Замок отдыха, или Добро за добро
Дракон зевнул, потянулся и похрустел костями:
— Я готов. Сразимся.
— Знаешь, если быть совсем честным, то я бы предпочёл не сражаться с тобой за Принцессу, — признался Рыцарь, прикрываясь щитом.
— Потому что всё равно меня победишь и поэтому не хочешь зря терять время? — усмехнулся Дракон. — Меня каждый третий так напугать пытается. А на деле что?
— Нет, я не из таких. Я не хочу сражаться, потому что знаю, что мне тебя никак не победить. Ввязываться в сражение, в котором у меня нет ни единого шанса победить, глупо.
— Какой странный Рыцарь! А что же ты тогда пришёл?
— Если быть ещё честнее — я не Рыцарь, — признался не Рыцарь.
— В самом деле? — удивился Дракон. — А кто же ты? И откуда тогда у тебя рыцарский доспех? И прекрати закрываться щитом — даже если бы я не был огнедышащим, он бы тебе ничем не помог.
Не Рыцарь неуверенно потоптался на месте. Дракон закатил глаза, выхватил щит и легко согнул его пополам двумя пальцами.
— Видишь? — он бросил щит под ноги не Рыцаря. — Бесполезный кусок железа. А теперь расскажи, странный Рыцарь, зачем ты пришёл, если не хочешь сражаться.
— Я не Рыцарь, я…
— В тебе больше смелости, чем во всех тех Рыцарях, что я видел прежде, так что ты больший Рыцарь, чем они. Так что пока я буду называть тебя именно так.
— Как пожелаешь, — не Рыцарь кое-как снял шлем. — Я подмастерье у местного кузнеца. Доспехи эти в кузне взял. Надеялся вернуть, чтобы никто ничего не заметил, а теперь придётся объяснять, куда щит пропал. Влетит мне.
— Влетит, — согласился Дракон. — А что насчёт Принцессы?
Не Рыцарь смущённо покраснел и пожал плечами:
— Она красивая.
— Влюбился?
Не Рыцарь покраснел ещё сильнее.
— Любовь — хорошее, светлое чувство, не нужно его стыдиться, — сказал Дракон. — И ты пришёл, чтобы запугать меня, спасти Принцессу и вернуть её отцу, получив её в жёны в качестве награды?
— Не запугать, — не Рыцарь помотал головой. — Я хотел попросить отпустить её со мной.
— Так просто? А чем же я буду ужинать, если отпущу её с тобой?
— Точно не Принцессой. Я давно заметил, что ты никогда не ешь людей, только грозишься. А за тех, кого ты похищаешь, никогда не требуешь выкуп. А Рыцари, что отправляются сражаться с тобой, возвращаются без серьёзных ранений. Переломы, синяки — часто, но никогда не было порезов или укусов.
— Они убегали быстрее, чем я успевал разгореться, — отмахнулся Дракон.
— А я думаю, что ты специально стараешься не вредить, — заявил не Рыцарь. — Потому что, если ты будешь наносить серьёзные увечья, к тебе перестанут приходить.
— Вот как? И почему же, по-твоему, меня должно это беспокоить?
— Потому что тебе одиноко и скучно.
Дракон нахмурился.
— Вовсе нет, — буркнул он. — Глупости какие. Я Дракон, у нас причинение страданий в крови. Просто ещё не удалось причинить их от всей души — очень уж быстро бегают ваши Рыцари. А Принцессы — о, ты бы только знал, что я с ними делаю и как они страдают!
— Тогда у тебя не драконья кровь, — развёл руками не Рыцарь. — У тебя в подвале замка горячий источник, в которых ты целыми днями купаешь Принцесс и готовишь им обеды и ужины. Драконы умеют готовить?
— Не все, — ответил Дракон. — Меня мой дядюшка научил — знал бы ты, какие у меня булочки получаются! А откуда ты про горячий источник знаешь? Кто проболтался? Дай угадаю — Хохотушка, да?
Не Рыцарь с улыбкой кивнул.
— Ни разу с ней серьёзно поговорить не удалось, вот и не взял с неё слово. Всем рассказала?
— Только мне, — заверил не Рыцарь, — и то не сразу. Но она просила передать, что больше никому не расскажет, просто у меня особый случай.
— Любовь, — Дракон зевнул и потянулся. — Если я отдам тебе Принцессу, что я получу взамен?
— А что ты хочешь получить?
— То, чего я хочу, ты мне дать не сможешь. Так что устроит то, что сможешь дать.
Не Рыцарь почесал затылок и пожал плечами:
— Могу дать тебе три золотых.
— Всего? — оскорбился Дракон. — За целую Принцессу мог бы и побольше предложить.
— Было бы больше — предложил бы, — вздохнул не Рыцарь. — Три золотых это всё, что у меня есть.
— Тогда меня устраивает. Не уходи, сейчас приведу тебе твою Принцессу.
***
Дракон зевнул, потянулся и похрустел костями:
— Я готов. Сразимся.
— Знаешь, если быть совсем честным, то я бы предпочёл не сражаться с тобой за Принцессу, — признался Рыцарь, прикрываясь щитом.
— Потому что всё равно меня победишь и поэтому не хочешь зря терять время? — усмехнулся Дракон. — Меня каждый третий так напугать пытается. А на деле что?
— Нет, я не из таких. Я не хочу сражаться, потому что знаю, что мне тебя никак не победить. Ввязываться в сражение, в котором у меня нет ни единого шанса победить, глупо.
— Какой странный Рыцарь! А что же ты тогда пришёл?
— Если быть ещё честнее — я не Рыцарь, — признался не Рыцарь.
— В самом деле? — удивился Дракон. — А кто же ты? И откуда тогда у тебя рыцарский доспех? И прекрати закрываться щитом — даже если бы я не был огнедышащим, он бы тебе ничем не помог.
Не Рыцарь неуверенно потоптался на месте. Дракон закатил глаза, выхватил щит и легко согнул его пополам двумя пальцами.
— Видишь? — он бросил щит под ноги не Рыцаря. — Бесполезный кусок железа. А теперь расскажи, странный Рыцарь, зачем ты пришёл, если не хочешь сражаться.
— Я не Рыцарь, я…
— В тебе больше смелости, чем во всех тех Рыцарях, что я видел прежде, так что ты больший Рыцарь, чем они. Так что пока я буду называть тебя именно так.
