Мы заканчиваем разговоры об ассертивности в этом сезоне, разве что будем иногда напоминать про когнитивные искажения, потому что именно с ними будем работать в Клубе Выпускников.

А нам наши восторженные поклонники принесли очень годный тест - ассертивность там не единственный критерий, но на мой вкус оценивается вполне достоверно. Помню, что были вопросы, как понять, когда стоит идти на программы. Я бы сказала, при показателях ниже 65 - точно надо.

Кому любопытно ➡️ https://www.16personalities.com/free-personality-test

Русский айтишник в Великобритании: чему придется учиться даже самым востребованным

(часть 1)

Бытует мнение, что навыки айтишников интернациональны: в отличие от врачей, юристов и прочих гуманитариев из стран бывшего СССР, которым требуются годы учебы и тысячи фунтов затрат для подтверждения своих дипломов за границей, программист — легко конвертируемая профессия. Реальная жизнь, однако, устроена иначе. Истории переехавших в Англию русскоязычных айтишников показывают, что британская культура влияет и на их карьеры. Всем им пришлось расстаться с уютным образом интроверта и осваивать новые навыки и нормы.

Откуда бы вы ни приехали, общаться придется учиться заново

До переезда в Великобританию Константин Лихоманов работал в российском «Яндексе» системным интегратором. Сейчас он site reliability engineer (SRE) в Google. Его математического образования и предыдущего опыта было более чем достаточно, чтобы удовлетворить требованиям нового работодателя. Однако возникли иные нюансы. «Тут, в отличие от предыдущей работы, приходится больше общаться с людьми из разных стран и часовых поясов, — рассказывает Константин. — Много встреч, периодически нужно убеждать разработчиков сделать что-то, что им менее удобно, но что повышает надежность системы. Бывают споры и среди SRE, которые тоже нужно уметь разрешать».

Мише Лагодинскому, программисту в инвестиционных банках, до Лондона работавшему в Израиле, тоже пришлось изменить способ выстраивания отношений с коллегами из-за большой разницы в культурах. «В Израиле в технологиях работает гораздо больше женщин, чем в Великобритании, и отношения между людьми в командах теснее: они больше общаются, ходят на ланч, начинают дружить семьями и остаются друзьями даже после того как покидают команду, — объясняет он. — В Великобритании, особенно в командах, где работает много людей, родившихся в этой стране, люди меньше разговаривают между собой. Реже обедают вместе. Редко делятся личным. Впрочем, в разношерстных командах, где работают коллеги со всех стран, обстановка более дружелюбная. В Израиле зачастую коллеги шумно кричат и спорят. В Англии очень редко повышают тон. Чтобы вписаться в местную культуру, я стал реже делиться личным».

Бен Лившиц, chief scientist, до Великобритании работавший в США, отмечает сильные различия даже между англоговорящими странами: «С одной стороны, в Великобритании уровень технической работы в computer science довольно слабый, и профессионально я чувствую себя очень комфортно. С другой, пришлось перестраиваться по части социальных паттернов. Тут другая тусовка, другая манера общения, другие коммуникации. Я работал в среде, где это не было необходимым, а в Великобритании много митингов и общения с людьми. Пришлось развивать навыки общения и поддержания отношений в такой среде. Сначала было сложно встроиться, потому что при оценке социальных навыков применяются необъективные критерии. До сих пор ощущение, что личные контакты здесь важнее, чем в Штатах, и этой валютой часто козыряют и манипулируют, потому что иной — квалификации — многим не хватает».

Недостатка в технических навыках наши люди, как правило, не испытывают. Однако непроработанные социально-психологические навыки или нежелание осваивать менеджмент могут привести к профессиональным неудачам.

Каким? Продолжение - завтра

Русский айтишник в Великобритании: чему придется учиться даже самым востребованным

(часть 2)

Константин Лихоманов вспоминает случаи, когда коллеги теряли работу из-за недооценки состояния проекта и нехватки навыка построения отношений. По наблюдениям Миши Лагодинского, главные причины, мешающие двигаться по карьерной лестнице, — «свойственная нам прямолинейная, кажущаяся обвинительной манера общения, которая приводит местных коллег в недоумение, и отсутствие навыка находить общий язык с коллегами и выражать свое мнение деликатно».

