Очень показательная новость: А.Г.Невзоров получил гражданство Украины “за выдающиеся заслуги перед страной”. В чем именно заключаются эти “выдающиеся заслуги”, остается только гадать. Последние десять с лишним лет Невзоров, в основном, занимался упорным и систематическим испытанием гнева Божия, превратившись в вульгарно-похабного афеиста №1, глумясь над всем, что хоть сколько-нибудь значимо для православного сознания, упражняясь в перманентном оскорблении Русской Православной Церкви, редких кощунствах и вычурных богохульствах. И все это он делал не где-то у себя в блогах, а каждую неделю на существующем за счет Газпрома радио «Эхо Москвы», совершенно свободно, легально, комфортно и безопасно, заражая миллионы русских людей антихристианской одержимостью в традициях большевистского воинствующего безбожия. И тот факт, что за все эти годы ни один патентованный “либерал” не возмутился его антисоциальным поведением, не заявил во всеуслышание, что этот человек дискредитирует либеральное дело на Руси хуже последней новодворской, что с ним невозможно не то, что сидеть за одним столом, а вообще находиться в одном пространстве – этот факт окончательно свидетельствовал о том, что все это “либеральное” движение даже к самому либерализму никакого отношения не имеет. Но ладно наши “либералы” – зачем Невзоров понадобился украинским? Понятно, что у них всех общая цель: уничтожение России, но ведь до сих пор свидомые внушали миф о том, что есть некая “христианская европейская Вукраина”, с которой ведет войну не на жизнь, а на смерть “советская ордынская Россия”, а некоторые круги униатствующей вукраинской интеллигенции всячески поддерживали этот миф, тем самым лишь работая на очередной украинский раскол. И заметим, что никто из них пока также не возмутился появлению столь специфического согражданина, никто не заявил, что незалежная это не сточная канава, куда может стекать любое говорящее урло только лишь потому, что оно антирусское урло. И ведь эти люди никак не смогут сказать, что они ничего не знали про его многолетние богоборческие “заслуги”. Если бы Невзоров получил гражданство США или Канады, то это было бы весьма предсказуемо, но не столь вызывающе – для англосаксов он лишь один из многих антирусских русских, не более того. Но вот на Украине прекрасно знают его “заслуги” последнего десятилетия и все равно дают гражданство, тем самым обессмысливая любые разговоры о “христианской идентичности” этого государственного образования и предоставляя Богу дополнительный мотив его полного уничтожения. В общем, это очень плохая новость для них и очень хорошая для нас.

По-моему мы должны быть морально готовы к тому, что отступающие укронаци вполне могут сжигать любые православные храмы и монастыри, даже очень древние. Это религиозная война и ничего удивительного здесь нет.

Украинские националисты при отступлении подожгли деревянный скит Святогорской лавры, заявили в Минобороны РФ. Вооруженные силы России не ведут боевых действий в районе Святогорского историко-архитектурного заповедника, отмечают в ведомстве.

Свято-Успенская Святогорская Лавра освобождена! https://www.politnavigator.net/opublikovany-kadry-osvobozhdennogo-svyatogorska-i-lavry.html?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews%2Fsearch%3Ftext%3D

К юбилею Петра Великого озвучу здесь мысль, которую давно пытаюсь донести до московской патриотической братии.
Очень опасная фраза «Церковь при Петре превратилась в одно из государственных учреждений». Если это так, то грош цена любой ее позиции, той же анафеме Мазепе, ведь она действовала не как Церковь, а как госучреждение. Большое подспорье украинской пропаганде. Хочу заметить, что в Византии тогда Церковь тем более можно назвать госучреждением, поскольку наша Церковь в Синодальный период хотя бы никакой ереси не приняла, но четко давала отпор, даже когда власти хотели (Петр 3 и Мелиссино), а официальная Византийская принимала диктовавшиеся императорами ереси на огромных соборах, принимали ее Патриархи (вот и вся «независимость»), и держались ереси иногда с перерывами по полтора столетия, то есть почти весь срок Синодального периода. Тем не менее, мы не называем Церковь Византии госучреждением (и правильно) и считаем Византию Катехоном и от Бога установленной вселенской политией истинных христиан.
В критике надо быть умеренными и не бить по себе, помогая пропаганде противника.

http://katehon.ru/k-300-letiyu-rossijskoj-imperii-sekulyarizatsiya-moderna-i-promysl-bozhij/ Сегодня исполнилось 350 лет со дня рождения императора Петра I Великого, а в прошлом году также исполнилось 300 лет со дня основания Российской империи. Свое отношение к промыслительным преобразованиям основателя Петербурга я изложил в этой статье:

Гендиректор "Роскосмоса" Дмитрий Рогозин заявил, что относит себя к сторонникам теории о том, что во Вселенной тысячи факторов могли содействовать возникновению жизни, может быть, разумной и в данный момент более технологически развитой, чем Земная цивилизация.

