Пост выше, очевидно, вызвал широкий резонанс, думаю стоит написать про мое понимание о том, какие идеи являются фундаментальными для теории аналитического поля. Как говорится – “Stay tuned!”

Между тем, перешли с командой к редактированию отличной книги Франко Де Мази «Уроки психоанализа. Психопатология и клинический психоанализ для аналитиков в тренинге».
Расскажу о ней больше чуть позже (must read для всех, кто начинает свой путь в нашей профессии), а пока буду делиться цитатами в процессе:

Часто слово «психопатология» рассматривается как патологизирующее. Однако, если мы отложим в сторону предвзятые суждения, мы сможем увидеть, что клинический подход базируется на психопатологии; она является основным компонентом, который пронизывает и структурирует аналитический процесс и отмечает моменты тупика, равно как и моменты трансформации. Выражаясь точнее, мы можем сказать, что присутствует постоянное диалектическое напряжение между психопатологией и набором инструментов, используемых аналитиком для понимания и создания возможности изменений.

В этой книге изучение психопатологии является тем самым элементом, который лежит в основе клинического подхода. Что я бы хотел подчеркнуть, так это важность, которую представляют собой психопатология и психоаналитическая клиническая работа для превращения психоанализа в единое целое. И именно из-за этой единой структуры психоанализ может допускать сосуществование различных моделей и теорий, а также их непрерывное сравнение, что иногда приводит к их диалогу, а иногда — к конфликту.

#ФранкоДеМази #Книга_Уроки_психоанализа

Стыд и вина

Заканчиваем редактировать книгу Ларри Хиршхорна «Внутри рабочей среды. Психодинамика организационной жизни», и в ней есть сноска, где автор рассуждает про вину и стыд. Его понимание, на мой взгляд, скажем так, является дискуссионным, но что такое настоящий психоанализ, как не столкновение идей?

Привожу эту сноску полностью:

Этот критический анализ ограничений вины как трансформирующего чувства основан на аргументах Нормана О. Брауна, который утверждает, что вина является неотъемлемой частью борьбы за власть в обществе (см. Brown, 1959). Предполагая, что стыд, а не вина, играет ключевую роль в формировании процесса репарации, я разовью рассуждения Кляйн по данному вопросу. Она утверждала, что чувство вины сопутствует депрессивной позиции и помогает создать желание загладить вину. Я считаю, что, описывая репарацию как опыт развития, она на самом деле описывала стыд, а не вину, потому что только стыд предоставляет контекст для полного саморазоблачения и, таким образом, для развития. Я согласен с Линд, которая, в отличие от большинства психоаналитиков, предполагала, что, поскольку вина искупается через отдельные акты покаяния, она скорее поддерживает, а не развивает способ, которым человек относится к другим, сохраняя у него тем самым состояние расщепленного сознания. Стыд, обнаруживающий ложь, которую человек говорит сам себе, а не другим, вызывает, таким образом, гораздо больше тревоги и потенциально является признаком большего развития. Психоаналитические мыслители, начиная с Фрейда, в большинстве своем игнорировали критическую роль стыда, потому что не исследовали связи, соединяющие сексуальное наслаждение, переживание телом своей потенциальной целостности и личный опыт истины. Стыд и его противоположность, гордость, объединяют эти три аспекта. Испытывая подлинную гордость, люди не нуждаются в хранении секретов, следовательно, они не лгут; напротив, они охотно показывают свои тела, которые воспринимают как прекрасные, и чувствуют себя вправе получать удовольствие в силу своего положения. Однако, если следовать духу размышлений Фрейда, мы испытываем искушение изолировать переживание истинности от сексуального опыта, сводя поиск истины к «реактивному образованию». Например, искатель истины — это только параноик, который находит потенциальные опасности повсюду. В общем, поскольку Фрейд предпочитал работать «в подвале», а не на «крышах» (как он однажды заметил), он не применял психоаналитическое мышление к идеалистическим и ценностным поискам людей, подозревая, что они являются прикрытием для невротических конфликтов. Так, щедрые люди скрывают свое презрение к бедным, скрывают свою врожденную скупость и так далее. Однако в своей теории репарации Кляйн сделала важный шаг вперед, связав репарацию — процесс отдавания другим — с попыткой человека почувствовать себя более целостным как психически, так и телесно. Однако, утверждая, что именно вина, а не стыд, играет ключевую роль в этом процессе, Кляйн, на мой взгляд, скомпрометировала свое достижение, связав желание целостности и, следовательно, истинности с бегством человека от чувства вины. Неявным образом она поддержала концепцию Фрейда, согласно которой поведение, направленное на поиски истины и идеала, — это просто «реактивные образования».

