#PLL_170
#PLL_Оборот_долей
Закон не устанавливает обязательных требований совершать и удостоверять сделки купли-продажи долей в уставном капитале общества у разных нотариусов, либо в разное время, либо на разных условиях, как и указаний на императивное установление их рыночной цены вместо диспозитивности воли сторон в ценообразовании, в том числе и при применении номинальной формулы (Постановление АС МО от 22 апреля 2021 года по делу № А41-29362/2020).
Пяти участникам принадлежали доли в трёх обществах.
В дальнейшем между ними были заключены многочисленные договоры купли-продажи долей участия друг с другом.
Двое из участников данных сделок обратились в суд с требованием о признании договоров ничтожными.
Исковые требования были мотивированны тем, что оспариваемые договоры заключались как единая сделка обмена активами по номинальной стоимости, а не рыночной, у одного нотариуса и в один день, в связи, с чем являются ничтожными с правовой квалификацией сделок по п. 2 ст. 170 ГК РФ как притворных. Истцы считают, что их воля и воля всех участников оспариваемых сделок была направлена на раздел бизнеса путем обмена долей, а также производство расчетов по иным сделкам.
🟦 Суды трёх инстанций отказали в иске.
Сделки, направленные на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, в соответствии ст. 21 Закона об ООО подлежат нотариальному удостоверению.
Обязательных же требований совершать и удостоверять сделки купли-продажи долей в уставном капитале общества у разных нотариусов, либо в разное время, либо на разных условиях, как и указание на императивное установление их рыночной цены вместо диспозитивности воли сторон в ценообразовании, в том числе и при применении номинальной формулы, является надуманным доводом истца и не является нарушением действующего законодательства.
#PLL_Оборот_долей
Закон не устанавливает обязательных требований совершать и удостоверять сделки купли-продажи долей в уставном капитале общества у разных нотариусов, либо в разное время, либо на разных условиях, как и указаний на императивное установление их рыночной цены вместо диспозитивности воли сторон в ценообразовании, в том числе и при применении номинальной формулы (Постановление АС МО от 22 апреля 2021 года по делу № А41-29362/2020).
Пяти участникам принадлежали доли в трёх обществах.
В дальнейшем между ними были заключены многочисленные договоры купли-продажи долей участия друг с другом.
Двое из участников данных сделок обратились в суд с требованием о признании договоров ничтожными.
Исковые требования были мотивированны тем, что оспариваемые договоры заключались как единая сделка обмена активами по номинальной стоимости, а не рыночной, у одного нотариуса и в один день, в связи, с чем являются ничтожными с правовой квалификацией сделок по п. 2 ст. 170 ГК РФ как притворных. Истцы считают, что их воля и воля всех участников оспариваемых сделок была направлена на раздел бизнеса путем обмена долей, а также производство расчетов по иным сделкам.
🟦 Суды трёх инстанций отказали в иске.
Сделки, направленные на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, в соответствии ст. 21 Закона об ООО подлежат нотариальному удостоверению.
Обязательных же требований совершать и удостоверять сделки купли-продажи долей в уставном капитале общества у разных нотариусов, либо в разное время, либо на разных условиях, как и указание на императивное установление их рыночной цены вместо диспозитивности воли сторон в ценообразовании, в том числе и при применении номинальной формулы, является надуманным доводом истца и не является нарушением действующего законодательства.
Уважаемые подписчики,
В течение целого года наша команда обобщает для вас в сжатом виде актуальные правовые позиции Арбитражного суда Московского округа. Это большая работа, которая предполагает поиск и выбор наиболее интересных кейсов, а также лаконичное их изложение для подписчиков.
К сожалению, ежедневное ведение канал сопряжено с неминуемыми расходами на минимальную оплату работы нашей аналитической команды.
Поскольку рекламные доходы не позволяют обеспечивать бесперебойную работу канала, мы вынуждены обратиться к нашим подписчикам.
PLP сможет продолжить работу, если подписчики согласятся ежемесячно платить всего лишь 100 руб. в месяц. Вырученных с такой поддержки денежных средств будет достаточно, чтобы оплачивать работу нашей команды и не беспокоиться за будущее канала.
Нам также интересно, какой % аудитории готов/не готов платить за нашу аналитику.
На канале отныне больше никогда не будет рекламных постов, кроме информационных и полезных для вас.