И это как бы один из наших топовых “православных патриотов”. Человек даже не задумывается, как это согласовать с христианством, а если и задумывается, то и не видит в этом никакого противоречия. Я всегда говорил, что самая популярная ересь, составляющая наибольшую конкуренцию православному христианству в постсоветскую эпоху – это КОСМИЗМ, который к очень большому сожалению глубоко укоренен в русской интеллектуальной культуре, тот самый “русский космизм”.

Как таковой, космизм – это ничто иное, как оккультно-языческий пантеизм, соединенный с технологическим утопизмом Модерна. Это совершенно искренняя вера в то, что весь мир произошел из какого-то безличного божественного начала (как вариант, “космического разума”), духовные энергии которого каким-то образом преобразовываются в физические и порождают множество вселенных. Отсюда – вера в спасение вне Церкви вплоть до апокатастасиса, презрение к Ветхому Завету вплоть до маркионизма и уверенность в грядущем земном, прогрессистском преображении всего космоса и социума вплоть до хилиазма.

И это не чьи-то частные фантазии, это “общая температура по больнице” среди очень многих наших “православных патриотов”, которые на самом деле являются советскими космистами разной степени осознанности и удаленности от православного христианства. Поэтому православное христианство, как и любая другая религия, для них, как правило, остается лишь некой этнорегиональной, в данном случае – русской версией того самого всеобщего космизма, так что сама идея какой-либо православной догматики и миссионерства представляется совершенно ненужной и надуманной. И другого “православного патриотизма” у нас не будет, пока сама Церковь не начнет осуждать самых ревностных “православных патриотов” за их элементарное мировоззренческое неправославие.

Тот факт, что наше государство продолжает праздновать "День России" 12 июня даже теперь, после того вызова, который Россия бросила Западу 24.02.22, свидетельствует о том, что никаких сущностных идеологических изменений в этом году в нашей стране пока еще не произошло. Произошли эпохальные события, требующие этих изменений, но сами изменения не произошли. И абсурд абсурднейший, конечно, отмечать этот "праздник" на освобожденных территориях бывшей УССР - с тем же успехом там можно праздновать "день независимости Украины" или "день учреждения украинской автокефалии". http://katehon.ru/v-chem-smysl-prazdnika/

Благословен еси, Христе Боже наш, иже премудры ловцы явлей, ниспослав им Духа Святаго, и теми уловлей вселенную: Человеколюбче, слава Тебе! С днем рождения Новозаветной Церкви!

Новость хоть и проходная, но симптоматичная. Архимандрит Кирилл (Говорун) перешел в Константинопольский патриархат. Для тех, кто только сегодня узнал о существовании церковной политики - Говорун это главный "православный" заукраинец, автор манифеста "Богословие Майдана" и множества подобных текстов, среди которых, например, вот такое его свежее рассуждение: "После депутинизации русские должны признать собственную склонность к насилию и моральному суициду. То есть что русская душа легче подпадает под власть демонов, чем соседние народы " (!). Про Говоруна часто шутили, что он "отличается умом и сообразительноситью", по всей видимости, заключающихся в умении сочетать несочетаемое и сохранять дипломатические шлюзы там, где все минимально последовательные люди давно уже хлопнули дверью либо с одной, либо с другой стороны. Так, будучи главным "православным" идеологом и теологом борьбы с Русским миром, Говорун до сих пор, вот буквально до сегодняшнего дня оставался заштатным клириком не просто РПЦ МП, а Московской епархии. И когда я каждый раз пытался понять, как такое физически возможно, мне говорили, что лучше держать столь умного врага при себе, "на длинном поводке", чем отдавать его врагам, а то вдруг он перейдет под Фанар или вообще под Ватикан. На мое же возражение, что этот человек давно уже порвал все возможные связи с нашей Церковью, ведет с нами открытую войну и нет никакой беды в том, что он уйдет куда угодно, хоть в сатанинскую секту, никакого внятного ответа никогда не было. А по-моему было бы однозначно лучше, если бы его давно еще в нашей Церкви лишили сана, чем ждали, когда он сам куда-то уйдет и будет раздувать миф о какой-то своей особой значимости. Церковная дипломатия необходима, но не когда она подменяет экклезиологию и саму догматику.