Бизнес-аналитик Виктор Ерухимович тоже называет коммуникационные навыки среди ключевых: «Необходимо понимать, как писать письма, чтобы на них ответили. Как задавать вопросы, чтобы узнать то, что тебе нужно. Как продолжать обсуждение, когда тебе уже все понятно, — потому что пока это не станет понятно каждому, никакого сдвига не будет. Как структурировать дискуссию, чтобы успеть в отведенное время договориться обо всем. В России эти навыки востребованы намного реже и меньше — там поставил поезд на заданные методологией рельсы, и он поехал. Здесь так не работает — по крайней мере, у меня». Еще один важный навык Виктор описывает так: «покажи мне это на одном слайде». «IT-проекты по природе своей очень детальны. Если деталей недостаточно, продукт сделают, но он не заработает. Но если их слишком много — продукт будут делать вечно. Постоянная борьба за поиск оптимума между этими двумя крайностями на всех уровнях — от защиты бюджета до технических кейсов — в Британии оправдана. Команды разобщены и независимы, цепочки утверждений короткие и необязательные, поэтому от точности формулировок здесь все зависит на порядки больше, чем в культурах, где принято согласовывать все до последнего винтика по спецификациям».

Александр Воронов, software engineer, вдобавок отмечает: «Разница в умении решать задачки и писать код у начинающих и опытных программистов незначительная. А вот навыки проектирования и soft skills с каждой карьерной ступенькой отличаются на порядок. Поэтому старших от младших программистов отличают в том числе по soft skills».

Главная наша проблема — прямолинейность

Все сходятся в том, что необходимо научиться подстраиваться под местный культурный код. Особенно часто наши люди страдают от излишней прямолинейности. «Прямолинейность действительно пришлось прикрутить и перейти на более мягкий, иносказательный, более вежливый способ общения», — говорит Миша Лагодинский.

Продакт-менеджер Светлана Григорьева сравнивает работу в российском «Яндексе» и в британских компаниях: «Илья Сегалович (со-основатель “Яндекса”. — ZIMA) стремился собирать талантливых людей вне зависимости от их коммуникативных качеств. Цель была в том, чтобы дать им работать и не мешать. В Великобритании такого подхода нет, здесь невозможно заниматься только кодом и идти вверх по карьерной лестнице. Тут нет менеджеров — в привычном для нас понимании — для коммуникации разработчиков с другими подразделениями и стейкхолдерами, и необходимо самостоятельно вовремя и правильно сообщать об успехах и неудачах. Среди моих бывших коллег было несколько очень талантливых разработчиков, которые не прижились в компаниях, потому что слишком прямолинейно доносили свою жизненную позицию или не проходили behavioural interview (финальное интервью при приеме на работу, в ходе которого тестируется способность к командной работе, коммуникативные навыки, стрессоустойчивость и т. д. — ZIMA)».

Александру Демину, программисту в банковской сфере, понадобилось лет пять, чтобы воспринять местные правила: «Наш язык очень прямолинеен. Английский, которому нас не учили, отличается культурой — иной тон, давление, обороты. Мне часто пеняли поначалу, что я говорю грубо и отталкиваю от себя людей, потому что они не готовы так общаться». А Виктор Ерухимович вспоминает, что однажды его сняли с проекта, потому что он «перегнул палку с прозрачностью»: «В организации была тогда очень непростая обстановка, и откровенный анализ того, что на самом деле происходит, создал намного больше рисков, чем принес решений».

Стиль работы: предсказуемость и минимум стресса вместо подвигов

Помимо подбора тональности общения, придется перестраивать и другие привычки. О том, что не принято в британских командах, в продолжении завтра.

Русский айтишник в Великобритании: чему придется учиться даже самым востребованным

(часть 3)

Помимо подбора тональности общения, придется перестраивать и другие привычки: в британских командах не принято спешить, совершать бесконечные трудовые подвиги и демонстрировать творческие порывы. Все должно идти по плану.

«С английским дизайнером ты не можешь поговорить, когда тебя осенило, — рассказывает Светлана Григорьева. — Сначала — документ:что ты хочешь, почему, основания, данные. Следование процедуре очень строгое — надо завести тикет, назначить встречу и т. д. Через пару недель он может взять твою задачу в работу. В «Яндексе», если идея хорошая, народ сразу зажигался. Тут этого драйва мне не хватает».

С этим соглашаются и экспаты из США и Израиля. «Скорость ведения бизнеса в английской среде очень низкая, — утверждает Бен Лившиц. — Часто люди пользуются неэффективностью и неоптимизированностью процессов — эдакий бесконечный консалтинг из-за невысокой конкурентности среды». Виктор Ерухимович отмечает, что «в Великобритании каждая команда обладает заметно большей автономией, а еще здесь очень непопулярен подход «умри, но сделай вовремя». Поэтому, чтобы все получилось, нужно выстраивать намного больше горизонтальных связей и более нежно держать руку на пульсе, потому что планирование и методология здесь сродни пиратскому Кодексу чести — не закон, а набор рекомендаций».