— Как пожелаешь, — не Рыцарь кое-как снял шлем. — Я подмастерье у местного кузнеца. Доспехи эти в кузне взял. Надеялся вернуть, чтобы никто ничего не заметил, а теперь придётся объяснять, куда щит пропал. Влетит мне.
— Влетит, — согласился Дракон. — А что насчёт Принцессы?
Не Рыцарь смущённо покраснел и пожал плечами:
— Она красивая.
— Влюбился?
Не Рыцарь покраснел ещё сильнее.
— Любовь — хорошее, светлое чувство, не нужно его стыдиться, — сказал Дракон. — И ты пришёл, чтобы запугать меня, спасти Принцессу и вернуть её отцу, получив её в жёны в качестве награды?
— Не запугать, — не Рыцарь помотал головой. — Я хотел попросить отпустить её со мной.
— Так просто? А чем же я буду ужинать, если отпущу её с тобой?
— Точно не Принцессой. Я давно заметил, что ты никогда не ешь людей, только грозишься. А за тех, кого ты похищаешь, никогда не требуешь выкуп. А Рыцари, что отправляются сражаться с тобой, возвращаются без серьёзных ранений. Переломы, синяки — часто, но никогда не было порезов или укусов.
— Они убегали быстрее, чем я успевал разгореться, — отмахнулся Дракон.
— А я думаю, что ты специально стараешься не вредить, — заявил не Рыцарь. — Потому что, если ты будешь наносить серьёзные увечья, к тебе перестанут приходить.
— Вот как? И почему же, по-твоему, меня должно это беспокоить?
— Потому что тебе одиноко и скучно.
Дракон нахмурился.
— Вовсе нет, — буркнул он. — Глупости какие. Я Дракон, у нас причинение страданий в крови. Просто ещё не удалось причинить их от всей души — очень уж быстро бегают ваши Рыцари. А Принцессы — о, ты бы только знал, что я с ними делаю и как они страдают!
— Тогда у тебя не драконья кровь, — развёл руками не Рыцарь. — У тебя в подвале замка горячий источник, в которых ты целыми днями купаешь Принцесс и готовишь им обеды и ужины. Драконы умеют готовить?
— Не все, — ответил Дракон. — Меня мой дядюшка научил — знал бы ты, какие у меня булочки получаются! А откуда ты про горячий источник знаешь? Кто проболтался? Дай угадаю — Хохотушка, да?
Не Рыцарь с улыбкой кивнул.
— Ни разу с ней серьёзно поговорить не удалось, вот и не взял с неё слово. Всем рассказала?
— Только мне, — заверил не Рыцарь, — и то не сразу. Но она просила передать, что больше никому не расскажет, просто у меня особый случай.
— Любовь, — Дракон зевнул и потянулся. — Если я отдам тебе Принцессу, что я получу взамен?
— А что ты хочешь получить?
— То, чего я хочу, ты мне дать не сможешь. Так что устроит то, что сможешь дать.
Не Рыцарь почесал затылок и пожал плечами:
— Могу дать тебе три золотых.
— Всего? — оскорбился Дракон. — За целую Принцессу мог бы и побольше предложить.
— Было бы больше — предложил бы, — вздохнул не Рыцарь. — Три золотых это всё, что у меня есть.
— Тогда меня устраивает. Не уходи, сейчас приведу тебе твою Принцессу.
***
Дракон проснулся от громкого стука. Сняв с головы ночной колпак, он потянулся и открыл дверь.
— Кто посмел заявиться... — Дракон осёкся, увидев перед собой группу простых людей. — Вы адресом не ошиблись?
— Это ведь замок отдыха? — уточнил один из людей. — Нам сказали, что двери открыты для новых гостей.
— Замок чего?
— Отдыха. Тихий и спокойный отдых для тех, кто устал от ежедневной суеты — горячие источники, сытные обеды и Дракон в качестве собеседника.
Дракон задумчиво почесал нос.
— Кажется, мы пришли прямиком в замок обычного Дракона, — прошептал кто-то из людей. — Нас съедят!
— Не съем, я ещё не проснулся, — поморщился Дракон. — Я… А знаете, вы пришли куда нужно — это и в самом деле замок отдыха. Прошу, входите — осмотритесь пока, а я приготовлю вам что-нибудь на завтрак, после чего покажу вам ваши комнаты.
***
Дракон вышел из замка, потянулся и лёг на траву, довольно улыбаясь.
— Ну что, развлекаешься?
Дракон повернул голову — давешний не Рыцарь, осторожно выглядывая из-за дерева, помахал рукой.
— Замок отдыха? — усмехнулся Дракон. — Придумал же!
— Мне показалось, что так я могу дать тебе то, что ты хочешь, — ответил не Рыцарь. — А ещё пришлось рассказать про горячие источники.
— Я ведь не взял с тебя слово, что ты никому не расскажешь.
— Я подумал, что ты будешь рад гостям. Всё совсем плохо?
— Спрашиваешь! — воскликнул Дракон. — У меня ещё сотня комнат пустует, что же тут хорошего, а?
Не Рыцарь недоумённо захлопал ресницами, но, увидев улыбку на морде Дракона, рассмеялся:
— Думаю скоро они перестанут пустовать, если нынешние гости останутся довольными.
— Они останутся, — пообещал Дракон. — Я уже столько всего для них придумал — уходить не захотят. Только вот что меня интересует, странный Рыцарь — эти люди совсем меня не боятся. Что ты им сказал?
— Что ты, на самом деле, травоядный, — смущённо ответил не Рыцарь.
— Теперь понятно, почему на меня так странно смотрели во время обеда. Придётся сказать, что я всегда считал кроликов травой.
Дракон сел и протянул не Рыцарю лапу:
— Спасибо тебе.
— Добро за добро, — ответил не Рыцарь, пожав коготь. — Проведёшь экскурсию? Вдруг я с будущей женой решу отдохнуть.
— Экскурсию? — Дракон встал с земли. — Это легко, я уже приветственную речь готовить начал. Итак, это у меня дверь, которая ведёт к лучшему отдыху в вашей жизни...
Не такая сказка
— Кто посмел заявиться... — Дракон осёкся, увидев перед собой группу простых людей. — Вы адресом не ошиблись?
— Это ведь замок отдыха? — уточнил один из людей. — Нам сказали, что двери открыты для новых гостей.
— Замок чего?
