Когда после вторжения в 2014 году российская государственная пропаганда разожгла патриотическую истерию под лозунгом «Крым наш», монстры ответили «Ад наш». Когда Кремль потребовал федерализации Украины, художники назвали марш за федерализацию Сибири и «создание Сибирской республики в составе Российской Федерации». Его лозунгом было «Перестань кормить Москву». Российские власти запретили марш и заблокировали интернет-страницу, которая рекламировала его. Как и ожидалось, это вызвало гораздо больший резонанс в средствах массовой информации, чем, вероятно, сделал бы сам марш: концептуальная политика, рожденная концептуальным искусством, и тем более могущественная для него.
«У всех сибирских городов разные проблемы, но у них общая претензия к Москве», - объясняет Михаил Рожанский, историк и социолог из Иркутска. И все же, хотя на бумаге Сибирь ничем не отличается от любого другого российского региона, в действительности она сохранила некоторую автономию. И чем сильнее Кремль пытается объединить страну, тем сильнее становится чувство обособленности. Возможно, это просто функция размера. В такой большой стране люди полагаются на себя и друг на друга; они не возлагают больших надежд на любого политика и принципиально отвергают власть. Это дает им самую сильную черту в стране самого отличительного вклада России в политический дискурс: анархию.
В 1898 году князь Петр Кропоткин, отец анархо-коммунизма, писал, что в Сибири он «понимал, что административная машина [государства] не может принести пользы людям ... В Сибири я потерял всякую веру в государственную дисциплину и был готов стать анархистом». В последние дни Советского Союза «Гражданская оборона» , культовая панк-группа из сибирского города Омск, вдохновила своих поклонников пением: «Убей государство внутри себя» и «Наша правда, наша вера, наш поступок анархия».
Протест в настоящее время легче в Сибири, чем в остальной России, и политика более свободна. По большей части эта свобода осуществляется только на местах. Но в 2019 году Александр Габышев взял на себя задачу расширить его по-сибирски. Хотя некоторые коренные сибиряки обратились в христианство после прибытия русских, а некоторые практикуют буддизм, некоторые все еще следуют шаманизму. Г-н Габышев называет себя шаманским воином. Весной он отправился из родной Якутии, таща за собой телегу и дюжину последователей на своем пути. Его целью была Москва, «сердце зла»; его цель состояла в том, чтобы изгнать темные силы, воплощенные г-ном Путиным, зажигая огонь на Красной площади и совершая ритуал с бубном.
По мере его продвижения его последователи росли, как в дороге, так и в Интернете. «Отныне Путин для тебя не закон. Живи свободно. Это закон », - проповедовал он, отчасти Кропоткин, отчасти Алистер Кроули, оккультист. Затем однажды ночью в его лагерь спустилась группа спецназа и отправила шамана обратно на самолете в Якутию. Там его ненадолго заключили в психиатрическое отделение, а затем приказали больше не покидать Якутию. Международная Амнистия объявила его узником совести.
Г-н Габышев сравнивает себя с гусеницей, которая «знает, что то, что выйдет из этого кокона, будет быстрее, сильнее и мудрее». Идея шамана, освободившего Россию, имеет свой собственный сюрреализм.
Но он не единственный, кто верит, что очищение может произойти с востока на запад. В 2013 году Владислав Иноземцев, либеральный экономист, и Валерий Зубов, бывший губернатор Красноярского края, написали ответ на «Сибирское проклятие» под названием «Сибирское благословение». Они утверждают, что «в обширной и чрезмерно централизованной стране, такой как Россия, [модернизация] не может исходить из центра, потому что центр является главным бенефициаром системы поиска ренты». Сибирь - «пробуждающаяся колония, которая освобождается сама «- это не восточная провинция России. Скорее Москва - город к западу от Сибири, остро нуждающийся в реформах и анархии, веселом небе и иронии, а также, возможно, и в шаманизме.
Как говорит куратор музея в Красноярске Сергей Ковалевский: «В Сибири все возможно».
