Мы заканчиваем разговоры об ассертивности в этом сезоне, разве что будем иногда напоминать про когнитивные искажения, потому что именно с ними будем работать в Клубе Выпускников.

А нам наши восторженные поклонники принесли очень годный тест - ассертивность там не единственный критерий, но на мой вкус оценивается вполне достоверно. Помню, что были вопросы, как понять, когда стоит идти на программы. Я бы сказала, при показателях ниже 65 - точно надо.

Кому любопытно ➡️ https://www.16personalities.com/free-personality-test

Русский айтишник в Великобритании: чему придется учиться даже самым востребованным

(часть 1)

Бытует мнение, что навыки айтишников интернациональны: в отличие от врачей, юристов и прочих гуманитариев из стран бывшего СССР, которым требуются годы учебы и тысячи фунтов затрат для подтверждения своих дипломов за границей, программист — легко конвертируемая профессия. Реальная жизнь, однако, устроена иначе. Истории переехавших в Англию русскоязычных айтишников показывают, что британская культура влияет и на их карьеры. Всем им пришлось расстаться с уютным образом интроверта и осваивать новые навыки и нормы.

Откуда бы вы ни приехали, общаться придется учиться заново

До переезда в Великобританию Константин Лихоманов работал в российском «Яндексе» системным интегратором. Сейчас он site reliability engineer (SRE) в Google. Его математического образования и предыдущего опыта было более чем достаточно, чтобы удовлетворить требованиям нового работодателя. Однако возникли иные нюансы. «Тут, в отличие от предыдущей работы, приходится больше общаться с людьми из разных стран и часовых поясов, — рассказывает Константин. — Много встреч, периодически нужно убеждать разработчиков сделать что-то, что им менее удобно, но что повышает надежность системы. Бывают споры и среди SRE, которые тоже нужно уметь разрешать».

Мише Лагодинскому, программисту в инвестиционных банках, до Лондона работавшему в Израиле, тоже пришлось изменить способ выстраивания отношений с коллегами из-за большой разницы в культурах. «В Израиле в технологиях работает гораздо больше женщин, чем в Великобритании, и отношения между людьми в командах теснее: они больше общаются, ходят на ланч, начинают дружить семьями и остаются друзьями даже после того как покидают команду, — объясняет он. — В Великобритании, особенно в командах, где работает много людей, родившихся в этой стране, люди меньше разговаривают между собой. Реже обедают вместе. Редко делятся личным. Впрочем, в разношерстных командах, где работают коллеги со всех стран, обстановка более дружелюбная. В Израиле зачастую коллеги шумно кричат и спорят. В Англии очень редко повышают тон. Чтобы вписаться в местную культуру, я стал реже делиться личным».

Бен Лившиц, chief scientist, до Великобритании работавший в США, отмечает сильные различия даже между англоговорящими странами: «С одной стороны, в Великобритании уровень технической работы в computer science довольно слабый, и профессионально я чувствую себя очень комфортно. С другой, пришлось перестраиваться по части социальных паттернов. Тут другая тусовка, другая манера общения, другие коммуникации. Я работал в среде, где это не было необходимым, а в Великобритании много митингов и общения с людьми. Пришлось развивать навыки общения и поддержания отношений в такой среде. Сначала было сложно встроиться, потому что при оценке социальных навыков применяются необъективные критерии. До сих пор ощущение, что личные контакты здесь важнее, чем в Штатах, и этой валютой часто козыряют и манипулируют, потому что иной — квалификации — многим не хватает».

Недостатка в технических навыках наши люди, как правило, не испытывают. Однако непроработанные социально-психологические навыки или нежелание осваивать менеджмент могут привести к профессиональным неудачам.

Каким? Продолжение - завтра

Русский айтишник в Великобритании: чему придется учиться даже самым востребованным

(часть 2)

Константин Лихоманов вспоминает случаи, когда коллеги теряли работу из-за недооценки состояния проекта и нехватки навыка построения отношений. По наблюдениям Миши Лагодинского, главные причины, мешающие двигаться по карьерной лестнице, — «свойственная нам прямолинейная, кажущаяся обвинительной манера общения, которая приводит местных коллег в недоумение, и отсутствие навыка находить общий язык с коллегами и выражать свое мнение деликатно».