Хорошая новость в том, что британские традиции еще не полностью поглотили отрасль. По мнению Виктора Ерухимовича, «самые прекрасные, полные вызова, креатива и угара проекты выглядят примерно одинаково во всех странах — очень высокая степень доверия друг к другу внутри команды, взаимные помощь и поддержка, «уходи, я прикрою», и максимум отдачи. Потому что все знают, в чем суперсила каждого, и распределяют задачи соответственно».

Что из этой статьи удивило вас больше всего? О чем прочитали впервые? Или вы — знаток культурных различий? Давайте проведём перекличку в комментариях 👇

У нас через месяц курс по невербалике стартует
Есть ли у вас идеи, о чем нам говорят позы, жестикуляция и мимика на фото?
Для полноты эксперимента предлагаю не называть участников встречи по именам, а описывать.

Мы завтра с Катя Шуберт в 18.00 в эфире Мамы Лондона UK рассказываем, чего хочет британский работодатель от работника, как с этим связана ассертивность и что могут сделать родители для развития современных социальных навыков у подростков.

Полчаса рассказываем, 15 минут отвечаем на вопросы. Вопросы можно писать тут в комментах или принести с собой

Заходите https://www.facebook.com/groups/GreenwichRussianMums/?ref=share

Продолжим чтение невербальных посланий

Кто что видит в позе нового премьера?

Так вот
[наконец, личная история]

Я вчера на тренировке по бодибалансу сделала открытие – я ж ученый.

Бодибаланс – это такая попсовая, но отлично работающая на повышение тонуса мышц и уменьшение объемов тренировка, состоящая из элементов йоги, тайчи и пилатеса, достаточно динамичная (то есть полежать не удастся).

Самая стрессовая часть для меня – все про растяжку. Ее у меня, я считала, нет. Больше всего любопытства вызывает блок про баланс – это когда ты стоишь, допустим, на цыпочках одной ноги и пытаешься повторить за тренером то, что он(а) делает, удержать тело на одном месте и не навернуться. Такого интереса к поведению своего тела я не наблюдала, пожалуй, больше 20 лет, с беременности. Никогда не знаешь, что будет происходить в следующий момент.

И вот вчера я вдруг поняла, что не только у меня растяжка стала лучше, чем в детстве, и что всех этих «танцоров» и «третьих воинов» я могу удерживать до бесконечности и даже чуть выпендриваться, усложняя их, но и – сюрприз – что моя правая нога справляется со всем этим заметно лучше левой.

Сюрприз – потому что больше трех лет назад у меня был перелом космической сложности, пятнадцать титановых пластин, несколько месяцев в инвалидном кресле, осторожная позиция британских врачей «мы не уверены, что вы сможете ходить», долгая реабилитация. И все равно, хотя ходить я начала, бегать и танцевать, например, не могла.

В общем, я так беспокоилась о неполноценности правой ноги, что, уделяла ей больше внимания. А где внимание – там и все остальное.

Какое отношение это имеет к читателю?

Регулярный вопрос про все социальные навыки – а что делать, если мне не хватает уверенности в себе? А что делать, если кому-то обаяния или настойчивости отвалили от природы, а мне нет? Да вот примерно то же самое – уделить этому чуть больше регулярного внимания. Слово «ассертивность» полтора года назад знали только британские ученые. Сейчас как минимум пять тысяч подписчиков идентифицируют, где пассивность, где агрессия, где пассивная агрессия, а где ассертивное достижение своих целей.

Регулярно уделять внимание ассертивному поведению и ловушкам мышления, которые мешают нам его реализовать (например, «стеснительные люди не могут быть настойчивыми» - ловушка) мы будем в клубе выпускников программ по ассертивности, и к нему еще можно присоединиться: следующее заседание 12 ноября, в 10.00 по Лондону, и на нем мы как раз займемся поиском biases, ловушек мышления.

А с 24 ноября возвращаем «магический» по отзывам участников курс по невербалике «Вы меня не так поняли». Продажи откроем 10 ноября с «чернопятничными» скидками, а пока следите за анонсами.

На фото: автор осваивает папин «спортивный» велик, потому что нашему мозгу, в общем, все равно, что осваивать

Умение добиваться своего или хамство? Как нельзя себя вести в английском коллективе

(часть 1)

Не решаетесь сделать замечание ребенку, пинающему ваше кресло в самолете, и обращаетесь к стюардессе с просьбой поговорить с его родителями? Выслушали отповедь от тренера по агрессивным (и, конечно, очень успешным) переговорам за отсутствие напора в поединке? Не способны дать очень ценный совет сетевому знакомому, рассказывающему о своей жизни? Поздравляем, ваши шансы на то, чтобы попасть в английский трудовой коллектив и интегрироваться в него, куда выше, чем у тех, кто беззастенчиво все это делает.