Наконец нашел время, чтобы написать про очень важный и нужный фильм Егора Холмогорова об Иосифе Бродском «Поэт Империи».

Для меня в свое время вопрос подлинного отношения Бродского к России был очень тяжелым и, можно даже сказать, больным. Я был абсолютно, безнадежно, магически поглощен его стихами с 15 лет, с весны 1994 года (о чем уже часто писал и не хочу повторяться), но это было за два года до моего крещения и за три года до осознания себя русским империалистом, так что по началу никаких особых идеологических проблем с его поэзией для меня не было. Правда, иногда подрасстраивали нередко встречающиеся у Бродского жаргонизмы, которые я списывал на антисоветский постмодернизм, и совершенно невнятная мировоззренческая установка – то он вдруг взывает к каким-то предельным смыслам, к библейским глубинам и философским высотам, то вдруг проповедует обессмысливающий всё и вся релятивизм, который меня больше всего оттолкнул в либеральной идеологии. Но этот пустотный релятивизм, приукрашенный античными реминисценциями, я списывал на ощущение абсолютного экзистенциального отчаяния у человека с судьбой Оси-Иосифа-Джозефа. И еще больше ему сочувствовал, и еще больше искал в его поэзии какие-то третьи и четвертые планы.

Однако мой приход к идеям православного, византийско-московского великодержавия, естественно, вынудил несколько сбавить пафос в отношении И.Б., и я на полном серьезе начал выискивать у него какие-то правые нотки и мотивы, позволяющие оправдать его поэзию в этой перспективе хотя бы для себя самого. Когда о моих потугах узнавали многие знакомые, то очень часто говорили, что на самом деле нет никаких проблем, ведь Бродский откровенно воспевает имперское римское наследие, восхищается самим мифом Империи, что это слишком очевидно чуть не во всех его стихах. Мне эта имперскость Бродского также была очевидна, но одно дело – завораживаться грандиозностью и древностью римских развалин, другое дело – отстаивать имперскую политику здесь и сейчас. Не говоря у же о том, что если человек выступает за планетарную экспансию Первого Рима, то из этого еще совсем не следует, что он вообще признает хотя бы право на существование Рима Второго и тем более Третьего. Все мои попытки подсветить Бродского как “византиста” изначально блокировались о его невразумительное «Путешествие в Стамбул» – ярчайший образец типичного потока сознания от либерального русского интеллигента, лишенного фундаментального, систематического гуманитарного образования и наследующего все возможные штампы поверхностного советского гуманизма. Мне очень неприятно не то, что писать, а даже думать об этом, но это факт – Бродский Византию не знал, не понимал и не хотел понимать, как он не хотел понимать православное христианство, оставаясь жертвой просвещенческой мифологии, подобно большинству нашей “прогрессивной” интеллигенции.

Но вместе с этим я понял, что поэзия и проза самого Бродского меня как раз очень сильно завораживала – и завораживает до сих пор – среди прочих факторов, своей греко-римской имперской составляющей, без которой она была бы просто невозможна. Конечно, можно прочесть и «Римские элегии», и «Письма римскому другу», и все другие его стихи, как гимн “маленькому человеку”, упивающимся своим частным существованием, но только при одном условии – это маленький человек в великой Империи. Не просто в очень большом хаотичном государстве, напоминающим скорее образ Вавилона, а в Империи как стройной, строгой, цельной структуре лучшей из всех возможных цивилизаций. И в этом заключается секрет имперских симпатий Бродского, которые, вполне возможно, он сам не до конца осознавал: идея Империи – это идея окультуривания мира, это идея культуры как таковой, а именно, традиционной европейской христианской культуры, антитезой которой может быть только варварство.

Фильм Егора Холмогорова важен и нужен не столько потому, что “пора уже лишить либералов монополии на Бродского”, сколько потому, что пора уже открыть его многим русским патриотам, либо ничего не знающим о нем, либо пребывающим в вульгарных мифах о его жизни и творчестве. И это самое главное – если мы, действительно, верим в то, что Россия – это Третий Рим, то русская патриотическая культура должна быть, прежде всего, имперской и ориентированной на высшие образцы римско-византийско-славянской словесности, совершенные по гамбургскому счету, а не по чьим-то личным вкусовым пристрастиям. Но поскольку русская патриотическая культура с известных времен заражена рабоче-крестьянской игрой на понижение вкуса и низведение русского национального самосознания до провинциально-деревенского самоощущения, то без должного противоядия ее всегда могут низвести до уровня очередного украинства.