Позже будет создан бот, а пока просим в назначении платежа писать "плп".
В течение целого года наша команда обобщает для вас в сжатом виде актуальные правовые позиции Арбитражного суда Московского округа. Это большая работа, которая предполагает поиск и выбор наиболее интересных кейсов, а также лаконичное их изложение для подписчиков.
К сожалению, ежедневное ведение канал сопряжено с неминуемыми расходами на минимальную оплату работы нашей аналитической команды.
Поскольку рекламные доходы не позволяют обеспечивать бесперебойную работу канала, мы вынуждены обратиться к нашим подписчикам.
PLP сможет продолжить работу, если подписчики согласятся ежемесячно платить всего лишь 100 руб. в месяц. Вырученных с такой поддержки денежных средств будет достаточно, чтобы оплачивать работу нашей команды и не беспокоиться за будущее канала.
Нам также интересно, какой % аудитории готов/не готов платить за нашу аналитику.
На канале отныне больше никогда не будет рекламных постов, кроме информационных и полезных для вас.
Позже будет создан бот, а пока просим в назначении платежа писать "плп".
👍1
#PLP_Лица
#PLP_Уставный_капитал
Законом об ООО установлен пресекательный срок распределения обществом неоплаченных долей участников, пропуск которого лишает общества права на исключение участников и распределение их долей, тем более, если участники фактически принимали непосредственное участие в деятельности общества и реализовывали свои права и обязанности как участников общества, в том числе в ходе проведения общих собраний (Постановление АС МО от 28 апреля 2021 года по делу № А40-124073/2020).
В апреле 2017 года было создано Общество с участием А., Б. и В.
В июне 2020 года А. принял решение, констатировавшее переход неоплаченных долей Б. и В. к Обществу с августа 2017 года и предполагавшее продажу долей единственному участнику А. по номинальной стоимости.
Участник В. обратился с иском о признании решения недействительным.
🟦 Суды трёх инстанций удовлетворили иск.
Суд первой инстанции учёл, что до 2020 года вопрос о неоплате истцом доли не ставился ни Обществом, ни его участниками. Истец, начиная с 2017 года, регулярно принимал участие в общих собраниях участников, извещался Обществом о проведении таких собраний, участвовал в них и голосовал, то есть, осуществлял все принадлежащие участнику права, нёс обязанности.
АСГМ применил правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума ВАС РФ от 26 февраля 2013 г. № 12614/12, и исходил из того, что в указанные в ст. 24 Закона об ООО сроки Общество не распорядилось долей предприятия и не представило регистрационному органу документы для государственной регистрации соответствующих изменений в учредительных документах; не исполнены эти обязанности и в течение общего срока исковой давности.
Таким образом, на момент принятия обжалуемого решения у общего собрания отсутствовало право на исключение В. из Общества и распределение его доли.
Отклоняя доводы о правомерности принятых решений в отсутствии сведений об оплате долей, апелляционный суд исходил из того, что Законом об ООО установлен пресекательный срок распределения обществом неоплаченных долей участников, пропуск которого лишает общества права на исключение участников и распределение их долей, тем более, если участники фактически принимали непосредственное участие в деятельности общества и реализовывали свои права и обязанности как участников общества, в том числе в ходе проведения общих собраний.
Кассационный суд согласился с данным выводом.
#PLP_Уставный_капитал
Законом об ООО установлен пресекательный срок распределения обществом неоплаченных долей участников, пропуск которого лишает общества права на исключение участников и распределение их долей, тем более, если участники фактически принимали непосредственное участие в деятельности общества и реализовывали свои права и обязанности как участников общества, в том числе в ходе проведения общих собраний (Постановление АС МО от 28 апреля 2021 года по делу № А40-124073/2020).
В апреле 2017 года было создано Общество с участием А., Б. и В.
В июне 2020 года А. принял решение, констатировавшее переход неоплаченных долей Б. и В. к Обществу с августа 2017 года и предполагавшее продажу долей единственному участнику А. по номинальной стоимости.
Участник В. обратился с иском о признании решения недействительным.
🟦 Суды трёх инстанций удовлетворили иск.
Суд первой инстанции учёл, что до 2020 года вопрос о неоплате истцом доли не ставился ни Обществом, ни его участниками. Истец, начиная с 2017 года, регулярно принимал участие в общих собраниях участников, извещался Обществом о проведении таких собраний, участвовал в них и голосовал, то есть, осуществлял все принадлежащие участнику права, нёс обязанности.