Бизнес-аналитик Виктор Ерухимович тоже называет коммуникационные навыки среди ключевых: «Необходимо понимать, как писать письма, чтобы на них ответили. Как задавать вопросы, чтобы узнать то, что тебе нужно. Как продолжать обсуждение, когда тебе уже все понятно, — потому что пока это не станет понятно каждому, никакого сдвига не будет. Как структурировать дискуссию, чтобы успеть в отведенное время договориться обо всем. В России эти навыки востребованы намного реже и меньше — там поставил поезд на заданные методологией рельсы, и он поехал. Здесь так не работает — по крайней мере, у меня». Еще один важный навык Виктор описывает так: «покажи мне это на одном слайде». «IT-проекты по природе своей очень детальны. Если деталей недостаточно, продукт сделают, но он не заработает. Но если их слишком много — продукт будут делать вечно. Постоянная борьба за поиск оптимума между этими двумя крайностями на всех уровнях — от защиты бюджета до технических кейсов — в Британии оправдана. Команды разобщены и независимы, цепочки утверждений короткие и необязательные, поэтому от точности формулировок здесь все зависит на порядки больше, чем в культурах, где принято согласовывать все до последнего винтика по спецификациям».

Александр Воронов, software engineer, вдобавок отмечает: «Разница в умении решать задачки и писать код у начинающих и опытных программистов незначительная. А вот навыки проектирования и soft skills с каждой карьерной ступенькой отличаются на порядок. Поэтому старших от младших программистов отличают в том числе по soft skills».

Главная наша проблема — прямолинейность

Все сходятся в том, что необходимо научиться подстраиваться под местный культурный код. Особенно часто наши люди страдают от излишней прямолинейности. «Прямолинейность действительно пришлось прикрутить и перейти на более мягкий, иносказательный, более вежливый способ общения», — говорит Миша Лагодинский.

Продакт-менеджер Светлана Григорьева сравнивает работу в российском «Яндексе» и в британских компаниях: «Илья Сегалович (со-основатель “Яндекса”. — ZIMA) стремился собирать талантливых людей вне зависимости от их коммуникативных качеств. Цель была в том, чтобы дать им работать и не мешать. В Великобритании такого подхода нет, здесь невозможно заниматься только кодом и идти вверх по карьерной лестнице. Тут нет менеджеров — в привычном для нас понимании — для коммуникации разработчиков с другими подразделениями и стейкхолдерами, и необходимо самостоятельно вовремя и правильно сообщать об успехах и неудачах. Среди моих бывших коллег было несколько очень талантливых разработчиков, которые не прижились в компаниях, потому что слишком прямолинейно доносили свою жизненную позицию или не проходили behavioural interview (финальное интервью при приеме на работу, в ходе которого тестируется способность к командной работе, коммуникативные навыки, стрессоустойчивость и т. д. — ZIMA)».

Александру Демину, программисту в банковской сфере, понадобилось лет пять, чтобы воспринять местные правила: «Наш язык очень прямолинеен. Английский, которому нас не учили, отличается культурой — иной тон, давление, обороты. Мне часто пеняли поначалу, что я говорю грубо и отталкиваю от себя людей, потому что они не готовы так общаться». А Виктор Ерухимович вспоминает, что однажды его сняли с проекта, потому что он «перегнул палку с прозрачностью»: «В организации была тогда очень непростая обстановка, и откровенный анализ того, что на самом деле происходит, создал намного больше рисков, чем принес решений».

Стиль работы: предсказуемость и минимум стресса вместо подвигов

Помимо подбора тональности общения, придется перестраивать и другие привычки. О том, что не принято в британских командах, в продолжении завтра.

Русский айтишник в Великобритании: чему придется учиться даже самым востребованным

(часть 3)

Помимо подбора тональности общения, придется перестраивать и другие привычки: в британских командах не принято спешить, совершать бесконечные трудовые подвиги и демонстрировать творческие порывы. Все должно идти по плану.

«С английским дизайнером ты не можешь поговорить, когда тебя осенило, — рассказывает Светлана Григорьева. — Сначала — документ:что ты хочешь, почему, основания, данные. Следование процедуре очень строгое — надо завести тикет, назначить встречу и т. д. Через пару недель он может взять твою задачу в работу. В «Яндексе», если идея хорошая, народ сразу зажигался. Тут этого драйва мне не хватает».

