(Продолжение) Зарплата задерживалась в компании всегда. Но люди подтверждали - "всем всё выплачивают, не обманывают". Либо человек соглашается ждать свои деньги лишний месяц, либо - увольняется.

Постепенно паузы увеличивались, усиливался «обмен веществ» между компанией и внешним миром. На выходе мир стал получать некачественные проекты и измученных людей. Состав сотрудников был разновозрастной, но становилось всё больше молодежи и пенсионеров (одним нужен опыт и еще нет детей, у других есть пенсия).

В компании появился способ получения денег "по жалостливым заявлениям" - "прошу выдать мне зарплату в связи с тем, что..." (нужно платить ипотеку, содержать детей… Без ипотеки и детей было шансов мало - «нужно есть» - не причина). Начались сплетни и интриги.

У меня в работе было суперинтересное здание (бросить жалко, сделать плохо - стыдно), небольшая подработка, и ради будущего портфолио (было ясно, что до стройки не продержусь) решила посмотреть на это чуть подольше.

Кто находил работу и уходил – уже понимал, что неофициальных денег не получит. Часть людей похитрей брали больничные и работали в других местах по договору. Некоторые халтурили напропалую на рабочем месте, отмечаясь на входе и выходе (главное – чтобы программа показывала «восьмерку» в таблице). За всеми присматривал отдел контроля работ, но «с пониманием», потому что тоже были без зарплаты. За закрытыми дверьми разыгрывались драмы.

Для поднятия духа гендиректор несколько раз проводил собрания. Отрепетированными жестами, без пиджака, стараясь быть простым открытым человеком… Очевидно, что он проходил курсы «как мотивировать людей много работать без денег». Но актером был не очень – переигрывал. Публика молчала, но думала: «Не верю!».

Многие из оставшихся боялись уходить, надеясь, что вот-вот с ними расплатятся, а если уволятся – то «всё пропало». И чем дольше они задерживались, тем тяжелее казалось расставание с этими мифическими деньгами… А суммы набегали большие.
Насколько я знаю, последнему уволившемуся (уже по принуждению) должны были порядка двух миллионов, при том, что он как-то выжимал из руководства деньги – ценный был специалист.

И что удивительно – история продолжается: бывшее «Самое крупное на северо-западе проектное бюро» вновь набирает сотрудников – молодежь и пенсионеров с большим опытом работы…

Портфолио мне очень пригодилось – картинки в стиле ар-деко произвели эффект на работодателя, и я ушла на проект компактизации завода «Красный Выборжец». #про_работу

Стеклянные кирпичи Фальконье.

Швейцарский архитектор Гюстав Фальконье в конце 1880-х годов изобрёл и запатентовал новый строительный материал: полые стеклоблоки, выдуваемые в форму, ручным способом. Ими заполнялись световые проёмы и собирались светорассеивающие перегородки. «Brique de verre» (фр. – стеклянные кирпичи) стали очень популярны в Европе благодаря своей многофункциональности и необычным декоративным качествам, свойством пропускать и рассеивать свет, скрывая в преломлениях видимость. Они привлекали прочностью, удобством сборки и хорошей теплоизоляцией (при остывании в запаянном кирпиче образуется вакуум). Часто при изготовлении применялись различные оттенки стекла.

Расцвет популярности пришелся на эпоху модерна, и конечно же, они нашли отклик у основателя стиля Гюстава Гимара, например, в его замке Кастель.

Кирпичи Фальконье использовали в помещениях, которые нужно было скрыть от посторонних глаз, со стороны дворов, очень хороши они для библиотек и архивов – спасают от прямого солнечного света, и даже в промзданиях (впрочем, в СССР именно там и остались, уже в виде знакомых кубиков-стеклоблоков цвета бутылочного стекла).

В России патентованные стеклоблоки Фальконье появились в 1894 г, и вскоре их начали производить на нескольких заводах.

