Для коллег и коллегинь, проживающих в Москве хорошая новость - с 11 по 19 декабря в кинотеатре "Каро. Октябрь"с 11 в рамках программы «Киберпанк. Воспоминание о будущем», организованной журналом «Искусство кино», отделом японской культуры «Japan Foundation» в ВГБИЛ и киносетью пройдёт марафон показов классики киберпанк-аниме. Помимо наших любимых (отчасти антиутопических) Экспериментов Лейн и Призрака в доспехах будут и утопические аниме - Мегазона 23 и Кризис каждый день. Для интересующихся киберготикой и взаимоотношением технологий, сознания, нечеловеческого и посткибернетического строго рекомендуем.

https://dtf.ru/anime/936451-iskusstvo-kino-provedet-v-moskve-pokazy-kiberpank-anime-v-kino-vypustyat-prizrak-v-dospehah-i-eksperimenty-leyn

​​​​Акселерационизм в политике схож с акселерационизмом в онтологии - это выход за пределы процессов и их интенсификация, что в отношении представительной демократии означает не только указание на её неполноценность и непоследовательность, но и выстраивание альтернативной "усиленной" формы тотальной демократии участия - Фишер, например, пишет, что несмотря на то, что правое воображение апроприировало сети, это свидетельствует об их посткапиталистической эффективности, о том, что они могут быть средством кибернетической демократии, поскольку при взаимопроникновении капитализма усиливается и взаимопроникание эгалитарных практик, то есть формация ускоряет внедрение элементов и условий для взаимодействия с различными типами акторов.

Сетевая демократия в рамках акселерации это не только электронное голосование, но и взаимопроникновение технологий, участия, различных матриц взаимодействия и сетевой инфраструктуры под общественным контролем.

Жилю – 97. Делёз актуален, потому что его философия открывает брешь в складках капиталистического и психоаналитического производства субъекта, его желания и его форм коллективного и индивидуального сопротивления.

Самые важные его работы – позднего периода, главы незаконченной книги «Имманентность: некая жизнь» и «Актуальное и виртуальное», где мы можем видеть новый поворот в самой философии Делёза, в частности план имманенции понимается Делёзом как нечто (пред)философское, но так же как сама продуцирующая материя, жизнь, а также подготавливает потоки для создания онтологии онтологий.

​​Психосоциальное измерение технического объекта — решение некоторой проблемы, возникающей в момент изобретения. Технический объект индивидуируется в становлении, которое движется прыжками от кибернетических измерений устройств ввода, вывода и массивов данных.

Ж. Симондон утверждает что не существует никакой стабильной организации техники, но есть процесс организации, который поддерживает системы в метастабильном состоянии (трансдукция как метод поддержания), а человек в процессе трудовой деятельности приближается к с нечеловеческой реальности, подготавливает медиацию между молотом и глиняной формой. Проясняя процессы, происходящие при индивидуации технического объекта, человек проясняет и сам процесс технический операции, единство формы и материи.

Хотя в этой концепции труд является моментом кристаллизации деятельности, посредством которой (не)человек реализует в себе самом медиацию между своим видом и природой, а именно связывает природную материю и техническую форму, именно понимание операторного функционирования технического объекта позволяет выйти за пределы труда как медиации между природой и человеком, обнаружить контуры трансиндивидуальных коллективов, спаек технического и биологического. Соответственно, необходим третий путь процессуального связывания операции-труда-деятельности и выход за её пределы, интенсификации процессов деятельности. Используя концепции А. Гастева, таким способом уменьшения отчуждения, усиления творческого изобретения и прояснения трансиндивидуальных коллективов машин и рабочих является гипертейлоризм, понятый по-акселерационистски.

В «Как надо работать» Гастев пишет о распространении научной организации труда и трудовых установок не только на производственный процесс, но и на быт и общую культуру советских граждан. Рационализация и оптимизация труда, творческое переизобретение нормирования распорядков и техник машин и рабочих взаимопроникают друг в друга, реапроприируют альтернативные способы взаимодействия с техническими объектами. Эффективное использование времени, машинные динамики, нормированные Гастевым, предвосхищают отход от индивидуальных к трансиндивидуальным производствам, с минимальным участием человека. Социотехнические системы цифровых потоков информации позволяют эгалитаризировать процесс операции и кооперации с техникой, расширить границы технического знания, лишить его эксклюзивности и т.н. "техномагии". Такое техническое знание отлично от отчуждающего труда, так как включает в себя уход за техническими объектами и их настройку в рамках дальнейшего изобретения (что роднит его с текстами Маринетти об изменении и трепетными, почти любовными отношений между рабочими и машинами) и онтогенезиса семиопоэтических становлений технических объектов.