С этим соглашаются и экспаты из США и Израиля. «Скорость ведения бизнеса в английской среде очень низкая, — утверждает Бен Лившиц. — Часто люди пользуются неэффективностью и неоптимизированностью процессов — эдакий бесконечный консалтинг из-за невысокой конкурентности среды». Виктор Ерухимович отмечает, что «в Великобритании каждая команда обладает заметно большей автономией, а еще здесь очень непопулярен подход «умри, но сделай вовремя». Поэтому, чтобы все получилось, нужно выстраивать намного больше горизонтальных связей и более нежно держать руку на пульсе, потому что планирование и методология здесь сродни пиратскому Кодексу чести — не закон, а набор рекомендаций».

Хорошая новость в том, что британские традиции еще не полностью поглотили отрасль. По мнению Виктора Ерухимовича, «самые прекрасные, полные вызова, креатива и угара проекты выглядят примерно одинаково во всех странах — очень высокая степень доверия друг к другу внутри команды, взаимные помощь и поддержка, «уходи, я прикрою», и максимум отдачи. Потому что все знают, в чем суперсила каждого, и распределяют задачи соответственно».

Что из этой статьи удивило вас больше всего? О чем прочитали впервые? Или вы — знаток культурных различий? Давайте проведём перекличку в комментариях 👇

У нас через месяц курс по невербалике стартует
Есть ли у вас идеи, о чем нам говорят позы, жестикуляция и мимика на фото?
Для полноты эксперимента предлагаю не называть участников встречи по именам, а описывать.

Мы завтра с Катя Шуберт в 18.00 в эфире Мамы Лондона UK рассказываем, чего хочет британский работодатель от работника, как с этим связана ассертивность и что могут сделать родители для развития современных социальных навыков у подростков.

Полчаса рассказываем, 15 минут отвечаем на вопросы. Вопросы можно писать тут в комментах или принести с собой

Заходите https://www.facebook.com/groups/GreenwichRussianMums/?ref=share

Продолжим чтение невербальных посланий

Кто что видит в позе нового премьера?

Так вот
[наконец, личная история]

Я вчера на тренировке по бодибалансу сделала открытие – я ж ученый.

Бодибаланс – это такая попсовая, но отлично работающая на повышение тонуса мышц и уменьшение объемов тренировка, состоящая из элементов йоги, тайчи и пилатеса, достаточно динамичная (то есть полежать не удастся).

Самая стрессовая часть для меня – все про растяжку. Ее у меня, я считала, нет. Больше всего любопытства вызывает блок про баланс – это когда ты стоишь, допустим, на цыпочках одной ноги и пытаешься повторить за тренером то, что он(а) делает, удержать тело на одном месте и не навернуться. Такого интереса к поведению своего тела я не наблюдала, пожалуй, больше 20 лет, с беременности. Никогда не знаешь, что будет происходить в следующий момент.

И вот вчера я вдруг поняла, что не только у меня растяжка стала лучше, чем в детстве, и что всех этих «танцоров» и «третьих воинов» я могу удерживать до бесконечности и даже чуть выпендриваться, усложняя их, но и – сюрприз – что моя правая нога справляется со всем этим заметно лучше левой.

Сюрприз – потому что больше трех лет назад у меня был перелом космической сложности, пятнадцать титановых пластин, несколько месяцев в инвалидном кресле, осторожная позиция британских врачей «мы не уверены, что вы сможете ходить», долгая реабилитация. И все равно, хотя ходить я начала, бегать и танцевать, например, не могла.

В общем, я так беспокоилась о неполноценности правой ноги, что, уделяла ей больше внимания. А где внимание – там и все остальное.

Какое отношение это имеет к читателю?

Регулярный вопрос про все социальные навыки – а что делать, если мне не хватает уверенности в себе? А что делать, если кому-то обаяния или настойчивости отвалили от природы, а мне нет? Да вот примерно то же самое – уделить этому чуть больше регулярного внимания. Слово «ассертивность» полтора года назад знали только британские ученые. Сейчас как минимум пять тысяч подписчиков идентифицируют, где пассивность, где агрессия, где пассивная агрессия, а где ассертивное достижение своих целей.