Со стеклянными кирпичами я лицом к лицу познакомилась на особняке Безобразовой (ныне - РГИСИ - институт театральных искусств), на Моховой. Со стороны двора ими выложены библиотечные окна и окна коридоров.
Блоки решили реставрировать, хотя формально не были обязаны, потому что они не находятся под охраной. Некоторые изделия разбиты, многие - в трещинах. И неизвестно, как поведут себя уцелевшие при вмешательстве. Что с этим делать и к кому идти, мы не знали. Помогли в Комитете по охране памятников - дали контакты музея архитектуры им. Щусева в Москве, и уже они рассказали, что в Петербурге (возвращаемся обратно), есть энтузиасты, взявшиеся за воссоздание производства стеклянных кирпичей по технологии Фальконье – стеклодувная мастерская NWGlassLab. Подробный репортаж о мастерской был на Фонтанке.ру

Мастера и организаторы производства - суперпрофессионалы, и главное – увлечены и позитивно настроены: «Никаких реальных препятствий к качественной реставрации нет вообще. Все трудности возникают только на этапах и зависят от того, насколько совестливо каждый выполняет свою работу» - говорит Тамара Ковалёва, организатор производства.

Надежда, что в Петербурге будут воссозданы и отреставрированы многие печально забытые - заколоченные, закрашенные и полуразбитые окна Фальконье, уже не призрачная. Главное - поверить в реальность.

А пока можно полюбоваться окнами и изделиями ⬇️ #фальконье #реставрация

Вывод неэффективно используемых железнодорожных территорий из центра Петербурга – серьёзная, но похоже, что слишком поздно запущенная тема для Петербурга. Как-то писала о площадях, занимаемых РЖД в городе . Но кое-что делается. Например, Кременчугская улица, на месте бывших подъездных путей к территории Московского вокзала. Проезжала мимо, и решила посмотреть - полагая, что на освобожденных землях и в сложных условиях имело смысл выполнить проект по высокому, привлекательному стандарту, чтобы дальше продвигать тему.

Но получилось всё прямолинейно-незатейливо. Качественно выполненные здания с универсальными фасадами и простыми формами – к ним как будто и претензий больших нет. Эти дома, неплохие, впишутся в любой город и область России – и в Петербург, и в Кимры, и в Магнитогорск. Некоторые здания, правда, до боли напоминают купчинские панельки – те же пропорции, только чуть пониже, и посвежее отделка. Видно, что это другой ценовой сегмент… Но почему именно тут и так, непонятно. Здания разнообразятся т.н. деловой застройкой по Кременчугской улице – такой же простой, только в привлекательном красном цвете, и паркингами вдоль железной дороги – пожалуй, самыми удачными строениями в квартале.

Сложная история тут и с озеленением.
Видно, что выполнен нормативный минимум. Все участочки озеленения вдоль домов – расчерчены образцово по ПЗЗ. Ни одной сложной линии, только параллели и перпендикуляры – так считать «зелёнку» проще. В поперечном направлении от Кременчугской к железной дороге оставлен величественный газон. Наверное, по образцу «Зеленого ковра короля» в Версале (правда, с уже протоптанными проплешинами). Его площадь обязана покрыть весь недостаток зелени между домами. Но есть подозрение, что такое сокровище в виде пустой земли с травой здесь ненадолго, и что-то планируют построить на следующем этапе.

С точки зрения защиты от шума мероприятия выполнены формально. Есть норма в 50 м. от путей – она соблюдена (проверила по карте). Есть некий экранирующий барьер – здания паркингов, с перфорацией, и есть забор. И конечно, нет сомнения, что был и акустический расчет в составе проекта, согласованный в экспертизе.
В этом случае идеальным решением было бы делать экранирующую зелень вдоль пути, с перепадом поперечного рельефа, чуть подумать и использовать эту зону для нескольких функций – шумозащитной, прогулочной, эстетической. Но таких требований нормами не заложено, и городской цельной программы по озеленению нет. Есть только «зелёнка» в ПЗЗ. Значит всё отлично. Дома проданы, люди живут. Но некомфортно. Не хочется туда . #новостройки

Из детства родителей. Когда бабушки были младше меня...