Симондон понимает информацию в качестве значения, как внешнего по отношению к субъекту, так и внутреннего. Отчуждение технической деятельности, тем самым, снимается гипертейлористской рационализацией процессов изобретения и (со)настройки, которая трансгрессирует как отношения медиации, так и политический регистр функционирования технических объектов. Рабочий и машина со-обладают друг другом, кооперируясь и находя иные матрицы взаимодействия, влияя в том числе на иную диспозицию кибернетических интерфейсов данных, доступа и коммуникации. Техническая деятельность преодолевает социальные условия и экономические факторы, цифровой капитализм позволяет явственнее всего видеть элементы высвобождения, выражающие себя в технических объектах и платформах, обеспечивающих интериндивидуальные социальные связи, через которые познается эмансипаторный потенциал технологии и преодолевается логика рынка, становится видимой пористость между нулём и единицей бинарного кода, где гипотетическая машина Тьюринга вместо привычного алгоритма преобразования входных данных с помощью последовательности элементарных действий будет обладать всей полнотой четверичного коинсидентального компьютера.

Желающие машины работают только в сломанном состоянии, постоянно ломаясь. Идеал - это то место, про которое индивид уже знает, что там снимется его желание, не удовлетворится, а породит другое. Там (он знает) уже созданы условия, которые хоть на секунду прекратят зуд.

Тело без органов зудит. Там чешут кожу, там мозги, внутренности. Мы мечемся в имманенции зуда туда-сюда.

Зуд лечится - отринь всё - прекрати вертеться и он сам отомрёт.

Прекратить мучится от укуса комаров - дать им выпить всю кровь. Пусть мучаются они.

(надписи на страницах после семинара по Анти_Эдипу)

​​Вынужденное молчание сменяется криптосопротивлением.

За прошедшие две недели т.н. специальной операции стало очевидно, что состояние метазастоя сменилось состоянием метамеланхолии, и стало до жути чётко видно, кто из философ(инь( был мыслител(ницей) мирного времени, а кто – военного.

Метафизические войны философов метазастоя релевантны мирному времени, стабильности и альтернативным поискам выхода из удушающей патоки реализмов разных агрегатных состояний. Можно с уверенностью сказать, что милитарная риторика таких философов никогда не соотносилась с реальностью, а критерии отбора достаточных оснований охватывала лишь часть направленных на эгалитарную политику субъектностей, практик и рефлексий.

Но сейчас стабильности никакой нет, и другие философы выходят на арену, тревожные и антимилитарные, те, кого считали невротиками и меланхоликами с их укоренностями в социально-политическом пантеоне и готовностью к радикальному действию. Кислотный коммунизм пришёл к нам раньше обещанного, с разорванными снарядами, ребрендированными свастиками, криптошифрованием, вымученной беспомощностью, матерью сырой землёй, страхом бессонных ночей, последней битвой антифашизма, неисправимым прошлым и мерцающим будущим.

«Некуда отступать от нашей собственной свободы». Задача – освободить все то, что стремится высвободиться, пересоздать привычные философско-активистские практики, встретиться лицом к лицу со страшной акселерационистской машиной украденного будущего.

Макророссия окончила свой шаг, подобно разбитым вдребезги хрустальным философским замкам. Голос Метаросии из студенческих аудиторий?

В контекстах образов будущего и утопической политики дата 8/9 мая — не только День победы со всей его апроприативной трагичностью, но ещё историческое поражение (как кажется) любой эксплицитной авторитарной политики и идеологии. Сейчас главная проблема современного фашизма в том, что это фашизм-хамелеон, фашизм-постмодернист, антифашистский фашизм, который хочет показать себя как единственную антигегемонную мировую альтернативу.

