http://katehon.ru/k-300-letiyu-rossijskoj-imperii-sekulyarizatsiya-moderna-i-promysl-bozhij/ Сегодня исполнилось 350 лет со дня рождения императора Петра I Великого, а в прошлом году также исполнилось 300 лет со дня основания Российской империи. Свое отношение к промыслительным преобразованиям основателя Петербурга я изложил в этой статье:

Гендиректор "Роскосмоса" Дмитрий Рогозин заявил, что относит себя к сторонникам теории о том, что во Вселенной тысячи факторов могли содействовать возникновению жизни, может быть, разумной и в данный момент более технологически развитой, чем Земная цивилизация.

И это как бы один из наших топовых “православных патриотов”. Человек даже не задумывается, как это согласовать с христианством, а если и задумывается, то и не видит в этом никакого противоречия. Я всегда говорил, что самая популярная ересь, составляющая наибольшую конкуренцию православному христианству в постсоветскую эпоху – это КОСМИЗМ, который к очень большому сожалению глубоко укоренен в русской интеллектуальной культуре, тот самый “русский космизм”.

Как таковой, космизм – это ничто иное, как оккультно-языческий пантеизм, соединенный с технологическим утопизмом Модерна. Это совершенно искренняя вера в то, что весь мир произошел из какого-то безличного божественного начала (как вариант, “космического разума”), духовные энергии которого каким-то образом преобразовываются в физические и порождают множество вселенных. Отсюда – вера в спасение вне Церкви вплоть до апокатастасиса, презрение к Ветхому Завету вплоть до маркионизма и уверенность в грядущем земном, прогрессистском преображении всего космоса и социума вплоть до хилиазма.

И это не чьи-то частные фантазии, это “общая температура по больнице” среди очень многих наших “православных патриотов”, которые на самом деле являются советскими космистами разной степени осознанности и удаленности от православного христианства. Поэтому православное христианство, как и любая другая религия, для них, как правило, остается лишь некой этнорегиональной, в данном случае – русской версией того самого всеобщего космизма, так что сама идея какой-либо православной догматики и миссионерства представляется совершенно ненужной и надуманной. И другого “православного патриотизма” у нас не будет, пока сама Церковь не начнет осуждать самых ревностных “православных патриотов” за их элементарное мировоззренческое неправославие.

Тот факт, что наше государство продолжает праздновать "День России" 12 июня даже теперь, после того вызова, который Россия бросила Западу 24.02.22, свидетельствует о том, что никаких сущностных идеологических изменений в этом году в нашей стране пока еще не произошло. Произошли эпохальные события, требующие этих изменений, но сами изменения не произошли. И абсурд абсурднейший, конечно, отмечать этот "праздник" на освобожденных территориях бывшей УССР - с тем же успехом там можно праздновать "день независимости Украины" или "день учреждения украинской автокефалии". http://katehon.ru/v-chem-smysl-prazdnika/

Благословен еси, Христе Боже наш, иже премудры ловцы явлей, ниспослав им Духа Святаго, и теми уловлей вселенную: Человеколюбче, слава Тебе! С днем рождения Новозаветной Церкви!

Новость хоть и проходная, но симптоматичная. Архимандрит Кирилл (Говорун) перешел в Константинопольский патриархат. Для тех, кто только сегодня узнал о существовании церковной политики - Говорун это главный "православный" заукраинец, автор манифеста "Богословие Майдана" и множества подобных текстов, среди которых, например, вот такое его свежее рассуждение: "После депутинизации русские должны признать собственную склонность к насилию и моральному суициду. То есть что русская душа легче подпадает под власть демонов, чем соседние народы " (!). Про Говоруна часто шутили, что он "отличается умом и сообразительноситью", по всей видимости, заключающихся в умении сочетать несочетаемое и сохранять дипломатические шлюзы там, где все минимально последовательные люди давно уже хлопнули дверью либо с одной, либо с другой стороны. Так, будучи главным "православным" идеологом и теологом борьбы с Русским миром, Говорун до сих пор, вот буквально до сегодняшнего дня оставался заштатным клириком не просто РПЦ МП, а Московской епархии. И когда я каждый раз пытался понять, как такое физически возможно, мне говорили, что лучше держать столь умного врага при себе, "на длинном поводке", чем отдавать его врагам, а то вдруг он перейдет под Фанар или вообще под Ватикан. На мое же возражение, что этот человек давно уже порвал все возможные связи с нашей Церковью, ведет с нами открытую войну и нет никакой беды в том, что он уйдет куда угодно, хоть в сатанинскую секту, никакого внятного ответа никогда не было. А по-моему было бы однозначно лучше, если бы его давно еще в нашей Церкви лишили сана, чем ждали, когда он сам куда-то уйдет и будет раздувать миф о какой-то своей особой значимости. Церковная дипломатия необходима, но не когда она подменяет экклезиологию и саму догматику.