— Отдыха. Тихий и спокойный отдых для тех, кто устал от ежедневной суеты — горячие источники, сытные обеды и Дракон в качестве собеседника.
Дракон задумчиво почесал нос.
— Кажется, мы пришли прямиком в замок обычного Дракона, — прошептал кто-то из людей. — Нас съедят!
— Не съем, я ещё не проснулся, — поморщился Дракон. — Я… А знаете, вы пришли куда нужно — это и в самом деле замок отдыха. Прошу, входите — осмотритесь пока, а я приготовлю вам что-нибудь на завтрак, после чего покажу вам ваши комнаты.
***
Дракон вышел из замка, потянулся и лёг на траву, довольно улыбаясь.
— Ну что, развлекаешься?
Дракон повернул голову — давешний не Рыцарь, осторожно выглядывая из-за дерева, помахал рукой.
— Замок отдыха? — усмехнулся Дракон. — Придумал же!
— Мне показалось, что так я могу дать тебе то, что ты хочешь, — ответил не Рыцарь. — А ещё пришлось рассказать про горячие источники.
— Я ведь не взял с тебя слово, что ты никому не расскажешь.
— Я подумал, что ты будешь рад гостям. Всё совсем плохо?
— Спрашиваешь! — воскликнул Дракон. — У меня ещё сотня комнат пустует, что же тут хорошего, а?
Не Рыцарь недоумённо захлопал ресницами, но, увидев улыбку на морде Дракона, рассмеялся:
— Думаю скоро они перестанут пустовать, если нынешние гости останутся довольными.
— Они останутся, — пообещал Дракон. — Я уже столько всего для них придумал — уходить не захотят. Только вот что меня интересует, странный Рыцарь — эти люди совсем меня не боятся. Что ты им сказал?
— Что ты, на самом деле, травоядный, — смущённо ответил не Рыцарь.
— Теперь понятно, почему на меня так странно смотрели во время обеда. Придётся сказать, что я всегда считал кроликов травой.
Дракон сел и протянул не Рыцарю лапу:
— Спасибо тебе.
— Добро за добро, — ответил не Рыцарь, пожав коготь. — Проведёшь экскурсию? Вдруг я с будущей женой решу отдохнуть.
— Экскурсию? — Дракон встал с земли. — Это легко, я уже приветственную речь готовить начал. Итак, это у меня дверь, которая ведёт к лучшему отдыху в вашей жизни...
Не такая сказка
Этот неприятный момент, когда кто-то открыл твою историю в браузере.
Особенно когда дома никого нет и не было.
А компьютер к интернету не подключён уже месяц.
Да и три часа как света нет.
Особенно когда дома никого нет и не было.
А компьютер к интернету не подключён уже месяц.
Да и три часа как света нет.
- Снова этот твой пришибленный вернулся... Влюбился, наверное.
- Папа, не смешно!
- Будет смешно до тех пор, пока не научишься правильно ритуал упокоения проводить.
Случай в семье некроманта.
- Папа, не смешно!
- Будет смешно до тех пор, пока не научишься правильно ритуал упокоения проводить.
Случай в семье некроманта.
😁2👏1
С одного из Кастанедовских форумов:
Здравствуйте!
Пожалуйста, подскажите, как трансформироваться в ворону. Я пробовал курить, а потом каркать - мне не помогает.
Здравствуйте!
Пожалуйста, подскажите, как трансформироваться в ворону. Я пробовал курить, а потом каркать - мне не помогает.
Морально гибкий создатель
Громкий писк приборов когтистой лапой ковырнул пробуждающееся сознание и резко ударил по вискам. В голове зашумело. Обрывки мыслей, заботливо сцеженные подсознанием в центрифугу памяти, медленно разделились на туманные образы. Я застонал. Борясь с тошнотой, открыл глаза и окинул мутным взглядом большую светлую комнату. Зеркальные стёкла, белые стены, медицинские установки, штативы...
«Больница», – тревожная мысль вязкой жижей растеклась по нейронам.
Осторожно шевельнувшись, я вдруг понял, что пристегнут. Мое безвольное, обмякшее тело, тщательно спелёнутое ремнями, было прикручено к койке. Я почувствовал болезненно-отрезвляющий укол обиды – адреналин быстро растормошил вялое сознание.
«Что произошло? За что меня так? Почему я связан?»
Словно в ответ на мои мысли откуда-то сбоку донёсся шум. Я прислушался. Раздраженно щёлкая кнопками, кто-то возился всего в полуметре от меня, но металлические пластинки, закреплённые по бокам от моей головы, не позволяли рассмотреть «гостя».
– Эй, – тихо позвал я, с трудом разомкнув непослушные губы. – Кто здесь?
Что-то мерзко звякнуло. Я вытянул шею, изо всех сил пытаясь повернуться, но ремешки плотно удерживали лоб и подбородок.
– А-а, очнулся? – небрежно произнёс чей-то низкий скрипучий голос. – Ну наконец-то.
Слева, из «слепой зоны», вышагнул человек, и я вперил в него жадный любопытствующий взгляд. Это был невысокий хрупкий мужчина в чёрных перчатках, синей водолазке и темных брюках с небрежно накинутым на плечи медицинским халатом. На месте его правого глаза тускло блестел механический монокль.
«Доктор Зиммер В.И.» – скромно гласила надпись на бейджике.
Я напрягся: фамилия была мне смутно знакома, но я никак не мог вспомнить её обладателя. Мужчина, внимательно следивший за моей реакцией, разочарованно цокнул. На его длинном холёном лице отразилась досада.
– Не узнаешь? Неужели, ты не узнаешь меня? – проскрежетал он. – А ещё создатель! Как можно! Но ничего. Сейчас мы это исправим.
Растопырив пальцы левой ладони, незнакомый доктор мягко коснулся фаланги мизинца, и над его кистью высветился маленький голоэкран. Я почувствовал неприятное покалывание в висках. Уютно спящие клетки памяти, разбуженные электрическим током, лихорадочно включились в работу. Меня пронзила невыносимая боль, мышцы свело судорогой.
– Ублюдок! – крикнул я, дёрнувшись с такой силой, что кушетка пошатнулась, а ремни жалобно скрипнули. Доктор отпрыгнул в сторону, но во взгляде его единственного глаза мелькнуло злорадство. – Марионетка! Чертова марионетка!