#ЛарриХиршхорн #Книга_Внутри_рабочей_среды_Психодинамика_организационной_жизни

Работа и репарация

Хочется порассуждать о динамике развития при выборе рода деятельности и внутренних психических процессах эту динамику сопровождающих.
Я думаю, что ни у кого нет сомнения, что работа может нести в себе репаративный аспект (процесс внутреннего восстановления через результаты важной для общества деятельности). Но, и не только его.

Чтобы описать данную динамику я воспользуюсь цитатой Наваля Равиканта, предпринимателя, инвестора и философа (очень давно его читаю, на самом деле. Рекомендую ознакомиться с различными его идеями):

You work for others until you can work for yourself.
You work for yourself until you can work for others.

Для перевода на русский, нам нужно отметить игру слов, словосочетание ‘work for others’ в английском означает, как «работать на других», так и «работать для других».

Перевод может звучать так:

Ты работаешь на других до тех пор, пока не сможешь работать на себя.
Ты работаешь на себя до тех пор, пока не сможешь работать для других.

Мы можем смотреть на эту цитату как на описание пути развития личности, когда каждый из нас сначала накапливает ресурсы и компетенции (как внешние так и внутренние), а потом, не находясь уже в ситуации необходимости закрывать свои базовые потребности (условно, заработав достаточно, в любом смысле, и в достаточной степени удовлетворив свой нарциссизм), может отдавать другим (обществу).
Это такой переход от эгоизма к репарации в отношении группы.

Делая что-то важное и ценное, не из нужды, а из личностного интереса и потребности вернуть что-то тем, кто учил и заботился о нас в процессе нашего становления, мы можем с гордостью выполнять свою работу, и скорее всего, результаты нашей деятельности будут иметь соответствующий посыл внутри себя.
И этот посыл, является вполне ощущаемым и распознаваемым теми, кому адресован продукт нашей работы.

Держа в руках, например, книгу вы физически можете чувствовать процентное отношение нарциссического и репаративного аспектов.

Джузеппе Чивитарезе в своей статье «Влечение к истине» (опубликованной в книге «Элементы психоанализа. Сетка») раскрывает интуицию Биона о становлении мышления:

Только благодаря свойствам rêverie (Бион) и материнской способности к холдингу и хэндлингу (Винникотт) новорожденному удается выйти из состояния не-интегрированности и скоординировать свои ощущения таким образом, чтобы они подтверждали друг друга. Именно мать компенсирует незрелость младенца собственной психикой. То, что для него истинно в восприятии, в смысле «общего для ощущений», — когда осязание говорит зрению: «Хорошо, всё понятно; то, что я чувствую, совпадает с тем, что ты видишь», и наоборот, — происходит из бесконечного набора микропереживаний эмоционального подтверждения, унисона и согласия. Эти минимальные эмоциональные переживания (ощущений) переплетаются, образуя ткань мысли. Мать помогает ребенку упорядочить хаотический поток стимулов, в который он погружен, и, так сказать, передает ему сам метод.

#ДжузеппеЧивитарезе #Бион #Книга_Элементы_психоанализа_Сетка

Редакторское

По мере продвижения редактуры новой книги Франко Де Мази «Уроки психоанализа», делюсь с вами цитатами:

Еще примерно двадцать лет назад в аналитической литературе основное внимание уделялось негативной терапевтической реакции, или, скорее, тому событию, которое ведет к остановке терапевтического процесса. Исходная гипотеза, предложенная Фрейдом, заключалась в том, что эта остановка возникает из-за бессознательных негативных сил пациента, чтобы поддерживать его болезнь, при этом пациент в процессе обретает вторичную выгоду.

