Гелиокомплекс «Солнце» в Паркенте внезапно удивляет яркостью архитектурного образа. Не имея аналогов на территории СССР, в инженерном плане этот инновационный металлургический комплекс был скопирован с французского аналога, построенного почти на 20 лет раньше. Но архитекторы ГСПИ Минсредмаша при его проектировании вдохновлялись куда более древними вещами: на развертках в небе можно заметить колесницу славянского бога Солнца Даждьбога, намекающую на закладываемые авторами смыслы. Впрочем, в перестройку никто уже не стеснялся говорить и писать об аналогиях с храмами. Символично, что сейчас главный архитектор советского «храма Солнца» Виктор Захаров проектируют настоящие православные храмы. Во многих пабликах гуляли фото его церкви-корабля в подмосковном СНТ, а в этом феврале открылся собор в Бибиреве...

На фоне космической архитектуры солнечной установки главный корпус гелиокомплекса в Паркенте выглядит немного тривиально, но все же представляет интерес. Здание включает в себя административную, лабораторную и производственную части, по объемной структуре напоминует квадратную крепость с башнями в углах, при этом имеет небольшую высоту, чтобы не затенять поле гелиостатов. Во внутреннем дворике размещается розарий и бассейн с фонтаном, призванные спасать работников от жары. От прямых солнечных лучей помещения раньше защищала необычная система стеклянных экранов — сейчас она сохранилась лишь на одном из внутренних фасадов. Сами фасады частично облицованы травертином, хотя по проекту камень должен был покрывать их полностью. На башнях также планировалось разместить монументальные композиции из металла: солнечные часы, ветряную мельницу и каркасный шатер (классика постмодернизма).

Но наиболее интересны интерьеры здания, где на монументальном оформлении экономить не стали. Визитная карточка гелиокомплекса — люстра «Гимн Солнцу» в четырехсветном атриуме у главного входа. Расположенная между двух зеркал высотой около 15 метров, она многократно отражается в них. Ее автор, литовская художница Ирена Липене, сразу после окончания института в 1966 году отправилась в Ташкент, восстанавливавшийся после землетрясения. Начав с витражей, она за годы работы в Узбекистане использовала множество техник обработки стекла, и ее произведения стали неотъемлемой частью важнейших памятников архитектуры второй половины XX века. Кроме люстры для главного корпуса гелиокомплекса она создала композицию «Парад планет», украсившую одну из лестниц. А также «Луну» для холла и светильники для конференц-зала, которых нет на фотографиях. Таким образом весь комплекс оказался связан не только образами космоса и Солнца, но и материалами — стеклом и зеркалами. Но сейчас это единство нарушено, так как стекла солнцезащиты с фасадов были демонтированы.