Жизнь вообще смешная. Если я не буду над собой шутить, я начну воспринимать ее слишком всерьез. И тогда моя жизнь превратится в шутку.

- Эх, что-то я совсем постарел...
- Постарел, это когда для связи с тобой требуется медиум.

При желании, счастливым может быть совершенно любой житель нашей планеты. Главное, чтобы желание было достаточно сильным.

Шла как-то добрая фея Моргана по лесу и увидела злого волшебника Мерлина, который не на шутку разбушевался и размахивал мечом. Сердце феи сжалось от жалости, и решила она сделать что-то хорошее для него.
Появилась перед ним и говорит:
— Здравствуй, Мерлин. Я исполню два твоих желания.
— Правда? Любые?
— Да!
— Да я и сам умею, чего пристала-то.
— У меня особый талант и доброе сердце.
— Тогда возьми этот меч и воткни вон в тот камень, чтобы никто живущий не мог его вытащить!
— Исполнено!
— А теперь вытаскивай.

Так Моргана стала злой феей.

Сделал дело — колдуй смело.
Фаерболлом без труда не поджаришь и рыбку из пруда.
Делу — время, а потехе — час соответствующего ангела.

Вот что рассказывают туземцы о том, откуда появилось все.

Однажды, когда ничего и никого еще не было, Адалинда захохотал, и оказался.

Стоило ему засмеяться, как из его смеха что-то появлялось.

Поэтому, когда он засмеялся в первый раз, из его смеха появился Адалинда.

Эта часть мифа туземцев с плоскогорья о творении мира особенно раздражает христианских миссионеров. Они совершенно справедливо указывают, что если Адалинда еще не существовал, то он не мог засмеяться.

На это туземцы отвечают, что больше засмеяться было некому, потому что если бы засмеялся кто-нибудь другой, то ничего не случилось бы, а раз из смеха возник Адалинда, значит, это смеялся Адалинда, и если христианские миссионеры не знают, откуда взялся их бог, то пусть помалкивают и слушают дальше.

Когда из смеха Адалинды возник Адалинда, он обнаружил, что находится нигде. Это его рассмешило, и возникло пространство.

Совершенно пустое пространство выглядело очень забавно, и Адалинда расхохотался от души. Так невежественные туземцы объясняют возникновение звездного неба.

Болтаться посреди неба, где было не на что сесть, было просто смешно. Адалинда хихикнул, и возникла земля.

Адалинда сел на землю, но в темноте он не заметил, что садится на острый осколок камня. Рассмеявшись над своей непредусмотрительностью, Адалинда создал луну и лег спать.

Наутро он осмотрел землю, и засмеялся, потому что уж очень смешно выглядела засохшая земля. Он смеялся до слез, и там, где слезы Адалинды падали на землю, возникали озера, а из его смеха получились реки.

Земля стала набухать от воды, и это так насмешило Адалинду, что он хохотал без перерыва целый день, и из его хохота возникли горы, а когда он всхлипывал от смеха, возникали влажные плоскогорья.

Наклонившись потом к воде, Адалинда засмеялся над отражением своей смешливой физиономии, и из этого смеха возник Килампе Фефе Лидонго.

Вот поэтому-то туземцы никогда и не смеются над своим отражением в воде. Мало ли что...

Килампе Фефе Лидонго получился наполовину из смеха Адалинды, а наполовину из смеха отражения Адалинды в воде. Вот почему он всегда плачет, хнычет и ноет, и стоит ему заплакать, как что-нибудь пропадает.

Туземцы страшно не любят, когда кто-то этим занимается, и поэтому на всякий случай выдирают из брошюр миссионеров те страницы, где говорится о кающихся грешниках.

Некоторые, правда, и остальное выбрасывают но только те, кто умеет читать.

Килапме Фефе Лидонго заплакал, и под ним пропал кусок земли. Адалинде это показалось смешным, и так возник океан.

Килампе Фефе Лидонго барахтался в океане так смешно, что, пока он выбрался на берег, в океане появилась рыба, а на земле деревья и трава. Глядя, как Килампе Фефе Лидонго вылазит на скалы, которые от его слез превращаются в песок, Адалинда смеялся так, что из его смеха появились насекомые, птицы и кролики лететепе. Килампе Фефе Лидонго неуклюже заполз на скалу, и Адалинда засмеялся, глядя на его заплаканное лицо. Из этого смеха получилась морская черепаха, она тоже всегда плачет, когда вылазит на берег.

А Адалинда пошел на плоскогорье, и там увидел свою тень. Тень Адалинды была очень смешной, и он засмеялся, и так возник человек. Правда, у него было три рта, и все три говорили, перебивая друг друга. Адалинда нашел эту болтовню совершенно смехотворной, и засмеялся опять. Из этого смеха получилась женщина, но тоже не совсем такая, как теперь: у нее было две головы.

Тем временем Килампе Фефе Лидонго пришел по следам Адалинды на плоскогорье, и из-за ветвей кустарника увидел людей. Он горько заплакал, но сквозь ветки ему было видно не все, и потому женщина осталась без тела, а у мужчины пропала голова.

Адалинда собрал то, что осталось, и слепил из двух лишних ртов мужчины одну новую голову, а из двух голов женщины другую. Второпях ту, что вышла из двух ртов, он отложил в сторону, а мужчине прицепил ту, что сделал из двух голов женщины. Поэтому, говорят туземцы, настоящий мужчина, прежде чем сделать что-нибудь, думает дважды. Иначе, полагают глупые туземцы, никакой он не мужчина, а так, одно название.

Отмените карму, я на нее сильно опоздаю.

©ДАРА

— Почему раньше столько историй было о ходячих мертвецах, а сейчас никто не выходит?
— Опасно стало из могил вылезать в наше время...

- Что делать, если весь мир тебя списал со счётов, вычеркнул из всех списков и забыл?..
- Радоваться. Ведь теперь появляется тысячи возможностей.

- Здравствуйте, судя по буклету, здесь занимаются починкой поломанных машин времени.
- Вы шутите? Здесь сервисный центр, а не психиатрическая лечебница.
- Позвольте. Вот документация, вот адрес. Я, первый VIP-покупатель вашей фирмы, всего-лишь отправился на 45 лет назад, машина сразу же сломалась, а теперь мне её отказываются чинить по гарантии?

- Эти эзотерики какие-то странные.
Подумала я, отправляясь чистить карму своему коту.

- Старик, ты самый мудрый, ты уже умирал, но всё же живой, расскажи нам что-нибудь про жизнь после смерти.
- Парни, знаете что я вам скажу... мы все уже живём там, просто сюда приезжаем на отпуск.