Наконец нашел время, чтобы написать про очень важный и нужный фильм Егора Холмогорова об Иосифе Бродском «Поэт Империи».

Для меня в свое время вопрос подлинного отношения Бродского к России был очень тяжелым и, можно даже сказать, больным. Я был абсолютно, безнадежно, магически поглощен его стихами с 15 лет, с весны 1994 года (о чем уже часто писал и не хочу повторяться), но это было за два года до моего крещения и за три года до осознания себя русским империалистом, так что по началу никаких особых идеологических проблем с его поэзией для меня не было. Правда, иногда подрасстраивали нередко встречающиеся у Бродского жаргонизмы, которые я списывал на антисоветский постмодернизм, и совершенно невнятная мировоззренческая установка – то он вдруг взывает к каким-то предельным смыслам, к библейским глубинам и философским высотам, то вдруг проповедует обессмысливающий всё и вся релятивизм, который меня больше всего оттолкнул в либеральной идеологии. Но этот пустотный релятивизм, приукрашенный античными реминисценциями, я списывал на ощущение абсолютного экзистенциального отчаяния у человека с судьбой Оси-Иосифа-Джозефа. И еще больше ему сочувствовал, и еще больше искал в его поэзии какие-то третьи и четвертые планы.

Однако мой приход к идеям православного, византийско-московского великодержавия, естественно, вынудил несколько сбавить пафос в отношении И.Б., и я на полном серьезе начал выискивать у него какие-то правые нотки и мотивы, позволяющие оправдать его поэзию в этой перспективе хотя бы для себя самого. Когда о моих потугах узнавали многие знакомые, то очень часто говорили, что на самом деле нет никаких проблем, ведь Бродский откровенно воспевает имперское римское наследие, восхищается самим мифом Империи, что это слишком очевидно чуть не во всех его стихах. Мне эта имперскость Бродского также была очевидна, но одно дело – завораживаться грандиозностью и древностью римских развалин, другое дело – отстаивать имперскую политику здесь и сейчас. Не говоря у же о том, что если человек выступает за планетарную экспансию Первого Рима, то из этого еще совсем не следует, что он вообще признает хотя бы право на существование Рима Второго и тем более Третьего. Все мои попытки подсветить Бродского как “византиста” изначально блокировались о его невразумительное «Путешествие в Стамбул» – ярчайший образец типичного потока сознания от либерального русского интеллигента, лишенного фундаментального, систематического гуманитарного образования и наследующего все возможные штампы поверхностного советского гуманизма. Мне очень неприятно не то, что писать, а даже думать об этом, но это факт – Бродский Византию не знал, не понимал и не хотел понимать, как он не хотел понимать православное христианство, оставаясь жертвой просвещенческой мифологии, подобно большинству нашей “прогрессивной” интеллигенции.