АСГМ применил правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума ВАС РФ от 26 февраля 2013 г. № 12614/12, и исходил из того, что в указанные в ст. 24 Закона об ООО сроки Общество не распорядилось долей предприятия и не представило регистрационному органу документы для государственной регистрации соответствующих изменений в учредительных документах; не исполнены эти обязанности и в течение общего срока исковой давности.
Таким образом, на момент принятия обжалуемого решения у общего собрания отсутствовало право на исключение В. из Общества и распределение его доли.
Отклоняя доводы о правомерности принятых решений в отсутствии сведений об оплате долей, апелляционный суд исходил из того, что Законом об ООО установлен пресекательный срок распределения обществом неоплаченных долей участников, пропуск которого лишает общества права на исключение участников и распределение их долей, тем более, если участники фактически принимали непосредственное участие в деятельности общества и реализовывали свои права и обязанности как участников общества, в том числе в ходе проведения общих собраний.
Кассационный суд согласился с данным выводом.
#PLP_Лица
#PLP_Корпоративный_договор
#PLP_Учредительные_документы
С момента утраты учредительными договорами статуса учредительных документов общества с ограниченной ответственностью (1 июля 2009 года), предусмотренные ими права и обязанности сохраняют силу только для сторон этих договоров и применяются в части, не противоречащей действующему законодательству. Положение учредительного договора общества о получении согласия участников на отчуждение доли в уставном капитале в данном случае не подлежит применению (Постановление АС МО от 27 апреля 2021 года по делу № А40-124369/2020).
П., участник Общества, подарила часть своей доли в пользу Г.
Другие участники обратились с иском о признании договора дарения недействительным.
Истцы построили свою процессуальную позицию следующим образом:
В соответствии с пунктом 5.3 учредительного договора Общества при намерении участника осуществить отчуждение принадлежащей ему доли или ее части участникам Общества или третьим лицам необходимо получить согласие общего собрания. Порядок обращения к общему собранию регламентирован пунктом 5.4 договора.
Действующее на момент заключения учредительного договора законодательство и вступления в него П. не предусматривали обязанности и необходимости указывать в нем положения об осуществлении прав участников Общества, об обязанностях участников осуществлять свои корпоративные права в определенном порядке.
Учредительный договор являлся смешанным договором, включающим в себя элементы различных договоров: учредительного договора, как учредительного документа (п.п. 1.1-5.2) и корпоративного договора, то есть договора об осуществлении прав участников общества (п.п. 5.3-5.4).
С 1 июля 2009 учредительный договор перестал являться учредительным документом и по своей правовой природе стал в полной мере соответствовать корпоративному договору (договору об осуществлении прав участников общества). При этом учредительный договор (корпоративный договор) предусматривал необходимость получения согласия на отчуждение доли третьему лицу.
В соответствии с абз. 3 п. 6 ст. 67.2 ГК РФ, сделка, совершенная стороной корпоративного договора в нарушение этого договора, может быть признана судом недействительной по иску участника корпоративного договора только в случае, если другая сторона сделки знала или должна была знать об ограничениях, предусмотренных корпоративным договором
#PLP_Корпоративный_договор
#PLP_Учредительные_документы
С момента утраты учредительными договорами статуса учредительных документов общества с ограниченной ответственностью (1 июля 2009 года), предусмотренные ими права и обязанности сохраняют силу только для сторон этих договоров и применяются в части, не противоречащей действующему законодательству. Положение учредительного договора общества о получении согласия участников на отчуждение доли в уставном капитале в данном случае не подлежит применению (Постановление АС МО от 27 апреля 2021 года по делу № А40-124369/2020).
П., участник Общества, подарила часть своей доли в пользу Г.
Другие участники обратились с иском о признании договора дарения недействительным.
Истцы построили свою процессуальную позицию следующим образом:
В соответствии с пунктом 5.3 учредительного договора Общества при намерении участника осуществить отчуждение принадлежащей ему доли или ее части участникам Общества или третьим лицам необходимо получить согласие общего собрания. Порядок обращения к общему собранию регламентирован пунктом 5.4 договора.
Действующее на момент заключения учредительного договора законодательство и вступления в него П. не предусматривали обязанности и необходимости указывать в нем положения об осуществлении прав участников Общества, об обязанностях участников осуществлять свои корпоративные права в определенном порядке.