Сегодня термин негативная терапевтическая реакция исчез из психоаналитического словаря, и его заменил более нейтральный и менее обвиняющий термин аналитический тупик. Если тупик наступает после периода относительного прогресса в аналитическом процессе, вполне вероятно, что это связано с недостаточной рецептивностью аналитика к коммуникациям пациента, а не с попыткой пациента саботировать анализ. В последние десятилетия размышления об аналитическом тупике сопровождались повышенным вниманием к контрпереносу, то есть чувствам аналитика к пациенту.

На первом этапе анализа аналитик мог быть полезным объектом для развития анализанта, но затем, возможно, стал менее способен поддерживать его попытки достичь более высоких уровней независимости и компетенции. Аналитик мог обнаружить, что оказался в той же ситуации, что и мать, которая хорошо контактирует с маленьким ребенком, но не может справиться с его подростковым возрастом или стремлением к независимости от семейного окружения. В этом случае процесс развития останавливается, потому что фигура аналитика бессознательно начинает совпадать с первичным объектом, с его качествами, но также и с его ограничениями: он не способен быть новым объектом (Brenman, 2006). Тупик свидетельствует о том, что аналитические отношения испортились или пробуксовывают.

#ФранкоДеМази #Книга_Уроки_психоанализа

1 марта – первый день весны Вечер Аналитического поля!

В субботу, 1 марта, в 19:00 наше издательство проведет онлайн-встречу для всех, кто интересуется теорией аналитического поля. И в этот раз мы решили это сделать в необычном формате. За два года издания книг Антонино Ферро у аналитического поля появилось много сторонников в рядах коллег, и мы решили предоставить вам возможность рассказать историю о том, как данный подход повлиял на вашу клиническую практику и понимание. Каждый рассказ сразу будет переводиться на итальянский язык, и запись всех историй мы отправим доктору Ферро. Он, в свою очередь, подготовил для всех сюрприз к этой встрече (к сожалению, состояние его здоровья не позволяет ему принять участие лично).

Полная agenda мероприятия:

- Истории коллег с переводом на итальянский язык
- Сюрприз от Антонино Ферро для участников встречи
- Презентация книги «Аналитическое поле и его трансформации»
- Доклад «Эволюция теории аналитического поля»
- Вопросы и ответы

Для участия требуется регистрация. Количество мест ограничено. Просим отнестись с пониманием.

UPDATE: Регистрация закрыта. До встречи в субботу!

Редакторское

Отправляем в типографию книгу Ларри Хиршхорна «Внутри рабочей среды. Психодинамика организационной жизни», напишу о ней подробно в момент, когда она будет доступна для покупки. Пока делюсь с вами разворотом обложки.

P.S.: Будьте аккуратнее с льдом-девять!

P.S. 2: Еще не поздно зарегистрироваться на мероприятие в эту субботу. Сегодня, в 19:30 закроем регистрацию и пришлем всем приглашения.

Спасибо всем, кто принял участие во вчерашнем вечере!
Было тепло и интересно. Ждем вас снова!

Как обещали на встрече, публикуем обращение Антонино Ферро в этом канале.

Если бы кто-то спросил меня, каким аналитиком я пытался стать за эти годы, я думаю, я бы ответил так.

Я представляю себе аналитика как человека, который подходит к своей работе с чувством легкости, не будучи отягощенным жесткими теоретическими конструкциями.

Аналитика, который может терпеть неопределенность, который умеет ждать, который не ищет абсолютной истины, а только ту, которую может вынести пациент и он сам.

Доверие больше возлагается на сам психоаналитический процесс, чем на его конкретное содержание.

Теории — это полезные строительные леса, порой даже необходимые, но откладываемые в сторону, когда они больше не служат своей цели.

Психика аналитика — его основной рабочий инструмент, и о нем нужно заботиться и постоянно его проверять, поскольку именно пациент постоянно сигнализирует о том, как он функционирует. В конце концов, позиция аналитика сама по себе является переменной в аналитическом поле.