Но вместе с этим я понял, что поэзия и проза самого Бродского меня как раз очень сильно завораживала – и завораживает до сих пор – среди прочих факторов, своей греко-римской имперской составляющей, без которой она была бы просто невозможна. Конечно, можно прочесть и «Римские элегии», и «Письма римскому другу», и все другие его стихи, как гимн “маленькому человеку”, упивающимся своим частным существованием, но только при одном условии – это маленький человек в великой Империи. Не просто в очень большом хаотичном государстве, напоминающим скорее образ Вавилона, а в Империи как стройной, строгой, цельной структуре лучшей из всех возможных цивилизаций. И в этом заключается секрет имперских симпатий Бродского, которые, вполне возможно, он сам не до конца осознавал: идея Империи – это идея окультуривания мира, это идея культуры как таковой, а именно, традиционной европейской христианской культуры, антитезой которой может быть только варварство.

Фильм Егора Холмогорова важен и нужен не столько потому, что “пора уже лишить либералов монополии на Бродского”, сколько потому, что пора уже открыть его многим русским патриотам, либо ничего не знающим о нем, либо пребывающим в вульгарных мифах о его жизни и творчестве. И это самое главное – если мы, действительно, верим в то, что Россия – это Третий Рим, то русская патриотическая культура должна быть, прежде всего, имперской и ориентированной на высшие образцы римско-византийско-славянской словесности, совершенные по гамбургскому счету, а не по чьим-то личным вкусовым пристрастиям. Но поскольку русская патриотическая культура с известных времен заражена рабоче-крестьянской игрой на понижение вкуса и низведение русского национального самосознания до провинциально-деревенского самоощущения, то без должного противоядия ее всегда могут низвести до уровня очередного украинства.

Кстати об украинстве: в конце 90-х годов я впервые прочел в «Лимонке» скандальное стихотворение Бродского «На независимость Украины» и оно не произвело на меня тогда никакого впечатления. Тогда еще не было прямого видеодоказательства его авторства, но я практически не сомневался в том, что это именно И.Б. – и по стилю, и по содержанию, и нисколько не удивился этим виршам. Чтобы осознавать всю нелепость самой идеи незалежной Украины и чудовищную несправедливость пририсованных к ней территорий исторической России, совершенно не обязательно быть русским патриотам и тем более имперцем. Если же исходить из “либеральной” логики – всё хорошо, что плохо для России, и чем больше частей отколется от России, тем лучше – то Бродский явно этой логике не следовал, и именно этого не могут ему простить сегодняшние “либералы”, готовые отменить всю русскую культуру, и с Достоевским, и с Бродским. Признаюсь, что я совершенно не ожидал такой истеричной реакции на это стихотворение. Сам Бродский не поместил его ни в один сборник, никак его не комментировал, оно вообще могло бы затеряться и забыться. Лично мне очевидно, что это достаточно проходное его сочинение, в чем-то шуточное, в чем-то эпатажное, и так же, как на месте русских патриотов я бы не ставил его в основу всей имперской поэзии Бродского, также на месте антирусских либералов я бы не стал на него вообще никак реагировать. Но тот факт, что даже именно это, проходное и маргинальное стихотворение вызывало у них такую бурную реакцию, свидетельствует о совершенно сектантском сознании наших “либералов”, не прощающих уже никакие мелочи и готовых отказаться от всего, что недостаточно враждебно исторической Россией.

Поэтому я был несколько удивлен тому, зачем Егор начал свой фильм с этого иронического стихотворения, хотя я понимаю, что именно оно было изначальным поводом к переосмыслению Бродского в русской консервативной среде. Наверное, было бы более правильно не начать, а завершить этим стихотворением обзор имперских мотивов творчества Бродского, но это не принципиальный вопрос. Единственное, что лично мне не очень понравилось в фильме Егора – это то, что все великие строчки мэтра читал не сам автор, а ведущий, причем, как мне показалось, без какого-либо сценического выражения, просто как текст. Возможно, это моя личная проблема – как давний член фан-клуба Иосифа Александровича, я обожаю его манеру чтения собственных стихов и практически не воспринимаю их исполнение кем бы то ни было другим. Единственное исключение из правила, – это манера Юрского, но это то самое исключение, которое подтверждает правило. Я не очень понимаю, как можно снимать кино про Бродского, где сам И.Б. не читает свои стихи (и это одна их причин, почему мне не понравились «Полторы комнаты» Хржановского), как если бы не было его рисунков и фотографий. Но в целом это очень достойный фильм и я очень благодарен Егору, что он его снял вопреки всем возможным обстоятельствам.