Учредительный договор являлся смешанным договором, включающим в себя элементы различных договоров: учредительного договора, как учредительного документа (п.п. 1.1-5.2) и корпоративного договора, то есть договора об осуществлении прав участников общества (п.п. 5.3-5.4).
С 1 июля 2009 учредительный договор перестал являться учредительным документом и по своей правовой природе стал в полной мере соответствовать корпоративному договору (договору об осуществлении прав участников общества). При этом учредительный договор (корпоративный договор) предусматривал необходимость получения согласия на отчуждение доли третьему лицу.
В соответствии с абз. 3 п. 6 ст. 67.2 ГК РФ, сделка, совершенная стороной корпоративного договора в нарушение этого договора, может быть признана судом недействительной по иску участника корпоративного договора только в случае, если другая сторона сделки знала или должна была знать об ограничениях, предусмотренных корпоративным договором
🟦 Суд первой инстанции в иске отказал и был поддержан судом апелляционной инстанции.
Как отметил апелляционный суд, уставом Общества необходимость получения согласия не установлена.
С вступлением в силу № 312-ФЗ (то есть с 1 июля 2009 года) учредительные договоры ООО утратили силу учредительных документов, и единственным учредительным документом общества является устав. Предусмотренные учредительными договорами права и обязанности сохраняют силу только для сторон этих договоров и применяются в части, не противоречащей действующему законодательству.
Таким образом, согласно п. 2 ст. 21 Закона об ООО продажа либо отчуждение иным образом доли третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных Законом об ООО, если это не запрещено уставом общества. Если закон предусматривает, что определенный вопрос должен регулироваться уставом, то противоречащие положения корпоративного договора не имеют силы.
Положение учредительного договора ООО о получении согласия участников на отчуждение доли в уставном капитале в данном случае не подлежит применению.
Суд кассационной инстанции оставил в силе решения нижестоящих судов и согласился с суждением апелляционного суда о неприменении положений учредительного договора.
Как отметил апелляционный суд, уставом Общества необходимость получения согласия не установлена.
С вступлением в силу № 312-ФЗ (то есть с 1 июля 2009 года) учредительные договоры ООО утратили силу учредительных документов, и единственным учредительным документом общества является устав. Предусмотренные учредительными договорами права и обязанности сохраняют силу только для сторон этих договоров и применяются в части, не противоречащей действующему законодательству.
Таким образом, согласно п. 2 ст. 21 Закона об ООО продажа либо отчуждение иным образом доли третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных Законом об ООО, если это не запрещено уставом общества. Если закон предусматривает, что определенный вопрос должен регулироваться уставом, то противоречащие положения корпоративного договора не имеют силы.
Положение учредительного договора ООО о получении согласия участников на отчуждение доли в уставном капитале в данном случае не подлежит применению.
Суд кассационной инстанции оставил в силе решения нижестоящих судов и согласился с суждением апелляционного суда о неприменении положений учредительного договора.
Судебная практика АС Московского округа pinned «Уважаемые подписчики, В течение целого года наша команда обобщает для вас в сжатом виде актуальные правовые позиции Арбитражного суда Московского округа. Это большая работа, которая предполагает поиск и выбор наиболее интересных кейсов, а также лаконичное…»
#PLP_Лица
#PLP_Уставный_капитал
Суд отклоняет довод о том, что единственная цель увеличения уставного капитала состоит в уменьшении доли участника, если такой участник и в прежней ситуации не мог повлиять на решения общих собраний ввиду размера своей доли (Постановление АС МО от 26 апреля 2021 года по делу № А40-164311/2020).
В Обществе было принято решение об увеличении уставного капитала с 20 до 500 тысяч рублей.
Участник с долей в 25% не внёс свой вклад, в результате чего его доля была размета до 1,32%, и он обратился в суд с иском о признании несостоявшимся увеличения уставного капитала.
С опорой на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 февраля 2014 года № 3-П истец указывал, что решение общего собрания об увеличении уставного капитала не обусловлено необходимостью достижения интереса общества, который в соотношении с интересом истца на момент принятия такого решения является более значимым (приоритетным), а интересу истца обеспечен эффективный механизм защиты.
По мнению истца, уменьшение в уставном капитале общества его доли не может быть признано допустимым с точки зрения конституционно значимых принципов сохранения баланса интересов сторон и недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц.