Ещё один электрический импульс пронзил мое тело. Я обмяк, закашлялся, чувствуя, как по губам и подбородку течёт густая пена. Неприятно усмехнувшись, доктор Зиммер шагнул куда-то вбок, а уже через мгновенье его затянутая в чёрную перчатку рука вытирала мне лицо салфеткой. Я гневно поджал губы.
– Зря вы так, господин демиург, – с наигранной обидой заметил доктор. – Это очень оскорбительное прозвище. Мы к вам со всем уважением! А вы... чуть что, так сразу «марионетка».
Я едва сдержался, чтобы не плюнуть этому самодовольному уроду в лицо.
«Демиургами» называли тех, кто обладал воображением, – удивительной и крайне редкой способностью. Искажая своими фантазиями пространство-время, мы могли менять ход истории, создавать новые реальности и воплощать все самые безумные идеи в жизнь. Но так было в Эпоху Расцвета.
Увлечённые и беззаботные, мы не заметили, как «марионетки» – придуманные нами существа, – постепенно забрали власть и контроль в свои руки. Они были хитрыми, прагматичными и очень умными. Не способные фантазировать и испытывающие болезную ненависть к своим создателям, но очень упорные и прагматичные, марионетки стали использовать нас. Сначала тайком, ловко манипулируя нашими чувствами и искренним желанием помогать, а после – открыто, «законно».
Громкий писк приборов когтистой лапой ковырнул пробуждающееся сознание и резко ударил по вискам. В голове зашумело. Обрывки мыслей, заботливо сцеженные подсознанием в центрифугу памяти, медленно разделились на туманные образы. Я застонал. Борясь с тошнотой, открыл глаза и окинул мутным взглядом большую светлую комнату. Зеркальные стёкла, белые стены, медицинские установки, штативы...
«Больница», – тревожная мысль вязкой жижей растеклась по нейронам.
Осторожно шевельнувшись, я вдруг понял, что пристегнут. Мое безвольное, обмякшее тело, тщательно спелёнутое ремнями, было прикручено к койке. Я почувствовал болезненно-отрезвляющий укол обиды – адреналин быстро растормошил вялое сознание.
«Что произошло? За что меня так? Почему я связан?»
Словно в ответ на мои мысли откуда-то сбоку донёсся шум. Я прислушался. Раздраженно щёлкая кнопками, кто-то возился всего в полуметре от меня, но металлические пластинки, закреплённые по бокам от моей головы, не позволяли рассмотреть «гостя».
– Эй, – тихо позвал я, с трудом разомкнув непослушные губы. – Кто здесь?
Что-то мерзко звякнуло. Я вытянул шею, изо всех сил пытаясь повернуться, но ремешки плотно удерживали лоб и подбородок.
– А-а, очнулся? – небрежно произнёс чей-то низкий скрипучий голос. – Ну наконец-то.
Слева, из «слепой зоны», вышагнул человек, и я вперил в него жадный любопытствующий взгляд. Это был невысокий хрупкий мужчина в чёрных перчатках, синей водолазке и темных брюках с небрежно накинутым на плечи медицинским халатом. На месте его правого глаза тускло блестел механический монокль.
«Доктор Зиммер В.И.» – скромно гласила надпись на бейджике.
Я напрягся: фамилия была мне смутно знакома, но я никак не мог вспомнить её обладателя. Мужчина, внимательно следивший за моей реакцией, разочарованно цокнул. На его длинном холёном лице отразилась досада.
– Не узнаешь? Неужели, ты не узнаешь меня? – проскрежетал он. – А ещё создатель! Как можно! Но ничего. Сейчас мы это исправим.
Растопырив пальцы левой ладони, незнакомый доктор мягко коснулся фаланги мизинца, и над его кистью высветился маленький голоэкран. Я почувствовал неприятное покалывание в висках. Уютно спящие клетки памяти, разбуженные электрическим током, лихорадочно включились в работу. Меня пронзила невыносимая боль, мышцы свело судорогой.
– Ублюдок! – крикнул я, дёрнувшись с такой силой, что кушетка пошатнулась, а ремни жалобно скрипнули. Доктор отпрыгнул в сторону, но во взгляде его единственного глаза мелькнуло злорадство. – Марионетка! Чертова марионетка!
Ещё один электрический импульс пронзил мое тело. Я обмяк, закашлялся, чувствуя, как по губам и подбородку течёт густая пена. Неприятно усмехнувшись, доктор Зиммер шагнул куда-то вбок, а уже через мгновенье его затянутая в чёрную перчатку рука вытирала мне лицо салфеткой. Я гневно поджал губы.
– Зря вы так, господин демиург, – с наигранной обидой заметил доктор. – Это очень оскорбительное прозвище. Мы к вам со всем уважением! А вы... чуть что, так сразу «марионетка».
Я едва сдержался, чтобы не плюнуть этому самодовольному уроду в лицо.
«Демиургами» называли тех, кто обладал воображением, – удивительной и крайне редкой способностью. Искажая своими фантазиями пространство-время, мы могли менять ход истории, создавать новые реальности и воплощать все самые безумные идеи в жизнь. Но так было в Эпоху Расцвета.
Увлечённые и беззаботные, мы не заметили, как «марионетки» – придуманные нами существа, – постепенно забрали власть и контроль в свои руки. Они были хитрыми, прагматичными и очень умными. Не способные фантазировать и испытывающие болезную ненависть к своим создателям, но очень упорные и прагматичные, марионетки стали использовать нас. Сначала тайком, ловко манипулируя нашими чувствами и искренним желанием помогать, а после – открыто, «законно».
Эпоха Расцвета закончилась. На смену ей пришли безжалостная тирания, опыты и попытки обуздать творческую энергию демиургов. Подчиненные творцы быстро «перегорали», растрачивая свою фантазию на алчные замыслы людей и марионеток. С каждым годом нас оставалось все меньше. Мы прятались, скрывались, душили фантазию и творческий потенциал, чтобы не попасть в лапы ученых. Я был одним из самых осторожных, но допустил непростительный промах...
– Очнись, демиург, – прервал мои мысли скрипучий голос марионетки. – Не трать себя на пустяки, тебе предстоит большая работа!
– Послушай сюда ты, жалкая, злобная марионетка, – глухо прорычал я, дёрнув головой. – Я лучше умру, чем что-то тебе придумаю! Только ослабь ремни – придушу собственными руками!
