В связи с опубликованными "Наблюдателями Петербурга" дополнительными видеозаписями со скандального избирательного участка № 5 Адмиралтейского района Санкт-Петербурга, где ранее был обнаружен экстравагантный вброс избирательных бюллетеней в стационарный ящик для голосования УИК № 5 "женщиной-пандой" и ее практики ласкового взаимодействия с этим ящиком, возникает серьезный вопрос об участии сотрудников МВД РФ в фальсификации итогов голосования, как минимум, на указанном избирательном участке.

Со своей стороны, аккуратно замечу, что сотрудники МВД РФ на последних "выборах", на мой взгляд, принимали невероятно активное участие в логистике движения не только перед, но и на избирательных участках пришедших проголосовать 15-17 марта избирателей, а позднее и в логистике движения избирательной документации после окончания голосования и подведения их итогов в ночь с 17 на 18 марта. Свидетелем признаков такой "активности" был лично на территории Петроградского района Санкт-Петербурга в качестве ЧПРГ ТИК № 18.

Накануне давно ожидаемой отставки министра МВД РФ Владимира Колокольцева, возникает вопрос, а не пытался ли он сохранить свое место министра, обеспечивая совместно с ЦИК РФ необходимую АП явку и результат состоявшихся "выборов"? И не является ли инцидент в Санкт-Петербурге явным доказательством поддержки системных фальсификаций волеизъявления граждан со стороны силового блока исполнительных органов государственной власти?

#ГОРН #НеВыборы

Миссия невыполнима. XXX-Files. Начало. Смотреть со звуком!

#ГОРН #НеВыборы

На нет и суда - нет. 

Некоторые подробности для тех, кто не понял, что и как вчера произошло по двум административным делам про "женщину-панду".

В производстве судьи Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга Натальи Кондартьевой находилось два административных иска к УИК № 5 по факту публикации в СМИ видео с "женщиной-пандой": административное дело № 2а-2106/2024 по административному исковому заявлению ЧПРГ УИК № 5 Марины Шмелевой и № 2а-2105/2024 по административному исковому заявлению избирателя ИУ № 5 Алексея Царева (адвоката). Первоначальные административные исковые требования обоих административных истцов об отмене итогов голосования на ИУ № 5 были основаны на имеющих признаки вброса бюллетеней в основной ящик для голосования экстравагантными действиями "женщины-панды" в ночь с 15 на 16 марта 2023 года. Административным ответчиком выступал УИК № 5, заинтересованными лицами были привлечены ТИК № 1, СПбИК и ЦИК РФ.  В рассмотрении обоих административным дел помимо административных истцов принимали участия представители УИК, ТИК и СПбИК, а также помощник прокурора Адмиралтейского района Санкт-Петербурга. ЦИК РФ своего представителя в суд не направлял. По факту интересы ответчиков и заинтересованных лиц представляли юрист СПбИК и ЧПРГ СПбИК Олег Зацепа.

Надо отметить, что будучи первоначально размещенными на телеграм-канале "Наблюдателей Петербурга" (СМИ) видеозаписи, перенесенный на электронный носитель полностью отвечали требованиям части 2 статьи 55 и части 1 статьи 76 КАС РФ к доказательствам фактов и обстоятельств нарушения избирательного законодательства, поскольку административными истцами указывался источник получения видеозаписи, а также сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи (на видеорегистратор, установленный по распоряжению СПбИК на ИУ № 5). Вопрос законности получения представляемых в суд административными истцами видеозаписей мог быть поднят административным ответчиком, заинтересованными лицами и прокурором, однако формально административные истцы получили видео законно, скачав с известного общедоступного источника (СМИ) и за законность первоначального получения видео ответственности, в том числе процессуальной не несут. В любом случае судебная оценка допустимости, относимости и достоверности, в том числе фальсификации, представленных административными истцами видеозаписей могла быть разрешена судом только после их приобщения к материалам административных дел. При чем вопрос достоверности или фальсификации мог решаться путем самостоятельной оценки судом или через назначение судебно-технической экспертизы.