Кстати об украинстве: в конце 90-х годов я впервые прочел в «Лимонке» скандальное стихотворение Бродского «На независимость Украины» и оно не произвело на меня тогда никакого впечатления. Тогда еще не было прямого видеодоказательства его авторства, но я практически не сомневался в том, что это именно И.Б. – и по стилю, и по содержанию, и нисколько не удивился этим виршам. Чтобы осознавать всю нелепость самой идеи незалежной Украины и чудовищную несправедливость пририсованных к ней территорий исторической России, совершенно не обязательно быть русским патриотам и тем более имперцем. Если же исходить из “либеральной” логики – всё хорошо, что плохо для России, и чем больше частей отколется от России, тем лучше – то Бродский явно этой логике не следовал, и именно этого не могут ему простить сегодняшние “либералы”, готовые отменить всю русскую культуру, и с Достоевским, и с Бродским. Признаюсь, что я совершенно не ожидал такой истеричной реакции на это стихотворение. Сам Бродский не поместил его ни в один сборник, никак его не комментировал, оно вообще могло бы затеряться и забыться. Лично мне очевидно, что это достаточно проходное его сочинение, в чем-то шуточное, в чем-то эпатажное, и так же, как на месте русских патриотов я бы не ставил его в основу всей имперской поэзии Бродского, также на месте антирусских либералов я бы не стал на него вообще никак реагировать. Но тот факт, что даже именно это, проходное и маргинальное стихотворение вызывало у них такую бурную реакцию, свидетельствует о совершенно сектантском сознании наших “либералов”, не прощающих уже никакие мелочи и готовых отказаться от всего, что недостаточно враждебно исторической Россией.

Поэтому я был несколько удивлен тому, зачем Егор начал свой фильм с этого иронического стихотворения, хотя я понимаю, что именно оно было изначальным поводом к переосмыслению Бродского в русской консервативной среде. Наверное, было бы более правильно не начать, а завершить этим стихотворением обзор имперских мотивов творчества Бродского, но это не принципиальный вопрос. Единственное, что лично мне не очень понравилось в фильме Егора – это то, что все великие строчки мэтра читал не сам автор, а ведущий, причем, как мне показалось, без какого-либо сценического выражения, просто как текст. Возможно, это моя личная проблема – как давний член фан-клуба Иосифа Александровича, я обожаю его манеру чтения собственных стихов и практически не воспринимаю их исполнение кем бы то ни было другим. Единственное исключение из правила, – это манера Юрского, но это то самое исключение, которое подтверждает правило. Я не очень понимаю, как можно снимать кино про Бродского, где сам И.Б. не читает свои стихи (и это одна их причин, почему мне не понравились «Полторы комнаты» Хржановского), как если бы не было его рисунков и фотографий. Но в целом это очень достойный фильм и я очень благодарен Егору, что он его снял вопреки всем возможным обстоятельствам.

С Александром Ципко, ныне напомнившим о себе очередной фрондерской статьей, у меня связано одно очень серьезное разочарование. Разочарование не самим Ципко - вряд ли им вообще можно очароваться, а связанным с ним контекстом. В начале 10-х годов я склонялся к идее неформального объединения определенной прослойки интеллектуалов, которых за неимением лучшего определения можно было бы назвать «либеральными консерваторами». Даже первый выпуск Катехон-ТВ был посвящён «либеральному консерватизму». Я и сейчас считаю, что если называть вещи своими именами и игнорировать пропагандистскую риторику, то в самом объективном, надполитическом, внеконтекстуальном смысле христианство проецируется в идеологическую сферу именно как либеральный консерватизм - как взаимообусловленное сочетание ценностей порядка и свободы, иерархии и солидарности, традиции и развития. Поэтому целый ряд авторов, готовых подписаться под этим самоопределением, вызывали у меня тогда пристальный интерес и Ципко был один из них. Но дальше вдруг почти с каждым из них случилось что-то совсем неприятное, связанное то ли с третьим сроком Путина, то ли с посадкой пуссирайт, то ли еще с чем-то, но большинство из них вдруг обернулись банальными либеральными русофобами и завсегдатаями «Эхо Москвы», а другая часть ушла в другую крайность и ударилась в какой-то махровый ордынский неосталинизм. От прежнего либерального консерватизма не осталось вообще ничего, как будто эти люди совсем недавно ещё не восхваляли «Вехи» и не искали третий путь между нигилизмом и тоталитаризмом. И вот если меня кто-то больше всех удивил среди ушедших в одну крайность, то это Александр Ципко, а в другую - Александр Казаков. А причина одна - нет, не безблагодатность: отсутствие мировоззренческого стержня, предпочтение сиюминутных политических эмоций и интересов продуманному и проговоренному мировоззренческому фундаменту.