Не впечатленный моей гневной речью, мужчина приблизился и вперил в меня взгляд своих разномастных глаз. Марионетки славились холодностью и равнодушием, но этот едва сдерживался – я чувствовал, как ему хочется позлорадствовать.
– Ты не в том положении, демиург, – ткнув меня в грудь своим тонким костлявым пальцем, улыбнулся доктор. – Ваше время закончилось! Никаких глупых фантазий, никаких глупых сказок! Свобода – эта палка в колесе прогресса, – переломится вместе с жизнью последнего из вас!
Я смотрел на перекошенное от злобного самодовольства лицо и мучительно думал. Эти слова, эта высокомерная манера говорить... кто же?.. Но едва доктор произнёс последнюю фразу, меня осенило.
– Владислав Игоревич Зиммер? – я чуть не рассмеялся. – Тот самый учёный-неудачник?.. Моя марионетка? Не может быть! Я ведь так и не начал рассказ, а черновики... их не осталось!
На длинной подвижной физиономии доктора смешались гнев, ненависть и смущение.
– Замолчи! – выкрикнул он, нервно потирая механический монокль. – Я не твоя марионетка! Я успешный, я могущественный! Никто...
– Что у тебя с глазом? – перебил его я. – В моих мыслях ты выглядел по-другому.
Доктор раздраженно дёрнул плечом.
– Несчастный случай. Уронил поднос с реактивами и поскользнулся, – в его голосе прозвучала неприкрытая обида. – Это ты виноват! Из-за тебя у меня все вечно валится из рук! Я гениальный... но чертовки неуклюжий!
– Ты черновик. Я тебя не придумал.
– О, ошибаешься, демиург. Ты меня придумал. Но вот продумать не потрудился! – с кислой усмешкой заявил учёный. – Пришлось «дособирать» себя самому.
Зиммер бережно вытащил из кармана халата тонкий потрёпанный листочек в жесткой пластиковой обложке и поднял так, чтобы я смог его рассмотреть. Я прищурился, разбирая собственные каракули. Вперемешку с биографией и описанием характера шли особенности внешности, фобии, пристрастия, а заканчивалось все сочным «и так далее». Я поморщился. Первое, что я усвоил, состоявшись, как демиург, – никогда не используй это сочетание. Умная марионетка слепит из него все, что душе угодно.
– Последняя твоя идея, – заметил доктор. – Остальное я уничтожил.
– Что ты сделал?!
Я не поверил своим ушам. Зиммер самодовольно ухмыльнулся.
– Я сжёг, стёр, удалил все тексты, рассказы и книги. Не только твои. Я уничтожил почти всех демиургов. И марионеток.
– Но зачем?
Доктор вздохнул.
– Знаешь, как сложно было придумать себе мотивацию? Я жестокий беспринципный учёный без целей и эмоциональных привязанностей. Меня никто не любит и я никого не люблю. Единственное, что доставляет мне удовольствие – разрушение. Я... злодей. А осознавать это не очень приятно. Не кривись, ты сам меня таким создал.
Я не нашёлся, что ответить. Демиурги не контролировали свою фантазию, не преследовали каких-то целей. Просто творили. Зиммер был не первой марионеткой, обиженной на своего создателя. В какой-то степени ему даже повезло – ко всем своим творениям я относился с искренней любовью и никогда не измывался даже над злодеями.
– Мир, лишенный творческой энергии, – обреченный мир, – тихо произнёс я. – Влад, ты же понимаешь это.
– Не зови меня так, – огрызнулся марионетка. – Я Зиммер. Доктор Зиммер. И ты ошибаешься. Мир выйдет на плато, стабилизируется. Никаких потрясений, никаких резких падений и взлетов. Идеальная прямая. Порядок.
– Очнись, демиург, – прервал мои мысли скрипучий голос марионетки. – Не трать себя на пустяки, тебе предстоит большая работа!
– Послушай сюда ты, жалкая, злобная марионетка, – глухо прорычал я, дёрнув головой. – Я лучше умру, чем что-то тебе придумаю! Только ослабь ремни – придушу собственными руками!
Не впечатленный моей гневной речью, мужчина приблизился и вперил в меня взгляд своих разномастных глаз. Марионетки славились холодностью и равнодушием, но этот едва сдерживался – я чувствовал, как ему хочется позлорадствовать.
– Ты не в том положении, демиург, – ткнув меня в грудь своим тонким костлявым пальцем, улыбнулся доктор. – Ваше время закончилось! Никаких глупых фантазий, никаких глупых сказок! Свобода – эта палка в колесе прогресса, – переломится вместе с жизнью последнего из вас!
Я смотрел на перекошенное от злобного самодовольства лицо и мучительно думал. Эти слова, эта высокомерная манера говорить... кто же?.. Но едва доктор произнёс последнюю фразу, меня осенило.
– Владислав Игоревич Зиммер? – я чуть не рассмеялся. – Тот самый учёный-неудачник?.. Моя марионетка? Не может быть! Я ведь так и не начал рассказ, а черновики... их не осталось!
На длинной подвижной физиономии доктора смешались гнев, ненависть и смущение.
– Замолчи! – выкрикнул он, нервно потирая механический монокль. – Я не твоя марионетка! Я успешный, я могущественный! Никто...
– Что у тебя с глазом? – перебил его я. – В моих мыслях ты выглядел по-другому.
Доктор раздраженно дёрнул плечом.
– Несчастный случай. Уронил поднос с реактивами и поскользнулся, – в его голосе прозвучала неприкрытая обида. – Это ты виноват! Из-за тебя у меня все вечно валится из рук! Я гениальный... но чертовки неуклюжий!
– Ты черновик. Я тебя не придумал.
– О, ошибаешься, демиург. Ты меня придумал. Но вот продумать не потрудился! – с кислой усмешкой заявил учёный. – Пришлось «дособирать» себя самому.
Зиммер бережно вытащил из кармана халата тонкий потрёпанный листочек в жесткой пластиковой обложке и поднял так, чтобы я смог его рассмотреть. Я прищурился, разбирая собственные каракули. Вперемешку с биографией и описанием характера шли особенности внешности, фобии, пристрастия, а заканчивалось все сочным «и так далее». Я поморщился. Первое, что я усвоил, состоявшись, как демиург, – никогда не используй это сочетание. Умная марионетка слепит из него все, что душе угодно.
– Последняя твоя идея, – заметил доктор. – Остальное я уничтожил.
– Что ты сделал?!
Я не поверил своим ушам. Зиммер самодовольно ухмыльнулся.