С Александром Ципко, ныне напомнившим о себе очередной фрондерской статьей, у меня связано одно очень серьезное разочарование. Разочарование не самим Ципко - вряд ли им вообще можно очароваться, а связанным с ним контекстом. В начале 10-х годов я склонялся к идее неформального объединения определенной прослойки интеллектуалов, которых за неимением лучшего определения можно было бы назвать «либеральными консерваторами». Даже первый выпуск Катехон-ТВ был посвящён «либеральному консерватизму». Я и сейчас считаю, что если называть вещи своими именами и игнорировать пропагандистскую риторику, то в самом объективном, надполитическом, внеконтекстуальном смысле христианство проецируется в идеологическую сферу именно как либеральный консерватизм - как взаимообусловленное сочетание ценностей порядка и свободы, иерархии и солидарности, традиции и развития. Поэтому целый ряд авторов, готовых подписаться под этим самоопределением, вызывали у меня тогда пристальный интерес и Ципко был один из них. Но дальше вдруг почти с каждым из них случилось что-то совсем неприятное, связанное то ли с третьим сроком Путина, то ли с посадкой пуссирайт, то ли еще с чем-то, но большинство из них вдруг обернулись банальными либеральными русофобами и завсегдатаями «Эхо Москвы», а другая часть ушла в другую крайность и ударилась в какой-то махровый ордынский неосталинизм. От прежнего либерального консерватизма не осталось вообще ничего, как будто эти люди совсем недавно ещё не восхваляли «Вехи» и не искали третий путь между нигилизмом и тоталитаризмом. И вот если меня кто-то больше всех удивил среди ушедших в одну крайность, то это Александр Ципко, а в другую - Александр Казаков. А причина одна - нет, не безблагодатность: отсутствие мировоззренческого стержня, предпочтение сиюминутных политических эмоций и интересов продуманному и проговоренному мировоззренческому фундаменту.

Переименование площади Свободы в Мариуполе в площадь Ленина

Многие были неприятно удивлены, что село Никольское, названное в честь Свято-Никольского храма (снесенного в советское время), было переименовано в Володарское, как в далеком 1923 году, в честь большевика-троцкиста Володарского (настоящая фамилия Гольдштейн). Еще большее удивление вызвали те сюжеты, где снесенные украинской администрацией памятники Ленину возвратились из подвалов и свалок на привычные постаменты в Луганской и Херсонской областях.

Но новость про площадь Ленина в Мариуполе просто превзошла все. По логике людей, ответственных за обратное переименование, не было никакой украинизации, проводимой по прямому указанию Ленина. Не было предательства русского народа немецким шпионом из опломбированного вагона. Наконец, не было никакой речи президента России, где он ясно дает понять свое отношение к роли Ленина в создании современного квазигосударства Украины от 22.02.2022: «Ленин раскритиковал этот план и предложил пойти на уступки националистам, как он их тогда называл - независимцам. Именно эти ленинские идеи, по сути, конфедеративного государственного устройства и лозунг о праве наций на самоопределение вплоть до отделения и были положены в основу советской государственности: сначала в 1922 году были закреплены в Декларации об образовании Союза ССР, а затем, после смерти Ленина, и в Конституции СССР 1924 года. С точки зрения исторических судеб России и ее народов ленинские принципы государственного строительства оказались не просто ошибкой - это было, как говорится, гораздо хуже, чем ошибка".

Это слова первого лица нашего государства.

Кто же пошел против государственной власти России, против нас с вами, против мнения президента России? У этой абсурдной идеи ведь наверняка есть конкретное имя и исполнитель, как и у любого другого административного решения. Кто же продвигает совковую левую повестку и хочет превратить денацифицированные территории в совок 2.0?

Ради этого воюют сотни, тысячи наших ребят на Украине? За Ленина и за его площадь? Все, кто там — за Россию, за русский народ, за нас с вами и будущее детей в свободной и защищенной стране.