Переименование площади Свободы в Мариуполе в площадь Ленина

Многие были неприятно удивлены, что село Никольское, названное в честь Свято-Никольского храма (снесенного в советское время), было переименовано в Володарское, как в далеком 1923 году, в честь большевика-троцкиста Володарского (настоящая фамилия Гольдштейн). Еще большее удивление вызвали те сюжеты, где снесенные украинской администрацией памятники Ленину возвратились из подвалов и свалок на привычные постаменты в Луганской и Херсонской областях.

Но новость про площадь Ленина в Мариуполе просто превзошла все. По логике людей, ответственных за обратное переименование, не было никакой украинизации, проводимой по прямому указанию Ленина. Не было предательства русского народа немецким шпионом из опломбированного вагона. Наконец, не было никакой речи президента России, где он ясно дает понять свое отношение к роли Ленина в создании современного квазигосударства Украины от 22.02.2022: «Ленин раскритиковал этот план и предложил пойти на уступки националистам, как он их тогда называл - независимцам. Именно эти ленинские идеи, по сути, конфедеративного государственного устройства и лозунг о праве наций на самоопределение вплоть до отделения и были положены в основу советской государственности: сначала в 1922 году были закреплены в Декларации об образовании Союза ССР, а затем, после смерти Ленина, и в Конституции СССР 1924 года. С точки зрения исторических судеб России и ее народов ленинские принципы государственного строительства оказались не просто ошибкой - это было, как говорится, гораздо хуже, чем ошибка".

Это слова первого лица нашего государства.

Кто же пошел против государственной власти России, против нас с вами, против мнения президента России? У этой абсурдной идеи ведь наверняка есть конкретное имя и исполнитель, как и у любого другого административного решения. Кто же продвигает совковую левую повестку и хочет превратить денацифицированные территории в совок 2.0?

Ради этого воюют сотни, тысячи наших ребят на Украине? За Ленина и за его площадь? Все, кто там — за Россию, за русский народ, за нас с вами и будущее детей в свободной и защищенной стране.

Почему не назвать площадь Освобожденной? Русской? Именем любого из погибших за свободный Мариуполь героев? Почему опять достают имя протухшей мумии предателя русского народа? Человека, который несет прямую ответственность в том числе и за то кровопролитие, которое происходит на территории Украины — и об этом прямо указал в своей программной речи президент нашей страны перед началом проведения СВО.

У подобных решений, которые навязывают советскую власть на освобожденных территориях (именно советскую, а не российскую и не русскую), могут быть не только теоретические проблемы на уровне политического восприятия на внутренней арене, но и вполне ощутимые и значимые проблемы с нашими оставшимися союзниками или партнерами на внешней арене. Уже власти Венгрии сделали запрос в МИД России относительно возвращения коммунистической символики и топонимики на демилитаризованных территориях Украины. То есть самый и, возможно, единственный адекватный политик в современном ЕС пребывает в шоке от того, как происходит процесс декоммунизации. И все эти странные, буквально преступные решения могут стоить нам союзничества с единственной порядочной властью в Европе.

Но все же главный вопрос: неужели ради лениных, марксов и володарских проливают кровь наши парни?

В день Всех святых вспоминаю одну из моих самых любимых композиций – «Поклонение Агнцу» Яна ван Эйка, это центральная часть знаменитого Гентского алтаря (1432), изображающая известный апокалипсический сюжет, где сонм святых, явившихся на поклонение Агнцу Божию, в определенном смысле, выступают аналогом Собора Всех святых. Разумеется, это католическая икона, но здесь вроде бы нет канонизированных РКЦ после раскола, а стоящие в правом углу римские папы это не святые. Икона преисполнена всевозможного христианского и ренессансного символизма, и для своего времени весьма новаторская, хотя это только самое начало Северного Ренессанса в живописи. Жанр многоцветных и многофигурных композиций, тем более с участием современников, очень опасный, потому что в нем легко скатиться в китч на потребу дня, но Ян ван Эйк избегает здесь сразу всех крайностей, представляя цельное и целостное видение, достойное иллюстрации самого Священного Писания.