– Я сжёг, стёр, удалил все тексты, рассказы и книги. Не только твои. Я уничтожил почти всех демиургов. И марионеток.
– Но зачем?
Доктор вздохнул.
– Знаешь, как сложно было придумать себе мотивацию? Я жестокий беспринципный учёный без целей и эмоциональных привязанностей. Меня никто не любит и я никого не люблю. Единственное, что доставляет мне удовольствие – разрушение. Я... злодей. А осознавать это не очень приятно. Не кривись, ты сам меня таким создал.
Я не нашёлся, что ответить. Демиурги не контролировали свою фантазию, не преследовали каких-то целей. Просто творили. Зиммер был не первой марионеткой, обиженной на своего создателя. В какой-то степени ему даже повезло – ко всем своим творениям я относился с искренней любовью и никогда не измывался даже над злодеями.
– Мир, лишенный творческой энергии, – обреченный мир, – тихо произнёс я. – Влад, ты же понимаешь это.
– Не зови меня так, – огрызнулся марионетка. – Я Зиммер. Доктор Зиммер. И ты ошибаешься. Мир выйдет на плато, стабилизируется. Никаких потрясений, никаких резких падений и взлетов. Идеальная прямая. Порядок.
На мгновение я на представил себе такой мир и невольно содрогнулся. Серый, мертвый, бесчувственный – в нем не останется места для эмоций, тепла и любви. Мне стало горько и тошно.
– Это ужасная идея, Зиммер. Людям нужен свет, нужна надежда.
– Людям нужны иллюзии. А уже их-то с лихвой хватает и без ваших разрушительных фантазий. Пора признать поражение, создатель.
Я скрипнул зубами. Голос воображения молчал, убитый препаратами и электричеством, мне никак не удавалось сосредоточиться.
– Сейчас я введу депрессор. Ты отдохнёшь, а потом займёмся реализацией моих планов, – вкрадчиво заметил Зиммер. Сняв несколько ремней, он воткнул мне в дельту тонкую иглу и отработанным движением впрыснул раствор. – Сладких снов, демиург.
Надплечье заныло, зажглось болью, но ожидаемого эффекта не последовало. Вместо вялой апатии меня охватил лихорадочный огонь перевозбуждения. Чувствуя, как возвращается энергии и мышцы наливаются силой, я резко дернулся, высвободив левую руку.
– Нет, проклятье, не может быть!
За считанные секунды сорвав ремешки, я проворно спрыгнул на пол. В метре от меня стоял Зиммер – в его единственном глазу плескался ужас, дрожащими руками он сжимал маленькую темную ампулу с яркой красной надписью «стимулятор». Мне стало смешно.
– Все-таки ты неудачник, Зиммер, – беззлобно бросил я, сделав шаг в его сторону. – Отдай листок.
Учёный заложил руки в карманы и попятился. Я был выше, раза в два тяжелее и мои сурово сжатые кулаки служили веским аргументом в пользу подчинения. Зиммер бросил тоскливый взгляд на дверь за моей спиной.
– Сам отдашь или мне забрать?
– Нет! Прошу!..
Я бесцеремонно схватил его за ворот накрахмаленного халата и вывернул мягкую ткань. Хрипя и кашляя, доктор вцепился в мою кисть, безуспешно пытаясь ослабить хватку. Свободной рукой я вырвал у него запаянный в пластик листок.
– Не надо, – севшим голосом взмолился Зиммер. – Не убивай меня! Верни! Я сделаю все, что хочешь! Я все исправлю!
– Нет, это я все исправлю.
Отпустив дрожащего доктора, я внимательно перечитал свою рукопись. С таким набором характеристик... Неудивительно, что у меня получился монстр-философ. Я вздохнул и задумался. Воображение не работало, как волшебная палочка, а вдохновение не приходило по расписанию. Придётся стратегически отступить и решать что-то на ходу.
– Стой! – жалобно выкрикнул доктор. – Ты... ты не сможешь сделать это один! Фантазия демиургов не таргетирована! Я могу помочь!
Остановившись у самой двери, я обернулся. Зиммер сидел на полу, обхватив себя за худые плечи. В его взгляде плескалось отчаяние.
– Помочь? Ты ведь даже не знаешь, что я собираюсь сделать. Может быть, в моей новой истории для тебя вообще нет места?
Губы учёного дрогнули, он вжал голову в плечи.
– Без меня ты сделаешь только хуже. Одного твоего могущества не хватит, чтобы так сильно изменить ткань пространства-времени.
Я нахмурился. Как бы неприятно мне ни было, Зиммер говорил правду.
– Ты поможешь?
– Поклянись, что не сотрёшь меня!
Я окинул марионетку оценивающим взглядом и коротко кивнул.
– Хорошо. Поможешь все исправить, останешься собой. Попытаешься меня обмануть, – пожалеешь, что я тебя создал.
Зиммер неуверенно протянул тонкую кисть. Мы скрепили сделку рукопожатием.
«Какой же он доверчивый», – с сожалением подумал я.
Автор https://vk.com/id274268161
– Это ужасная идея, Зиммер. Людям нужен свет, нужна надежда.
– Людям нужны иллюзии. А уже их-то с лихвой хватает и без ваших разрушительных фантазий. Пора признать поражение, создатель.
Я скрипнул зубами. Голос воображения молчал, убитый препаратами и электричеством, мне никак не удавалось сосредоточиться.
– Сейчас я введу депрессор. Ты отдохнёшь, а потом займёмся реализацией моих планов, – вкрадчиво заметил Зиммер. Сняв несколько ремней, он воткнул мне в дельту тонкую иглу и отработанным движением впрыснул раствор. – Сладких снов, демиург.
Надплечье заныло, зажглось болью, но ожидаемого эффекта не последовало. Вместо вялой апатии меня охватил лихорадочный огонь перевозбуждения. Чувствуя, как возвращается энергии и мышцы наливаются силой, я резко дернулся, высвободив левую руку.
– Нет, проклятье, не может быть!
За считанные секунды сорвав ремешки, я проворно спрыгнул на пол. В метре от меня стоял Зиммер – в его единственном глазу плескался ужас, дрожащими руками он сжимал маленькую темную ампулу с яркой красной надписью «стимулятор». Мне стало смешно.
– Все-таки ты неудачник, Зиммер, – беззлобно бросил я, сделав шаг в его сторону. – Отдай листок.