🟦 Суды трёх инстанций отказали в удовлетворении требования, уделив особое внимание тому обстоятельству, что истец и до размытия доли не мог повлиять на принятие решений как простым, так и квалифицированным большинством.
Кассационный суд, среди прочего, отклоняя довод о том, что единственная цель увеличения уставного капитала состоит в уменьшении доли истца, отметил, что истец и в прежней ситуации не мог повлиять на решения общих собраний.
Суд также отметил, что утверждение итогов увеличения уставного капитала за пять дней до истечения двухмесячного срока внесения дополнительных вкладов не является существенным нарушением, поскольку истцом не представлено доказательств внесения дополнительного вклада в течение предусмотренного решением общего собрания двухмесячного срока.
#PLP_Уставный_капитал
Суд отклоняет довод о том, что единственная цель увеличения уставного капитала состоит в уменьшении доли участника, если такой участник и в прежней ситуации не мог повлиять на решения общих собраний ввиду размера своей доли (Постановление АС МО от 26 апреля 2021 года по делу № А40-164311/2020).
В Обществе было принято решение об увеличении уставного капитала с 20 до 500 тысяч рублей.
Участник с долей в 25% не внёс свой вклад, в результате чего его доля была размета до 1,32%, и он обратился в суд с иском о признании несостоявшимся увеличения уставного капитала.
С опорой на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 февраля 2014 года № 3-П истец указывал, что решение общего собрания об увеличении уставного капитала не обусловлено необходимостью достижения интереса общества, который в соотношении с интересом истца на момент принятия такого решения является более значимым (приоритетным), а интересу истца обеспечен эффективный механизм защиты.
По мнению истца, уменьшение в уставном капитале общества его доли не может быть признано допустимым с точки зрения конституционно значимых принципов сохранения баланса интересов сторон и недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц.
🟦 Суды трёх инстанций отказали в удовлетворении требования, уделив особое внимание тому обстоятельству, что истец и до размытия доли не мог повлиять на принятие решений как простым, так и квалифицированным большинством.
Кассационный суд, среди прочего, отклоняя довод о том, что единственная цель увеличения уставного капитала состоит в уменьшении доли истца, отметил, что истец и в прежней ситуации не мог повлиять на решения общих собраний.
Суд также отметил, что утверждение итогов увеличения уставного капитала за пять дней до истечения двухмесячного срока внесения дополнительных вкладов не является существенным нарушением, поскольку истцом не представлено доказательств внесения дополнительного вклада в течение предусмотренного решением общего собрания двухмесячного срока.
#PLP_Банкротство
#PLP_61_22
#PLP_Стандарты_доказывания
#PLP_Брачный_договор
Изложенный в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 механизм повышенного стандарта доказывания обязательств, вытекающих из факта расчетов в наличной форме является универсальным и подлежит применению в равной степени при проверке любых доводов об отсутствии соответствующих обязательств, независимо от характера обособленного спора, в том числе и при оспаривании сделки по мотиву ее безденежности (Постановление АС МО от 26 апреля 2021 года по делу № А40-41871/2019).
Супруга признанного в 2019 году банкротом Должника продала в пользу Р. квартиру за 58,5 миллионов рублей по договору купли-продажи 2017 года.
Финансовый управляющий заявил требование об оспаривании данной сделки по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.
В 2013 году супруги заключили брачный договор, по которому установили режим раздельной собственности на имущество.
🔶 Нижестоящие суды пришли к выводу, что спорное имущество (квартира) не являлось совместной собственность супругов в момент заключения договора купли-продажи с Р.
Суды указали на исполнение обязательств по договору купли-продажи, учтя наличие расписки и использование арендованных индивидуальных сейфовых ячеек в банке, в одну из которых продавец поместил все документы, касающиеся данной квартиры, а в другую покупателем были помещены денежные средства.
#PLP_61_22
#PLP_Стандарты_доказывания
#PLP_Брачный_договор
Изложенный в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 механизм повышенного стандарта доказывания обязательств, вытекающих из факта расчетов в наличной форме является универсальным и подлежит применению в равной степени при проверке любых доводов об отсутствии соответствующих обязательств, независимо от характера обособленного спора, в том числе и при оспаривании сделки по мотиву ее безденежности (Постановление АС МО от 26 апреля 2021 года по делу № А40-41871/2019).