Вместо того чтобы цепляться за то, что я уже знаю, я стараюсь оставаться открытым для исследования того, чего я еще не знаю. Это образ мышления исследователя, навигатора, а не туристического гида, следующего по заранее определенному маршруту.

Я хотел бы выразить свою сердечную благодарность за ваш интерес к моей работе. Понимание того, что эти идеи находят отклик, что они создают пространство для новых размышлений, — это то, что я глубоко ценю.

Искренняя благодарность также издательству Beta 2 Alpha за то, что они сделали возможным распространение моих работ на русском языке.

Я надеюсь, что эти размышления будут сопровождать вас в вашем путешествии, помогая вам проложить свой собственный маршрут, уникальный, но близкий по духу тому, которому я старался следовать на протяжении многих лет.

С наилучшими пожеланиями ко всем вам.

Спасибо,
Антонино Ферро.

И итальянская (оригинальная) версия :)

Se qualcuno mi chiedesse che genere di analista ho cercato di diventare nel corso degli anni, credo che risponderei così.

Immagino l’analista come qualcuno che affronta il proprio lavoro con leggerezza, senza lasciarsi appesantire da costruzioni teoriche rigide.

Un analista che sa tollerare l’incertezza, che è capace di attendere, che non è alla ricerca di una verità assoluta, ma solo di quella che può essere tollerata dal paziente e da se stesso.

La fiducia è riposta più nel processo psicoanalitico che nei suoi contenuti specifici.

Le teorie sono impalcature utili, necessarie in certi momenti, ma da lasciare andare quando perdono la loro funzione.

La mente dell’analista è il suo principale strumento di lavoro e ha bisogno di essere curata e continuamente verificata, perché è il paziente stesso a segnalare costantemente il modo in cui sta funzionando. L’atteggiamento dell’analista, del resto, è esso stesso una variabile del campo analitico.

Piuttosto che aggrapparmi a ciò che già so, cerco di essere aperto all’esplorazione di ciò che ancora non conosco. È la mentalità di un esploratore, di un navigatore, più che quella di una guida con un itinerario prestabilito.

Vorrei ringraziarvi di cuore per l’interesse che state mostrando nel mio lavoro. Sapere che queste idee trovano risonanza, che aprono spazi per nuove riflessioni, è per me motivo di grande gratitudine.

Un sentito grazie anche alla casa editrice Beta-Alpha per aver reso possibile la diffusione dei miei scritti in russo.

Spero che queste riflessioni possano accompagnarvi nel vostro percorso, aiutandovi a tracciare una rotta personale, unica, ma vicina nello spirito a quella che ho cercato di seguire nel corso degli anni.

Un caro saluto a tutti voi.
Grazie, da Antonino Ferro.

Редакторское

Франко Де Мази о тревоге:

Во-первых, о тревоге следует размышлять как об универсальном явлении, от которого не может быть свободен ни один вид человеческой деятельности. С определенной точки зрения, тревогу также можно рассматривать как сигнал опасности, служащий здоровой части личности. В этом качестве тревога является важным чувством, которое сигнализирует о кризисных моментах развития, к примеру, о переходе с одного этапа нашего жизненного цикла на другой.

Типичной ситуацией такого рода можно считать кризис тревоги в среднем возрасте, когда человек больше не может отрицать конечность своего существования. Несмотря на достаточное психическое равновесие и успешную жизнь, некоторые люди в этот период начинают испытывать беспокойство, тревогу или подавленность. Тревога в этих случаях свидетельствует о том, что те защиты (стремление к успеху, удовольствие от романтических отношений, создание семьи или выстраивание карьеры), которые поддерживали человека прежде, больше не помогают ему справляться со второй частью его жизни.