Учёный заложил руки в карманы и попятился. Я был выше, раза в два тяжелее и мои сурово сжатые кулаки служили веским аргументом в пользу подчинения. Зиммер бросил тоскливый взгляд на дверь за моей спиной.
– Сам отдашь или мне забрать?
– Нет! Прошу!..
Я бесцеремонно схватил его за ворот накрахмаленного халата и вывернул мягкую ткань. Хрипя и кашляя, доктор вцепился в мою кисть, безуспешно пытаясь ослабить хватку. Свободной рукой я вырвал у него запаянный в пластик листок.
– Не надо, – севшим голосом взмолился Зиммер. – Не убивай меня! Верни! Я сделаю все, что хочешь! Я все исправлю!
– Нет, это я все исправлю.
Отпустив дрожащего доктора, я внимательно перечитал свою рукопись. С таким набором характеристик... Неудивительно, что у меня получился монстр-философ. Я вздохнул и задумался. Воображение не работало, как волшебная палочка, а вдохновение не приходило по расписанию. Придётся стратегически отступить и решать что-то на ходу.
– Стой! – жалобно выкрикнул доктор. – Ты... ты не сможешь сделать это один! Фантазия демиургов не таргетирована! Я могу помочь!
Остановившись у самой двери, я обернулся. Зиммер сидел на полу, обхватив себя за худые плечи. В его взгляде плескалось отчаяние.
– Помочь? Ты ведь даже не знаешь, что я собираюсь сделать. Может быть, в моей новой истории для тебя вообще нет места?
Губы учёного дрогнули, он вжал голову в плечи.
– Без меня ты сделаешь только хуже. Одного твоего могущества не хватит, чтобы так сильно изменить ткань пространства-времени.
Я нахмурился. Как бы неприятно мне ни было, Зиммер говорил правду.
– Ты поможешь?
– Поклянись, что не сотрёшь меня!
Я окинул марионетку оценивающим взглядом и коротко кивнул.
– Хорошо. Поможешь все исправить, останешься собой. Попытаешься меня обмануть, – пожалеешь, что я тебя создал.
Зиммер неуверенно протянул тонкую кисть. Мы скрепили сделку рукопожатием.
«Какой же он доверчивый», – с сожалением подумал я.
Автор https://vk.com/id274268161
Вопрос подписчикам паблика.
Какую самую большую мудрость вы извлекли за эту жизнь?
Какую самую большую мудрость вы извлекли за эту жизнь?
Порою "Высшее Я" - это мышление взрослого состоявшегося человека, наложенное на состояние нерождённого младенца, не успевшего ещё начать суждения и оценку.
Столкнувшись с проявлениями магии в жизни, помните, что этого именно вы хотели.
Особые зёрна
— Принцесса, — позвал Рыцарь, — Принцесса, проснитесь. За вас принесли выкуп.
— Какое счастье, — пробормотала Принцесса. — Сколько?
— Семь мешков.
— Мало. Скажи, что долго несли, а потому сумма выкупа выросла до десяти мешков.
— Вы уверены? — уточнил Рыцарь.
— Уверена, — подтвердила Принцесса. — И скажи, чтобы принесли недостающее за десять дней, иначе сумма выкупа вырастет.
— Десять дней? Они ведь не успеют. Одиннадцать дней минимум, и то, если очень поторопятся.
Принцесса довольно улыбнулась и подмигнула:
— На то и расчёт.
Рыцарь покачал головой и пошёл к Дракону, пересказав разговор с Принцессой.
— Пусть остаётся, с нас не убудет, — решил Дракон, — а чем больше золота, тем лучше. Через пару месяцев её свобода будет стоить около семидесяти мешков золотых.
— Как бы нам это не вышло боком, — проворчал Рыцарь. — Ладно, пойду сообщу гонцам.
Когда Рыцарь вышел из пещеры, Принцесса встала с кровати, накинула на себя одеяло и пошла к столу.
— Что готовишь? — Принцесса принюхалась. — Какой-то необычный запах. Что это?
— Это особые зёрна, — ответил Дракон. — Мне посоветовал их один знакомый торговец. Их нужно обжарить, потом перемолоть, а потом сварить. Сказал, что попробовав один раз, я не смогу без этого жить.
— Интересно. Ты на каком этапе?
— На последнем. Сейчас будем пробовать.
Дракон снял кастрюльку с огня, аккуратно слил жидкость через сито в ведро и выложил содержимое сита на тарелку.
— Окажите честь, Ваше Высочество, — он протянул Принцессе ложку. — Прошу.
Принцесса взяла ложку, зачерпнула из тарелки немного кашицы и, понюхав, отправила ложку в рот.
— Какая гадость! — скривилась Принцесса. — Я ничего хуже в жизни не пробовала!
— Не может быть! — удивился Дракон, зачерпнув своей ложкой кашицу из тарелки. — Этот торговец ни разу меня не обманул, не мог же он… Хм… Получается, мог и обманул. Какой ужас! Да я его за это… Да я такое с ним сделаю! Как он мог меня обмануть?
— Я хотел рассказать, — испуганно пролепетал Рыцарь, как раз вернувшись в пещеру. — Просто не знал, как ты отреагируешь.
Дракон недоумённо посмотрел на Рыцаря. Принцесса, выпучив глаза, знаком велела Рыцарю молчать.
— Чтоб я ещё раз поверил Принцессе! — проворчал Рыцарь. — Ты ведь обещала ничего не рассказывать. Я бы подобрал удачный момент и сам всё рассказал.
— Всё интересней и интересней, — протянул Дракон. — А о чём ты хотел мне рассказать?
— О том, что Одуванчик по ночам ходит в лес и встречается там с Принцессой из Королевства у Леса.
— Это я знаю. А наша-то Принцесса причём?
— Как? Она ведь тебе.., — Рыцарь запнулся. — Ты знаешь?
— Ещё с их первой встречи, — кивнул Дракон. — Сначала хотел её подпалить, но Одуванчик был такой довольный и говорил так много новых слов! И раз она не собирается его похищать, я решил не вмешиваться.
— А, — Рыцарь покраснел. — А чего ты тогда возмущался и спрашивал: «Как он мог меня обмануть»?
— Это я про торговца. Наобещал с три короба, а на деле продал мне какую-то гадость.
— А я решил, что Принцесса тебе всё рассказала и ты на меня злишься, что я тебе сразу не рассказал.
