Площадь имени В.И. Ленина — важнейший градостроительный ансамбль Ташкента, созданный в конце 1960-х годов московским ЦНИИЭП зрелищных зданий и спортивных сооружений. Фасады административных зданий с узорчатыми солнцезащитными решетками и мозаичным орнаментом задали тренд в развитии местной архитектуры. Одноименная станция метро под площадью открылась спустя десятилетие — в 1977 году. В составе ее авторов значится как Л.Н. Попов из московского Метрогипротранса, так и А.Л. Адылова из Ташметропроекта, а также один из местных соавторов ансамбля площади Ленина Л.Т. Адамов и главный архитектор города С.Р. Адылов. Последние фигурируют в списке скорее номинально, однако и полностью исключать участие узбекской стороны в творческом процессе нельзя.

Подход Попова заключался в работе со светом как материалом, формирующим архитектуру, а одним из лейтмотивов его творчества на протяжении 1970-1980-х годов были купола, которые в Ташкенте ему впервые удалось реализовать. Главное, что выделяется на их фоне, — люстры. Асимметричные грозди хрустальных плафонов, придуманные Иреной Липене, загромождают перспективу нефов и перетягивают внимание на себя. Ничего подобного нет в других проектах Попова. Не характерен для них и плотный геометрический узор потолка, заполняющий почти все пространство между куполами. Эти элементы так же, как и изящный абрис грибовидных колонн, несмотря на декларируемое вдохновение узбекским зодчеством, чрезвычайно далеки от любых прототипов в нем. Да и сам факт наличия архитектурно-исторических реминисценций противоречил принципам Попова, убежденного, что метро должно иметь особый образ, не похожий ни на что созданное человеком прежде. Однако по-настоящему реминисцирующая деталь в архитектуре станции все же присутствует — это вставки с растительным орнаментом на потолке, имитирующие технику резьбы по ганчу.

Станцию нельзя назвать визитной карточкой Попова, но и для авторов административного ансамбля на площади Ленина использованные в Ташкенте приемы характерны не были, поэтому остается вопросом: исходила ли инициатива привнесения восточных мотивов в проект от самого Попова или они возникли под влиянием местных соавторов, увлеченных поисками «национального своеобразия».

С ташкентской «Площадью имени В.И. Ленина», открытой в 1977 году, «Площадь Гарина-Михайловского» в Новосибирске разделяют ровно десять лет, на протяжении которых Лев Попов не оставлял тему куполов. Стремясь к максимальной лаконичности образа, на «Площади Ильича» архитектор разместил внутри них световые короба навигации, а на «Орехове» подвесил плоские квадратные люстры. Станция в Новосибирске стала триумфом темы: архитектор встроил в каждый купол точечные источники света, добившись эффекта свечения всей поверхности куполов и одновременно сделав сами светильники почти незаметными. При этом общее решение ташкентской и новосибирской станций чрезвычайно близко: стены и колонны облицованы белым мрамором, в центральном нефе расположены крупные купола, в боковых — небольшие. Архитектор избавился от декора и упростил архитектуру, так что ритм из сияющих белых куполов, не обрамленных карнизами и не оттененных затейливыми люстрами, создал на станции в Новосибирске ощущение легкости.

Территория 37-38 кварталов Юго-Запада между улицей Обручева и Новаторов была застроена по проекту мастерской Якова Белопольского в 1960-х и представляла собой свободно спланированный «блин» из пятиэтажек. Однако вдоль Ленинского проспекта осталась свободной километровая полоса шириной 100-200 метров, которую авторы планировали оформить комплексом из трех пар жилых домов: протяженных 9-этажных и поставленных перпендикулярно проспекту 16-этажных. Разбавить монотонный ритм высотных зданий должны были акценты компактных общественных сооружений, перекрытых различными пространственными оболочками. Позднее их функциональное наполнение было конкретизировано: «Гастроном», мебельный магазин и кинотеатр — а формы переработаны. Но до конца 1960-х строительство так и не началось.

К формированию «парадного фасада» вдоль магистрали в результе приступили лишь в 1970-х. К старому проекту возвращаться не стали, а комплекс из индивидуально спроектированных зданий назначили экспериментальным. В тот момент московская промышленность во всю осваивала выпуск первоочередной номенклатуры каркасно-панельных конструкций Единого каталога, приводящего к общему знаменателю разношерстный ассортимент производимых разными предприятиями строительных изделий, и перед Моспроектом-1 встала задача показать, насколько пластически разнообразным и архитектурно выразительным может быть облик зданий, собираемых из этого «конструктора». Так, Андрей Меерсон взялся за проектирование микрорайона «Лебедь», Иосиф Ловейко — комплекса домов на Бутырской улице, а Якову Белопольскому поручили перепридумать застройку пустующего участка Ленинского проспекта.

В наследство от предыдущих наработок принятому к реализации проекту достался состав общественных зданий, однако вместо равномерного рассредоточения между жильем их скомпоновали в единое ядро. Комплекс жилых домов составили из трех высотных 25-этажных и одного 18-этажного длиной больше 400 метров. Этот протяженный дом состоит из 22 секций, разделенных пробелом в центре, и связан общим стилобатом с торговыми залами и подземным проездом, обеспечивающим бесшумную разгрузку товаров. Структура же башен крайне любопытна: лифтовые шахты и лестницы здесь выделены в самостоятельные объемы, чередующиеся с жилыми блоками. Не говоря о выразительности объемной композиции зданий, за счет этого обеспечена незадымляемость лестниц и изоляция квартир от шума лифтов.

Строительство всего комплекса в советское время затянулось более чем на десятилетие и не было завершено в полной мере: остался на бумаге ландшафтный парк с прудом на пересечении с улицей Обручева, не построена вторая очередь магазина «Все для дома», которая должна была стать композиционным центром общественного ядра. В наше время эти лакуны постепенно оказались застроены масштабными сооружениями, из-за чего части модернистского ансамбля потеряли визуальную связанность. В окружении современных жилых комплексов ритм 25-этажных башен башен больше не является доминантным, а на месте рекреационного «партера» перед ними вырос торговый центр.