#ФранкоДеМази #Книга_Уроки_психоанализа

Пост из двух частей
Часть 1. Витальность психоанализа в разных странах

Роберт Снелл в своей книге посвященной работам Антонино Ферро, рассуждая о формировании современного итальянского психоанализа, его инновационности и мировой востребованности, отмечает несколько важных моментов.
Первый из них открытость как к всему новому, так и к внешним к группе идеям. Здесь важна сама культура итальянцев с их гостеприимностью, но также важен факт, что запрещенное во времена фашизма Итальянское психоаналитическое общество (SPI) не было сильно нагружено прошлыми авторитетами и жесткими структурами, и, по сути, после войны оно должно было быть создано заново. Итальянские психоаналитики приглашают к себе самых неортодоксальных мыслителей (вспомним тут семинары Биона в Риме в 1977 году), переводят огромное количество их работ (тот же Бион переводился Франческо Коррао с минимальной задержкой по времени) и внедряют различные современные идеи со всего мира в свою клиническую практику (Антонино Ферро и Стефания Манфреди, перевели и отредактировали в 1990 сборник статей супругов Баранже о биперсональном поле, на английском же эти работы стали доступны лишь в 1999).

Вторым же фактором, является переход к активному собственному творческому процессу, как в клинике, так и в поле дискуссии и издания книг и статей.
Один только Антонино Ферро опубликовал 159 статей и 17 книг. Под его руководством на авторскую сцену выходят его коллеги из Павии, многие из которых выбирают этот город для работы, прежде всего, чтобы быть участником этой группы.

И оба эти фактора, на мой взгляд, сейчас находятся в движении в русскоязычном психоаналитическом пространстве. Второй, правда, скорее в самом его начале.

Часть 2. Книги

С большой радостью хочу анонсировать выход двух психоаналитических книг Андрея Владимировича Россохина, профессора, заведующего кафедры психоанализа и бизнес-консультирования НИУ ВШЭ и моего учителя.

Первая из них, «Тайны нашего бессознательного» посвящена теории:
https://alpinabook.ru/catalog/book-tayny-nashego-bessoznatelnogo/

Вторая, «Путешествие к подлинному Я» рассматривает практику:
https://alpinabook.ru/catalog/book-puteshestvie-k-podlinnomu-ya/

Книги по ссылкам доступны для предзаказа со скидкой 30%.

Андрей Владимирович не первый раз стартует революционные движения в нашем психоаналитическом пространстве, и я призываю всех присоединиться.
Купить книги, начать их обсуждать, критиковать их, и, когда будете готовы, написать свои (и получить свою порцию критикиобсуждения).

Редакторское

Небольшой отрывок про зависть из новой книги Луки Николи про подростков и их переживания:

Мир делится на две категории: на тех, кто завидует…
…и знает об этом, и тех, кто тоже завидует, но думает, что это не так.

Так сказал Стефано Болоньини своему пациенту, который считал себя невосприимчивым к этой эмоции.

Да, ведь зависть — это не порок, не злость и не предумышленное поведение; это такая же эмоция, как и все остальные, полезная и присущая каждому из нас. Зависть указывает на то, что у кого-то есть качество или ресурс, которые нас интересуют и которые мы хотели бы иметь. То есть она говорит о том, кто мы есть или кем хотели бы стать. Для подростка зависть — это ценный ориентир, который помогает ему определиться в жизни: «Мне хотелось бы иметь оценки, как у него, фигуру, обаяние, заботу о себе и популярность, как у него». Это помогает направить усилия в важное для него или для нее русло, понять «нутром», где он или она хотели бы в итоге оказаться.

Между прочим, зависть всегда сопровождается уважением, поэтому завидовать и быть объектом зависти — это мощный социальный клей: мы обращаемся за помощью к коллеге или сверстнику, которому завидуем, но никогда к тому, кто не вызывает у нас никакой зависти. Друг или партнер, которому мы ни в чем не завидуем, — это скорее верный последователь, чем вдохновляющий спутник в наших жизненных приключениях.

P.S.: Часто, мы (взрослые!) проскакиваем сложные эмоции нашего подросткового возраста оставляя их без должной переработки. Поэтому нам так трудно сталкиваться с нашими детьми-подростками. Но это время также дает нам шанс на новое понимание (как себя, так и ребенка).

#ЛукаНиколи #Книга_Подростки_Руководство_по_выживанию_для_родителей

Издательское

Закончили редактировать «Уроки психоанализа. Психопатология и клинический психоанализ для аналитиков в тренинге» Франко Де Мази и отправили ее в верстку (книга прекрасная!). Размышляем о том, как выставить приоритеты команды на редактирование уже переведенных книг.