9 мая, кстати, ещё и день рождения Софи Шолль, немецкой антифашистки из студенческой группы «Белая роза», которая стала одним из главных символов антинацистского сопротивления в Германии. «Белая Роза» состояла в основном из студентов и профессоров мюнхенского университета, вела мирную агитацию через листовки и граффити. Ханс и Софи Шолль, брат и сестра, были казнены гестапо в 1943 году, но остались живыми примерами храбрости и решительности студенчества. В Мюнхене установлен памятник «Белой Розе» в виде листовок, а об их судьбе сняты фильмы «Белая Роза» (1982) и «Последние дни Софи Шолль» (2005).

Наследию Ханса и Софи Шолль посвящена брошюра «Студенческое сопротивление фашизму: история и современность» (2011), где на основе материалов правозащитных проектов показано, как говорить о фашизме в XXI веке, как вести кинопоказы и тематические дискуссии, а также как выстраивать инфраструктуру антиавторитарного студенческого движения.

Жест Пресьядо о забастовке маток как жест по деконструкции понятия нации и национальных государств как никогда кстати пришёлся в период начинающейся маргинальной дискуссии запрета абортов в РФ в виду смертности мужского населения на т.н. специальной операции и практически полного запрета абортов в США из-за отмены решения суда 1973 года "Роу против Уэйда", в соответствии с которым аборты были легализованы в стране, что открывает путь для наступления на репродуктивные права женщин* во всём мире (так, украинские беженки в Польше вынуждены делать подпольные аборты из-за их запрета в стране).

Интересно рассмотреть тела женщин* и тела эмбрионов через ксенофеминисткую оптику, как эктогенетическое желание киборгианских тел. Так Сара Франклин, опираясь на Харауэй, пишет, что эмбрион в любом случае уже оказывается киборгом, т.е. он производится как естественным, так и технологическим способом. Если мир мыслится как сети, коды и контексты, то и проблема эктогенеза может быть переописана тем же способом в отношениях матери и эмбриона. Это желание развивается из позиции признания эктогенеза как новой формы равенства: для женщин* - это право выбирать способ рождения, который их освобождает от традиционной работы, для мужчин - способ уравнивания в репродуктивных правах.

В свою очередь Ирина Аристархова предлагает продвигать те области исследований, в которых женская репродуктивная функция рассматривается как усложняющаяся технология, как биомедицинская, но и как влияющая на изменение эпистемологической модели в целом. Фокус на гостеприимстве, сознательном и телесном принятии другого сдвигает рамку традиционных эпистемологических подходов и позволят объединить позиции киборгианских исследований, обвиняемых в политическом и технологическом оппортунизме, и радикального антипатриархатного феминизма.

«Матка как потенциально пригодная к вынашиванию плода полость - вовсе не интимный орган, а публичное пространство, за которое борются как религиозная и политическая власть , так и медицинская, фармацевтическая и агропромышленная индустрии. Каждая женщина носит в себе лабораторию национального государства от управления которой, зависит чистота этноса.

С этой скромной трибуны я приглашаю все тела объявить забастовку маток. Заявим о себе как о полноценных гражданских , перестанем быть лишь плодоносящими матками. Посредством воздержания, гомосексуальности, мастурбации, фетишизма, содомии, копрофагии, зоофилии.. и абортов! Не дадим и капле национал-католической спермы проникнуть в наши вагины. Не станем рожать ни для Народной партии, ни для епископальных приходов. Устроим эту забастовку, словно мы совершаем самый что ни на есть
«матриотический» жест. Жест по деконструкции понятия нации и переизобретению сообщества жизни после конца национальных государств, когда об экспроприации маток нельзя будет и помыслить.»

Забастовка маток
Поль Б. Пресьядо

Вообще «Гостеприимство матрицы» входит в наш топ книг о современной постгуманистической философии и феминизме, давая необходимую эпистемологическую рамку для спайки технического и биологического как синкретического процесса имманентизации различных состояний материи, раскрытия и переворачивания с головы на ноги её категории витальности, (о)душевления, борьбы с диктатурой антропоморфизма.

На русском «Гостеприимство матрицы не нашли», зато нашли интервью Рози Брайдотти И. Аристарховой о телесном материализме, половом различии и киберфеминизме.

Друг канала, акселерационист и фрактальный онтолог, читает первый не-прото-акселерационистский текст – отрывок из «Анти-Эдипа» Делёза и Гваттари.