— Я бы в любом случае не стал на тебя злиться, — улыбнулся Дракон. — На ту Принцессу может быть, но не на тебя. А сейчас я очень зол на торговца. Хочешь попробовать, что он мне продал?
— Не очень, — усмехнулся Рыцарь. — Ваше Высочество, прошу прощения. Неправильно понял.
— Бывает, — кивнула Принцесса. — Давай-ка кашки в качестве извинений. Ложечку.
Рыцарь посмотрел на тарелку, принюхался и удивлённо посмотрел на Дракона и Принцессу:
— А зачем вы кофейную гущу едите?
Не такая сказка
— Принцесса, — позвал Рыцарь, — Принцесса, проснитесь. За вас принесли выкуп.
— Какое счастье, — пробормотала Принцесса. — Сколько?
— Семь мешков.
— Мало. Скажи, что долго несли, а потому сумма выкупа выросла до десяти мешков.
— Вы уверены? — уточнил Рыцарь.
— Уверена, — подтвердила Принцесса. — И скажи, чтобы принесли недостающее за десять дней, иначе сумма выкупа вырастет.
— Десять дней? Они ведь не успеют. Одиннадцать дней минимум, и то, если очень поторопятся.
Принцесса довольно улыбнулась и подмигнула:
— На то и расчёт.
Рыцарь покачал головой и пошёл к Дракону, пересказав разговор с Принцессой.
— Пусть остаётся, с нас не убудет, — решил Дракон, — а чем больше золота, тем лучше. Через пару месяцев её свобода будет стоить около семидесяти мешков золотых.
— Как бы нам это не вышло боком, — проворчал Рыцарь. — Ладно, пойду сообщу гонцам.
Когда Рыцарь вышел из пещеры, Принцесса встала с кровати, накинула на себя одеяло и пошла к столу.
— Что готовишь? — Принцесса принюхалась. — Какой-то необычный запах. Что это?
— Это особые зёрна, — ответил Дракон. — Мне посоветовал их один знакомый торговец. Их нужно обжарить, потом перемолоть, а потом сварить. Сказал, что попробовав один раз, я не смогу без этого жить.
— Интересно. Ты на каком этапе?
— На последнем. Сейчас будем пробовать.
Дракон снял кастрюльку с огня, аккуратно слил жидкость через сито в ведро и выложил содержимое сита на тарелку.
— Окажите честь, Ваше Высочество, — он протянул Принцессе ложку. — Прошу.
Принцесса взяла ложку, зачерпнула из тарелки немного кашицы и, понюхав, отправила ложку в рот.
— Какая гадость! — скривилась Принцесса. — Я ничего хуже в жизни не пробовала!
— Не может быть! — удивился Дракон, зачерпнув своей ложкой кашицу из тарелки. — Этот торговец ни разу меня не обманул, не мог же он… Хм… Получается, мог и обманул. Какой ужас! Да я его за это… Да я такое с ним сделаю! Как он мог меня обмануть?
— Я хотел рассказать, — испуганно пролепетал Рыцарь, как раз вернувшись в пещеру. — Просто не знал, как ты отреагируешь.
Дракон недоумённо посмотрел на Рыцаря. Принцесса, выпучив глаза, знаком велела Рыцарю молчать.
— Чтоб я ещё раз поверил Принцессе! — проворчал Рыцарь. — Ты ведь обещала ничего не рассказывать. Я бы подобрал удачный момент и сам всё рассказал.
— Всё интересней и интересней, — протянул Дракон. — А о чём ты хотел мне рассказать?
— О том, что Одуванчик по ночам ходит в лес и встречается там с Принцессой из Королевства у Леса.
— Это я знаю. А наша-то Принцесса причём?
— Как? Она ведь тебе.., — Рыцарь запнулся. — Ты знаешь?
— Ещё с их первой встречи, — кивнул Дракон. — Сначала хотел её подпалить, но Одуванчик был такой довольный и говорил так много новых слов! И раз она не собирается его похищать, я решил не вмешиваться.
— А, — Рыцарь покраснел. — А чего ты тогда возмущался и спрашивал: «Как он мог меня обмануть»?
— Это я про торговца. Наобещал с три короба, а на деле продал мне какую-то гадость.
— А я решил, что Принцесса тебе всё рассказала и ты на меня злишься, что я тебе сразу не рассказал.
— Я бы в любом случае не стал на тебя злиться, — улыбнулся Дракон. — На ту Принцессу может быть, но не на тебя. А сейчас я очень зол на торговца. Хочешь попробовать, что он мне продал?
— Не очень, — усмехнулся Рыцарь. — Ваше Высочество, прошу прощения. Неправильно понял.
— Бывает, — кивнула Принцесса. — Давай-ка кашки в качестве извинений. Ложечку.
Рыцарь посмотрел на тарелку, принюхался и удивлённо посмотрел на Дракона и Принцессу:
— А зачем вы кофейную гущу едите?
Не такая сказка
— Где ты был?!
— Знаешь, я что-то задумался, что, пожалуй, нужно окунуться в Бездну забвения и небытия...
— Ты за хлебом ходил!
— ... чтобы познать самые темные грани своей сущности... ой, хлеб-то я и забыл.
— Знаешь, я что-то задумался, что, пожалуй, нужно окунуться в Бездну забвения и небытия...
— Ты за хлебом ходил!
— ... чтобы познать самые темные грани своей сущности... ой, хлеб-то я и забыл.
😁1
Гадалка гадает одинокому парню по руке:
- Ты познакомишься с очаровательной девушкой, красивой, студенткой мединститута, которая захочет узнать о тебе даже то, о чем ты не догадывался. Я вижу тебя обнаженного на белой простыне и ее, склонившуюся над тобой...
- А где это происходит? Когда?!
- Так... Первая половина будущего года... Практические занятия по анатомии... Морг. ©
- Ты познакомишься с очаровательной девушкой, красивой, студенткой мединститута, которая захочет узнать о тебе даже то, о чем ты не догадывался. Я вижу тебя обнаженного на белой простыне и ее, склонившуюся над тобой...
- А где это происходит? Когда?!
- Так... Первая половина будущего года... Практические занятия по анатомии... Морг. ©
Захватив мир, маг Александр было обрадовался, но увидев список срочно необходимых дел обнаружил, что не может ничего придумать, кроме как уничтожить мир или себя. Почему вы про это не слышали? Он выбрал второе.