Регулярно уделять внимание ассертивному поведению и ловушкам мышления, которые мешают нам его реализовать (например, «стеснительные люди не могут быть настойчивыми» - ловушка) мы будем в клубе выпускников программ по ассертивности, и к нему еще можно присоединиться: следующее заседание 12 ноября, в 10.00 по Лондону, и на нем мы как раз займемся поиском biases, ловушек мышления.

А с 24 ноября возвращаем «магический» по отзывам участников курс по невербалике «Вы меня не так поняли». Продажи откроем 10 ноября с «чернопятничными» скидками, а пока следите за анонсами.

На фото: автор осваивает папин «спортивный» велик, потому что нашему мозгу, в общем, все равно, что осваивать

Умение добиваться своего или хамство? Как нельзя себя вести в английском коллективе

(часть 1)

Не решаетесь сделать замечание ребенку, пинающему ваше кресло в самолете, и обращаетесь к стюардессе с просьбой поговорить с его родителями? Выслушали отповедь от тренера по агрессивным (и, конечно, очень успешным) переговорам за отсутствие напора в поединке? Не способны дать очень ценный совет сетевому знакомому, рассказывающему о своей жизни? Поздравляем, ваши шансы на то, чтобы попасть в английский трудовой коллектив и интегрироваться в него, куда выше, чем у тех, кто беззастенчиво все это делает.

Если в родной среде такое поведение часто привычно до такой степени, что даже не воспринимается участниками как что-то необычное, то в Британии такие привычки вступают в острый конфликт с местными культурными нормами. Русскому человеку, привыкшему к другому кодексу поведения, порой не всегда понятно, как можно себя вести, а как нельзя. «А не сочтут ли это хамством мои английские коллеги?» – часто сомневается он. Грань между желанием оскорбиться, культурными различиями и откровенным разрушающим хамством провести трудно, но мы попробуем разобраться, где она пролегает.

Что такое вообще хамство?

Сразу определим разницу, чем хамство отличается от неумышленного нарушения границ из-за разницы культурных норм.

Иногда хамство определяют как вербальную грубость, оскорбления и сквернословие. Реже его соотносят с нарушением социальных и культурных норм общения. Однако хамство не всегда выражено вербально, а хам – далеко не всегда грубиян и наглец. Часто хамящие сотрудники разных инстанций придерживаются формальных правил и не допускают словесных оскорблений, но от этого общение с ними приятнее не становится. Хамство травмирует окружающих куда сильнее, чем грубость, наглость и нахальство, потому что в нем есть элемент безнаказанности, неподсудности деяний и полнейшей беспомощности, которую чувствует жертва.

Обращение с собеседником с более высокой позиции («я лучше знаю»), непрошеные советы и рекомендации – все это может быть воспринято как хамство. И это лучший критерий для того, чтобы не путать хамство с невоспитанностью или незнанием местных культурных норм. Хамство – внутренняя позиция, отсутствие уважения и демонстрация этого отсутствия. Невоспитанность – отсутствие знания о правилах общения и навыка проявлять себя в коммуникации адекватно ситуации.

Хамы бывают ярко выраженные, патологические. Встреча с ними может быть очень фрустрирующей и выматывающей: если мы не распознали такого персонажа сразу, то рискуем растратить свои ресурсы, устать, разочароваться и не достичь своих целей.

Психологи деликатно характеризуют эту группу людей как людей беззастенчивых, которых отличает исключительная экстравертированность, эмоциональная возбудимость, уверенность в себе, импульсивность (низкий самоконтроль), манипулирование. Они склонны к риску и авантюризму в силу дерзости и активны в отношении к противоположному полу. Все они агрессивны, высоко конфликтны и авторитарны. Коммуникабельность этих людей не подкрепляется ни доверием, ни партнерством, ни самоуважением и не предполагает учет интересов партнеров. У каждого читателя есть хотя бы один пример хамского поведения из российской бизнес-среды, в которой хамы чувствуют себя как сыр в масле.

