эти деньги возьмутся - нет. И не будет, потому что даже по завышенным оценкам самого Корбина, даже если раздуть налоги, то удастся собрать дополнительно 50 млрд фунтов каждый год - и это на пределе возможностей.

Это не значит, что в плане лейбористов одна сплошная чепуха - те же предложения об NHS резонны, так как это, видимо, вообще главная болевая английская социальная точка. Но когда это все перемешано с враньем, популизмом и совершенно безумными идеями по передачи части властных полномочий профсоюзам, все это превращается в шлак.

Но как отличает реакция публики, только из-за того, что Корбин говорит социально "правильные" вещи, машет рукой мигрантам и грозит пальчиком ядерному оружия. Вместо того, чтобы не оставить камня на камне от всей этой шизофрении (как они лихо поступали со всеми планами Трампа), люди начинают рассказывать насколько прекрасна эта программа, попавшая к нам прямиком из 1970-х. Вот такое лицемерие - хуже вранья, честное слово.

P.S. После того, как начальником штаба Корбина стал член британской Коммунистической Партии, остается только неловко разводить руками и удивляться тому, как стремительно несется в никуда некогда вторая партии Британии, рискуя прекратить свое существование из-за безумного лидера, вцепившегося в партию всеми частями тела.

Пересматриваю фотографии памятника Николаю Николаевичу, открытому в 1914 году - и это, конечно, самое лучшее, что случалось с Манежной площадью в Петербурге. И сам прекрасный, и с площадью гармонирует. И установлен в память успешной русской кампании 1877-1878 года. Но большевикам, конечно, воинская слава ни к чему. Памятник простоял 4 года и в 1918 году был уничтожен.

На одной из фотографий, рядом с автором памятника стоит генерал Скалон. Он был потомком Эйлера и представителем известного рода Скалонов, подарившего России многих прославленных военных и государственных деятелей. Спустя три года он, ярый монархист, оказался в неожиданной для себя обстановке - был экспертом при подписании Брест-Литовского мира. Пораженный свершившимся там позором генерал застрелился прямо во время переговоров, удалившись перед тем в специальную комнату для совещаний.

А скульптор Пьетро Каноника благополучно покинул Россию и вернулся на родину в Италию, где получил от правительства Рима Виллу Боргезе в свое пользование - взамен скульптор обязался завещать все свои работы Риму. Работал в Англии, Италии, Турции (украшал площадь Таксим скульптурами Ататюрка, Мустафы Иненю и Ворошилова с Фрунзе). Пережил и фашистов и англо-американскую оккупацию. В 1950 стал пожизненным сенатором, а 1959, в возрасте 90 лет скончался.

New York Times сообщает о бегстве Льва Толстого

Честно говоря, всегда считал, что большинство тех, кто в качестве своей жизненной философии избрали ницшеанство – это подростки. Не по реальному возрасту, а психологически. Все эти сверхчеловеки, бездны, которые смотрят в тебя, показушный цинизм, напускное презрение к христианству и мизогиния на пустом месте – это все говорит 14-15 летний человек, который не очень уверен в себе, но хочет казаться старше.

Сюда же относятся и те, кто всерьез воспринимают лайт-версию ницшеанства, воспринятую через какой-нибудь «Бойцовский клуб». «Я – Тайлер Дёрден, великий и ужасный, я сломаю твою жизнь и сделаю тебя свободным» - да, чувак, сделаешь и разрушишь, ведь все же мы знаем, что именно безработные клерки, проводящие все свободное время в кулачных боях и правят миром. Именно так. И никак иначе.

Когда это все всерьез, причем у человека старше 20 лет – напрягает. Из-за картонности самой этой философии. Из-за чисто подростковых желаний разрушить Систему. Из-за святой убежденности, что все люди так и мечтают бросить свою бюргерскую жизнь, обвязаться пулеметными лентами и начать гореть в танке.

Это так оторвано от реальности, что даже страшно за людей.

О выборах и плохом менеджменте

В 1945 году в Венгрии прошли парламентские выборы - первые с 1939 года и самые честные и открытые вплоть до 1990 года. И история этих выборов даёт нам прекрасный пример того, как могут пойти прахом любые планы, если ты слишком уверен в себе. А также того, что, для сильной авторитарной власти, подкрепленной государственным насилием, выборы не представляют никакой угрозы.

Само проведение этих выборов было одним из условий, принятых в результате Ялтинской конференции - правительства восточноевропейских стран должны были формироваться на основе выборов. Венгрия в тот момент полностью контролировалась советскими войсками - страна была побеждена СССР, должна была выплатить значительные суммы Советскому Союзу и вообще была не в самом лучшем состоянии. Высокий уровень безработицы, разрушенная экономика, фантастическая инфляция - все это заставляло венгерских коммунистов думать, что победа на выборах им обеспечена. У них была поддержка СССР, в стране было множество социальных проблем, а все старые правые партии были фактически под запретом. Лидер венгерских коммунистов Матьяш Ракоши в частных разговорах говорил, что уверен, что левые партии получат как минимум 70% голосов.

Советская администрация не была настроена так оптимистично. Климент Ворошилов, командовавший группой советских войск в Венгрии, передавал в Москву, что Ракоши слишком увлекается массовыми демонстрациями и долгими речами, вместо того, чтобы работать с избирателями на локальном уровне. Но мало кто готов был оспаривать авторитет Ракоши - потому что репутация у него была не очень приятная: за годы жизни в Москве (работа в Коминтерне) Ракоши поспособствовал аресту многих товарищей по партии, прежде всего тех, кто пытался ему оппонировать.

Избирателей было гораздо больше чем обычно - впервые в венгерской истории избирательное право получили женщины, крестьяне и неграмотные. Именно к ним старались обратиться другие партии, участвовавшие в выборах: главными из партий были Партия мелких хозяев, по социальной базе и идеологии напоминавшая польскую Крестьянскую партию, социал-демократы и коммунисты.

Результат выборов был для коммунистов неприятным сюрпризом. Партия мелких хозяев получила больше половины мест в парламенте. Коммунисты же были третьими по количеству голосов - около 17%, меньше чем у социал-демократов. Во многом, причина такого успеха Партии мелких хозяев была связана с тем, что она активно работала в деревнях и небольших городах; помогло и обращение кардинала Йожефа Миндсенти, руководителя Католической церкви в Венгрии - церковная собственность была национализирована советской администрацией, после чего Миндсенти написал антикоммунистическое воззвание. Кроме того, Венгерские коммунисты воспринялись венграми как группа иммигрантов, малосвязанных со страной - они годами жили вне Венгрии (чаще всего в Москве), а кроме того, большинство лидеров партии были не венграми, а евреями или румынами.

Сначала Ракоши был в панике, да и в СССР весьма опечалились таким слабым выступлением коммунистов. Затем стало понятно, что имея военную и полицейскую силу, можно закрыть глаза на такие вещи. Партия мелких хозяев пыталась предложить такую схему, в которой она получала министерство внутренних дел, а коммунисты - министерство Финансов. Это предложение было отвергнуто Ворошиловым, вместо этого коммунисты получили оба министерства, Ракоши стал заместителем премьер-министра Ференца Надя (он был от партии мелких хозяев); вообще коммунисты получили половину мест в правительстве. Ворошилов велел Ракоши проинформировать Тилди и Надя о том, что за 17 процентами голосов, полученных коммунистами, стоит рабочий класс — самая активная сила страны.

При этом все валили вину за поражение друг на друга: Ракоши обвинял Ворошилова, Ворошилов обвинял венгров, советская армия сетовала, что венгры к ней плохо относятся.