Поэтому, вопрос к нашим читателям:

Редакторское

1) По приоритетам читателей – поняли :) При этом, постараемся двигаться быстрее по всем этим книгам, я думаю они все очень важны.

2) Отправили в типографию «Уроки психоанализа» Франко Де Мази. Делюсь с вами обложкой и библиографией (мне кажется, это важно, по сути, это минимальный набор знаний для современного психоаналитика/ПА психотерапевта).

Про переосмысление Эдипова комплекса из статьи Томаса Г. Огдена ‘Reading Loewald: Oedipus Reconceived’ (2006):

Отцеубийство подразумевает восстание против родительского авторитета и родительских претензий на авторство ребенка. Этот бунт предполагает не церемониальную передачу эстафеты от одного поколения к другому, а убийство, в котором разрывается священная связь. Разрыв ребенком священной связи с родителями представляет собой не испуганную реакцию на угрозу телесного увечья (кастрации), а страстное утверждение «активного стремления к освобождению» (Loewald, 1979, p. 389) от родителей.

В эдиповой битве обязательно требуются «настоящие противники» (Loewald, 1979, p. 389). Относительное отсутствие подлинного родительского авторитета оставляет ребенку слишком мало для присвоения. Более того, когда родительский авторитет не установлен, фантазиям ребенка не хватает «тормозов» (Winnicott, 1945, p. 153), т. е. надежного знания, что его фантазиям не будет позволено разыграться в реальности. Когда родительский авторитет не обеспечивает «тормоза» для фантазии, воображаемое убийство тех, кого человек любит и от кого зависит, будет слишком страшным, чтобы его вынести. При таких патологических обстоятельствах ребенок, пытаясь защитить себя от опасности реального убийства родителей, вытесняет («хоронит заживо») свои убийственные импульсы и усиливает это вытеснение, принимая суровую карательную позицию по отношению к этим чувствам. В здоровом состоянии, как это ни парадоксально, ощущаемое присутствие родительского авторитета позволяет ребенку безопасно убить своих родителей психически (фантазия, которую не нужно подвергать вытеснению). Эдипово отцеубийство не требует вытеснения, потому что это в конечном итоге акт любви, «страстное присвоение того, что переживается как любимое и достойное восхищения в родителях» (Loewald, 1979, p. 396). В некотором смысле, воображаемая смерть своих эдиповых родителей является «сопутствующим ущербом» в борьбе ребенка за независимость и индивидуализацию. Убийство родителей не является самоцелью.

#ТомасОгден

Применение психоаналитического подхода для понимания психодинамики организаций давно известно в мире и является одним из ключевых инструментов в организационной психологии. При этом книг на русском языке по данному направлению до обидного мало.

С радостью сообщаем, что наконец-то стала доступна для заказа долгожданная книга Ларри Хиршхорна «Внутри рабочей среды. Психодинамика организационной жизни».

Ларри — признанный эксперт в этой области, его статьи и книги переведены на множество языков, при этом он и сегодня продолжает активно практиковать и возглавлять проекты в ISPSO (https://ispso.org/Distinguished-Members-Post/Larry-Hirschhorn).

Чтобы представить вам книгу, я приведу цитату из предисловия самого автора к русскому изданию:

Я очень рад, что эта книга переведена на русский язык. Хотя я написал ее много лет назад, она остается для меня такой же значимой, как в день завершения первого черновика. Как и многие книги, она является завуалированной автобиографией, описывающей мои личные реакции на организационные дилеммы, с которыми я столкнулся в начале своей карьеры консультанта. И это особенности такой работы, а не сбои. Работая в традиции системной психодинамики, мы используем свои эмоциональные реакции на проблемы клиентов, чтобы глубже понять ситуацию и более эффективно участвовать в ней. Мы интернализируем истории наших клиентов, пропускаем через собственные чувства и мысли, а затем пересказываем так, чтобы помочь клиентам объективно взглянуть на их положение.

Я надеюсь, что русскоязычные читатели найдут в себе достаточно мужества и стойкости, чтобы задействовать свои чувства как ориентиры при работе консультантами, коучами и руководителями.