Почему не назвать площадь Освобожденной? Русской? Именем любого из погибших за свободный Мариуполь героев? Почему опять достают имя протухшей мумии предателя русского народа? Человека, который несет прямую ответственность в том числе и за то кровопролитие, которое происходит на территории Украины — и об этом прямо указал в своей программной речи президент нашей страны перед началом проведения СВО.

У подобных решений, которые навязывают советскую власть на освобожденных территориях (именно советскую, а не российскую и не русскую), могут быть не только теоретические проблемы на уровне политического восприятия на внутренней арене, но и вполне ощутимые и значимые проблемы с нашими оставшимися союзниками или партнерами на внешней арене. Уже власти Венгрии сделали запрос в МИД России относительно возвращения коммунистической символики и топонимики на демилитаризованных территориях Украины. То есть самый и, возможно, единственный адекватный политик в современном ЕС пребывает в шоке от того, как происходит процесс декоммунизации. И все эти странные, буквально преступные решения могут стоить нам союзничества с единственной порядочной властью в Европе.

Но все же главный вопрос: неужели ради лениных, марксов и володарских проливают кровь наши парни?

В день Всех святых вспоминаю одну из моих самых любимых композиций – «Поклонение Агнцу» Яна ван Эйка, это центральная часть знаменитого Гентского алтаря (1432), изображающая известный апокалипсический сюжет, где сонм святых, явившихся на поклонение Агнцу Божию, в определенном смысле, выступают аналогом Собора Всех святых. Разумеется, это католическая икона, но здесь вроде бы нет канонизированных РКЦ после раскола, а стоящие в правом углу римские папы это не святые. Икона преисполнена всевозможного христианского и ренессансного символизма, и для своего времени весьма новаторская, хотя это только самое начало Северного Ренессанса в живописи. Жанр многоцветных и многофигурных композиций, тем более с участием современников, очень опасный, потому что в нем легко скатиться в китч на потребу дня, но Ян ван Эйк избегает здесь сразу всех крайностей, представляя цельное и целостное видение, достойное иллюстрации самого Священного Писания.

Во Львове бандеровцы ночью спалили православный храм. Ранее на нем были сделаны надписи "Черти ФСБ" и "Дом Путина".
После того, как настоятель храма, несмотря на многочисленные угрозы, не стал отрекаться от Московского патриархата - бандеровцы уничтожили церковь.

Я все время об этом говорю и всегда буду говорить, пока ситуация сущностно не изменится - все эксцессы нашей политической жизни, от нелепого обмена "Тайры" до возвращения большевистских топонимов в ДНР или установления памятника Дзержинскому в Балашихе - это следствие полного отсутствия последовательной, цельной православно-имперской идеологии в России. Если Запад воспринимает Специальную военную операцию России на Украине как онтологический вызов, то сама Россия, при всем своем огромном интеллектуальном и идеологическом потенциале, даже не собирается говорить на этом уровне. И хотя всё можно списать на тонкую постмодернистскую игру Кремля, памятники Ленину в Мелитополе и Дзержинскому в Балашихе - это уже осязаемая реальность и идеологический аргумент против России, который сама Россия зачем-то подбрасывает своим врагам и самому Господу Богу.

Кстати к вопросу об имперском мироощущении Бродского и особенно актуальных сейчас прибалтийских делах. У Иосифа Александровича есть одно трагичное стихотворение, написанное в 1985 году и вошедшее в его сборник «К Урании», которое начинается следующими словами:

«Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга,
нет! как платформа с вывеской ‘Вырица’ или ‘Тарту’.
Но надвигаются лица, не знающие друг друга,
местности, нанесенные точно вчера на карту,
и заполняют вакуум.»