Но бывает и так, что хамство и хама трудно идентифицировать, когда с ними сталкиваешься. Русскому человеку немного труднее распознавать проявления хамства, даже если они улавливают фрустрацию от столкновения с ним, потому что в наших реалиях ситуации «неравенства» были естественными при общении примерно со всеми – от начальника до буфетчицы. И когда он приезжает работать в другую страну, он в иных ситуациях часто сомневается: «Это человек нарушает мои границы, или тут так принято?»

Как с этим в Великобритании?

Хорошая новость в том, что шансы на успех в британской среде у таких людей здорово снижаются: крайне невысоки шансы, что патологического (и даже не очень) хама будут терпеть в коллективе.

В Великобритании эти свойства вступают в прямой конфликт с местными культурными особенностями. Никакая уверенность в себе не оправдывает даже гипотетическое пренебрежение к собеседнику: в диалоге британцы всегда исходят из самого высокого статуса из возможных вариантов. Например, если вы знаете, что человек работает в больнице, то вы предполагаете, что он врач, а не медбрат или санитар.

Дерзость и авторитарность разрушают неписаные правила, предписывающие ныть, немного жаловаться на свое положение и приглушать достижения. Авантюризм и манипулирование не вписываются в fair play или «игру по правилам». В переговорах, например, ожидается, что вы придете с написанным планом переговоров для всех участников и заранее обозначенной позицией, а не будете внезапно доставать туза из рукава. Юристы знают, что все доказательства раскрываются перед противником заранее. Агрессивность и конфликтность несовместимы с английской одержимостью вежливостью, и это особенно заметно на дорогах: если вы переходите дорогу в неположенном месте, английский водитель не просто остановится без сигналов, но еще и помашет рукой, мол, проходите, пожалуйста, конечно, будьте так любезны.

(продолжение — завтра)

Умение добиваться своего или хамство? Как нельзя себя вести в английском коллективе

(часть 2)

Излишнее рвение – тоже недостаток

Непонимание, какое поведение будет восприниматься как хамство, может привести к трудностям в поиске работы и завоевании симпатии коллег, даже если у вас блестящее резюме. Собеседования с сотрудниками до уровня СЕО нередко проводятся группой будущих коллег, и ни для кого не секрет, что один из критериев решения «берем» – удобство и комфорт для всех участников проекта.

Лора, legal counsel фармацевтической компании:

На собеседовании один из финальных кандидатов из восточной Европы на предложение задать вопросы о позиции и компании выступил с пламенной речью о недопустимости роста задолженности наших клиентов перед компанией и обещанием привлечь всех к суду для ее сокращения. Но гибкие джентльменские отношения с дистрибьюторами – это принципиальная многолетняя политика нашей компании, да и вопросами задолженности у нас занимается другой департамент. Конечно, кандидат выпал из гонки.

В одной британской компании, например, нам рассказали, что все менеджерские решения принимаются, только если все участники смогли договориться. В университетах тоже ключевым принципом принятия решений называют коллегиальность. Добавляем сюда культурные нормы, о которых мы говорили выше, и понимаем, что сотрудник, который считает, что обладает правом на непрошеную рекомендацию или вместо ответа на конкретный вопрос во время собеседования уводит разговор в сторону и демонстрирует кругозор («превосходство»), в эту схему, конечно, не попадает. Во-первых, отклонение от конкретно заданного вопроса может быть интерпретировано как несоответствие вакансии и ведет к выбыванию из списка кандидатов. Во-вторых, кандидат сразу лишается симпатии коллег.

Карен, инженер, 35 лет:

Я приехал из другой страны и очень обрадовался, когда быстро нашел работу. По привычке делал как можно больше и как можно быстрее; выполнив задачу, приходил к руководителю за следующей. И буквально в первый же месяц столкнулся с отчуждением со стороны коллег. Не понимал, в чем причина: ведь я же стараюсь сделать больше для общего проекта. Потом встретил земляка, который объяснил мне, что такое поведение местными воспринимается как шейминг, как укор их образу действий и демонстрация интеллектуального превосходства. Сбавил обороты, и со временем отношения наладились.

В университетах со всезнайством еще проще: каким бы интеллектуальным ни был ответ, если он выходит за рамки заданного вопроса, отвечающий рискует сильным снижением балла. То есть не учитывать интересы второй стороны во всех заданных деталях нередко просто невозможно.

Несколько подсказок, если вы не уверены в своей стратегии

Как понять, не хамлю ли я? Задать себе вопрос, делаю ли я то, о чем «договорился» с собеседником на входе в ситуацию: отвечаю ли я на поставленный вопрос? Был ли у собеседника запрос на совет? Чем мой статус пассажира отличается от статуса соседа по самолету? К сожалению, метод подойдет только для «случайного», неумышленного хамства. Патологическим хамам не поможет ничего.

Как быть, если я не знаком пока с местными нормами и обычаями? Изучать правила, но не в коем случае не грызть себя за ошибки: случайный промах иностранца британцы великодушно простят.

Что делать, если вы столкнулись с хамством? Если вы знаете, что хамство вас расстраивает, и у вас есть возможность избежать взаимодействия с хамом, например, есть второй сотрудник, к которому можно обратиться, или любой посредник – стюардесса, ассистент и так далее, то лучше взаимодействовать через них.

Если шансов избежать столкновения с хамом нет, можно попробовать занять позицию сверху (помните сюжет, в котором Макрон умышленно избегает рукопожатия с Трампом и начинает здороваться с коллегами из других стран?). Это изменит расстановку сил. Могут помочь заготовки, например, «представьтесь, пожалуйста» – когда инструкции идут от вас, контроль переходит к вам, и разрушается готовый сценарий хама.

HINDSIGHT BIAS, или Я ТАК И ЗНАЛ(А)

Вот говорят, что читателю надо показывать не только опасность, но и способы выхода из нее.

Показываю

Это когнитивное искажение мы знаем с детства (мамино «я так и знала» - оттуда), раньше наверняка бесились, а последние полгода даже и замечать перестали: «все шло к тому» обрушивается со всех сторон
Как оно работает? Нормально работает, как часы.
На первом уровне – искажение воспоминаний, и мы в этом не виноваты. Говорила мама «а я предупреждала», хотя на самом деле она агитировала за обратное? Это не она виновата, это так работает мозг под влиянием этого когнитивного искажения. Полезно помнить об этом, если нам хочется утверждать, что мы точно что-то знали.

На втором уровне у нас зарождается убеждение, что событие было неизбежным, а за ним развивается предубеждение, что событие можно было предотвратить. В общем, благодаря всему этому мы получаем цепочку «неправильное воспоминание о прошлых мыслях – неизбежность события – вера в возможность предсказать/предотвратить».

Чем оно опасно для ассертивного поведения (и, кстати, для учебы в британских образовательных учреждениях!)?

Этот bias работает на трех уровнях – когнитивном, метакогнитивном и мотивационном, а именно [спокойно, сейчас все объясню на примерах]

Нормальная часть принятия любого решения, в том числе согласиться или отказаться, договариваться или требовать, доказывать свою позицию или забить, - это способность разумно и реалистично предсказывать последствия наших действий.

Люди под воздействием этого искажения:

(а) перестают учиться на своем опыте, прекращают анализировать все данные, потому что «и так все было ясно»,

(б) мы начинаем действовать не из фактов (помните же стадию 1 ассертивной коммуникации? Контекст), а из фантазий о них,

(в) вместо фактов используют фантазии («знание»), чего хочет или что думает вторая сторона.

В итоге мы проявляемся как пассивно-агрессивные в переговорах либо слишком быстро сдаемся там, где надо защитить курсовую/проект («они уже все решили и хотят…»).

Что делать с этим bias и остальными разбираемся в нашем Клубе Выпускников Программ по Ассертивности. Новые участники могут присоединиться в любой момент. Следующее «заседание» клуба 12 ноября, в 10.00 по Лондону, 13.00 Москвы, запись будет, методички (простите, не сдержалась) будут, а сегодня последний день, когда можно купить членство клуба по старой цене:

(а) три встречи (первая будет в записи) - £130 (с 01.11.2022 - £150),

(б) две встречи (начиная с 12.11.2022) - £110 (с 01.11.2022 - £130),

(в) одну встречу (12.12.2022) - £50 (с 01.11.2022 - £60).

Где еще вы сталкивались с hindsight bias и какие чувства у вас оно обычно вызывает? Я обычно киплю))