Если в родной среде такое поведение часто привычно до такой степени, что даже не воспринимается участниками как что-то необычное, то в Британии такие привычки вступают в острый конфликт с местными культурными нормами. Русскому человеку, привыкшему к другому кодексу поведения, порой не всегда понятно, как можно себя вести, а как нельзя. «А не сочтут ли это хамством мои английские коллеги?» – часто сомневается он. Грань между желанием оскорбиться, культурными различиями и откровенным разрушающим хамством провести трудно, но мы попробуем разобраться, где она пролегает.

Что такое вообще хамство?

Сразу определим разницу, чем хамство отличается от неумышленного нарушения границ из-за разницы культурных норм.

Иногда хамство определяют как вербальную грубость, оскорбления и сквернословие. Реже его соотносят с нарушением социальных и культурных норм общения. Однако хамство не всегда выражено вербально, а хам – далеко не всегда грубиян и наглец. Часто хамящие сотрудники разных инстанций придерживаются формальных правил и не допускают словесных оскорблений, но от этого общение с ними приятнее не становится. Хамство травмирует окружающих куда сильнее, чем грубость, наглость и нахальство, потому что в нем есть элемент безнаказанности, неподсудности деяний и полнейшей беспомощности, которую чувствует жертва.

Обращение с собеседником с более высокой позиции («я лучше знаю»), непрошеные советы и рекомендации – все это может быть воспринято как хамство. И это лучший критерий для того, чтобы не путать хамство с невоспитанностью или незнанием местных культурных норм. Хамство – внутренняя позиция, отсутствие уважения и демонстрация этого отсутствия. Невоспитанность – отсутствие знания о правилах общения и навыка проявлять себя в коммуникации адекватно ситуации.

Хамы бывают ярко выраженные, патологические. Встреча с ними может быть очень фрустрирующей и выматывающей: если мы не распознали такого персонажа сразу, то рискуем растратить свои ресурсы, устать, разочароваться и не достичь своих целей.

Психологи деликатно характеризуют эту группу людей как людей беззастенчивых, которых отличает исключительная экстравертированность, эмоциональная возбудимость, уверенность в себе, импульсивность (низкий самоконтроль), манипулирование. Они склонны к риску и авантюризму в силу дерзости и активны в отношении к противоположному полу. Все они агрессивны, высоко конфликтны и авторитарны. Коммуникабельность этих людей не подкрепляется ни доверием, ни партнерством, ни самоуважением и не предполагает учет интересов партнеров. У каждого читателя есть хотя бы один пример хамского поведения из российской бизнес-среды, в которой хамы чувствуют себя как сыр в масле.

Но бывает и так, что хамство и хама трудно идентифицировать, когда с ними сталкиваешься. Русскому человеку немного труднее распознавать проявления хамства, даже если они улавливают фрустрацию от столкновения с ним, потому что в наших реалиях ситуации «неравенства» были естественными при общении примерно со всеми – от начальника до буфетчицы. И когда он приезжает работать в другую страну, он в иных ситуациях часто сомневается: «Это человек нарушает мои границы, или тут так принято?»

Как с этим в Великобритании?

Хорошая новость в том, что шансы на успех в британской среде у таких людей здорово снижаются: крайне невысоки шансы, что патологического (и даже не очень) хама будут терпеть в коллективе.

В Великобритании эти свойства вступают в прямой конфликт с местными культурными особенностями. Никакая уверенность в себе не оправдывает даже гипотетическое пренебрежение к собеседнику: в диалоге британцы всегда исходят из самого высокого статуса из возможных вариантов. Например, если вы знаете, что человек работает в больнице, то вы предполагаете, что он врач, а не медбрат или санитар.

Дерзость и авторитарность разрушают неписаные правила, предписывающие ныть, немного жаловаться на свое положение и приглушать достижения. Авантюризм и манипулирование не вписываются в fair play или «игру по правилам». В переговорах, например, ожидается, что вы придете с написанным планом переговоров для всех участников и заранее обозначенной позицией, а не будете внезапно доставать туза из рукава. Юристы знают, что все доказательства раскрываются перед противником заранее. Агрессивность и конфликтность несовместимы с английской одержимостью вежливостью, и это особенно заметно на дорогах: если вы переходите дорогу в неположенном месте, английский водитель не просто остановится без сигналов, но еще и помашет рукой, мол, проходите, пожалуйста, конечно, будьте так любезны.

(продолжение — завтра)