И хотя в этой книге рассказывается прежде всего об организациях, описанные в ней подходы применимы к любым группам и возникающим в них тревогам, и я рекомендую ее коллегам, работающим с группами.

Команда проекта: Татьяна Ежова (перевод и научная редактура), Оксана Гончарова (перевод, литературная редактура и корректура), Мария Гусева (дизайн обложки и форзацев, верстка).

Огромная благодарность команде!

Купить физическую книгу на Ozon:
https://www.ozon.ru/seller/beta-2-alpha-676592/

Купить физическую книгу на Яндекс Маркете:
https://market.yandex.ru/

Редакторское

Однажды вечером, общаясь с группой родителей, я спросил, какое событие в их жизни больше всего способствовало их взрослению. Один ответил, что это была потеря близкого человека в детстве. Другая рассказала о том, как оказалась в полном одиночестве без какой-либо поддержки, и именно одиночество стало для нее сильным толчком к тому, чтобы поверить в себя. Еще один мужчина вспомнил момент, когда навсегда ушел из родительского дома. В тот вечер все присутствующие подтвердили: их взросление не было связано с легкими или счастливыми событиями, а стало результатом пугающих, сложных и печальных переживаний.

Если задуматься, это кажется очевидным.

И всё же, если бы мы спросили тех же родителей, каких трудных и печальных переживаний они хотели бы для своих детей, что бы они ответили? Никаких. Как мы уже говорили, для своих детей они хотели бы простой, спокойной и счастливой жизни.
Именно по этой причине мы часто жалуемся сегодня на незрелость молодых взрослых. Правда заключается в том, что в глубине души мы не хотим, чтобы наши дети взрослели.

Или, точнее, мы хотели бы, чтобы они взрослели (некоторые мамы признавались мне, что хотели бы, чтобы их дети уже были взрослыми, тогда не пришлось бы переживать никаких неприятных сюрпризов), но взрослели без риска. Только вот без риска невозможно повзрослеть. В этом и загвоздка.

P.S.: Переименовали новую книгу Луки Николи про подростков 🙂
Модернизированное название:
«Искусство быть рядом: как пережить взросление подростка. Путь к восстановлению родительской самооценки».


#ЛукаНиколи #Книга_Искусство_быть_рядом_как_пережить_взросление_подростка

Редакторское

Франко Де Мази, о том, как нам, порой, сложно понять психотических пациентов, и о необходимости забыть для этого наш собственный опыт:

Как уже говорилось, при психозе пациент в основном не осознает опасности психического состояния, связанного с этим патологическим процессом; будучи запущенным, этот процесс приводит к изменениям, которые трудно обратить вспять и которые парализуют или разрушают способность распознавать психическую истину. Сложность проблемы аналитической техники заключается в том, что психоз затрагивает не динамическое бессознательное, а более базовую форму психического функционирования, что приводит к тому, что пациент искажает свою мыслительную функцию без осознавания этого. Психотический пациент разрушает те самые инструменты, которые позволили бы его бессознательному понять психический опыт; он не способен бессознательно вытеснять и обрабатывать эмпирическое содержание (он не может «сновидеть») и, следовательно, не может извлечь пользу из работы, проделанной бессознательным.

Следовательно, аналитик не может применять в работе с психотическим пациентом тот же подход, что и с невротическим; он должен «забыть» то, чему научился в ходе личного анализа, в рамках клинической практики с другими пациентами и обсуждений с коллегами.

Аналитик должен осознавать тот факт, что у таких пациентов отсутствует символическое мышление; они не способны понять психическую реальность с помощью эмоций, сознательных или бессознательных, их психика насыщена сенсорными элементами, которые впоследствии сформируют основу для бреда и галлюцинаций. Эти сырые сенсорные элементы уничтожают внутренний психический мир, вторгаясь в психические процессы, доминируя над ними и «пронизывая» психику посредством ощущений. Психотические сновидения не подвергаются процессу символической обработки, приобретая вместо этого качество сырых сенсорных фактов.

#ФранкоДеМази #Книга_Психоаналитический_подход_к_лечению_психозов