«У всех сибирских городов разные проблемы, но у них общая претензия к Москве», - объясняет Михаил Рожанский, историк и социолог из Иркутска. И все же, хотя на бумаге Сибирь ничем не отличается от любого другого российского региона, в действительности она сохранила некоторую автономию. И чем сильнее Кремль пытается объединить страну, тем сильнее становится чувство обособленности. Возможно, это просто функция размера. В такой большой стране люди полагаются на себя и друг на друга; они не возлагают больших надежд на любого политика и принципиально отвергают власть. Это дает им самую сильную черту в стране самого отличительного вклада России в политический дискурс: анархию.
В 1898 году князь Петр Кропоткин, отец анархо-коммунизма, писал, что в Сибири он «понимал, что административная машина [государства] не может принести пользы людям ... В Сибири я потерял всякую веру в государственную дисциплину и был готов стать анархистом». В последние дни Советского Союза «Гражданская оборона» , культовая панк-группа из сибирского города Омск, вдохновила своих поклонников пением: «Убей государство внутри себя» и «Наша правда, наша вера, наш поступок анархия».
Протест в настоящее время легче в Сибири, чем в остальной России, и политика более свободна. По большей части эта свобода осуществляется только на местах. Но в 2019 году Александр Габышев взял на себя задачу расширить его по-сибирски. Хотя некоторые коренные сибиряки обратились в христианство после прибытия русских, а некоторые практикуют буддизм, некоторые все еще следуют шаманизму. Г-н Габышев называет себя шаманским воином. Весной он отправился из родной Якутии, таща за собой телегу и дюжину последователей на своем пути. Его целью была Москва, «сердце зла»; его цель состояла в том, чтобы изгнать темные силы, воплощенные г-ном Путиным, зажигая огонь на Красной площади и совершая ритуал с бубном.
По мере его продвижения его последователи росли, как в дороге, так и в Интернете. «Отныне Путин для тебя не закон. Живи свободно. Это закон », - проповедовал он, отчасти Кропоткин, отчасти Алистер Кроули, оккультист. Затем однажды ночью в его лагерь спустилась группа спецназа и отправила шамана обратно на самолете в Якутию. Там его ненадолго заключили в психиатрическое отделение, а затем приказали больше не покидать Якутию. Международная Амнистия объявила его узником совести.
Г-н Габышев сравнивает себя с гусеницей, которая «знает, что то, что выйдет из этого кокона, будет быстрее, сильнее и мудрее». Идея шамана, освободившего Россию, имеет свой собственный сюрреализм.
Но он не единственный, кто верит, что очищение может произойти с востока на запад. В 2013 году Владислав Иноземцев, либеральный экономист, и Валерий Зубов, бывший губернатор Красноярского края, написали ответ на «Сибирское проклятие» под названием «Сибирское благословение». Они утверждают, что «в обширной и чрезмерно централизованной стране, такой как Россия, [модернизация] не может исходить из центра, потому что центр является главным бенефициаром системы поиска ренты». Сибирь - «пробуждающаяся колония, которая освобождается сама «- это не восточная провинция России. Скорее Москва - город к западу от Сибири, остро нуждающийся в реформах и анархии, веселом небе и иронии, а также, возможно, и в шаманизме.
Как говорит куратор музея в Красноярске Сергей Ковалевский: «В Сибири все возможно».
Похожая мысль пришла Чехову, когда он остановился в Красноярске. «На Волге человек начинал с доблести и заканчивал стоном, который называется песней. На Енисее жизнь началась со стона и закончится доблестью, о которой мы даже не можем мечтать. Вот что я думал, стоя на берегу широкого Енисея: какая полная, умная и смелая жизнь осветит эти берега со временем!»
Большая часть Красноярска, которую Чехов видел в 1890-х годах, давно исчезла. Но кое-что из этой мысли остается, проецируемой каждую ночь на здание, которое когда-то было музеем Ленина. ■
Большая часть Красноярска, которую Чехов видел в 1890-х годах, давно исчезла. Но кое-что из этой мысли остается, проецируемой каждую ночь на здание, которое когда-то было музеем Ленина. ■