Мы не знаем, кто имеется в виду в этом стихотворении, что на самом деле связывает две эти платформы, но в любом случае у несведущего в русской географии читателя возникает естественное ощущение, что Вырица и Тарту это недалеко расположенные друг от друга города, где-то даже на одной железной дороге, по которой грустно едет автор стихотворения и меланхолично перечитывает названия давно знакомых станций. Но самое интересное, что это почти правда – для природного петербуржца находящаяся в ближайшем подпетербуржье Вырица и расположенный за Чудским озером Тарту (он же, между прочим, русский город Юрьев, основанный в 1030 году Ярославом Мудрым) это лишь населенные пункты в обозримых окрестностях. И вполне можно себе представить, как молодой Бродский по самым разным причинам и поводам разъезжал в электричках по всем сторонам от Карелии до Литвы, воспринимая их как общее и единое пространство вокруг имперского русского города. И это тот фактор русского географического самосознания, который на Западе совершенно не учитывают.

Решение Верховного Суда США отменить федеральные гарантии на аборты - это, конечно, один из ощутимых шагов на пути к преодолению Модерна и Постмодерна, и как следствие, на пути к "Новому Средневековью". Конечно, это не решение президента, конечно, это связано с разделением властей, конечно, всё еще может десять раз поменяться в обе стороны, но в любом случае это существенный упрек нашей стране, где аборты до сих пор разрешены как нечто само собой разумеющееся. Мы должны честно определиться - во имя каких предельных целей, смыслов и ценностей идет та гибридно-холодная война с Западом, которую многие у нас называют "священной". Если мы осознаем себя оплотом традиционной культуры и цивилизации, традиционной без кавычек, то есть в нашем случае - православной, христианской культуры и цивилизации, то такие уродства, как аборты или памятники большевикам, должны быть ликвидированы в первую очередь. И тогда понятно, за что и зачем в конечном счете мы бросили Западу столь серьезный вызов и готовы терпеть какие-либо лишения. Если же мы считаем, что ни аборты, ни памятники большевикам это вообще не проблема, и что Россия должна идти по пути секулярно-прогрессистской цивилизации, то тогда весь наш конфликт с Западом - это лишь чисто геополитическая борьба за территорию внутри самого западоцентрического мира, и не более того. Но тогда в этой борьбе мы обречены на поражение, потому что мы изначально исповедуем идеологию гегемона и оказываемся в его мире на вечно вторых или даже третьих ролях, как только лишь недостаточно секулярная и недостаточно прогрессивная "догоняющая" страна, почему-то возомнившая о себе нечто большее. Запрет федеральных гарантий на аборты - это прорыв 1:0 в пользу США. Чем сомасштабным мы сможем им ответить? Надеюсь, не поддержкой американских левых только потому, что они левые.

В столь торжественный день Всех святых Русской Церкви считаю нелишним сформулировать некоторые уточнения относительно своей личной историософской и идеологической позиции. В последнее время, по причине известной военной операции и возрастающего конфликта с Западом, я периодически критикую наши власти за отсутствие внятной имперской идеологии, и я всегда буду это делать, пока эта проблема не будет принципиально решена. И в этой критике я совсем не одинок – практически все мои знакомые православные консерваторы тоже пишут об этой проблеме №1, без решения которой любые победы могут обернуться поражением. Также у меня нет никаких иллюзий относительно наших властей, я уже не раз писал, что им очень недостает понимания определяющей роли гуманитарного фактора в развитии политических процессов и той самой идеологии, а если уж проговаривать эти проблемы до конца, то им особенно не хватает грамотной катехизации и реального воцерковления. Победить врагов Православия с большевиками, оккультистами и инопланетянами в голове можно только по снисходительному Промыслу Божию, но никак не по личному благословению с Его стороны.

Вместе с этим я именно потому критикую наши власти за отсутствие последовательной православной имперской идеологии, что исповедую эту идеологию вот уже двадцать пять лет своей жизни, и хотя в определенный период я сам был недостаточно последователен в этом исповедании, пока окончательно не пришел к православному христианству, одной идее я был предан неизменно – это идеи России как наследницы Восточной Римской империи, как “Северной Византии”, как Третьего Рима, как того самого Катехона, без которого мир безоговорочно окажется во власти антихриста. Лично для меня всегда было очевидно, что именно Россия призвана быть геополитическим оплотом православного христианства, что все ее огромные территории и удивительная историческая выживаемость обеспечены ей Богом именно для того, чтобы сохранять, развивать и распространять каноническую Православную Церковь для спасения всего человечества. И поэтому на российских властях, чиновниках, политиках, гуманитарных мыслителях лежит несравнимо большая историческая ответственность, чем на любых других. Нам непростительны ереси и отступления от истинной веры, за них нас Господь наказывает жестче, чем других, как Он наказывал древних евреев за малейшие вероучительные девиации. Быть народом Третьего Рима – это не значит бездумно прохлаждаться в горделивом самоупоении, это значит явить миру образец христианской цивилизации и непрестанно ему соответствовать.

Но, к очень большом сожалению, все эти двадцать пять лет я достаточно часто наблюдаю вроде бы даже ревностных сторонников идеи катехонического призвания России, которые, пережив однажды некий неофитский восторженный период, вдруг оставляют эту идею по самым абсурдным, мелко-человеческим причинам – из-за личного разочарования государственной властью, или церковной властью, или даже каким-то одним политиком или священником, или вообще, по каким-то частным поводам – потому что “у нас до сих пор мавзолей стоит” или “до сих пор аборты не запретили”. Самое смешное, что иные из таких разочарованных державных консерваторов столь же легко потом переходят в стан истовых русофобов и сейчас уже ничем иным не заняты, кроме как изощренным поношением России. А причина на самом деле одна – эти люди вовсе не были сторонниками Третьего Рима, для них Третий Рим был какой-то красивой сказкой, которую они сами себе придумали и потом обижались на реальность за ее несоответствие своим фантазиям. А если же копнуть еще глубже – они просто не были православными христианами, для них само Православие было лишь довеском к идее Третьего Рима, а не его основой, без которой эта идея лишается какого-либо религиозного смысла вообще. С православной точки зрения Катехон и Третий Рим – это вообще никакой не идеал, это не какой-то языческий “золотой век” из прошлого или “хилиастическое Царствие Божие на земле” из будущего.

Катехон и Третий Рим – это, прежде всего, миссия, всегда связанная с сопротивлениями и борениями, прежде всего, духовными. В истории Византии были целые эпохи, когда императоры исповедовали ереси (вспомним иконоборчество), но из этого не следует, что саму Византию нужно было распустить или оказаться на стороне ее врагов. А в последние десятилетия своего существования Византия вообще сокращалась до Константинополя и его окрестностей, но из этого не следует, что она переставала быть Катехоном и Новым Римом. Поэтому все наши законные возмущения и упреки российской власти относительно того, что она недостаточно консервативная или недостаточно христианская, не должны автоматически приводить нас к выводу о том, что никакого Третьего Рима тогда нет и не может быть – такой вывод выдает только нашу инфантильность и отсутствие того самого мировоззренческого стержня, без которого мы в любой момент можем легко уклониться в любую сторону.

Когда же подступают к нам какие-либо сомнения и искушения по этому поводу, то просто посмотрим на иконы соборов русских святых – на икону Всех святых Церкви Русской, или икону Новомучеников и Исповедников Церкви Русской, или на другие подобные иконы, и просто представим себе, что пришлось пережить этим русским людям, в отличие от нас: в какие чудовищные времена они часто жили, в отличие от нас, и как, в отличие от нас, они не поддались – казалось бы, неизбежному – унынию и отчаянию, и не переходили от наивных восторгов к поспешным проклятиям, оставаясь при этом твердыми и бескомпромиссными в отстаивании православной веры.

Сообщаю, что на протяжении всего лета я продолжаю читать открытые лекции по истории и богословию Священного Писания в Лектории Храма Живоначальной Троицы на Воробьевых горах (адрес: ул.Косыгина, 30). Лекции проходят через одно воскресенье, после Литургии, в 11.30. Вход свободный!

В это воскресенье, 3 июля, пройдет лекция на тему: «Отныне тебе имя будет не Иаков, а Израиль: страсти и подвиги праотца Иакова». http://katehon.ru/novosti/3-iyulya-voskresene-11-30/