Супруга признанного в 2019 году банкротом Должника продала в пользу Р. квартиру за 58,5 миллионов рублей по договору купли-продажи 2017 года.
Финансовый управляющий заявил требование об оспаривании данной сделки по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.
В 2013 году супруги заключили брачный договор, по которому установили режим раздельной собственности на имущество.
🔶 Нижестоящие суды пришли к выводу, что спорное имущество (квартира) не являлось совместной собственность супругов в момент заключения договора купли-продажи с Р.
Суды указали на исполнение обязательств по договору купли-продажи, учтя наличие расписки и использование арендованных индивидуальных сейфовых ячеек в банке, в одну из которых продавец поместил все документы, касающиеся данной квартиры, а в другую покупателем были помещены денежные средства.
🔶 Суд кассационной инстанции решения нижестоящих судов отменил, дело направил на новое рассмотрение.
Обращаясь в суд с заявлением о признании сделки недействительной, ссылаясь на положения п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий приводил доводы о безвозмездности совершенной сделки, ввиду расчетов по сделке в форме расписки, кроме того, указывал на то, что брачный договор был составлен супругами после возникновения у должника обязательств перед кредиторами, в связи с чем, раздельный режим собственности на спорный объект не подлежал установлению, а совершенная сделка – является сделкой за счет имущества должника.
Судами установлено, что брачный договор составлен в 2013 году, в связи с чем, подлежали проверке доводы управляющего о том, что режим раздельной собственности не подлежал применению ввиду более раннего возникновения обязательств перед кредиторами.
Указанные обстоятельства являются существенными, поскольку в случае установления возникновения обязательств перед кредиторами ранее составления брачного договора, юридической силы для кредиторов брачный договор не имеет и его наличие не препятствует признанию недействительной сделки должника.
Кроме того, судами установлено, что расчета производились между супругой должника и ответчиком в наличной форме.
При этом, как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35, в рамках дела о банкротстве установленными могут быть признаны только те требования кредиторов, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер. При оценке требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, судам надлежит учитывать среди прочего, позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику эти средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.
Изложенный в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 механизм повышенного стандарта доказывания обязательств, вытекающих из факта расчетов в наличной форме является универсальным и подлежит применению в равной степени при проверке любых доводов об отсутствии соответствующих обязательств, независимо от характера обособленного спора, в том числе и при оспаривании сделки по мотиву ее безденежности.
Судебная коллегия отметила, что оценка доводов о способе расчетов посредством банковских ячеек, не может служить основанием для непроведения судебной проверки финансовой возможности ответчика применительно к разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ.
Обращаясь в суд с заявлением о признании сделки недействительной, ссылаясь на положения п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий приводил доводы о безвозмездности совершенной сделки, ввиду расчетов по сделке в форме расписки, кроме того, указывал на то, что брачный договор был составлен супругами после возникновения у должника обязательств перед кредиторами, в связи с чем, раздельный режим собственности на спорный объект не подлежал установлению, а совершенная сделка – является сделкой за счет имущества должника.
Судами установлено, что брачный договор составлен в 2013 году, в связи с чем, подлежали проверке доводы управляющего о том, что режим раздельной собственности не подлежал применению ввиду более раннего возникновения обязательств перед кредиторами.
Указанные обстоятельства являются существенными, поскольку в случае установления возникновения обязательств перед кредиторами ранее составления брачного договора, юридической силы для кредиторов брачный договор не имеет и его наличие не препятствует признанию недействительной сделки должника.
Кроме того, судами установлено, что расчета производились между супругой должника и ответчиком в наличной форме.
При этом, как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35, в рамках дела о банкротстве установленными могут быть признаны только те требования кредиторов, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер. При оценке требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, судам надлежит учитывать среди прочего, позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику эти средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.
Изложенный в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 механизм повышенного стандарта доказывания обязательств, вытекающих из факта расчетов в наличной форме является универсальным и подлежит применению в равной степени при проверке любых доводов об отсутствии соответствующих обязательств, независимо от характера обособленного спора, в том числе и при оспаривании сделки по мотиву ее безденежности.
Судебная коллегия отметила, что оценка доводов о способе расчетов посредством банковских ячеек, не может служить основанием для непроведения судебной проверки финансовой возможности ответчика применительно к разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ.