Как внезапно выяснилось, Константин Бронзит – Юра Борисов этого сезона

Мистификация. (эксклюзив)
Константин Бронзит под именем Тимура Когнова вошел со своим фильмом «Три сестры» в оскаровский шорт-лист. Это его 4-й шорт-лист подряд.  Из них было две номинации.
      Невероятный сюжет связан с продвижением фильма. История знает множество мистификаций. Многие композиторы (от Крейслера до Косадо) выдавали свои сочинения за забытые шедевры. Музыковед и композитор Ремо Джадзотто сочинил пьесу и выдал ее за восстановленную по обрывкам нот «Адажио»  Томазо Альбинони (ноты вроде бы  уцелели после бомбежки Дрезденской библиотеки во Вторую мировую войну).  Ромен Гари дважды получил престижную Гонкуровскую премию: первый раз под своим именем, второй раз (в 1975 году) под псевдонимом Эмиль Ажар за роман «Жизнь впереди», чтобы доказать, что его второй роман был бы столь же успешен. Он создал полностью вымышленную личность Ажара с фиктивной биографией, на публике его роль исполнял родственник.
В анимации подобных мистификаций не было. Константин Бронзит решился на дерзкий эксперимент. Он послал свой новый фильм в Академию кинематографических искусств и наук (Academy of Motion Picture Arts and Sciences – AMPAS) под псевдонимом. И по сути, в этом нет обмана, так как регламент не запрещает снимать и посылать картины под псведонимом.
Теперь почему он это сделал.  Думаю, прежде всего это самотестирование. Бронзит дважды оскаровский номинант, и автору с подобными регалиями открыт зеленый свет на фестивальный отбор. Ему значительно проще пробиться сквозь заслоны и заград-линии отборщиков специального комитета Академии, формирующего лонг-листы (длинные списки), награды и реноме автора влияют и на голосование членов Академии по гильдиям. С каждой новой номинацией ты ближе к финальному состязанию (которое не обеспечивает наград, но здесь точно участие – почетно).
«Три сестры» - чистый мейнстрим, изысканная и лихая фестивальная анимация в жарких объятиях со зрительской. «Профессия режиссера, - говорит Бронзит, -  амбициозна. Странно соревноваться в искусстве, но так все устроено. Я понял, что имя начинает работать на тебя, включаются преференции.  В селекционные комитеты крупных фестивалей присылают до 4000 заявок, а порой и больше.   Мне было интересно проверить собственные силы. Я посылал фильм на фестивали под вымышленным именем Тимур Когнов из Кипра (у меня есть родственник Тимур Когновицкий). Я создал биографию, фильмографию. Решил посмотреть, как отборщики определяют качество фильма вне регалий автора, выбирают его только за счет качества. Риски большие – остаться с носом. Когда я рассказывал об этой идее близким, крутили пальцем у виска. И выяснилось, что действительно все непросто. Почти два года фильм гулял по фестивалям, отборщики его не всегда досматривали. Из сотни смотров он попал на 10 – это мало. Но зато примерно из половины фестивалей, его пригласивших, фильм получил награды.
Свой «каминг-аут я решил совершить, только попав в шорт-лист. Теперь могу сказать, что «Три сестры» сделаны режиссером Константином Бронзитом».
Как говорят в таких случаях, следим за продолжением захватывающего сюжета и желаем картине «Три сестры» пробиться в номинацию и завоевать «Оскар».  
Номинанты на премию «Оскар» будут объявлены 22-го января.

Текст про «Вспомнить все» и Кинг-Конга, которого вечно заносит в скалы – в бюллетене Леши Филиппова) А «Непокой» Шмелькова надо бы уже где-то поймать)

#Bulletintin 13.12

Постараюсь с выборкой зацепивших (глаз) материалов держаться злокозненного числа, поэтому сделаем вид, что еще пятница воскресенье суббота 13-е.

◊ У уважаемой Дарины Поликарповой вышла книга «Опыт киноглаза», посвященная «автономности кино», то есть — что оно представляет «само по себе». Заказать можно тут.

◊ «Кинг-Конг разрушает Эрмитаж»: на несколько глав тянет и новый лонгрид Коли Корнацкого, посвященный попыткам Дино Де Лаурентиса снимать кино в СССР (кое-что получилось, но не «Кинг-Конг» и «Вспомнить всё»).

◊ Интересный взгляд на творчество Ясудзиро Одзу к памятной дате предлагает Максим Матвиенко, рассматривая классика как человека, участвовавшего в войне и привезшего домой «ничто» (иероглиф «Му» украшает его надгробие).

◊ Чуть повеселее: Маша Ремига записала на пять кассет гид по домашнему кинотеатру Марка Дюпласса (aka жизнь и творчество и Пичфазз).

◊ Пока Джафар Панахи не вернулся на родину, где его намерены (снова) посадить в тюрьму, можно посмотреть его короткий метр «Жизнь» (2021). В первую же минуту переглядываются игуана, ворон и голуби.

Интерлюдия для тех, кто хочет поддержать молодое отечественное кино:

◊ Постановщица Елизавета Круль и студенты различных киновузов собирают деньги на к/м «Это ограбление» — «очень честную историю о важности человечности и отстаивании своих ценностей». Поддержать можно тут, а еще у них есть канал.

◊ Параллельно режиссерка Ася Макарова и группа молодых кинематографисток/в ищут деньги на к/м «Селфи» — о «позднем прозрении и свободе». Обещают очень крутых актрис и вообще. Поддержать можно через бот.

***
И про увиденное/написанное.

За месяц гравитацию бухтения преодолела только «Стометровка» (плюс мы с Серёжей и Лерой записали о ней стрим, ха!). Довольно близко — несколько компромиссный, как мне видится, «Человек-бензопила: История Резе», на пару этажей ниже — «Крипер» Осгуда Перкинса, от которого хотелось бы пару лишних скрипов, в какую сторону он роет (а то можно залезть совсем не туда).

На полке «не моя чашка сплина» — «Сентиментальная ценность» (простите); (неожиданно) много вопросов ко второму «Зверополису» и (ожидаемо) мало надежд на «Очень странные дела» (впрочем, сам вектор мне, скорее, импонирует); ну и, скажем мягко, совсем не впечатлил чай-буддистский (sic!) трип Константина Бронзита «На выброс».

Зато неожиданно вспомнил, что люблю Леоса Каракса, но, как всегда, к дате трудно собрать святой мотор из дерьма и дурной крови.

Кадр: «Непокой» Леонида Шмелькова, про который хотелось бы написать подробно, но пока не судьба.

И теперь мой самый ожидаемый фильм года!

Посмотрел, наконец, третьи «Достать ножи» – вроде бы как доволен (я обожаю детективы), но и не совсем. Все жанровые приметы на месте, даже с горочкой – и в этом будто бы проблема.

Грубо говоря, вся трилогия – это постмодернистская вариация на тему, «детектив, который знает про себя, что он детектив». И задача Райана Джонсона каждый раз оправдать игру – обосновать, зачем его героям, живущим в наши дни, на полном серьёзе разыгрывать Агату Кристи. Уже подзабыл первые два фильма, но в третьей части, кажется, у него это не очень получилось.

Сейчас будут спойлеры, осторожно!

1) Все-таки не ясно – к чему такие сложности? Цель Марты (Гленн Клоуз) – устроить шоу из псевдовоскрешения отца Уикса, но для этого совершенно не нужно совершать «невозможное» убийство – священник мог умереть «незаметно». Записанное на камеру «чудо» и так бы устроило фурор. Более того, «невозможное» убийство только привлекло излишнее внимание, и фактически сорвало финальную, главную часть плана.

2) Марта на последней исповеди (!) говорит, что подставить отца Джада (великолепный, к слову, Джош О’Коннор) – это идея ее подельника доктора. Но справедливости ради – именно задуманное ею «невозможное» убийство ожидаемо сделало отца Джада подозреваемым номер 1. Либо она лукавит на смертном одре, либо Райан не до конца тут свел концы с концами.

А если без спойлеров – получился аттракцион ради аттракциона. Нет, конечно, франшиза остается чем-то большим, чем просто ностальгическим оммажем – это был и есть актуальный политический комментарий. Собственно, Джонсон ради того и возродил герметический детектив. Еще «Госфорд-парк» (2001) Олтмена подсветил движок жанра, который сама Кристи вряд ли до конца могла отрефлексировать – а именно: классический детектив – это история про спесь. Именно спесь – и мотив, и топливо. Джонсон лишь перенес все в трамповскую Америку.

Есть в «Достать ножи 3» и вознаграждающий, в лучшем смысле гуманистический финал. Опять спойлер, осторожно: главный герой – Бенуа Бланк (Крейг) подминает собственную гордыню и портит репутацию, чтобы спасти, как минимум, две человеческие души. Будучи атеистом!

Ну а еще мне не хватило неожиданностей. Понятно, уже сама Кристи нашла и исчерпала почти все возможные трюки, и удивить современного зрителя сложно. Но реально! Например, лучшая головоломка, которую я видел за последние годы – «Юный детектив», вышедший на беду в локдаун, потому его мало кто посмотрел – действительно удивляет, хотя опять же опирается на Кристи. И там тоже, к слову, мощный воодушевляющий финал.

У талантливого человека все идёт в дело.

А песня кота Базилио и лисы Алисы, если кто забыл – вот она. В новом «Буратино» ее поют Петров и Исакова, насколько я понимаю.

Общались один раз сколько-то лет назад – и убедился, что во второй серии «Москвы» она играет, в общем, себя. А Катя из первой серии – это роль на сопротивление. Очень жаль.

Вот насколько мне не нравился первый «Чебурашка» – настолько симпатичен второй. Получились совсем не идеальное кино (ну а что осталось идеального), однако франшиза, наконец, приходит в некоторое динамическое равновесие с реальным потенциалом своих создателей – это действительно забавно, часто обаятельно и совсем не банально. Как ни странно, «Чебурашка 2» оказался фильмом о воспроизводстве травмы (!). Хорошие герои учатся работать со своими обидами, а злодеи – предпочитают наносить травмы другим.

Был одинокий крокодил. Стал отец-одиночка.

Апд. Чтобы открылось полностью – жать на синюю гиперссылку.

От сердца отрываю – список, что посмотреть на длинных выходных, если из новинок ничего не интригует, а классика уже засмотрена. Десять отличных, но не самых очевидных триллеров. Почти все 1980-1990-х, все вполне мейнстримные (специально не брал культовые вещи «не для всех», вроде «Экзотики» Атома Эгояна или «Исчезновения» Георге Слёйзера). В описаниях – завязка без спойлеров, но я бы на вашем месте и ее не читал, а сразу бы жал play))

«Под предварительным следствием» (1981)

Канун Нового года. Инспектор Гальен (Лино Вентура) расследует серию убийств. Он уверен, что уже нашел преступника – однако у него всего несколько часов, чтобы выбить признание из подозреваемого. Прекрасный пример триллера с единством места, времени и действия.

«Окно спальни» (1987)

Упражнение в Хичкоке. Сильвия (Изабель Юппер) и Терри (Стив Гуттенберг из «Полицейской академии») – тайные любовники. Будучи у Терри, Сильвия видит из окна нападение маньяка – о чем не может заявить в полицию, иначе адюльтер будет раскрыт. Терри благородно берет на себя роль свидетеля – и это решение приводит к катастрофическим последствиям…

«Море любви» (1989)

Полицейский (Аль Пачино, как всегда, неотразим в амплуа «усталого профессионала») начинает встречаться с девушкой, которая, возможно, серийный убийца. Блестящий сценарий (за исключением эпилога, который, впрочем, можно простить), заставляющий нас постоянно сомневаться – доверять незнакомке или нет.

«Дурное влияние» (1990)

В это время прошлась волна триллеров, построенных на формуле: а что, если ваш знакомый, друг, коллега – скажем аккуратно, полон сюрпризов? Это может быть муж («В постели с врагом» с Джулией Робертс), соседка по комнате («Одинокая белая женщина»), квартирант («Жилец» с Майклом Китоном) и т.д. Так вот, «Дурное влияние» с Джеймсом Спэйдером – кино про лучшего друга.

«Рука, качающая колыбель» (1992)

Тот же режиссер, та же формула, только теперь про няню (Ребекка Де Морнэй). А еще тут на втором плане Джулианна Мур – одна из первых ее ролей. Только что фильм пересняли с Майкой Монро – и совершенно зря.

«Дикая река» (1994)

Тот же режиссер, та же формула, только теперь про попутчиков. Семья во главе с Мерил Стрип сплавляется по реке, и к ним присоседились два дружелюбных парня (Кевин Бейкон и Джон Си Райли). Образцовый жанровый сценарий, где распиханы десятки чеховских ружей, и все стреляют, некоторые по несколько раз.

«Дипломная работа» (1996)

Дебют будущего постановщика «Других» – и один из лучших примеров кино о кино. Скромная девочка-киновед пишет диплом о насилии на экране и попутно выясняет, что в киношколе орудует настоящий маньяк. Как и в «Море любви», самое интересное – как нас мотает от одного подозрения к другому.

«Выкуп» (1996)

Мощный экшн-триллер о том, как у богача (Мэл Гибсон) похищают ребенка. А он… В общем, тут уже завязка рвет любые ожидания. Отдельно стоит отметить игру Гибсона, который актерски нашел, кажется, единственный способ, как оправдать логику поведения своего персонажа.

«Отзвуки эха» (1999)

Простой работяга (Кевин Бейкон) соглашается, чтобы его в шутку загипнотизировали на вечеринке, а далее вся жизнь летит под откос. Тот случай, когда сюжет интереснее фабулы, или, проще говоря, смотрится отлично, но по итогам паззл собирается довольно банальный (то же самое можно повторить про «Машиниста» с Бэйлом).

«Порок» (2001)

К агенту ФБР, который ищет серийного убийцу, приходит незнакомец (Мэттью Макконахи), чтобы рассказать про свое детство – как его воспитал сумасшедший отец, уверовавший, что ему сам Бог велел искать и истреблять демонов. Развязка, мягко говоря, неожиданная.

С наступающим!
Пусть, наконец, все будет хорошо)

Yury Yakovlev, the Soviet John Cleese.

В последние дни я почему-то часто вспоминала Валерия Плотникова, которого не видела много, много лет – его, тогдашнюю его жену Таю, их квартиру на Смоленке, куда они только въезжали и где мы пытались совместными усилиями организовать что-то вроде ремонта. Я была совсем юной, когда мы познакомились, Валерий – уже знаменитость и реально большая величина. С этой парой было очень комфортно общаться: он никогда не подчеркивал свою значимость, Тая была воплощенной доброжелательностью и такой идеальной женой большого художника.
В Валерии поражал редкий и в ту пору, а сейчас тем более аристократизм, который сочетался с совершенно не поддельным демократизмом. Я очень любила Питер, и Плотников – хотя общались мы исключительно в Москве - был для меня воплощением петербуржца, бесполезно даже расшифровывать это понятие, но все, кому дорог Питер, поймут.
Он, конечно, был идеальным мастером парадного портрета – возможно, последним, кто сумел подчинить себе этот формат, ни разу не скатившись в пошлость. Иногда мне казалось, что все эти граммофоны, вазы, канделябры, цветы в горшках и без были для него таким вызовом: а, вот, пройду по грани и смогу! И смог – мы смотрели на звезд того времени его глазами, и они были прекрасны.
Светлая память

1980-е. Фотограф Валерий Плотников изобретает мем.