Однако, суд вопреки процессуальном закону отказал административным истцам в приобщении электронных носителей с видеозаписью, сославшись на недопустимость данных доказательств без их приобщения к материалам дела и исследования, то есть придав им заранее установленную силу вопреки статье 84 КАС РФ, согласно которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в административном деле доказательств.; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности;  доказательство признается судом достоверным, если в результате его проверки и исследования суд придет к выводу, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Таким образом, суд незаконно исключил необходимость оценивать прогремевшую на весь мир  видеозапись с "женщиной-пандой". Но этим суд в своем произволе не ограничился.

В первых судебных заседаниях 15 апреля административные истцы ходатайствовали об истребовании видеозаписей с оригинала электронного носителя видеорегистратора, сданных УИК № 5 в ТИК № 1 вместе с избирательной документацией 18 марта. Суд обязал СПбИК представить видеозаписи, но не указал на каком именно электроном носителе.

В итоге, вчера в судебное заседание СПбИК принес USB-флэшку с копией видеозаписей из распечатанного не в суде конверта и находившемся в нем  оригинальной SD-карты, извлеченной из видеорегистратора. Олег Зацепа настаивал, что представленные им в суд видеозаписи идентичны тем, что на оригинальном электронном носителе. И, тада-дам, они не содержат фрагментов с видеокамеры за период с вечера 14 марта (до открытия ИУ) до утра 17 марта. Таким образом, того, что происходило в ночь с 15 на 16 марта, а также в ночь с 16 на 17 марта представленные СПбИК видеозаписи не содержат.  Кроме того, СПбИК утверждалось вмешательство в работу видеорегистратора путем несанкционированного подключения к нему по вай-фай каналу с изменением системной даты видеорегистратора (до 17 марта она была ошибочной и видеозаписи за 14 марта датированы 29 февраля, а за 15 марта - 1 марта).

После того, как копия электронного носителя была исследована путем частичного просмотра видеозаписей с нее,  суду бы удовлетворить ходатайства административных истцов об истребовании в качестве вещественных доказательств по смыслу статьи 72 КАС РФ оригинального электронного носителя SD-карты и самого видеорегистратора для возможности при их исследовании проверить достоверность представленной СПбИК копии самостоятельно, с участием специалистов или через назначение судебно-технической экспертизы, но не тут было. Судья заявляет, что оснований не доверять копии, представленной СПбИК не имеется и в ходатайствах административных истцов отказывает. Здесь бы административным истцам заявить о фальсификации представленного СПбИК электронного носителя и видеозаписей на нем с требованием о разрешении такого заявления судом в порядке части 2 статьи 77 КАС РФ, но процессуальным момент обоими административными истцами был упущен, что привело к закреплению судом процессуального положения об отсутствии в административных дела доказательств вброса "женщины-панды".

На этом демонстративное попрание закона и реализация процессуального неравенства сторон в административном процессе судом не ограничилось. Административным истцам было необоснованно отказано во всех их прочих ходатайствах, удовлетворение которых якобы могло затянуть судебное разбирательство и являлось злоупотреблением правом. Однако, был и не менее вопиющий произвол в первом административном деле.

Административный истец Марина Шмелева и ее представитель в судебном заседании 24 апреля дополнили основания административных исковых требований, указав на признаки фальсификации самого итого протокола УИК № 5. Дело в том, что на руках административного истца есть представленная в суд мартовская копия итогового протокола без подписи Марины и записью особое мнение, а на апрельской копии, представленной в суд СПбИК присутствует в соответствующей графе заверяющая подпись председателя УИК № 5, которой в оригинале протокола очевидно быть не должно. Суд счел данное противоречие несущественным и отказал административному истцу в истребовании  оригинала итогового протокола для обозрения. При этом была судом вновь заявлена позиция о доверии доказательству, представленному СПбИК.  Позиция СПбИК при этом исходила их того, что несоответствие оригинала итогового протокола его копиям имеет значение только при несоответствии итоговых данных голосования, а кроме того возложил вину на административного истца, якобы отказавшегося подписывать итоговых протокол, ограничившись записью про особое мнение, что вынудило в последующем председателя УИК № 5 заверять ее запись своей подписью.

К моему сожалению, в этот момент административный истец также упустил возможность заявить о фальсификации представленной СПбИК копии итогового протокола и настоять на истребовании первого и второго экземпляров оригинала, поскольку фальсификация итогового протокола не допустима ни в какой его части и могла повлечь как минимум повторный подсчет голосов на избирательном участке.